Черный «Ягуар» | Black Jaguar

– ...А его плюшевый ягненок - только для сна. Чашка для питья всегда должна быть наполнена свежей бутилированной водой, вы можете найти ее в мини-холодильнике у бара. Мисс Блэк желает, чтобы у Ориона было два часа игр на улице, вы можете выбрать их в одном блоке или распределить на время вашего визита. Завтрак - в 8 утра, обед - в 12 дня, а ужин - в 5 вечера, в зависимости от настроения мисс Блэк. Конечно, вас тоже будут кормить, так что не беспокойтесь о том, чтобы взять с собой упакованный ланч. А теперь позвольте мне показать вам детскую комнату и гардероб Ориона. Это же дом, а не хорошо продуманная военная база, верно? Утром первой смены Гермиона едва успела перевести дух, как Мэри сунула в затянутые в перчатки руки студентки толстую черную папку. Информация нахлынула на нее, заставляя еще сонные клетки мозга включиться в работу, глаза расплывались над строчками, полными правил и предписаний. Бедный Орион, это был не тот способ, которым ребенок должен изучать первые годы своей жизни. Выражение было ключевым в развитии, без него всегда была высока вероятность того, что молодой человек вырастет холодным, безэмоциональным и закончит... ...как Беллатрикс. Металл и толстое дерево вибрировали под каждым осторожным шагом Гермионы за Хранительницей Дома, кончики пальцев поглаживали крепкие перила, пока обе женщины поднимались наверх. Несколько открытых коридоров вели в разные стороны, извиваясь и поворачивая. Гермиона мысленно прикидывала, куда можно и куда нельзя заходить, хотя желание исследовать все вокруг разжигало оливковый цвет кожи. Так много комнат. Так много тайн. Мир Беллатрикс отличался от того, что Гермиона не могла определить, но он звал ее через едва слышный шепот и темные обещания. Комната Ориона оказалась совсем не такой, как ожидала Гермиона. Стены были выкрашены наполовину, белые снизу и оливково-зеленые сверху, разделенные окантовкой в виде короны. Большое окно выходило на хорошо сохранившийся задний сад, подоконник был уставлен яркими книгами, которые хранились в строгом порядке. У самой дальней стены стояла красивая кроватка-санки из темного дуба, кремовые простыни в ней были идеально выглажены и заправлены. Коврик из овечьей шкуры, игровой загон и корзина с мягкими игрушками, коробка строительных блоков и несколько маленьких жестяных машинок дополняли спокойное, мирное пространство. Это была очень подходящая комната для маленького мальчика. – Это не то, чего я ожидала. – сказала Гермиона, стягивая шарф с потной шеи. – Вы представляли, что это будет похоже на кабинет мисс Блэк? – Я бы солгала, если бы сказала, что нет. Но он светлый и открытый, чистый. Мне нравится. – Хорошо. Я выбрала цвета. – гордая улыбка Мэри была заразительна. Женщина явно с головой окунулась в работу, возложенную на ее плечи, вкладывая душу и сердце в организованную семью, приютившую ее. – А это его гардероб. – двери гардероба в стиле Нарнии распахнулись, открывая аккуратные ряды одежды для мальчика. Одежда была черного, серого, немного зеленого и с намёком на синий глубокого морского цвета. Неужели цвет - это табу в этом доме? – Так. Это его дневная одежда, та, что наверху, предназначена только для игр, а это пальто для прогулок. В двух нижних ящиках вы найдете пижаму, а на прилавке куча подгузников, салфеток... все для поддержания чистоты Ориона. Ночная одежда после купания, хорошо? – студентка кивнула, переводя взгляд на каждую формальную точку морщинистых пальцев Мэри. – А что насчет его игрушек? Я заметила вон ту корзину, но, конечно, там есть еще что-то? – У Ориона есть несколько предметов для игры. Мисс Блэк отказывается баловать своего сына. Он должен, цитирую, «научиться ценить то, что у него есть, потому что у некоторых детей очень мало, а слишком много может превратить их в грубиянов.» Я считаю, что это как-то связано с воспитанием мисс Блэк и ее сестер. – Как это? – любопытно. Было слишком сложно не лезть туда, куда не