Черный «Ягуар» | Black Jaguar

– Что делает эта куча хлама, припаркованная на моей подъездной дорожке? 7:30 утра наступило слишком быстро. Дивана, мягко говоря, было более чем достаточно, но измученное тело Гермионы требовало еще часок-другой, свернувшись калачиком под пушистыми одеялами. Мэри была рядом и предложила сонной студентке чашку только приготовленного чая, который Гермиона медленно отпила, каштановые волосы были мокрыми, одежда помятой, но, по крайней мере, она чувствовала себя немного чистой благодаря мощному душу наверху в одной из неиспользуемых спален. Голос Беллатрикс вырвал Гермиону из утреннего забытья. Боже, каждое слово было густым и хриплым, голосовые связки все еще нуждались в разминке. Этого было достаточно, чтобы свести с ума. Генеральный директор, одетая в черное и серое, прислонилась к раме открытой входной двери, устремив взгляд на извилистую гравийную дорожку. В бледных руках, прижатых к груди, была чашка кофе. – Вы говорите о моей машине? – закинув сумку на спину, Гермиона сделала несколько быстрых шагов, чтобы присоединиться к Беллатрикс на другой стороне просторной гостиной. Парфюм, сильный, но теплый и приятный, ворвался в нос Гермионы. Когда стоишь рядом с Беллатрикс Блэк, женщиной полуночного шёпота и оскаленных зубов, невозможно не завладеть своими чувствами. – Ты называешь эту красную кучу дерьма "машиной"? – Я знаю, что она немного побита... – Побита? Грейнджер, эта штука вот-вот развалится. – У меня не было другого способа добраться сюда! Это занимает больше часа в каждую сторону, чтобы добраться сюда, а метро - это кошмар в зимние месяцы. Гравий хрустел под черными каблуками Лабутенов, и Беллатрикс грациозными шагами направлялась к старому, ветхому автомобилю. Гермиона последовала за ней, холодный утренний воздух пробежал по мокрым волосам, а затем прошелся по позвоночнику. Один каблук потянулся вперед, прочно сел на переднюю шину машины Гермионы, обнажив длинное бледное бедро, скрытое под узкой черной юбкой, на секунду отключая голову Гермионы. – Остин Аллегро. 1970. Винтаж. Возможно, твой вкус не так плох, как я думала. – шины подпрыгивали под дополнительным весом, пока Беллатрикс не отступила назад, огибая старую машину, словно львица, преследующая раненую газель. Гермиона растаяла, конечности превратились в желе, мозг взорвался, когда он заработал на полную мощность. То, как глаза Беллатрикс изучали металлическую раму, как пальцы перебирали вмятины, пятна ржавчины и царапины на фоне потрескавшейся красной краски, было так прекрасно. Для Гермионы машина доставляла ее туда, куда ей было нужно, и обратно. Для Беллатрикс машина была живым, дышащим существом, которое требовало заботы, внимания и полного ведра уважения, чтобы эта хорошо смазанная машина мурлыкала, как кошка. – Хотя она пережила лучшие времена. – Я знаю. – Гермиона почувствовала себя одним из тех плохих хозяев, которые пренебрегают своими собаками под крепким ругательством Беллатрикс. – Она принадлежала моему отцу, когда он был моложе, и он передал ее мне. Лондон - это просто боль, чтобы ездить по нему... так что машина была немного заброшена. У меня никогда не было средств, чтобы починить ее. – Она? – одна из бровей идеальной формы поднялась над тяжелыми ресницами