Черный «Ягуар» | Black Jaguar

Камден Таун кричал о свободе самым лучшим образом. Люди из всех слоев общества, со всего мира стекались в этот панк-рок уголок Лондона. Здесь можно было выразить себя без обвинения и осуждения. Искусство, музыка и мода объединяли людей, позволяя их заботам улетучиться в радостном хоре. Пабы, бары и клубы ничем не отличались от других. Каждое здание было гудящим ульем смеха, небольших местных групп и некоторых из самых удивительно одетых людей, которых Гермиона когда-либо видела в своей жизни. В таком месте можно было забыть обо всех своих проблемах, включая те, что устраивались парнями-идиотами. Гермиона не сразу поняла, как сильно ей нужно выпить, пока фруктовый коктейль не попал в желудок, а алкоголь не распространил тепло во все нужные места. Две студентки нашли укромный уголок в небольшом местном пабе, они посещали это место с тех пор, как два года назад переехали в Камден. Джинни уже выпила два бокала вина. – Я согласна, он действительно зашел слишком далеко, но я думаю, что его эго было слегка задето, Гермиона. Представь себе, что его одолела такая, как Беллатрикс Блэк? – Джинни вытянула руки за спиной, покрутила шеей, чтобы освободить напряженные мышцы и зажатые связки. Ношение тяжелых холстов и сумки, полной художественных принадлежностей, сопровождалось множеством болей и ломоты. – Виктор - это большой, сильный, мускулистый парень, которого поставили на место... – Клянусь, если ты скажешь "женщиной", я взорвусь, Джинни. То, что ты женщина, не имеет к этому никакого отношения, и тебе лучше знать. – тяжелое кожаное кресло, в котором сидела Гермиона, скрипело под каждым легким движением ее тела. Где-то в глубине, студентка понимала, что было глупо пропустить занятия, проделать долгий путь домой в одиночестве и заснуть в постели вместо того, чтобы закончить эссе, но гораздо меньшая часть желала иметь право на разглагольствование, на то, чтобы выложить все начистоту и расслабиться с выпивкой и лучшей подругой. – Да, Беллатрикс снова была груба. Она самый грубый, самый эгоистичный человек, которого я когда-либо встречала в своей жизни, и я и так получаю от нее достаточно дерьма. Мне не нужно это и от моего парня. Ему нужно повзрослеть и смириться с этим. Брови Джинни поднялись, но она решила не поддаваться на резкий тон Гермионы. Находясь рядом с Беллатрикс, Гермиона начала превращаться в ту девушку, которой никогда не должна была стать. – Ты все же говоришь о ней. Много. – И что? – еще один глоток. Еще один глоток жидкой храбрости, чтобы поддержать огонь. – Это новая глава моей жизни, Джинни. Работа возбуждает меня так, как ничто другое никогда не возбуждало. Я люблю свои занятия, учебу, тебя... но теперь у меня есть что-то новое, и я люблю говорить об этом. Мне что, больше нельзя выражать свои мысли? Могу ли я не жаловаться на своего босса, как это делает большинство работающих людей? – Никто этого не говорил, Миона... Где-то разбился стакан, наполнив паб шумным весельем. Очень по-британски. – ...