надо. – Мм? О. Это неважно, дорогая. Вы быстро поймете, что лучше не высовываться и просто взяться за дело. – теплое похлопывание по руке Гермионы мало помогло успокоить миллион теорий, проносящихся в ее голове. Как семья может быть такой сложной? Как Беллатрикс, женщина из стали и камня, нашла в своем сердце место для брака и ребенка? День за днём, Грейнджер. Вопросам найдется место позже. – Есть ли еще что-нибудь, о чем вы хотели бы меня спросить, мисс Грейнджер? Внизу в манеже лежит некий молодой человек, который ждет приключений со своей новой няней. – Нет, вы мне очень помогли, Мэри. Спасибо. И, пожалуйста, зовите меня Гермиона. – Да, именно так! Посмотри, как ты пытаешься толкать свои маленькие машинки по полу, ты такой умный! Иногда было очень трудно не изобразить глупый детский голос, даже если Гермиона была категорически против этого. Юная студентка считала, что с растущими младенцами нужно разговаривать как со взрослыми, подчеркивая каждое слово и выделяя каждый слог, но в Орионе было что-то такое, что заставляло Гермиону таять. Он был чертовски милым, а эти большие золотисто-карие глаза нарушали все правила, которые Гермиона поклялась соблюдать. Утро пролетело под все усиливающимся осенним ветерком. Няня и ребенок играли бок о бок на полу детской, катая машинки по маленьким башням из строительных блоков, а затем отправляя их вниз, когда Орион хотел столкнуть игрушки друг с другом. Гермиона с головой окунулась в ограниченное количество книг, которые были у ребенка, читая каждую вслух, перебирая пальцами каждое слово, чтобы малыш мог следить за ней. Орион пожирал все внимание, которое ему уделялось, руки вечно цеплялись за рукава и толстые джинсы Гермионы, колени и ладони стучали по покрытому ковром полу, следуя за ученицей, куда бы она ни пошла, совсем как маленький потерявшийся щенок. – Так это все, да? Мы уже стали лучшими друзьями? – резкое, счастливое хихиканье было единственным ответом, который требовался Гермионе. – Хорошо, потому что ты мне тоже очень нравишься, маленький мистер. Эй... У меня есть идея! У нас есть, – глаза взглянула на часы, одетые на запястье, – Тридцать минут до того, как Мэри позовет нас на обед, так как насчет того, чтобы пойти и исследовать этот ваш огромный задний сад? Мы можем пойти и поохотиться на тигров, или попытаться найти листья, чтобы прыгнуть в них, как тебе это? О, эти большие возбужденные детские глаза. Как Беллатрикс удалось создать нечто настолько восхитительное? – Да, мне тоже нравится эта идея. Пойдем. Давай наденем твой плащ и сапоги. Там целый мир, который нам предстоит исследовать!

___

– Расскажи мне все! Мне нужны хорошие новости, или я выдеру себе все волосы. – Не может быть, чтобы все было так плохо, Джин? – Да, блядь, да. Если я еще хоть раз услышу о том, какие идеальные мои братья, я сожгу этот чертов дом. Знаешь ли ты, что моя мать сегодня четырнадцать раз допрашивала меня по поводу курса, который я выбрала? Я же не занимаюсь этим уже целый год! Знаешь ли ты, что я слишком милая молодая леди, чтобы ходить на уроки рисования с кучкой хиппи? – Господи... – Расскажи мне об этом! Я думаю, она предпочла бы, чтобы я осталась дома, стала какой-нибудь старой девой, вышла замуж и нарожала тысячу внуков, которых она так отчаянно хочет иметь. Мне ведь еще восемнадцать, верно? После долгого, но плодотворного дня Гермиона была очень рада позволить своей лучшей подруге поразглагольствовать по телефону. В квартире всегда было слишком тихо, когда Джинни не было рядом. Обычно играла музыка из колонок, бутылка вина уже была наполовину выпита (в основном Джинни) и раздавались раскаты смеха, когда тема разговора переходила на пустые сплетни и проблемы с мальчиками. Но сегодня Гермиона оказалась одна, развалившись на своей мягкой кровати, а расписание Ориона рассыпалось по полу. Учеба была ключевым моментом, даже если Гермиона находила не один единственный недостаток в чрезмерно властном режиме. – В любом