The Boy Who Cried Wolf

От автора: Официально добавляю второй пейринг в шапку! По сути, надо бы добавить уже два, но до следующей главы подождем. Еще здесь есть подтверждение тому, что рейтинг стоит не зря! Йуухуу! И мне нужны ваши комментарии насчет этого, потому что я не мастер в NC. Совсем :D

Иной раз кажется, будто человека подменили, и мы говорим: «Нет, он на такое не способен. Это не похоже на него». Но, может быть, мы ошибаемся? Вернее всего, он предстал перед нами под другим углом, или же давление сверху или снизу изменило его форму. Джон Стейнбек, "Зима тревоги нашей" Саундтрек: John Newman – Love Me Again

Скотт гнал, как мог, благо, возможность разбиться была ничтожно мала. Конечно, мог пострадать его новый и, пока что, единственный мотоцикл, но о нем Скотт сейчас думал в последнюю очередь. Он добрался до лофта в рекордно короткие сроки, резко затормозив, так, что шины прочертили длинную черную полосу и опрометью кинулся к входу. Все мысли были заняты исключительно учительницей литературы. И совсем не в том смысле, в котором обычно подростки думают о молодых преподавательницах. И, возможно, именно поэтому Скотт не заметил ничего подозрительного, хотя должен был еще на подходе – он же оборотень. Совсем не то, что он должен был увидеть в своей жизни, когда-либо. Определенно. Потому что, когда он толкнул дверь, пребывая где-то в своих мыслях, в нос тут же ударил ничем не приглушенный запах секса, отчего волк внутри встрепенулся и приглушенно зарычал. Скотт застыл, пытаясь осознать действительность и наложить картинку на звуки и запахи, что никак не выходило. На узком бежевом диване, который так любил Дерек, а потому и все остальные члены стаи, запрокинув голову, так что она свешивалась с края, обнажая шею, лежал Айзек. А сверху, прижимая Лейхи к обивке и, опершись одной рукой о спинку, двигался Хейл. И это были те самые движения, характерные только для одной вещи на свете. О, боже. Скотт попятился, инстинктивно прижав руку ко рту, стараясь уйти незаметно, и это у него почти получилось, как вдруг Питер резко поднял голову и уставился прямо на него. Его глаза опасно и зло сверкнули, но спустя мгновение сменили выражение. Питер, глядя Скотту прямо в глаза, опустил руки, обхватил Айзека за бедра, и резко дернул на себя и вверх, так, что тот оказался сидящим на нем. А потом запустил одну руку тому в растрепанные кудри и потянул в бок, заставляя наклонить голову. Глаза у Питера загорелись ярко-голубым, и Скотт понял, что не может двинуться с места, чтобы уйти, переводя взгляд с расширенных зрачков в обрамлении неонового на выгнутую шею. Питер оскалился в ухмылке и провел рукой по спине Айзека, опуская ладонь на ягодицу и сжимая. Скотт невольно опустил вслед за ней взгляд и с трудом сглотнул, глядя, как ритмично, в такт толчкам, исчезает внутри Айзека член Питера, выбивая едва слышные стоны. - Скотт, – на грани слышимости даже для оборотня услышал он и вскинул взгляд. Питер все так же улыбался, смотря на него. – Никогда не разевай рот на чужое. Он блаженно прикрыл глаза, отпуская Скотта из плена взгляда, и впился зубами в подставленную шею Айзека, толкаясь особенно резко. Айзек дернулся, издавая жалобный, почти несчастный стон и запуская руки в волосы Питера, и Скотт увидел как напряглось все его тело. - Вали отсюда. Громкие слова, словно стряхнули оцепенение, и на Скотта разом навалилась реальность: бешено колотящееся сердце и, боже, вздыбившие в области паха штаны. Он сделал один неловкий шаг назад, а потом, опомнившись, едва ли не бегом бросился из лофта, с разбега запрыгивая на мотоцикл. «Никогда не разевай рот на чужое» О чем он вообще? Ненормальный, полумертвый дядюшка с оказавшимся не менее ненормальным Айзеком. Черт-черт-черт. Вот только та часть Скотта, которую он упорно не желал слушать, монотонно подкидывала картинки призывно и покорно выгнутой шеи и прямой спины со скатывающимися капельками пота. Кто знает, до чего бы довели Скотта эти мысли, если