The Blacks

       Когда мы с Абраксасом довели Люциуса до нашей с ним спальни, я поняла, что на поместье уже опустилась ночь. Малфой-старший аккуратно усадил наследника на постель, и тот тихонько застонал. - Вы должны отдохнуть, мистер Малфой, дальше я сама справлюсь, - вежливо сказала я.        Абраксас кивнул и взглянул на единственного сына. - Подумай о поместье в Суррее, Люциус, - произнёс мужчина прежде, чем уйти.        Проводив отца взглядом, Люциус без сил откинулся на подушки и прикрыл глаза. - Поместье в Суррее? - переспросила я, не совсем поняв Абраксаса. - Да, ты поедешь туда. По крайней мере до тех пор, пока Милорд не выберет другую резиденцию. - Голос Малфоя показался мне слишком слабым.        Я расстегнула мантию Пожирателя, сняла её вместе с сюртуком, не без слабой помощи мужа. Белоснежная накрахмаленная рубашка была пропитана кровью на левой руке. - О Моргана… - прошептала я. - Просто порез, Цисси, - слабо ухмыльнулся Люциус. - Добби! - позвала я.        Послышался хлопок и появился домовик. - Принеси что-нибудь кровоостанавливающее. И обезболивающее, - я взглянула на мужа: платиновые волосы были спутаны и заляпаны кровью. - Пожалуй, ещё нужен таз с тёплой водой, - заключила я. - Да, хозяйка, - пискнул домовой эльф перед тем, как исчезнуть.        Дожидаясь Добби, я принялась расстёгивать пуговицы на рубашке Люциуса. Когда я снимала левый рукав, мужчина поморщился. - Цисси, ради Мерлина и Морганы, у тебя же есть палочка, - прошипел он. - Да, точно. Извини, - сконфуженно пробормотала я, взмахом тонкой деревяшки разрезая рукав надвое и избавляя мужа от испорченной одежды.        Увидев рану, пусть и не очень большую (бывало и похуже), я опять ахнула. Порез был длинной дюйма четыре, не очень глубокий, но уже припухший и покрасневший по краям. Как после любого тёмного проклятья, рана не спешила затягиваться и всё ещё слегка кровоточила. - У тебя же не останется шрама? - довольно глупо спросила я.        Малфой хмыкнул. - Думаю, что небольшой точно останется. Секо - тёмное проклятье, - заметил Пожиратель Смерти.        Если честно, я давненько вынашивала один разговор к Люциусу, но не решалась на него. Сегодня я в очередной раз увидела, как Милорд обходится со своими людьми и, наконец, отважилась сказать кое-что мужу. А сейчас и момент, как никогда, подходящий. - Люциус, ты не… не думал, что Тёмный Лорд слишком жесток со своими Пожирателями? - тихо спросила я.        Серые глаза, всё ещё кажущиеся голубыми из-за бледности, внимательно уставились на меня. - Больше ни с кем не делись этими мыслями, - резко сказал супруг. - Если он и жесток, то не без повода, лучше запомни это. - Но… Люциус, - осторожно продолжила я, - разве ты не волнуешься за своего сына? - Смею полагать, что мы с Беллой и твоим отцом сегодня спасли его, - с саркастичной ухмылкой заявил Малфой. - Я не про сегодня. Я про его будущее. Что, если он тоже станет Пожирателем? - Что значит, «если»? - хмыкнул мужчина. - Он им станет. Тут без вариантов, Милорду нужны люди. И если наш мальчик не получит Метку, он получит Его Аваду, - как всегда довольно цинично высказался Люциус, нисколько не жалея меня. - Как ты можешь так говорить, это же твой сын! - возмутилась я. Редко повышая голос по жизни и никогда не рискуя делать это на Люциуса, сейчас я не смогла сдержать пыл. - Мы должны избавить его от этого! Разве Белла, ты и отец пострадали сегодня не для того, чтобы дать нашему мальчику жизнь? Нормальную жизнь, Люциус! А не существование в страхе под палочкой Милорда!        Малфой поднял здоровую руку и поморщится, заставляя меня умолкнуть. - Во-первых, лучше молись о том, чтобы это действительно был мальчик, а во-вторых, что ты мне предлагаешь? Бросить всё и сбежать с тобой и ребёнком, чтобы нас поймали максимум через год и зверски убили? Может быть, попробовать уговорить Милорда не принимать моего ребёнка в свои ряды, в то время, как все от Нотта до Лестрейнджей будут с гордостью приводить в Ближний Круг отпрысков? Этим мы навлечём на себя только немилость, а ты знаешь, что Тёмного Лорда лучше не злить.        