глаз Беллатрикс. – Ты не думаешь, что это девушка? – Я думаю, это машина, которая разваливается по швам. В любом случае, она слишком опасна для вождения. Давай я отвезу тебя к университету. – Что? – челюсть Гермионы была широко открыта, не так ли? С ней на земле, она выглядела полной и абсолютной идиоткой, какой чувствовала себя в этот самый момент. Беллатрикс хотела что? – Вот тебе и утреннее настроение. – пробормотала Беллатрикс, закатывая глаза за тяжелым глотком кофе. – Я отвезу тебя в университет. Как бы ни было забавно наблюдать за тем, как ты скачешь по дороге на этой штуке, ни мне, ни Ориону не поздоровится, если ты попадешь в аварию. Я плачу за то, чтобы ты была жива, когда находишься рядом с моим сыном. Оставь ключи от машины у Мэри, я попрошу кого-нибудь из моего офиса подбросить ее к твоей квартире позже. Просто напишите мне адрес. Это была еще одна из игр Беллатрикс. Она заставляла Гермиону волноваться и возбуждаться, а потом смеялась ей в лицо и отправляла ее собирать вещи. Генеральный директор быстро превратилась в мрачную загадку, которую Гермиона никак не могла разгадать. Это расстраивало ее до бесконечности. – Вы хотите отвезти меня на занятия? – Да. Это проблема? – Нет. – отличный писк Гермионы. Так держать. – Точно. Так что иди отдай ключи Мэри, а я возьму машину. Ты опоздаешь, если будешь так пялиться на меня. А теперь поторопись. – Беллатрикс вернулась в дом, чтобы оставить свою кружку и взять портфель, полный личных документов. В то время как Гермиона помчалась на кухню, чтобы найти Мэри, торговец автомобилями направилась в недавно построенный гараж на другой стороне участка. Кнопки пищали с каждой цифрой, которую Беллатрикс вводила в дорогую систему замков, и дверь гаража ожила, толстый металл покатился вверх по двум направляющим. – Святое дерьмо. Беллатрикс повернулась и увидела Гермиону, стоящую у открытого входа, с широко раскрытым ртом и выпученными глазами. Было слишком легко ухмыляться, наслаждаясь этим мечтательным выражением веснушчатого лица девушки. Мощные спортивные автомобили, пять штук, были выстроены в идеальном порядке. Естественно, каждый из них был черного цвета, свежеотполированный лак блестел в утреннем свете. Гермиона мало что знала о мире автомобилей, но не нужно было быть гением, чтобы догадаться, сколько стоили эти сонные чудовища. – Видишь что-то, что тебе нравится, Грейнджер? – мурлыкнула Беллатрикс, наклоняясь, чтобы открыть одну из дверей машины. Ты имеешь в виду машины... да? – Я никогда не видела... они такие... Тебе нравятся «Ягуары»? – на четырех из пяти машин спереди был изображен мощный символ дикой кошки, оскалившей зубы и готовой к нападению. – Можно и так сказать. Мне нравится, как они звучат. А теперь залезай. – Беллатрикс исчезла внутри машины, запах дорогой итальянской кожи доносился с сиденья внизу. Интерьер выбранного Ягуара был почти таким же черным, как и его владелица. От рулевого колеса до гладкой витиеватой приборной панели и толстого ковра ручной работы, покрывавшего пол, - все в этом дымчатом автомобиле говорило о миллионерше. А когда двигатель взревел, вибрируя по обеим женщинам на своих местах... о, Гермиона быстро влюбилась. Такой шум мог бы повергнуть в ужас самого Бога Грома. – Хорошо, хорошо, я