The Blacks

       Я постаралась как можно незаметнее встать и уйти к стене, туда, где лежал Люциус. К счастью, Милорд был слишком увлечён Беллатрикс, чтобы помнить обо мне.        Сестра полулежала перед ногами Тёмного Лорда и покорно ждала наказания, глядя на Него. От волнения я задержала дыхание, как и многие в этом зале. Тишина стояла такая, будто комната была пустой. - Не смотри, - шепнул Лестрейндж-старший Рудольфусу, который, казалось, готов был вылететь к Белле. - Белла… - начал Милорд, обходя вокруг подрагивающей фигурки на полу. - Я думал, что ты куда умнее… Ошибочно полагал, что ты не похожа на других пустоголовых дур и можешь служить мне наравне с моими Пожирателями Смерти… Круцио, - Белла ненадолго забилась в агонии, вскрикнув, но проклятье было быстро снято. - Думал, что можно сделать исключение и принять девчонку в мой Ближний Круг, - Взмах палочки и Беллатрикс аж подкинуло в воздух и сильно шмякнуло об пол. - Считал, что кто-кто, а моя Белла меня не подведёт, что ей-то хватит мозгов, чтобы не сделать этого, - Милорд рассёк воздух, и Беллатрикс схватилась за горло, как Люциус некоторое время до этого. - И ведь надо же несколько лет блестяще справляться со всеми операциями, чтобы теперь так глупо проколоться!        И тут я поняла всё. Тёмный Лорд прекрасно знает, что Его обманывают, что моя сестра врёт. Знает, что Белла с её-то мозгами и жизненными понятиями не стала бы молчать об Андромеде, а рассказала бы родителям и Ему в первую очередь, да ещё сама бы наказала Меду. Понимает и дико злится, что она защищает меня. Он взбешен от этого её поступка. И то, что происходит сейчас - это наказание ей за ложь и за противостояние Ему. Беллатрикс тоже это понимает…        Я не могу смотреть на то, как её пытают вместо меня! Это просто ужасно! Видеть, как один из самых родных людей страдает из-за тебя. А ведь для Беллы самое страшное даже не телесное наказание, а опала. Если Милорд от неё отвернётся, сестра легко может что-нибудь с собой сделать. Опустив глаза на Люциуса, я постаралась отвлечься от того, что происходило перед троном Милорда. К слову о Малфое, тот так и пребывал в счастливом забытье на моих коленях. Ох, Люциус, ну почему ты сейчас в обмороке, когда так нужен мне!?        Я чисто инстинктивно подняла голову, когда моя сестра пронзительно закричала. Кажется, Милорд применил к ней что-то выворачивающее суставы - левая рука была неестественно выгнута. Я зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть и не напомнить о себе. - Я даже не могу сказать, насколько я разочарован, Беллатрикс. Во-первых, ты умолчала о предательстве. Во-вторых, пыталась меня обмануть, свалив вину на Нарциссу. В-третьих, именно из-за тебя важные бумаги были украдены. Ну и в-четвёртых, твоя сестра - предатель крови. И чуть не забыл, в-пятых, ты мой Пожиратель Смерти из Ближнего Круга, ты не имела права так подвести меня. Видишь, на целых два пункта больше, чем было у Нарциссы!        Белла опять громко завизжала, когда её левое запястье с хрустом выгнулось чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Рудольфус рванулся было к жене, но брат с отцом удержали его за плечи и зашептали, чтобы он не делал ей ещё хуже. Милорд же хладнокровно смотрел на свою любовницу сверху вниз, будто выжидая что-то. А Лестрейндж всхлипывала, потирая вывернутую руку.        