но ты пренебрегаешь своим парнем ради нескольких смен между учебой. Вы редко проводите время вместе. Когда ты в последний раз навещала его в общежитии или была с ним в нашей квартире? Ты знаешь, что можешь делать все, что хочешь, когда меня нет рядом, чтобы быть свидетелем этого. – если бы только Джинни знала. – Я думаю, что остаться на ночь у твоего босса возможно... – О боже. – щелкнуло. Кусочки головоломки начали вставать на свои места, шестеренки и зубчики закрутились, заставляя тело Гермионы выпрямиться в кресле. – Вот почему он так зол на меня. Вот почему он оборвал меня, когда я рассказывала тебе о Родольфусе. Я спала на диване Беллатрикс. – Я не понимаю? Лицо Гермионы наклонилось вверх, медовые глаза нашли слегка растерянное выражение на лице ее лучшей подруги. Они делились друг с другом почти всем, но даже у Гермионы были глубокие, темные секреты, которые не давали ей спать по ночам. – Виктор... он... мы не... Я все испортила, Джинни. Я не думала, что он будет так ревновать. – Выпей еще немного. – Гермиона сделала так, как ей сказали, крепко сжимая дрожащими руками наполненный льдом стакан. – Расскажи мне, что происходит. Я знаю, что тебя что-то беспокоит. Вот и все. – Уже несколько месяцев Виктор не дает мне покоя по поводу проживания в его комнате в общежитии, а теперь он хочет переехать в общую квартиру, чтобы я могла оставаться у него на несколько дней в неделю. Он сказал, что это будет ближе к кампусу, я смогу сэкономить на проезде... но... я... я не могу смириться с мыслью, что останусь одна с собственным парнем. Я знаю, что произойдет, он уже несколько недель намекает на секс, и одна мысль о том, что он ко мне прикоснется... Я ненавижу это, Джинни. Гермиона хлопнула ладонями по лицу. Кипящие слезы собрались в уголках глаз, горячие и соленые, умоляя выпустить их, чтобы снять напряжение, которое Гермиона так долго носила на спине, как тяжелый груз. Было приятно наконец-то выплеснуть все, что накопилось в груди, а то, что Джинни наклонилась вперед, чтобы сжать колено лучшей подруги, было замаскированным благословением. – Почему ты не сказала мне раньше, глупышка? Ты же знаешь, Гермиона, я бы никогда не осудила тебя за то, что ты чувствуешь. – Я знаю, и я так благодарна, что ты у меня есть, но это неловко, понимаешь? Секс должен быть тем, чем пара должна наслаждаться и на чем строить свою любовь. Виктор так мил со мной, но когда дело доходит до секса с ним, все так грубовато и поспешно. Я никогда... ну, знаешь, у меня никогда не было... оргазма. – возможно, было бы проще ходить с постоянным румянцем на лице, это намного упростило бы жизнь. – Думаю, я просто больше влюблена в его ум и нежную натуру. То, какой он большой и мускулистый, никогда меня не заводит. – Так, может, тебя просто не привлекают парни? – предположила Джинни, поглаживая большим пальцем джинсы Гермионы, наблюдая, как руки ее подруги внезапно опустились с очень красного лица. Смех вырвался из лепестков розовых губ. Вот это предложение! Гермиона знала, что ее соседка по квартире довольно эксцентрична и высказывает любые случайные мысли, которые приходят ей в голову, но чтобы ее привлекали представительницы слабого пола? Вот это было неприемлемо. – Да, конечно. И какая женщина должна мне нравиться, Джин? – Ну... умная, полная амбиций и драйва. Женщина, которая будет держать тебя в напряжении и бросать тебе вызов. Я знаю, какая ты умная Гермиона, и ты должна быть с кем-то, кто может сравниться с тобой на каждом шагу. – Гермиона понятия не имела, на что намекает Джинни, но ей не нравилось направление, в котором развивался этот разговор. – И ты знаешь такого человека, да? – Как я уже сказала, ты говоришь о Беллатрикс больше, чем о чем-либо другом. У Гермионы свело живот. В нем зародилось то тянущее чувство, которое возникало каждый раз, когда студентка оказывалась рядом с генеральным директором. Но это были нервы, конечно! Беллатрикс порой пугала Гермиону до смерти, и, возможно, одного упоминания ее имени было достаточно, чтобы ладони вспотели. – Джинни! Это