начинаю понимать это очарование. – пробормотала Гермиона, переводя взгляд на причудливые экраны и крутящиеся кнопки, которые заполняли промежуток между ней и Беллатрикс. Ягуар был произведением искусства. Как и его владелица. Пара, созданная на небесах. – Красивая, правда? – проклятье, эта лукавая улыбка. Беллатрикс действительно должна была прекратить это делать. – Она прекрасна. Сосредоточься. Колеса повернулись, машина понеслась по извилистой дорожке к тяжелым железным воротам, которые открылись, когда «Ягуар» подъехал достаточно близко к нескольким скрытым датчикам. А затем Беллатрикс сорвалась с места, красная пятка надавила на педаль газа, вызвав очередной звериный рев выбранного автомобиля. Внезапно Гермиона возблагодарила того, кто придумал ремни безопасности: Беллатрикс вела машину так, словно в это время на дорогах только она одна. Обхватив руль одной рукой, Беллатрикс ввела «Ягуар» в крутой поворот, не сводя глаз с дороги впереди. Едва слышные голоса двух репортеров новостей доносились из замысловатого радио внизу. Я умру. Мой босс наконец-то убьет меня. Вдруг мне не хватает мопеда Виктора. – Послушай, Грейнджер. Я хотела... – генеральный директор прочистила пересохшее горло. Это был румянец на ее бледной шее? – Я хотела извиниться за то, как я вела себя во время того телефонного разговора с тобой на днях. Я перегнула палку. Это было непрофессионально. Руки Гермионы крепко держались за края кресла, пока она тщетно пыталась сосредоточиться на словах Беллатрикс. Телефонный звонок? О, да. Тот самый, в котором Беллатрикс полностью унизила свою сотрудницу и издевалась над Виктором. Не потребовалось много времени, чтобы страх перешел в гнев. – Перегнули? Вы хотели разорвать меня на части! А потом вы втянули в это моего парня. Он этого не заслужил, да и я тоже. – Ты права. – Лондон промчался мимо в тумане, капли воды брызгали на переднее стекло, когда дождь начал медленно падать с пасмурного неба над головой. – Твоя личная жизнь - это твоя личная жизнь. Поверь, я звонила с намерением поговорить о сыне, но, зная, что на следующий день буду рядом с Родольфусом... ну, возможно, я немного перебрала, прежде чем позвонить тебе. Пьяный звонок. Гермионе Грейнджер чертовски пьяной позвонила ее начальница. И не просто пьяный звонок, а оскорбление и унижение не по ее вине. Неужели это та благодарность, которую студентка должна была получить за заботу о сыне Беллатрикс? – Значит, вы напились и решили, что позвонить мне, чтобы поиздеваться в мой выходной, будет прекрасной идеей? Вы чуть не испортили потрясающий обед, который Виктор запланировал для меня! – Это не было моим намерением. – не нужно было быть гением, чтобы понять, что Беллатрикс была не в своей тарелке. Извинения прозвучали в неорганизованном беспорядке и прочищении очень сухого горла. Каждое слово было идеально спланировано и рассчитано. Гермионе почти захотелось пожалеть свою начальницу. У каждого должен быть шанс выразить себя. – Обычно я бы позвонила своему... не важно. То, что я сделала, зашло слишком далеко, и я обещаю, что это больше не повторится. – Хорошо. Я верю вам. – не было смысла зацикливаться на двухминутном телефонном разговоре. Гермиону учили лучше, чем это. – И я принимаю ваши извинения. Спасибо.