случае. – тон Джинни изменился. – Как все прошло? Ты видела большого плохого волка? Гермиона рассмеялась, откинув голову на подушку. – Нет, Джинни, никакого большого плохого волка сегодня не было. Когда я пришла, она уже была на работе. – Для зла нет никакого отдыха, да? – Наверное, да. Но Орион - самый милый мальчик, которого я когда-либо встречала. Он такой милый, любящий, и ты бы видела выражение счастья на его лице, когда мы вышли в задний сад. Я не думаю, что он был в центре внимания какое-то время. – Гермиона уже чувствовала, как разрывается ее сердце. Орион, казалось, так доверял людям, всегда хотел угодить, но над семьей Блэков висело глубокое темное облако, и причина его души, казалось, уходила от Беллатрикс. – А что насчет его отца? Тема Родольфуса Лестрейнджа так и не была затронута. Мэри приходила и уходила в тот день, но только после того, как на миллион процентов убедилась, что Гермионе комфортно, ни разу не упомянув о том, что делать, если и когда Орион проведет день со своим отцом, торгующим гоночными автомобилями. – Я не знаю. Беллатрикс ничего не говорила о своем бывшем муже, мне кажется, что они действительно ненавидят друг друга. Мне просто жаль Ориона. У меня нет времени на людей, которые используют своих детей в игре в перетягивание каната. – ногти впились в нижнюю губу Гермионы, ужас засел в глубине ее желудка. – Думаю, я могла бы надавить на Мэри по этому поводу? Или даже спросить Беллатрикс. По телефонной линии раздалось недоверчивое фырканье. – Это звучит как очень глупая идея, Гермиона. Беллатрикс явно не хочет говорить об этом. Что если ты потеряешь работу? Просто сосредоточься на ребенке, помни, что в конце концов ты делаешь это ради опыта. Не надо все портить из-за того, что ты любопытная корова. – Знаешь что? Может, я не хочу, чтобы ты возвращалась домой. – Ауч, ты разбиваешь мне сердце, Гермиона Грейнджер! Между двумя друзьями разразился смех, когда Гермиона переложила телефон от одного уха к другому. Гермиона скучала по единственному человеку, которому она доверяла больше всех в этом мире. Джинни всегда была желанным отвлекающим фактором от высокопарных мыслей Гермионы. – Что сказала мисс Гендиректор после твоего первого дня? – Я не знаю. Когда я закончила, меня сменила Мэри, она сказала, что Беллатрикс задерживается, и она позаботится об Орионе, пока его мать не вернется домой. – нервы снова подняли свою уродливую голову и девушка прикусила нижнюю губу. – Но меня не уволили, так что, думаю, это хороший знак. – Она не уволит тебя, Гермиона. Ты хороша во всем, что делаешь. Подожди, разве у тебя сегодня не свидание с Виктором? – Черт! Да. Он будет здесь через несколько минут, а я еще в постели. Я лучше пойду. Но возвращайся поскорее, хорошо? Я скучаю по тебе. – Я тоже по тебе скучаю, заучка. Повеселись. Как только звонок закончился, Гермиона бросила мобильный на кровать, вскочила и помчалась к единственному шкафу, прижатому к ближайшей стене ее уютной кэмденской спальни. Снаружи все еще было морозно, в воздухе витали мокрые, опавшие листья. Переодевание было далеко от зоны комфорта Гермионы. Джинсы, безразмерный джемпер и удобные кроссовки вполне соответствовали эстетике студенческой жизни. Не было необходимости устраивать шоу каждый раз, когда она выходила из дома. На кого вообще можно было произвести впечатление? Джинни никогда не осуждала, и Виктор был счастлив, пока была счастлива его девушка. Но студент-спортсмен пошел на большее, чтобы отпраздновать важный день в жизни Гермионы, и было бы неплохо хоть раз приложить усилия. Это был трудный выбор между красным платьем без рукавов и белой струящейся блузкой, заправленной в узкие джинсы. Джинни надрала бы мне задницу за то, что я не выбрала платье. Я уже слышу, как она кричит, чтобы я выставила напоказ свои лучшие достоинства. Значит, красное платье. Гермиона едва успела натянуть выбранную вещь через голову, как внизу зазвенел звонок входной двери. – О... боже... подожди... еще