просто смешно. Беллатрикс - мой босс и сейчас вовлечена в большую часть моей жизни. – И тот факт, что она хорошенькая, не имеет к этому никакого отношения? Ты краснеешь каждый раз, когда упоминаешь ее. – Ну... она красивая, конечно. И когда она не ведет себя как полная стерва, она довольно... милая. – Ммм. И ты была более чем счастлива броситься наперерез ее опасному бывшему мужу, чтобы защитить ее? А потом остаться на ночь? Гермиона, я знаю, что ты любишь комфорт собственной постели. Временами мне трудно разлучить тебя с ней. – Она... она не заслужила такого отношения с его стороны. Я не... Просто временами она может... мы... – О, Гермиона. У тебя все плохо. В тот момент Гермиона хотела все отрицать, но в голове Джинни вихрем пронеслись миллионы вопросов, на которые невозможно найти ответ. Наверняка все это сводилось к тому, что Гермиона испытывала уважение к своей начальнице? Беллатрикс раздвинула границы в игре жизни и прославилась всем, чего достигла. Никто не мог сравниться с той страстью, с которой генеральный директор работала каждый день. И все же... Бледная кожа, мягкая и холодная. Эти затяжные ухмылки и улыбки, от которых у Гермионы в животе порхали бабочки. Ласковые имена, глаза, такие темные и насыщенные, что можно было потерять себя в каждом из них. Она покраснела. Почему-то эта женщина заставила тело Гермионы гореть так, как она никогда не чувствовала раньше. А поездка на машине... В то утро Гермиона не хотела уезжать. Студентка хотела остаться, потому что Беллатрикс должна была уехать. Было ли это правдой? Нравилась ли ей Беллатрикс? О, Боже. Я влюбилась в своего босса! Я влюбилась в одну из самых ужасных женщин, которых я когда-либо встречала в своей жизни. – Но... Но я не лесбиянка. По крайней мере, я так не думаю. – Тебе не обязательно внезапно становиться лесбиянкой только потому, что какая-то женщина привлекла твое внимание. Это может быть просто мимолетное увлечение, Беллатрикс явно вызвала у тебя интерес, и когда она добра, тебе нравится ее общество. Не загоняй себя в рамки, Гермиона. Джинни была права. Джинни всегда была права, и Гермиона гордилась тем, что называла ее подругой. Одному Богу известно, что бы делала магистр английского языка без единственного человека, которому она доверяла больше всего на свете. – Что мне делать, Джин? Рыжая допила третий бокал белого вина с тяжким вздохом, скрестив ноги и готовая разобраться с этой неразберихой, в которую ввязалась Гермиона. – Ну, из того, что я вижу, у тебя есть два варианта. Ты можешь либо игнорировать эту глупую влюбленность в своего босса и надеяться, что это пройдет. Найти Виктора и высказать все, что ты думаешь о своих шалостях в спальне, вместе вы сможете преодолеть свои проблемы и найти взаимопонимание. – Или? – Или ты можешь порвать со своим парнем и посмотреть, куда тебя заведет эта история с Беллатрикс. Карты в твоих руках, Гермиона. Это твой выбор. Но я буду рядом с тобой на каждом шагу. Просто дай мне знать, если мне понадобится заказать радужный флаг, чтобы повесить его в гостиной. – Джинни! Пространство между девушками заполнилось хихиканьем и довольно непривлекательными смешками. Было приятно наконец-то выложить все начистоту после стольких месяцев, проведенных в плену мыслей. Гермиона знала, что в любом случае придется сделать выбор, но сейчас она хотела лишь наслаждаться вечером с Джинни. – Допивай свой причудливый коктейль, а я принесу что-нибудь покрепче. Ты должна наверстать упущенное! Я собираюсь напоить вас, мисс Грейнджер.