___

– Честно говоря, вы можете просто высадить меня за углом! – Ни за что на свете. Эти дороги чертовски ужасны, я не буду царапать днище своей машины только потому, что ты стесняешься. Я отвезу тебя прямо к университету. Кто-нибудь, убейте меня, пожалуйста, пожалуйста. Студенты таращились и показывали пальцами, их глаза расширились, а уши навострились, когда блестящий «Ягуар» зарычал под осторожными прикосновениями Беллатрикс. Генеральный директор немного наклонилась вперед на своем сиденье, глядя поверх приборной панели, осторожно направляя машину по булыжникам и мокрому от дождя асфальту. Это было почти мило - забота Беллатрикс об одной из своих драгоценностей. – Вот. – идеально припаркована. Гермиона не ожидала ничего меньшего. – И с десятью минутами в запасе. – Спасибо. – Беллатрикс пожала плечами, рука потянулась к ногам Гермионы, открывая бардачок. – Я серьезно. Вам не нужно было тратить свое время, чтобы везти меня сюда. Я знаю, как вы заняты. – Хорошо, – в руке Беллатрикс появилась пара черных дизайнерских солнцезащитных очков, прежде чем генеральный директор откинулась на теплую кожу и плотно надвинула их на черные глаза. Честно говоря, эта женщина была слишком хороша собой. Это было несправедливо. – Быть боссом иногда имеет свои преимущества. Они могут продолжать работать без меня еще некоторое время. Гермиона подняла свой рюкзак с просторной площадки для ног, прижав его к груди. Почему она не могла заставить себя уйти, не хотела взяться за ручку двери и направиться к открытым дверям Роял Холлоуэй? – Кто-то машет тебе рукой, Грейнджер. Невежливо заставлять их ждать. Все внимание Беллатрикс было обращено на зеркальце, расположенное в центре ее солнцезащитного козырька, пальцы стирали следы от кроваво-красной помады. Как же она увидела Джинни, стоящую у ряда запертых велосипедов и размахивающую руками из стороны в сторону, когда заметила Гермиону в «Ягуаре»? – А, Джинни... Я забыла, что она сегодня вернулась домой. – закатный румянец вспыхнул, как вулкан. Гермиона опустилась обратно в машину, заставив несколько растрепанных локонов скрыть смущенное выражение на ее веснушчатом лице. – Я лучше пойду, пока она... – Гермиона! – тень закрыла окно со стороны пассажира, большая и громоздкая, лицо Виктора показалось близко к слегка тонированному стеклу. Джинни была не слишком далеко позади. Взгляд чистой радости, исходящий от регбиста, почти заставил сердце Гермионы трепетать, но смертельный взгляд Беллатрикс, направленный на ее парня, заставил студентку нажать на кнопку, и окно опустилось. – Привет, Виктор. Я только заберу свою сумку и... – Это Jaguar C-X75, Миона! Не могу поверить, что моя девушка едет в нем. Как ощущения? Я слышал звук двигателя с другого конца кампуса. Можете завести его снова? – Виктор... – взволнованные глаза Гермионы метались между парнем и боссом. – Ах, да, мои манеры. Простите. – Громоздкая рука протянулась мимо Гермионы и потянулась к разъяренной Беллатрикс. Виктор прислонился к «Ягуару», его вес сдвинул легкую машину, тело вторглось в личное пространство Беллатрикс. Неправильный ход. – Здравствуйте, вы, должно быть, Беллатрикс. Я большой поклонник ваших работ. У вас одна из моих любимых машин! Гермиона рассказывала мне о том, как весело она проводит время с вашим ребенком. Внезапно «Ягуар» показался ей слишком маленьким, металлические стены сомкнулись вокруг Гермионы, перекрыв последний запас кислорода. Беллатрикс не ответила на рукопожатие Виктора, черные глаза за тяжелой оправой горели взглядом, который мог убить, покалечить, уничтожить. Вместо этого она обратила свое внимание на накрашенные красные ногти, солнцезащитные очки сползли на переносицу изящного носика. – Неужели? – забудьте о льде, Беллатрикс была целой снежной бурей, метелью, приносящей