одну секунду! – конечности двигались, ноги спотыкались о ковер, который, Гермиона готова была поклясться, специально оказался на ее пути. К тому моменту, когда на звонок ответили, студентка представляла собой беспорядок из неуправляемых кудрей и раскрасневшихся щек. – Алло? – А вот и моя девочка! – Виктор. Всегда вовремя. Он знал, как приветствовать даму. – Ты готова? – Мне очень жаль, Джинни позвонила, и я все еще собираюсь! Я впущу тебя, если ты не против подождать секунду? – Вовсе нет, детка. У нас еще есть время, так что не торопись. Одним нажатием кнопки Виктор вошел в комплекс зданий, его тяжелые шаги гулко отдавались по тесным коридорам. Прошло всего несколько минут, и регбист оказался у входной двери, медленно открыл ее и вежливо постучал. – Гермиона? – Одну секунду! Устраивайся поудобнее. Руки поспешили убрать выбившийся локон с разгоряченного лица Гермионы, она никогда не умела спешить. Каким-то образом студентке удалось собрать свои дикие волосы в изящный, но послушный пучок. Маленькие прядки волос очерчивали изгиб веснушчатых щек. Ресницы трепетали благодаря туши. Пока сойдет. – Виктор? Я просто хотела сказать... Бзз. Бзз. Бзз. Из глубины кровати Гермионы доносились вибрации, не желая прекращаться. Должно быть, это была Джинни, звонившая, чтобы расспросить Гермиону о наряде для свидания, который она только что выбрала. Бзз. Бзз. Бзз. – Детка? Ты в порядке? – Да! Одну минуту... там... – подбежав к кровати, Гермиона начала разгребать груду одеял и подушек, аккуратно уложенных поверх свежевыстиранных простыней. Где, черт возьми, мой телефон?! Подушка с яростью разочарования ударилась об пол, а затем раздался тяжелый стук чего-то важного. Вот ты где! На ярком экране телефона мелькнул незнакомый номер, и Гермионе захотелось узнать кто это. – Гермиона? Ты там в порядке? – Алло? – голос Гермионы был слишком писклявым и торопливым. – Мисс Грейнджер? Этот голос. Гермиона знала этот холодный, неумолимый тон, как бегущий поезд, который мчится к ней. Внезапно все было забыто. Свидание. Парень, пробирающийся к двери спальни. Все усилия, которые студентка приложила, чтобы хорошо выглядеть. Вот и все. Ее собирались уволить и оставить с ужасной рекомендацией. – Мисс Блэк? – Ах, хорошо. Я рада узнать, что моя помощница не так глупа, как кажется. – на этот раз звонок был погружен в тишину, ни гудения компьютеров, ни звонков телефонов. Все было темным, удушливым, густой дым окутывал шею Гермионы. – Мэри сказала мне, что у вас был продуктивный день с моим сыном. Я просто хотела закончить ваш первый день этим коротким звонком, так, как считаю нужным. – Вы... вы меня увольняете, да? – словесный поток снова впился в девушку. Гермиона не могла остановить колотящееся сердце и приступ тошноты. Беллатрикс, должно быть, получала от этого удовольствие, разрушая надежды и мечты другого человека, как жук, застрявший в стакане. – Прошу прощения? – Вы ведь для этого мне звоните, не так ли? Чтобы сказать, что я проделала ужасную работу и меня увольняют. Жестокий смешок Беллатрикс прозвучал в трубке. – Вообще-то я хотела узнать, свободны ли вы завтра вечером, чтобы присмотреть за Орионом несколько часов. У меня встреча, но было бы неплохо посмотреть, в каком я с вами положении. Черт, черт, черт. Ты чертова идиотка, Гермиона! Молодец. – Я не хотела... Прости. Я... – Так вы сможете? – Да! Скажите мне время и... Дверь ее спальни со скрипом открылась, и из-за угла выглянуло обеспокоенное лицо Виктора. – Детка? Ты в порядке? Я услышал, как ты что-то уронила, и хотел проверить все ли у тебя хорошо? Настроение во время звонка изменилось. Гермиона могла поклясться, что почувствовала, как снежная буря ударила ей прямо в лицо, когда Беллатрикс сделала резкий вдох. Олень, попавший в свет фар, выглядел бы более уравновешенным, чем Гермиона в этот самый момент. – Виктор, я просто разговариваю со своим боссом. – Боссом? Как формально. – горько и извращенно, с легким намеком на