Ещё взмах палочкой и моя сестра с воплем схватилась за ребра, на её глаза я отчётливо увидела выступившие слёзы, хотя на моей памяти Белла никогда не плакала. Я подумала, что это не только из-за боли. Боже, да что же Он с ней делает!? За что!? Как Он может причинять такую боль тому единственному человеку, который любит Его!? Одного резкого слова Тёмного Лорда было достаточно для Беллы, чтобы она сгоряча разнесла какую-нибудь маггловскую деревушку, а уж такого публичного наказания должно хватить на суицид... Я даже думать не хочу, что чувствует сестра под столькими злорадными взглядами. Многие рады, что та, кто ближе всех стала Милорду, наконец, так жестоко поставлена на место. Наверное, первое время Пожиратели были рады подсунуть Тёмному Лорду фаворитку, чтобы пытаться через неё воздействовать на Его волю... Но когда Ближний Круг понял, что всё, чего они добились - абсолютная безнаказанность и огромная власть Беллы, её возненавидели многие.        Многострадальное запястье Пожирательницы стало медленно выворачиваться в другую сторону и сестра, сжав челюсти, громко застонала. Потрясающе, как она сдерживает крик? Я бы визжала так, что стены бы дрожали. Хозяин, не снимая проклятье, приподнял лицо Беллы к своему, поднимая голову Лестрейндж за волосы. - Ты знаешь, как это прекратить, Белла. Просто скажи, что ты солгала мне, и всё закончится, - прошипел Волдеморт.        Несколько слёз прочертили дорожки по впалым щекам Беллатрикс. Она всхлипнула. - Я не могу! - Круцио!        Беллу швырнуло на пол и опять заломило в судорогах. Я думала, что её ужасные крики будут стоять у меня в ушах всю оставшуюся жизнь. У Лестрейндж пошла кровь носом, и я едва не лишилась чувств. Зато сестра потеряла сознание, но Милорд бесцеремонно привёл её в себя струёй воды, вырвавшейся из его палочки. - Знаешь, Белла, а ведь твой папаша тоже виноват… Надо же, так воспитать дочерей! Одна - абсолютная пустоголовая дура, другая - предательница крови, и третья - лживая сумасшедшая, недостойная носить мою Метку. Блэк, иди-ка сюда… - Нет! - захрипела Беллатрикс, приподнимаясь. - Он ни в чём не виноват! - Тише, Белла, - негромко произнёс отец, своей летящей походкой выходя в центр зала, на ходу сбрасывая плащ и маску. - Папа… - прошелестела я, будучи на грани обморока. - Круцио!        Слёзы бежали по моему лицу водопадом, я закрыла уши, но всё равно слышала вопли Беллатрикс вперемешку с криками отца. Зажмурилась, но перед глазами стояло перекошенное лицо сестры, так похожее на моё собственное. Те же черты, искажённые болью. Худощавая мужская фигура, бьющаяся на полу в судорогах. Две пары чёрных глаз, в которых отражалось всё мировое страдание. Я подумала, что схожу с ума. Их крики… Ах, Моргана, это невозможно! И всё из-за меня, из-за меня!        Я дёрнулась, как от удара Лайтуса, когда кто-то дотронулся до меня. Широко распахнув глаза, я, к своему великому облегчению, увидела короткие золотые кудри и голубые глаза Розье. В то время, как Абраксас бережно прислонил сына к стене и начал водить над ним палочкой, дядя Эвен помог мне подняться. - Не смотри, Цисси, не нужно. Подумай о чём-нибудь хорошем, - он взмахнул палочкой над моей головой, делая оглушающее заклятие, после чего прижал меня к себе.        Спрятав лицо в складках чёрного бархата, я продолжила беззвучно рыдать. Мамин брат нежно гладил меня по волосам и не давал посмотреть в центр зала, когда я пыталась. Мне сказали подумать о чём-нибудь хорошем… О чём? Как можно думать о хорошем, когда крики самых близких людей до сих пор звенят у меня в голове?        На ум приходил только мой спасённый сын. Я постаралась думать о нём.        