разрушения, куда бы она ни пошла. – Абсолютно, на данный момент я больше слышу о нем, чем о ее учебе! Другой... – Слезь с моей машины. – Простите? – Моя машина. Слезь с нее. Если ты вмял эту дверь, ты за это заплатишь. Лицо Виктора теперь совпадало с лицом Гермионы. Вместе их жар мог сжечь Университет и все окрестности. Это было слишком сложно. Гермионе хотелось убежать обратно домой, нырнуть под простыни и больше никогда не попадаться на глаза. – О... конечно. Простите. – студент пытался изобразить спокойствие, прочищая горло и откидывая назад оба хорошо сложенных плеча, когда он отошел от гудящей машины. – Я буду ждать вон там, детка. Приятно было познакомиться с вами, мисс Блэк. Что с этой женщиной было не так? Она вечно делает один шаг вперед и десять назад. Как только Гермиона подумала, что есть хоть какой-то шанс расколоть суровый облик Беллатрикс, торговка машинами пошла и впечатала эти возможности в землю под одним из своих каблуков. А потом наступила неловкая тишина. Гермиона ненавидела это. – Вам не нужно было быть такой грубой. Он был просто вежлив. – ногти впились в лямки рюкзака, приковав Гермиону к сиденью со стороны пассажира. На этот раз Беллатрикс зашла слишком далеко. – Я понятия не имела, кто вы, пока Виктор не начал рассказывать о вашей компании, ваших достижениях и всех этих больших модных машинах, которыми вы владеете. Он просто хотел познакомиться с кем-то, на кого он равнялся. – Он опирался на мою машину. – Беллатрикс выглядела скучающей, откинув голову назад, чтобы оттолкнуться от сидушки позади. – И что?! – Значит, есть и другие способы представиться кому-то, а не совать руку в лицо. Машина наполнилась насмешками. Гермионе надоело, и прозвенел звонок к началу занятий. – Я думаю, некоторые люди гораздо больше ценят материальные вещи в жизни. – дверь машины со щелчком открылась и выпустила студентку на открытый воздух. Беллатрикс выглядела потрясенной, но ничего не сказала. – Еще раз спасибо, что подвезли. Возможно, в будущем нам стоит переписываться, это избавит нас обеих от лишних хлопот. Дайте мне знать, когда нужно будет позаботиться об Орионе. – Гермиона... Но дверь машины захлопнулась за Гермионой, прервав неубедительное оправдание, которое Беллатрикс, без сомнения, отрепетировала в своем извращенном сознании. После всего, что произошло прошлой ночью, их утро должно было начаться именно так? Блестяще.

___

– Все смотрели на тебя, Гермиона! – Я знаю. – Ты подъехала на той машине, и ты должна была видеть выражение лица каждого! Они просто пялились, как кучка идиотов. – Я знаю. – Я не могу поверить, что твой босс отвез тебя в школу, как мама, подвозящая... – Джин? Мы можем просто не говорить о ней, пожалуйста? Я просто хочу закончить это эссе и покончить с этим днем. Может, мы могли бы пойти и выпить потом? Мне бы не помешало поднять настроение... Что скажешь, Вик? Первый раунд за мой счет. В библиотеке Ройал Холлоуэй все было современным и светлым. Темное дерево составляло основу скульптурного здания, несколько длинных окон шли по всей длине самой дальней стены, открывая вид на викторианский кирпичный университет, возвышающийся снаружи. Столы и книжные шкафы выстроились вдоль каменных сланцевых полов, издавая легкий рокот студентов, занятых работой. Два свободных занятия дали Гермионе возможность закончить заброшенную работу, а Джинни и Виктор присоединились к ней во время собственного перерыва. Было приятно пообщаться с Джинни, Гермиона скучала по своей лучшей подруге больше, чем считала возможным, а семейные сплетни, с которыми Джинни возвращалась, были приятным отвлечением от событий сегодняшнего утра. Все было бы прекрасно, если бы Виктор не сел рядом со своей девушкой, стиснув челюсти и напрягая тело. За весь день он не проронил ни слова, лишь пожал плечами