Я промолчала. Я знала, что Люциус прав ещё до того, как начала этот разговор. У моего ребёнка нет других вариантов, кроме как стать Пожирателем. Его судьба предрешена, так же, как и его отца когда-то. Я вдруг поймала себя на мысли, что ненавижу Милорда. Нет, я всегда не очень-то любила Его, просто боялась и уважала. Даже когда Он делал больно моим близким… Но если Тёмный Лорд причинит вред моему сыну, хотя бы попытается… Я сделаю всё, чтобы защитить своё дитя - предам Хозяина, солгу Ему, подставлю кого-нибудь, обращусь за помощью хоть к Дамблдору.        Мои размышления прервал появившийся домовик. - Добби принёс то, что хотела госпожа, - пискнуло существо, ставя поднос с вещами на прикроватный столик и исчезая после позволения.        Следующие полчаса мы с мужем молчали. Я обрабатывала раны Люциуса и тщательно вымывала запёкшуюся кровь из роскошных платиновых волосы, он - дремал. Поймала себя на мысли, что мне очень нравятся волосы супруга. Такие шелковые, мягкие, блестящие… Пропуская их сквозь пальцы, смывая с них кровь, я невольно поняла, почему половина барышень из высшего общества пускают слюни в след моему Люциусу. Я высушила светлые пряди взмахом палочки - хоть это я умела нормально, как и большинство заклинаний косметической магии. Став сухими, волосы вернули себе обычный объём, правда остались слегка волнистыми. Задумавшись, я несколько раз провела рукой по этой красоте, думая, что Малфой уже спит.        Но мужчина распахнул веки. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Я - смущенно и слегка испуганно, Люциус - удивлённо и… самодовольно? Бледные губы тронула улыбка. Не натянутая или стервозная, как обычно, а искренняя и от того очень красивая. Наверно, Малфой сам не знает, каким красивым становится, когда так улыбается. Хотя, он всегда был писаным красавцем… Ой, да что это со мной сегодня? - Знаешь, а ты по-новому на меня смотришь, Цисси. Не как обычно, - задумчиво и слегка хрипловато после долгого молчания произнёс блондин. - Ты же ранен из-за меня, - быстро нашлась я.        Малфой пожал плечами, не желая спорить сейчас. Но серо-голубые глаза, цвета зимнего неба, продолжали внимательно за мной наблюдать. На секунду мне показалось, что Упивающийся собирается задать какой-то важный вопрос, но он только тихо попросил: - Ложись скорее и туши свет, я очень устал.        Иногда мне кажется, что Люциус не может заснуть без меня под боком, прям как я в детские годы, боясь спать в одиночестве. В моей памяти ещё свежи те ночи, когда я упрашивала Беллатрикс поспать со мной и рассказать парочку историй о прекрасных волшебницах, драконах и благородных магах. Правда, обычно сказки Беллы были до ужаса кровавыми и страшными, но это другой вопрос... Глупости, конечно, Люциус не может бояться темноты или считать, что под кроватью живёт "упырь, который выедает мозг у людей через нос но ночам". Тем не менее, Малфой всё же очень злится, когда приходится ложиться в одиночестве, а я засиживаюсь где-нибудь. Я склоняюсь к тому, что он просто очень любит женщин, о чём говорят его нередкие похождения. Кто бы видел лицо Люциуса, когда он обнимает меня или видит в новой ночной рубашке с кружевами! Он просто не может без женского пола. Вот уж никогда не ревновала его, но сейчас почему-то стало интересно, какая его любовница, или, скорее, любовницы?        Послушно поторопившись и переодевшись в длинную ночную рубашку из дорогого шелка акромантула и взмахом палочки потушив свечи, я нырнула под тёплое одеяло.        Ночи в меноре очень холодные и я уже успела хорошенько замерзнуть, пока топталась на каменном полу древнего замка босиком, даже толстый ковёр не спасал от холода. Обычно Люциус делал что-то с теплом с помощью магии, но я не знаю этого заклинания - стервозный блондин всего произносит его невербально, а я стесняюсь спросить. Один раз и вовсе чуть не поджарила себя, когда пыталась его воспроизвести. А небольшой камин не приносит много тепла.        