Это мальчик, я уверена. Если все эти жертвы будут ради девочки, Люциус меня убьёт. Люциус… Зачем я вспомнила о Малфое? Мерлин, как он? Ему же так досталось! Спокойно, Цисса, не думай об этом… Мой сын… Как мы назовём его? Наверно, имя выберет Люциус. Но, возможно, я сумею уговорить его продолжить традицию Блэков и дать мальчику имя звезды или созвездия. Каким он будет? Похожим на Малфоя, я думаю. Бледный, со светлыми волосами и серыми глазами. Или, возможно, похожий на меня. Волосы насыщенного золотого цвета, да ещё и кудрявые, синие глаза… Не знаю. Но он точно будет красавчиком. И я буду его очень любить…        Не знаю, сколько времени прошло, прежде, чем дядя снял с меня оглушающее и отпустил. Я ошарашено огляделась. Первый взгляд на трон - возле него всё так же стоит Милорд, на полу Беллатрикс, не подающая признаков жизни и лежащая в луже крови, недалеко от неё отец без сознания, его чёрные волосы мокрые от крови, которая тоненькой струйкой бежит по лбу. Второй взгляд - на Люциуса. Тот уже пришёл в себя, но из-за слабости всё ещё сидит у стены. Вид у Малфой болезненный. Рука уже перевязана, кровь вроде бы остановилась. Я присела возле него, не зная, что сказать. Сердце вдруг ускорило свой ритм. Как странно, никогда не замечала, какие у него красивые глаза...        Надо что-то спросить. Как он? Что болит? Но в горле пересохло, и я прохрипела что-то невнятное. Малфой приложил палец к мои губам (от этого прикосновения почему-то начало расползаться тепло в груди) на несколько секунд, давая знак молчать, а потом слабо обнял меня. В его объятьях я почувствовала себя в безопасности. И ни с того ни с сего вдруг уловила запах его парфюма. Хм, а мне нравится этот аромат, хотя он и вперемешку с запахом крови...        Я опять перевела взгляд на центр зала. Кажется, Милорд уже закончил. Он вернулся на свой трон и мрачно уставился на Беллатрикс. - Все вон, - холодно произнёс он.        Пожиратели с явным облегчением хлынули из зала. Несколько человек вынесли отца, Лестрейнджи направились к Белле. Когда Рудольфус поднимал жену, та пришла в себя. Не дав поднять её на руки, Белла, придерживаемая братьями Лестрейндж, побрела к выходу. Я и Абраксас, держа Люциуса с двух сторон под руки, одними из последних покидали зал. - Белла, - неожиданно позвал Милорд.        Я резко обернулась, подумав о самом худшем - что, если Он ещё не закончил. - Да, мой Лорд? - севшим и охрипшим голосом отозвалась Лестрейндж, разворачиваясь. - Забери свой плащ с маской, они тебе ещё понадобятся.        Отстранив мужа с деверем, Беллатрикс на негнущихся ногах подковыляла к трону и рухнула на колени перед ним. - Спасибо, Повелитель! Спасибо! - вот теперь она действительно заплакала, сгребая чёрный бархат, маску и негнущимися пальцами левой руки подбирая серебряного Василиска. - Чего вы ждёте? Я сказал - все вон, - приказал Хозяин, глядя на нас, ждущих Беллатрикс.        Я выходила последняя и успела увидеть, как Повелитель спускается со своего трона к Пожирательнице. А перед тем, как закрыть дверь зала, я заметила, как Он почти нежно провёл рукой по щеке Беллы…        Какой ужас… Как Беллатрикс может любить это чудовище? Он ужасен! Эта странная привязанность Повелителя к моей сестре только добавляет той проблем. Как я поняла, Милорда бесит только тот факт, что он привык к Белле, поэтому с удовольствием причиняет ей боль, отыгрываясь.        Я всегда думала, что трудно быть леди Малфой. Если я не буду соответствовать этому имени или разочарую Люциуса, мне хорошо достанется. А если быть фавориткой Тёмного Лорда? Если не оправдать Его ожидания? Как Белла вообще может быть рада такой участи - быть Его любовницей? Она же всегда находится в опасности. Если что, Милорд всегда может сорваться на ней. Но Белла... Она прощает Ему всё и, кажется, только больше влюбляется...        Даже не знаю, как мне отблагодарить Беллу. Она же спасла меня и моего ребёнка... Да и Люциуса заодно. Я искоса взглянула на бледного Малфоя. "Если бы его пытали так долго, как Беллу, я бы сошла с ума" - невольно подумалось мне.