на предложение Гермионы провести время вместе. – Любовная размолвка? – пробормотала Джинни, прижавшись ртом к уху Гермионы так, что только она могла слышать. – Просто оставь это. Мне нужно закончить эссе. – Как скажешь. – тридцать секунд - это все, что Джинни смогла вытерпеть, ее рот открылся от новой порции вопросов, на которые нужно было ответить немедленно. – Как проходили твои смены с Орионом? Ты была довольно тихой последние несколько дней. Ни одного малюсенького сообщения, мисс Грейнджер. – Он в порядке. Милый. – Гермиона наклонилась ближе к своей постоянно растущей стопке работ, вычеркивая те части, которые она хотела изменить или полностью избавиться от них. В жизни все должно быть идеально, и ее курсовая работа не была исключением. – И мне жаль, что со мной было трудно связаться. Я имела неудовольствие встретиться с его отцом вчера вечером. – Тот горячий парень в костюме?! – Далеко не горячий. Он самый большой неудачник, с которым я когда-либо сталкивалась. – проклятая Джинни, сосредоточиться становилось все труднее и труднее. Гермиона хотела выложить все, что произошло между Беллатрикс и Родольфусом, но рисковала ли она? Происходило слишком много судебных разбирательств, в которые Гермиона не хотела быть втянутой. Если бы только Джинни перестала смотреть на нее своими большими зелеными щенячьими глазами. К черту. – Прошлой ночью я была с Орионом. Это должно было быть всего несколько часов, но я не могла заставить себя оставить его одного. Беллатрикс не было дома, а Мэри так спешила. Я просто хотела помочь. Так что я села в его комнате, чтобы позаниматься, и время, наверное, убежало от меня. – Джинни придвинулась ближе, губы разошлись в предвкушении хорошей истории. – Беллатрикс вернулась домой и кричала на весь дом. Потом она произнесла имя Родольфуса. Ты бы слышала их, Джинни, они ненавидят друг друга. Они говорили о каких-то деньгах, которые пропали, хотя Родольфус, казалось, был гораздо больше заинтересован в том, чтобы пить виски, чем слушать, что скажет Беллатрикс. Я не хотела, чтобы Орион слышал... поэтому я вроде как вышла из его комнаты и села на лестничной площадке. – Воу, воу... прости? Ты пошла и подкралась к их ссоре? – Джинни была на крючке. Виктор не произнес ни слова, его стальные глаза были устремлены на открытую страницу книги. Гермиона отметила, что последние двадцать минут он изучал одни и те же слова снова и снова. – Не то чтобы я этого хотела. Я просто пыталась выбраться из дома. – объяснила Гермиона, потянувшись вверх, чтобы собрать неуправляемые кудри в довольно беспорядочный пучок. Давление от рассказа начинало нарастать. – Но потом Родольфус начал называть Беллатрикс всеми этими ужасными вещами, сказал, что заберет Ориона, а потом... – А потом? – Он бросил в нее стакан. – Джинни задыхалась, сидя прямо на своем месте, как ребенок, которого только что отчитали. – Я не могла просто сидеть и позволять кому-то так обращаться с женщиной... так... Я могла сбежать вниз и набить ему морду. – Ни хрена подобного. Гермиона! – Я знаю, это был глупый поступок. Но я бы ни за что не позволила этому никчемному человеку так обращаться с Беллатрикс. Босс или нет, она все равно в два раза слабее его. Бог знает, что бы он с ней сделал, если бы меня там не было. Я пригрозила ему полицией, и он быстро ушел. Вот и все. Один глубокий вдох, и секреты вывалились наружу. – И я вроде как спала на ее диване. – Ты шутишь... – Ты спала на ее диване? – голос Виктора разрушил картину, которую Гермиона рисовала для своей рыжеволосой подруги. Это был первый раз, когда он посмотрел в ее сторону с тех пор, как Беллатрикс подвезла Гермиону утром. Студент-спортсмен был оскорблен, Гермиона понимала это, но это была не ее вина. Она не заслуживала того, чтобы от нее так отгораживались. – Так вот