Противоречие

Питер долго смотрел на Тони, молчавшего уже пару минут, закончив свой рассказ, и не знал, как реагировать на такое признание. Всю долгую и печальную жизнь мужчина был одинок, от этого на душе стало тяжело и даже мерзко. Но следом за сочувствием пришли и воспоминания о количестве жертв Старка, которых он убил руками Андроидов. Это заставило юношу собраться и не делать из наставника мученика прямо сейчас. — Могу я задать несколько вопросов? — кажется, Тони вздрогнул от чужого немного высокого голоса. — Конечно. — Почему ты согласился обучать меня, Ванду, Тора и Баки? Ты ведь знал, что мы хотим выгнать Карен из Вибраниума. Это было во вред тебе и твоим планам, — Питер старался уловить эмоции Тони, но пока лишь разбивался о хорошо выставленную перед ним стену. — Ответ может показаться странным для тебя, но мне просто было скучно. Хотелось почувствовать что-то, кроме всепоглощающей ненависти к своей жизни. И так я мог остаться чуть дольше с тобой. — Со мной? — удивился юноша, покраснев. — Да, ты ведь похож на солнце, Питер. Ты — моя противоположность. Хочешь лучшего для всех, хочешь преобразить мир, не боишься испытаний и трудностей, полон оптимизма и веры в людей. Я растерял все эти качества около пятисот лет назад. Внутри я пуст, как дерево, которое съели паразиты, но иногда так хочется прикоснуться к чему-то настоящему, — мужчина говорил с улыбкой на лице, будто размышлял о чем-то приятном и дорогом сердцу. — И поэтому ты всегда держишься на расстоянии? — Верно. Мое проклятье убивает то, что мне дорого. В самом начале ты не вызывал во мне ничего, кроме интереса, но уже под конец я понимал, что проникаюсь к тебе. Это было крайне опасно для тебя, поэтому я ушел сразу же, как только почувствовал, что могу навредить. — А сейчас твое проклятье не может мне навредить? — спросил Питер, немного испугавшись за себя. — Мы сидим на достаточном расстоянии, чтобы оно не добралось до тебя. Но если ты почувствуешь себя плохо, то сразу же уходи, — предупредил Тони. — Еще вопросы? Питер не знал, как лучше подступиться к тому, что его интересовало, ведь формально они враги, стоящие по разные стороны баррикад. По-хорошему юноше надо было бежать отсюда со всех ног, доложить об этой встрече Стренджу, но нутро кричало не делать этого. Старк казался сейчас таким беззащитным, таким разбитым и подавленным. Одно неверное прикосновение — и он завянет, словно цветок. Питер приказывал себе не обманываться, не вестись на эту, возможно, показушную слабость и мыслить рационально. — Почему в последние несколько лет Андроиды не нападают? Что-то случилось? Почему вы выжидаете? — тихо спросил юноша, глядя на Тони, который тоже смотрел на него. — Во время своего рассказала я упомянул, что проклятье воздействует на мой разум. Мои мысли и намерения будто эфемерны. В один момент я хочу уничтожить мир, чтобы умереть самому, но в другой понимаю, насколько это жестоко и эгоистично. Еще одно мое противоречие. Когда мой разум охватывает сочувствие, я командую своим созданиям отступить. — Это зависит от чего-нибудь? — Да, — кивнул Тони. — От появления счастья и… удовольствия в моей жизни. Несколько раз я встречал правильных людей на своем неправильном пути. Они, сами того не ведая, открывали во мне лучшие стороны. Я должен был их покинуть из-за проклятья, но после не мог какое-то время заставлять себя искать Камни Бесконечности и отправлять Альтрона на убийства. То же самое было и с тобой. Прилет Вижна в Вибраниум было их последним заданием. — И как долго такой… эффект продлится? — Не знаю. Всегда происходит по-разному, — Старк пожал плечами. — Поэтому ты так и не забрал Камень Силы у Коллекционера? И поэтому ты не пришел за ним в Вибраниум? — спросил Питер. — Да. В свои гуманные отрезки жизни во мне пылает ненависть к камням, даже думать не хочу о них. Я знал, что через какое-то время желание все погубить вернется, поэтому попросил Танелиира Тивана, того самого Коллекционера, сохранить сферу, но он облажался. После кражи он предельно точно описал мне преступников. Не сложно было понять, что это были вы. Но гнаться за тобой и твоими друзьями я не хотел, боялся убить ненароком. — Значит, вы не нашли ни один камень за эти пять лет… — тихо прошептал юноша, слишком поздно вспомнив, что сидит перед самым опасным и сильным магом в их мире, и испугался, что окончательно выдал планы Стренджа. На это Старк лишь рассмеялся. — Не переживай, я прекрасно знаю, что вы тоже хотите найти камни, чтобы остановить меня и спасти мир. Не могу осуждать вас за это. Не могу даже посмеяться над вашей наивностью. Сейчас мне хочется