насмешку. – Я вам не помешала, мисс Грейнджер? – Н-нет! – хватит краснеть, хватит краснеть. – Я как раз собиралась выходить, когда вы позвонили. Виктор как раз... мы... ну... – У нас свидание, Миона. Помнишь? – даже сейчас Виктор стоял в ожидании в своей старомодной джентльменской манере, отказываясь сделать шаг в комнату своей подруги без разрешения. – И, кстати, ты прекрасно выглядишь. – Боже, Боже, он и вправду обвел тебя вокруг пальца. Я отсюда слышу, как ты заикаешься, словно маленькая школьница. – этот голос. Беллатрикс Блэк могла ранить и успокоить в такт взмаху вороньего крыла. Несомненно, генеральный директор получала удовольствие от того, как Гермиона распадается на части. – Кстати, что на тебе надето? Мне любопытно. Бойфренды и еще один из тех вязаных джемперов, за которые ты, кажется, цепляешься? На теле Гермионы горел каждый квадратный дюйм. Быть униженной в собственном доме, сражаться в разговоре между боссом и парнем - это было слишком для вечно готовой к этому студентки. Беллатрикс пробудила в Гермионе гнев, о котором она и не подозревала. Эта женщина была злобной, играла в ужасные игры разума ради собственного развлечения. Неудивительно, что ее брак продержался всего год или два! – Детка? – Дай мне одну секунду, Виктор, пожалуйста! Я выйду, как только закончу. – забавный смешок Беллатрикс коснулся раковины уха Гермионы. Стерва. – Хорошо, я буду в гостиной. Но нам нужно выходить через пять минут. – бедный Виктор. Он ушел с обеими поднятыми в знак поражения руками, захлопнув за собой дверь спальни. Боже, Гермиона чувствовала себя худшим человеком в мире, и во всем виновата Беллатрикс. – Ну? – Что ну? – Хм, маленькая львица наконец-то показала свои когти. Я так и знала, что в тебе где-то спрятана позиция. – каждое слово заканчивалось мурлыканьем. Подписано, запечатано и доставлено прямо в пылающую яростью Гермиону. – Что на тебе надето, Грейнджер? В эту игру могли играть двое. Гермиона могла быть умной девушкой, доброй и осторожной с теми, кто входил в ее жизнь, но Беллатрикс была одной из немногих, кто не заслуживал ничего, меньше чем ничего. Уважение было обоюдным. – Красное платье. Хотя я не понимаю, какое это имеет отношение к вам. – Никаких джинсов?! – фальшивый вздох Беллатрикс заставил свободную руку Гермионы сжаться в кулак, ногти вонзились в кожу ее ладони. – Я в шоке. Дай угадаю... это был долгий, тяжелый день на работе, и ты хотела перекинуть ногу на ногу, чтобы снять напряжение, которое ты повсюду носишь с собой? Надеюсь, ради твоего блага, он хорош в постели. Что за хуйня! Гермиона была по горло сыта этим нежелательным звонком. Игры разума, клеветнические замечания и намеренное принижение - это не то, на что она подписывалась. Беллатрикс разрушала все, оставляя за собой руины, не думая о людях ниже ее статуса в этом мире. Может быть, работа того не стоила? Если так закончился их первый телефонный разговор, то бог знает, что будет в будущем. Легко было уволиться и никогда не оглядываться назад, если бы не маленький мальчик, застрявший дома с матерью, которая, казалось, больше посвящала себя работе, и отцом, которого никогда не было рядом. Ради Ориона, пообещала себе Гермиона. Ради Ориона. – Во сколько? – приняв безэмоциональный тон Беллатрикс, Гермиона взяла бразды правления в свои руки и направила разговор в другое русло. Шах и мат. – Что? – Во сколько вы хотите, чтобы я приехала завтра вечером? – О. Понятно. Придерживаешься моральных принципов? Гермиона пожала плечами и принялась рыться в полуоткрытом ящике в поисках клатча. Виктор ждал уже достаточно долго. – Что-то вроде этого. – В шесть вечера. Если вас это устраивает, принцесса? Я ненавижу ее. Я ненавижу ее. Я. Ненавижу. Ее. – Отлично. Тогда до встречи, мисс Блэк. – Гермиона покончит этот звонок раз и навсегда. – Замечательно. Надеюсь, у вас будет насыщенная событиями ночь, мисс Грейнджер. – последний укол, последний бестактный комментарий, и тут же линия оборвалась.