почему ты не написала мне вчера вечером? Слишком занята, изображая героя для человека, который был для тебя просто сукой с тех пор, как ты начала на нее работать? – Я оставлю вас двоих в покое. – пробормотала Джинни, собирая свои учебники. Даже она знала, когда нужно быстро уйти. – Нет, ты оставайся. Мне нужно идти на следующий урок. – спортивная сумка Виктора упала на стол, испугав большинство студентов, работающих в библиотеке. В отличие от Гермионы, Виктор запихивал в сумку каждую потрепанную книгу и грязные страницы заметок, не заботясь ни о чем на свете. Это была еще одна из тех вещей, которые, казалось, отличали их друг от друга. – Думаю, сегодня я не буду пить. У меня нет настроения. – Виктор, я не понимаю, в чем проблема? – большие карие глаза Гермионы пытались, но безуспешно, привлечь внимание своего парня. Болгарский звездный регбист был покрыт испариной с головы до ног, не желая слушать ничего из того, что хотела сказать Гермиона. – Проблема в ней! С тех пор, как ты начала эту гребаную работу, ты только и делаешь, что говоришь о Беллатрикс и ее идеальном сыне. Я понимаю, что твоя работа важна для тебя, но каждый раз, когда эта женщина оскорбляет тебя, ты просто пропускаешь это мимо ушей, потому что ее бывший муж - болван, и она возит тебя на занятия в шикарной машине. Сегодня утром у тебя было лучшее место в доме, ты слышала, как она разговаривала со мной, и все равно ничего не сказала! Это был уже не тот милый, заботливый, игривый молодой человек, в которого Гермиона влюбилась все эти месяцы назад. Исчезла доброта из искрящихся глаз, которые теперь смотрели кинжалами вниз на его заботливую девушку. Все превратилось в ревнивую ярость, бурлящую и выплескивающуюся на холодный пол внизу. Гермиона Грейнджер сделала то, что умела лучше всего. Она защищалась, как и Беллатрикс. Мужчина никогда не стал бы говорить с ней подобным образом. Не сейчас. Никогда. – Я защищала тебя, и я оскорблена тем, что ты думаешь иначе. Я дала своему боссу понять, что я думаю о ней в тот момент, потому что я была на твоей стороне! Я захлопнула дверь машины перед ее лицом, и, без сомнения, из-за этого я потеряю работу. – ручка с пластиковым покрытием хрустнула в руке Гермионы. Она больше не могла заставить себя смотреть на Виктора. – Знаешь что? С меня хватит. Виктор стоял как вкопанный, спортивная сумка была перекинута через одно сильное плечо. Прозвенел звонок. – Я думала, тебе нужно идти на занятия? – Послушай, я не... – Нет. Я не хочу слушать твои оправдания. Забавно, что при всей твоей страсти к Беллатрикс, ты на секунду напомнил мне о ней. – Гермиона... – Вообще-то, я думаю, что могу просто пойти домой пораньше и закончить это наедине. Сегодня меня окружает достаточно идиотов. – теперь настало время Гермионы, обижаясь, собрать свою сумку, хотя, конечно, она использовала гораздо более мягкий подход, чем Виктор. – Надеюсь, ты все еще готова к чему-то совершенно алкогольному позже, Джин? – Еще как. Встретимся позже дома. – легкого сжатия запястья Гермионы было более чем достаточно, чтобы остановить слезы, падающие из горящих глаз. Джинни всегда знала, что делать. – Увидимся позже. – Детка, пожалуйста, выслушай меня хоть на секунду? – Возможно, ты не понял меня раньше? Оставь меня в покое, Виктор. Я не твой ребенок. Не сейчас. Гермиона не оглянулась. Гермиона отказалась плакать. Впервые в жизни звездная студентка прогуливала занятия ради комфорта собственного дома. И во всем были виноваты Беллатрикс и Виктор.

___

16:57 > Боюсь сказать, что произошла небольшая задержка с возвратом вашего автомобиля. Она будет у вас завтра. Надеюсь, рыжая не слишком много вас распрашивала, она выглядит как любительница посплетничать. Вы свободны через два дня, чтобы присмотреть за Орионом? Вас устроит 14.00? Беллатрикс.