По уже привычной схеме я тесно-тесно прижалась к мужу, и, покопавшись в одеяле, удобно устроилась на мускулистой груди, нащупала своими, казалось, заиндевевшими ножками, тепло чужого тела и уткнулась носом в горячую шею мужчины. Малфой ахнул и вздрогнул. - Моргана, как ты вечно умудряешься так замёрзнуть? - прошипел он. - И напомни, почему я это терплю? - Этот дом ужасен - он вообще не отапливается! - пожаловалась я. - И вообще, у меня под сердцем твой ребёнок, так что мне можно больше, чем обычно.        Из темноты фыркнули. - Ты уже чувствуешь его? - вдруг спросил Малфой, в то время, как тонкая рука скользнула на мой живот.        Приятное тепло наконец стало расползаться по телу, я медленно согревалась. Причём спорный вопрос - от одеяла или близости мужа... - Нет, конечно. Он ещё слишком маленький.        Я неожиданно для себя положила ладонь на руку блондина. Наши пальцы переплелись над будущем лорде Малфое и наследнике титулов, особняков и несчётных гор галлеонов. - Знаешь, я сегодня очень испугалась за тебя, - прошептала я. - То, что Он с тобой делал… Я думала, что сойду с ума.        Люциус нежно погладил мой живот и, повернув голову, легко поцеловал меня. - Я тоже очень боялся за вас двоих, - очень тихо сказал Малфой. - Кстати, Цисси… - его голос вдруг стал игривым. - Помнишь, Андромеда спрашивала тебя, любишь ли ты кого-нибудь? Что ты ей ответила?        Проклятье… Ну что он хочет услышать? Нет, я не люблю его. По крайней мере, ещё вчера я бы не сомневалась в этом. Но сегодня… Я увидела Малфоя в новом свете… Увидела в нём что-то мужественное, героическое и… самопожертвование, что ли? Поняла, что Упивающийся Смертью не чужой мне человек, что мы действительно семья и очень близкие люди. Ну и, честно сказать, почему-то стала задумываться, что в общем-то он очень красивый, привлекает меня как мужчина, да и я сильно волнуюсь за него и не могу смотреть, как моему Люциусу причиняют боль.        Соврать? Нет, Люциус всегда понимает, когда я лгу. Может, сказать правду?.. Эээ, нет, первой признаться Малфою, что что-то чувствую к нему, хоть и не любовь пока? Да ни за что в жизни.        О, придумала, притворюсь, что сплю. Да. - Нарцисса, ты очень бездарная актриса и плохо симулируешь, - послышался ехидный голос. - Что я должна ответить? - сдалась я. - Правду, правду и ничего кроме правды, - усмехнулся блондин.        Я собралась с духом и на одном дыхании выпалила: - Ещё вчера я бы ответила, что не знаю, - уклончиво ответила я, отворачиваясь от мужа. - Это не ответ, - хмыкнул Люциус. - Ты устал сегодня, тебе нужно хорошо выспаться, чтобы завтра Милорд не подтрунивал над тобой полдня, - заметила я. - Нарцисса! - Задашь мне этот вопрос, когда рожу тебе ребёнка, а пока что оставь меня в покое! - недовольно пробурчала я.        Видимо, у моего супруга не было сил и желания сейчас со мной спорить, так как Люциус только опять хмыкнул и, притянув меня к себе, улёгся поудобнее. Хм, а в этом тёплом дыхании у моей шеи что-то есть… Кажется, Малфой угомонился и засыпает.        Я у меня появилась идея. Надо бы сходить к Белле и узнать, как она. Всё-таки, Беллатрикс сегодня досталось больше, чем кому бы то ни было. Я знаю, что сестра редко по ночам спит, обычно засыпая к пяти и просыпаясь где-то к полудню. Вот такая особенность организма у моей Беллы. Так что можно смело идти. Тем более, сейчас она наверняка слишком слаба, чтобы наорать на меня или приложить «шуточным» заклинанием, как она сама называет лёгкие пыточные и всё типа Фурункулуса.        Решено, сейчас зайду к Белле. Нужно только подождать, пока Люциус наверняка заснёт, ему точно не понравится то, что я собираюсь шататься по дому, в котором где-то находится Милорд, который не прочь угостить-таки меня Круциатусом. Но, в конце концов, Тёмный Лорд ночами сидит в своих комнатах или библиотеке, так что никакой угрозы нет, так ведь?        Выждав некоторое время, пока дыхание Малфоя выровняется, я аккуратно приподняла изящную руку, лежащую на моей талии, и выскользнула из тёплой постели. Ощущения были такие, будто я нырнула в ледяную воду - так было холодно после объятий Люциуса. Накинув пеньюар поплотнее и кое-как наложив на себя согревающие чары (что получилось у меня довольно бездарно), я отправилась благодарить Беллатрикс.