___

23:26. > Извините, что не ответила вам раньше. Плохой день. Конечно, я могу присмотреть за Орионом. Один бокал быстро превратился в восемь. Джинни не позволяла Гермионе платить за все новые заказы, которые они делали в пабе, намереваясь отвлечь подругу от отношений и проблем с начальством. Обе студентки просидели до закрытия паба, растратив вечер на смех, семейные сплетни и школьные дела, после чего пошли домой и легли спать. Мысли Гермионы никак не хотели успокаиваться. Свежее постельное белье и мягкие подушки не могли убаюкать девушку от всего, что произошло сегодня. Даже полный желудок алкоголя не смог помешать ей увидеть черные глаза и темно-красные губы. Полные. Мягкие. А потом телефон оказался в ее руках. Пальцы свободно набирали текст, нажимая на каждую букву без всякой заботы. Лучше было бы заснуть, но внизу экрана мобильного телефона Гермионы начали плясать три точки.

23:28.

> Поздновато писать смс своему боссу. Разве ты не должна быть в постели, Грейнджер?

23:28. > Я гуляла с Джинни. Простите, если разбудила вас.

23:29.

> Не разбудила. Я все еще торчу на работе.

Черт возьми, это ни к чему не привело. У Беллатрикс явно не было свободного времени. Гермиона не могла остановить то, как ее сердце упало и погрузилось в желудок. Было бы проще, менее хлопотно, просто сдаться.