___

Ресторан Wildflower был любимым местом Гермионы. Туда же Виктор затащил свою девушку в надежде отпраздновать удачный первый рабочий день. Пара шла, рука об руку, по шумным улицам Кэмдена, впитывая каждый вид и запах района, где студенты и творческие люди выходили на улицу, чтобы хорошо провести время. Как и всегда, болгарский регбист был полон манер и нежных слов. Он был рядом, чтобы отодвинуть стул Гермионы и налить бокал столь необходимого ей белого вина, которое ждало за зарезервированным столиком. Всегда на шаг впереди, думая о других, а не о своих личных нуждах. Это был бы идеальный вечер, если бы его не испортила Беллатрикс. Гермиона кипела от гнева, который никак не могла унять. Даже сейчас, в этой прекрасной обстановке, студентка снова и снова воспроизводила телефонный разговор, выбирая определенные комментарии и отвратительные замечания, которые сделала Беллатрикс. Для таких, как она, было заготовленно место в аду. Большая злая волчица сильно укусила. И Гермиона чувствовала, как открытая рана все еще терзает ее грудь. – Гермиона? Ореховые глаза поднялись от нетронутой тарелки с кремовой пастой, посыпанной свежей пахучей зеленью, и Гермиона увидела, что ее парень смотрит на нее с обеспокоенным выражением на своем красивом лице. – Да? – Ты в порядке? Ты едва ли произнесла два слова с тех пор, как мы пришли, а паста уже начала остывать. Я самая худшая девушка на свете. – Виктор, мне так жаль. Я не хотела портить вечер. Ты из кожи вон лезешь, чтобы порадовать меня. Просто... Большая, обветренная рука протянулась через стол, прервав Гермиону, прежде чем она смогла продолжить. Виктор слабо улыбнулся, положив вилку на тарелку. – Тебе не нужно объясняться. Она залезла тебе под кожу. Твое тело напряглось, и я видел, как пар практически вырывался из твоей головы. – грубая кожа коснулась напряженных пальцев Гермионы. – Ты хочешь, чтобы я ей что-то сказал? У меня нет проблем с тем, чтобы заступиться за тебя. – О, нет, нет. Это так мило с твоей стороны, но я думаю, что это создаст еще больше проблем. Эта женщина просто до крайности испорчена. При всех деньгах и статусе, которые к ней прилагаются, ты думаешь, что она могла бы быть немного более изящной. – Гермиона не могла остановить благодарную улыбку, мелькнувшую на краю ее розового рта, пальцы сжали запястье Виктора. – Мне просто нужно продолжать работу и держаться подальше от этой старой коровы. Я делаю это ради своего будущего, и мне нужно гораздо больше, чем кто-то вроде Беллатрикс Блэк, чтобы встать на моем пути к нему. – Старая корова? – настроение разрядилось, когда Виктор ухмыльнулся. – Это боевые слова, которые я слышу от своей девушки? Гермиона фыркнула, покачивая головой из стороны в сторону. Пора было наконец насладиться столь необходимым свиданием. – Ладно, она не такая уж и старая. Она красивая и умная... – Красивая? Гермиона стала похожа на помидор, благодаря внезапному румянцу, покрывшему ее лицу от этого позорного промаха. – Эй, ты же видел ее фотографии! Не то чтобы она была уродливой. Насколько я помню, ты ее большой фанат. – Ладно, я согласен. И я не большой фанат. Мне просто нравятся машины, а у этой женщины, оказывается, целая империя, полная их! – пара игриво подтолкнула друг друга, улыбка Виктора стала шире, когда Гермиона наконец-то дала волю гневу, бурлящему в ее пустом желудке. – Кто знает, однажды вы можете стать друзьями, и тебе придется убедить своего босса разрешить мне взглянуть на частную коллекцию, которую она прячет ото всех. – Я думаю, у адских ям больше шансов замерзнуть! Беллатрикс Блэк - это не тот человек, с которым я хочу себя ассоциировать. – Что ты мне говоришь? «Никогда не суди о книге по ее обложке.» Обычно есть причина, по которой некоторые люди холодны сердцем, Гермиона. – Или она просто сука. – Или это. – Виктор наклонился вперед, притягивая тыльную сторону руки Гермионы к своим губам. Поцелуй был легким, омывающим кожу Гермионы спокойствием. – Теперь наша еда остывает, так что поторопись. Мы можем заказать любой десерт, какой ты захочешь, а после мы пойдем гулять, найдем тихое место в парке и будем смотреть на закат. Потом я отвезу тебя домой. Ты слишком вымоталась, тебе нужен отдых. Договорились? – Договорились. Чем я заслужила тебя? – Только тем, что ты такая милая. – О, заткнись. Беллатрикс Блэк исчезла из сознания Гермионы, как волны, разбивающиеся о блестящий белый утес. Гермиона купалась в любви, подаренной Виктором, комната сомкнулась вокруг пары, стулья сдвинулись ближе друг к другу, все мысли переключились с наполненного стрессом вечера на голодные желудки. Завтра будет другой день, с которым Гермиона разберётся сама.