верить в вашу удачу. Но совсем скоро я снова вернусь к поиску камней. Лучше вам быть к этому готовым. — Не думаю, что другие оценят информацию о том, что ты и есть страшный злодей Старк, как и тот факт, что я вот так просто сижу и разговариваю с тобой, — Питер усмехнулся. — Они не знают? — Старк удивленно вздернул брови. — Я узнал о том, что именно ты Энтони Старк благодаря твоим изображениям в старинной книге, увидел руны на твоих руках. Другим я так и не сказал. Боялся их реакции. И… в каком-то смысле я не хотел до конца признавать тот факт, что ты и есть тот злодей, против которого мы боремся. — Прости, что разочаровал тебя, — искренне произнес Тони. — Но я не могу отступиться. Сотни лет я брожу по миру и сотни лет не могу преодолеть свое одиночество, не могу почувствовать человеческое тепло, не могу позволить себе привязаться к кому-то. Я так устал и хочу покоя. Только смерть от разрушения всего мира может исправить мою участь. Питер не знал, что ответить. Он боролся с искушением броситься к Старку, обнять и согреть. Участь его наставника чудовищна и несправедлива. Тони всегда тянулся к людям, и именно одиночество толкнуло его на нарушение законов природы, и именно одиночество стало его постоянным спутником. Подорвавшись, юноша начал бегать по поляне, иногда забегая в лес, в поисках маленьких, намокших под дождем веточек. Набрав нужное количество, он оторвал подол своей рубахи, порвав его на несколько лоскутков. Сформировав из веточек два примитивных человеческих тельца, Питер перевязал все важные места порванной тканью, чтобы фигурки не распались и положил на пень, где сидел. — Возьми их, — попросил он Старка, который не понимал, что происходит, но подчинился. — Я бы в руки тебе их дал, но ведь не могу так близко приближаться. Когда мужчина сел обратно на свое место, Питер сделал то же самое и направил свою магию в двух человечков, сделанных из веток. В миг они ожили, потянулись и подняли свои «головы» на застывшего Тони. У «куколок» не было ни глаз, и рта, но юноша хотел передать через их движения заботу и желание помочь. Старк ошеломленный тем, что впервые за несколько столетий к нему кто-то прикоснулся, окаменел, но через пару секунд прижал «куколок» к себе. По его щекам полились скупые слезы. — Как… как ты это сделал? — ошеломленно спросил он, пытаясь скрыть свой надорвавшийся голос. — Как оказалось, я могу не только больно бить и регенерировать. Обнаружил в себе эту способность, когда был на грани смерти во время нападения Вижна, — Питер улыбнулся, поняв, что мужчине нравится. А вот сам Тони немного поник. — Я хочу лишь завершить свой путь, но не вредить тебе. Иногда я задумываюсь о том, чтобы продолжить искать камни лишь после твоей естественной смерти, чтобы дать тебе счастливо дожить свою жизнь. Если бы они были более близки, юноша мог был воспринять это как признание в любви. Но это была простая благодарность за минуты простых человеческих разговоров и хорошего отношения. — Пока что я понятия и не имею, до какого возраста смогу дожить, — усмехнулся Питер, пожав плечами. — О чем ты? — Старк надеялся получить ответ на вопрос, почему во внешности юноши он не заметил никаких изменений за последние пять лет. — Я нарушил клятву, данную тебе, и применил «Закон мира», когда Вижн чуть не убил Ванду и всех остальных в городе. У меня не было выбора. Целители сказали, что мое тело застыло, и стареть я больше не буду. Я умру, вроде в том же возрасте, как и все обычные люди, но я уже ни в чем не уверен. Они считают, что это последствия использования сложного и запретного заклинания. Может быть, ты сможешь сказать, в чем истинная причина? — Возможно, такой сильный эффект — это последствие и колдовства, и нарушения клятвы. Я никогда не видел именно такой реакции на использования «Закона мира», но это может быть синтез и того, и другого, — Тони все прижимал двух творений Питера к себе, а тот не спешил забирать из них свои частицы магии. Какое-то время они сидели в тишине. Через полчаса совсем стемнело, и юноша вспомнил, что его друзья уже могут вернуться с задания и очень рассердятся, если не обнаружат его в кровати, драматично страдающего от травмы плеча. Ему не хотелось уходить, но не могут же они просидеть во так тут всю оставшуюся жизни, а в случае Старк вечность. — Мне нужно идти, Тони. Я был рад увидеть тебя, — искренне сказал он, встав с уже нагретого пня. — Надеюсь, мы встретимся еще при таких же хороших обстоятельствах. — Спасибо тебе, Питер, — юноша понял, что Старк так благодарит его за кукол, которые хоть больше и не источали тепла, но все еще находились в его руках.