23:31.

> Почему у тебя был плохой день?

Пятки Гермионы впились в матрас, телефон был зажат так крепко, что удивительно, как хлипкий экран не треснул под давлением. Беллатрикс хотела знать о ее дне. Беллатрикс, черт возьми, Блэк выделила время из явно напряженного вечера, чтобы по-взрослому поговорить с няней своего сына. Хвала небесам за алкоголь и то, как он помог Гермионе почувствовать себя бесстрашной. Кончики пальцев метнулись к ответу. 23:32 > Просто проблемы с парнем. Я могла сорваться на него. Он обвинил меня в том, что я не защищаю его после того, как вы разговаривали с ним сегодня утром. В итоге я прогуляла занятия.

23:33.

> Ты, чудо-мозг, прогуляла занятия? И все из-за какого-то мальчишки-идиота?

Гермиона бросила считать, сколько раз Беллатрикс заставляла ее краснеть. 23:34. > Он не идиот, Беллатрикс. Он просто был расстроен, а вы не помогли. Похоже, вы получаете удовольствие от того, что оскорбляете людей в моей жизни. Мне следовало бы рассердиться... но я не могу держать на вас зла. Она зашла слишком далеко? Так хотелось сохранить эти отношения сугубо профессиональными и сосредоточиться на Орионе. Ответа не последовало, и Гермиона затаила дыхание. Затем точки появились вновь.

23:36.

> Он не тот, с кем бы я тебя представляла. Больше мускулов, чем мозгов.

Пришло время быть смелее. Гермиона бросила реплику и тонко намекнула. 23:37. > А с кем именно вы меня представляете?

23:39.

> С кем-то умным, интеллигентным. Человеком, который готов принять тебя такой, какая ты есть на самом деле, Грейнджер. Возможно, ты еще не видишь этого, но со временем увидишь. Мальчик регбист только сдерживает тебя. Не говоря уже о том, что он чуть не повредил мою машину. У него не хватает двух мозговых клеток.

Сердце Гермионы стучало в груди, как ураган. Если оно станет еще громче, студентка была уверена, что разбудит Джинни в соседней комнате. Знала ли Беллатрикс? Конечно же, нет. Гермиона никогда не давала автодилеру повода усомниться в ее мотивах. Они едва ли проводили в обществе друг друга больше нескольких дней. Хотя, когда они проводили, Гермиона жаждала услышать все, что могла сказать Беллатрикс. Джинни была права. У Гермионы все было плохо. 23:41. > Когда вы найдете этого человека, можете послать его ко мне? Что касается Виктора... он действительно самый милый парень, которого я когда-либо встречала. У нас есть разногласия, но, возможно, я была слишком резка с ним. Он ревнует к вам.

23:42.

> А кто бы не ревновал? Я очень желанная женщина.

23:42. > Это преуменьшение года. Вы... пленительна. Что, черт возьми, она делала? Была почти полночь, а Гермиона сидела в постели и пыталась флиртовать со своим боссом на другом конце телефона. А как же бедный Виктор? Считается ли это изменой? Утренний спор был мелким, но это не было ничего, что пара не могла бы решить. О, это было неправильно... и все же Гермиона не могла заставить себя остановиться.

23:44.

> Сколько ты уже выпила, Грейнджер?

Попалась. 23:45. > Возможно, слишком много. Джинни просто продолжала наливать мне.

23:46.

> Теперь я перестану отвечать на твои сообщения. Тебе нужно выспаться и побороть похмелье завтра. Мне нужна твоя ясная голова, когда ты поведешь моего сына в парк. Спокойной ночи.

Разочарование пронеслось по измученному, переполненному коктейлями телу Гермионы. Она хотела написать Беллатрикс ответное сообщение, хотела погрузиться в тот чудесный разум, который носила с собой генеральный директор, и снова погрузиться в трель погони. Действительно ли Гермиона жаждала внимания и одобрения Беллатрикс, или это говорил алкоголь? В любом случае, женщина была права. Гермионе нужно было поспать, а мягкий матрас был слишком приятным, чтобы его игнорировать.