бы не зазвонил телефон. Вибрация в кармане, заставила его вздрогнуть, на миг потеряв управление. Но он тут же выровнялся и, не смотря на экран, ответил. - Да? - Скотт! – голос Эллисон был приглушенным, словно она говорила шепотом, и взволнованным, - я нашла Бойда, и еще какую-то девушку. И… Эрику. - Они живы!? - Эрика… Она мертва. - Где ты? Я сейчас буду. - Это старый банк. Скотт, здесь были альфы, и они явно чего-то ждали. - Ты одна? – перебил Скотт, давя на газ. - Да. - Зачем ты пошла одна!? – возмутился он, - ты могла пострадать! - Я должна была найти доказательства, достаточные, чтобы убедить Дерека. И, Скотт, я могу постоять за себя. Тебе ли не знать. Голос Эллисон сделался жестким и сухим. А Скотт уже и забыл, как она ненавидит, когда ее считают неспособной постоять за себя. - Пока, Скотт, – она отключилась, прежде чем он смог вставить хоть одно слово. Этот мир сходит с ума, а Скотт, кажется, остался где-то на задворках всего, потому что оказался явно не в теме. Как же ему не хватало Стайлза в такие моменты. *** Дерек видел, что Стайлзу с каждым днем становится все хуже и хуже. Хотя, он не был уверен, что их «день» был полноценными двадцатью четырьмя часами. Первое время, Стайлз пытался считать, но быстро бросил эту заранее обреченную на провал идею. Так что окончание одного дня отмечалось, когда они ложились спать, а начало, когда просыпались. Шесть. Долбанных шесть «дней». В течение которых он даже перестал огрызаться на глупые шутки, которых, кстати, стало значительно меньше. После того странного приступа Стайлз начал медленно сдуваться, как неплотно завязанный шарик, и волк Дерека все отчетливее чувствовал запах болезни, начинающий витать в воздухе. И требовал: лечить или устранить. Ни то, ни другое, не представлялось возможным. А Стайлз просто медленно сходил с ума. Под его глазами залегли круги, и Дерек подозревал, что это от того, что по ночам его сердце начинало стучать так же гулко и тяжело, как и когда он увидел Эрику. И после этого он уже не мог уснуть. Дерек тоже просыпался, и некоторое время слушал копошение на кровати, но не подавал виду, давая Стайлзу побыть наедине с собой. Но сегодня что-то снова пошло не так. Дерек подорвался с постели, едва услышал удар о стену, отозвавшийся вибрацией по всему помещению. В первый момент он не понял, что могло случиться, потому что в спальне никого не было. Но Стайлз должен был быть здесь! Взгляд Дерека метнулся к углу, в котором слышалось учащенное дыхание. Стайлз вжимался в стену, обхватив колени руками и уткнувшись в них головой. - Стайлз? – осторожно позвал Дерек, подходя ближе. Стайлз поднял на него мутный взгляд и начал подниматься на ноги, двигаясь странными урывками, словно не доводя движения до конца. - Дерек… Одного кубометра воздуха хватает примерно на пять часов, нас с тобой двое, а значит… - он забормотал себе под нос, так, что даже Дерек не мог разобрать ни слова, а потом резко воскликнул, - Мы уже умерли! И начал заваливаться на бок, совершенно не пытаясь остановить падение. Дерек протянул руки, подхватывая мелко дергающееся тело. - Мне нужны таблетки, - с закрытыми глазами прошептал Стайлз, - мне плохо, Дерек. Еще немного, и я сойду с ума. Дерек не сразу понял, что за таблетки имеет в виду Стайлз. А потом вспомнил, что он болен. СДВГ не причиняет своему обладателю никакого вреда, пока он стабильно пьет таблетки. А Стилински не принимал лекарства вот уже… Сколько? Похоже, достаточно для того, чтобы нарушилась координация движений, и разбежались мысли. Дерек задумчиво закусил губу с внутренней стороны и резко встряхнул Стайлза, так, что голова мотнулась назад. Стайлз на мгновение пришел в себя, распахивая глаза. - Ударь меня, - прорычал Дерек. - Что? Зачем? - Бей, мать твою. Стайлз размахнулся, вяло отводя руку назад, готовясь нанести удар. А Дерек следил за нетвердо сжатым кулаком и понимал, что бормотание Стайлза было полностью правдивым. По всем законам, они уже должны были быть мертвы.