___

– Как ты себя чувствуешь? Тебе хорошо и тепло? Мы не можем допустить, чтобы ты сейчас простудился. Орион Блэк выглядел слишком очаровательно для своего собственного блага. Этот маленький подпрыгивающий мальчик мог бы посрамить херувимов каждый раз, когда его пухлые щечки надувались вокруг беззубой улыбки. День для игр в парке наступил быстро после бурной ночи Гермионы. Студентка закутала Ориона в толстый темно-синий джемпер, крошечные черные джинсы, удобные черные ботинки и ярко-желтый дождевик. Честно говоря, Гермиона была сражена наповал. Мэри, как всегда, была ангелом и поставила коляску Ориона у входной двери. В сетчатую корзину внизу был засунут небольшой упакованный ланч. И няне, и ребенку было полезно выбраться из дома на открытое пространство. Вечера становились все темнее, зима наступала всем на пятки, и времени на осмотр роскошных лондонских парков и природных троп было мало. Натянув шерстяную шапку на копну беспорядочных локонов, Гермиона наклонилась и подхватила Ориона, прижав его к груди. Вместе они прошли через дом, оставив позади хорошо спланированную детскую, и остановились у входной двери. Ремни надежно удерживали Ориона в его перегруженной коляске, его крошечные ножки раскачивались взад-вперед, когда волнение начало расти. – Тогда идём! Устроим приключение. – Минутку, мисс Грейнджер. Пол исчез из-под ног Гермионы, погрузив ее в глубокую темную дыру без возможности выбраться. Потребовалось совсем немного, всего несколько хриплых слов, чтобы студентка застыла, как загнанный зверь, в полуоткрытом дверном проеме. Поздние сообщения, пьяные слова... На этот раз она не удивилась бы, если бы Беллатрикс велела ей уйти и никогда не возвращаться. – Да? – Я просто хотела узнать, во сколько ты вернешься. У меня встреча, и я боюсь, что задержусь в офисе дольше, чем я хотела бы. – так профессионально, с плотно прижатой головой, не выдавая ни мыслей, ни чувств о том, что произошло между начальницей и подчиненной всего несколько дней назад. Как всегда, Беллатрикс выглядела прекрасно, просто дух захватывало, и Гермиона следила за изгибом слегка наклоненного бедра, за каждым легким вздохом женщины, стоящей перед ней. Парфюм. Землистый, въедливый, и что-то сладкое... мята. Да, это было мята. Свежая мята, резкая, как внезапный вдох холодного зимнего воздуха. – Грейнджер? Поймала. Снова. – О-о-о. Я пробуду здесь не больше пары часов. Погода должна ухудшиться, а я не хотела возвращаться в темноте. Кстати, где... где моя машина? Вы ни словом не обмолвились о возвращении. Черные глаза вспыхнули, и на секунду лицо Беллатрикс смягчилось. Подарок богов. – Все еще припаркована возле моего офиса. Моя помощница должна была вернуть ее тебе вчера, но эта дурочка забронировала себе двойной заказ. Теперь она без работы. Я же говорила тебе, что в моей работе не нужны растратчики времени. И что это значит для меня? – Я уверена, что она не имела в виду... Взмах бледной руки Беллатрикс прервал Гермиону прежде, чем она успела попытаться защитить Черити. – Это то, что есть, Грейнджер. Позаботься о моем сыне. Увидимся вечером, мой милый. – все плохое улетучилось, когда Беллатрикс наклонилась, убрав в сторону черные кудри, за которые так любил дергать Орион, и тепло поцеловала в разгоряченные щеки сына. Когда генеральный директор повернулась, чтобы направиться обратно в свой домашний офис, Гермиона просто не могла удержаться от того, чтобы не проболтаться, сунуть свой нос куда не следует. – Разве вы не хотите пойти с нами? – Прости? – В парк? Вы сказали, что подумаете об этом. Ориону нравится быть рядом с вами. Может быть, свежий воздух пойдет вам на пользу? В вашем офисе может быть душновато. – Ты меня не слышала? У меня встреча. – сказала Беллатрикс, проведя языком по нижней губе, как недовольная змея. Гермиона не могла остановить себя от того, чтобы проследить за ней. – У меня нет времени, чтобы тратить его впустую в парке. – Вы не хотите провести время со своим сыном? – Гермиона понимала, что перегибает палку, расширяя границы в обращении с Беллатрикс Блэк, но у студентки не было шансов сдаться без боя. – Вы почти не видели его с тех пор, как я начала работать на вас. Генеральный директор прорычала, делая два агрессивных шага в сторону Гермионы. Сегодня был не тот день для этих раздражающих игр разума, которые студентка любила проводить с ней каждую смену. – Я работаю, чтобы сохранить крышу над его головой! Как ты смеешь приходить в мой дом и обвинять меня в том, что я плохая мать? – Я ничего такого не говорила! – Гермиона тоже могла повысить голос, если Беллатрикс этого хотела. – Но в жизни есть нечто большее, чем эти дурацкие встречи, в которые вас постоянно втягивают. Прогулка по парку полезна не только для Ориона, но и для вас. После той недели, что у вас была... разве вы не думаете, что заслуживаете отдыха? Провести время со своим ребенком? Он не будет ребенком вечно. – Этот разговор окончен. Отныне ты должна держать свое мнение при себе, я ясно выразилась? – ад не имеет такой ярости, как презрение женщины, а Беллатрикс была дьяволом, как никто другой. – Мэри возьмет на себя ответственность за то, чтобы определить, в какие дни ты можешь работать, а в какие нет. Больше никаких текстовых сообщений, никаких личных встреч. У меня нет времени на то, чтобы продолжать играть в твои школьные потребности. Как дым, Беллатрикс исчезла, оставив Гермиону дрожать у входной двери. Если бы не визг Ориона из коляски внизу, она могла бы расплакаться. Все это зашло на один шаг слишком далеко в неправильном направлении. Гермиона приняла решение. Она знала, кого выбрать.

___

Как она смеет? Сама едва вылезла из пеленок, а уже считает, что может влиять на мою жизнь. Было бы достаточно просто заставить ее страдать, наказать за то, что она не знает своего места. Это самое малое, чего заслуживает эта девчонка. В кабинете, отделанном дубовыми панелями, Беллатрикс расхаживала от окна к стене. Искушение сорваться, протянуть сжатый кулак и ударить ближайший к ней предмет было непреодолимым. Прошли годы с тех пор, как генеральный директор испытывала подобный гнев, даже Родольфус не мог довести свою бывшую жену до такого бешенства. Так почему же Гермиона Грейнджер могла? Студентке еще только предстояло сделать себе имя. Естественно, она была умна, полна общих знаний и потребности просвещаться обо всём, что попадалось на её пути, но она также была любопытной девушкой, которая не имела права пытаться влезть в жизнь Беллатрикс. Гермиона всколыхнула что-то внутри жаждущей крови деловой женщины так, как никто не делал раньше. Это сбивало с толку, чертовски сбивало с толку и доводило Беллатрикс до грани безумия. Как простая студентка университета смогла так повлиять на женщину, которая наняла ее? Потому что она другая, и ты это знаешь. С мобильного телефона, лежащего рядом с компьютером, пришло сообщение, связанное с работой, и Беллатрикс вернулась на два вечера назад. Гермиона была пьяна и открыта, она была готова к любому ответу Беллатрикс. Он ревнует к тебе. Вы... пленительна. Легкий флирт, вот и все. Девушка выпила слишком много и была достаточно воодушевлена, чтобы высказать свои страдания в сторону Беллатрикс. Так как же их разговоры перешли от Виктора к тому, что Гермиона, похоже, чувствовала к своему боссу? С Гермионой было легко разговаривать, когда у нее не было палки в заднице, и Беллатрикс признала, что ей было приятно общаться с ней. Большинство людей в этом возрасте предпочитали тратить школьные годы в клубах или на вечеринках, спускать свою студенческую стипендию на дорогую одежду или телефон последней модели. Но только не Гермиона. Нет. Эта трудолюбивая студентка уже распланировала свою жизнь и знала, в каком направлении ей двигаться. Полагаю, некоторые люди больше думают о материальных вещах в жизни. Неужели Беллатрикс настолько была ослеплена деньгами и властью, что забыла о более мелких и важных составляющих каждого рабочего дня? Орион. Все это было ради него, даже если Гермиона отказывалась это видеть. Беллатрикс вбила себя в землю, чтобы у ее любимого сына было светлое будущее, в котором ему не нужно было полагаться на других людей. Ему не нужно было, чтобы мать держала его за руку. – Да пошла она. Мисс Грейнджер может оставить свои проблемы при себе. – пробормотала Беллатрикс, стиснув зубы. – Я отказываюсь тратить еще одну минуту на нее и эти проклятые яркие глаза, которые она любит использовать против меня. Милые. Всегда трепещущие, долгие, светлые ресницы. – Стоп. С каких это пор тебя стал волновать цвет глаз няни твоего сына? Приведи себя в порядок, Беллатрикс, и приступай к работе. В офисе уже собралось свежее мясо, которое ждет, чтобы его разобрали. Вооружившись своим надежным портфелем, генеральный директор оставила свой дом в надежных руках Мэри, выехав через железные ворота на одном из многочисленных ревущих спортивных автомобилей. Ехать до офиса было недалеко. По нескольким центральным улицам, танцуя в пробках, прямо за углом от парка. Парка, где Орион, без сомнения, проводил время всей своей жизни. Беллатрикс знала, что он смеется, ползая по зеленой траве, пытаясь угнаться за листьями и двумя беспомощными жучками. Я знаю, что вы любите его, даже если иногда вы этого не показываете. Я просто думаю, что иногда вы позволяете своей работе отвлекать вас от того, что действительно важно. Ориону нужна мама. Беллатрикс не могла вспомнить, когда она в последний раз планировала прогулку с сыном. В ее собственном детстве такие мероприятия были практически под запретом, не было времени на дурачества, когда нужно было расти. Все эти потерянные годы, все воспоминания, которые можно было бы сделать с двумя сестрами, которых Беллатрикс так обожала. И ради чего? Ради шикарной машины и нескольких миллионов в банке. – К черту! – колеса закричали в агонии под напором ломающихся колодок, сбитых под тяжестью каблука Беллатрикс. Завизжали клаксоны, и несколько машин с визгом остановились, когда сверкающий черным цветом "Ягуар" сделал неожиданный поворот посреди дороги. Опытные руки направили ревущую машину через открытую щель на другую сторону дороги, обтянутое кожей колесо крутилось вокруг оси благодаря натренированному хвату Беллатрикс. Не было сомнений, что в прошлой жизни торговка автомобилями была гонщицей. Быстрые обороты урчащего двигателя подтолкнули Беллатрикс вперед, глаза сканировали любые короткие пути, по которым она могла бы проехать по заполненным улицам. Большие офисные башни исчезли из виду, превратив серый бетон и сверкающие голубые окна в роскошные дома и открытые пространства Кестона. Меньше шести минут понадобилось «Ягуару», чтобы остановиться на полупустой парковке. Дверь элегантной формы захлопнулась за Беллатрикс, раздался резкий звуковой сигнал благодаря модифицированному дистанционному ключу, на который надавили бледные пальцы, закрывая "Ягуар" от посторонних глаз. К счастью, парк был не слишком велик, и желтый плащ Ориона выделялся на его фоне, как световой маяк. Единственной проблемой была обувь Беллатрикс. Каблуки и мягкая трава заставляли генерального директора опускаться с каждым шагом, сокращая разрыв между матерью и сыном. Дизайнерские туфли были бы испорчены, но в этот раз ей было все равно. Сейчас ничто не имело значения, кроме того, чтобы добраться до сына. Гермиона сидела на одеяле, повернувшись спиной к Беллатрикс, и держала Ориона за руки, пока мальчик пытался встать на ноги. Взволнованная поддержка девушки заставила сердце Беллатрикс учащенно забиться. С каких это пор он пытается начать ходить? – Вот так! Посмотри на себя с этими большими сильными ногами. Вы быстро встанете и начнете бегать, мистер. Глаза Ориона расширились, ноги зашлепали по цветастому покрывалу для пикника внизу, рот открылся, чтобы выпустить несколько лепетных слов: – Мама... Мама... Мама... – Маме нужно было идти на работу. Ты же знаешь, как она занята. Может быть, в следующий раз мы сможем... – Грейнджер? То, как Гермиона внезапно обернулась, шок отразился от покрасневшего из-за холода лица, когда-то дало бы Беллатрикс повод дразнить и насмехаться, но сейчас она не могла заставить себя сделать это. – Беллатрикс? Ты... Вы пришли? А как же ваша встреча? – Гермиона едва могла сформировать слова, пытаясь удержать Ориона от падения на землю. Это сработало. Вся эта борьба, повышенные голоса и разница во мнениях. Наконец-то это сработало. – Моя встреча может подождать. Ты права. Я должна быть здесь с Орионом. Вот что важно. – Беллатрикс все еще стояла, неловко опустившись в кучу вздыбленной грязи внизу. Гермиона могла видеть внутреннюю борьбу, происходящую за этими почти черными глазами. Хотела ли она получить разрешение присоединиться к ним? – Не хотите ли вы посидеть с нами? Гермиона не могла заставить себя поверить в это. Беллатрикс выслушала, поняла и отложила в сторону загруженный рабочий день, чтобы сесть на едва использованное одеяло для пикника посреди парка и провести несколько часов с Орионом. Чистое счастье, которое выражал маленький мальчик, опьяняло, и когда Беллатрикс одним изящным движением села рядом с Гермионой, Орион практически бросился на колени матери. – Привет, дорогой. Ты скучал по мне? Я тоже по тебе скучала. – жесткие руки, обтянутые рубашкой, притянули Ориона к груди Беллатрикс, укутывая мальчика в столь необходимые объятия. Грязные ботинки оставили пятно густой коричневой грязи на черных колготках Беллатрикс, но ей было все равно на это. Ее сын пах домом, свежим хлопком и влажным воздухом. – Ты хорошо повеселился с Гермионой? – Он катался на качелях и потерял оба ботинка больше, чем несколько раз. – гордая улыбка распахнула лицо Гермионы, когда Беллатрикс тихонько хихикнула, запустив руку в черные волосы своего сына. Даже то, как Беллатрикс произнесла ее имя, вдруг стало намного приятнее. – Мы только что перекусили, но нам еще предстоит пойти покормить уток. Вы хотите пойти с нами? – Покормить птиц? – Да, Беллатрикс. Кормить птиц. – Гермиона закатила глаза, ее улыбка стала еще шире. – Мэри собрала нам немного хлеба и гороха, чтобы дать им. Подержите его, а я начну собирать вещи. Беллатрикс взяла Ориона на руки, а Гермиона принялась сворачивать одеяло и складывать обертки от полезных детских закусок в пластиковый контейнер, который Мэри приготовила для них. Путь к пруду пролегал по асфальтированной дорожке, что спасло туфли Беллатрикс и колеса коляски, грохотавшие под руками Гермионы, от еще одного круга по грязи. Вокруг большого открытого водоема можно было увидеть несколько семей, дети всех возрастов бросали угощения голодным уткам и маленьким белым лебедям. Было так много шума и смеха. Гермиона была благодарна Беллатрикс за то, что она была здесь, чтобы разделить этот ключевой момент с ее замечательным сыном. – Теперь, – наклонившись, Гермиона достала из полураскрытого пакета несколько ломтиков хлеба, передав один Беллатрикс, а другой Ориону. – Все, что вам нужно сделать, это оторвать небольшие кусочки и бросить их в воду. Смотрите! – небольшое скопление коричневых уток уже пробиралось к воде. – Ты имеешь в виду вот так? – удерживая Ориона на одном бедре, мама оторвала кусочек хлеба и запустила его в мутную воду пруда. Всплески и рябь поднялись, утки прыгнули в сторону довольно непривлекательного на вид источника пищи. Орион разразился смехом, его голова откинулась назад, и в небо полетели самые веселые детские смешки, от которых болел живот. – О, тебе это нравится, да? А что если я добавлю тебе еще кусочек, маленькая непоседа? С каждой порцией смеха Гермиона чувствовала, что слабеет все больше и больше. Орион выглядел совершенно расслабленным, прижавшись к матери, в то время как Беллатрикс разрывала хлеб, как кошка, которой она, естественно, была. В конце концов, споры, слёзы и эмоциональная реакция стоили того. Беллатрикс воссоединилась со своим сыном. Большой злой волк медленно убирал когти и показывал Гермионе совершенно новую сторону себя. Никто не может быть полностью выкован из стали и камня. Даже Беллатрикс Блэк.