***

Теперь Стрендж только и делал, что говорил о камнях. Его бесил тот факт, что они никак не могут найти конкретной информации о нахождении Камней Пространства, Души и Реальности. Ему надоело сидеть на одном месте, пока враг может уже радостно бродить по миру с добытыми артефактами. Питер так и не рассказал, что виделся со Старком, что знает примерное место его нахождения, что Андроиды пока не ведут поиски камней. Правда, последние сведения уже не были правдой. Через полгода после разговора с Тони наступление Альтрона продолжилось. Он вышел армией из города на севере и снова начал бесчинства. Это испугало юношу. Ему было больно думать о том, что Тони снова один и снова желает конца этого мира. Так быть не должно. Неожиданно в народе начали передавать информацию о том, что Андроиды нашли для Старка Камень Пространства. Кто-то выдал им расположение бреши в пространстве между измерениями. Обычному человеку вряд ли бы удалось преодолеть эту брешь из-за ее неизвестного, но крайне разрушительного химического состава. Однако тело Альтрона и других были из Вибраниума. Им легко удалось зайти и выйти, но уже с камнем. Это испугало всех, кто надеялся спасти этот мир, и подтолкнуло главного мага города, где жил Питер, к решительным действиям. — Мы идем за Камнем Времени, — именно этими словами встретил Стрендж четверых друзей, пришедших к нему в собор для очередного собрания. На это Баки лишь рассмеялся. — Не ты ли говорил нам лет шесть назад, что не хочешь потерять драгоценное время из-за аномалий в месте его хранения? — Мы и так потеряли его слишком много. Больше не можем ждать. Андроиды снова хотят по нашей земле. Они уже нашли Камень Пространства! Поэтому мы должны забрать хотя бы тот, расположение которого нам известно. Твердыня Времени находится не очень далеко отсюда. Мы сможем добраться до нее за день, если будем идти быстрым шагом. — Мы? — удивился Тор, ведь Стивен ни разу не ходил с ними куда-либо. — Ты тоже пойдешь? — Да. Я лично знаком с Древним, хранителем камня. Нужно убедить его отдать камень без применения насилия, иначе мы станем ничем не лучше Старка. Агрессия может разозлить Древнего, а он очень силен. Мы не справимся с ним в честном бою. — Кто вообще такой этот Древний? — спросил Питер. — Его сложно назвать человеком. Скорее он сверхъестественное существо, живущее на Землях бесконечности уже более тысячи лет, и все это время он не покидал свою Твердыню. Древний очень ревностно относится к своему пространству и своим обязанностям, может сразу же напасть на любого, кто придет за камнем. Поэтому там и нужен я. Возможно, увидев знакомое лицо, он повременит с карательными действиями, — ответил Стрендж, попутно собирая все необходимые записи на пергаментах и вещи для похода. — А может и немедленно разозлиться, подумав, что ты, обладая важной информацией, предал его, — усмехнулась Ванда. — Такое тоже может случиться, поэтому надо быть начеку. Питеру почему-то стало страшно. Он не хотел идти в эту Твердыню Времени и вступать в бой с невероятно сильным магом, который мог бы составить конкуренцию Старку. Парень все еще не отошел от встречи со своим наставником, постоянно думал о нем, прогонял в мыслях чужие слова. Разум снова рисовал образы, как Тони пытают его же создания, как он ревет от отчаяния и невозможности покинуть этот мир. Встретятся ли они снова? Питер не мог или же не хотел ответить на этот вопрос. Ему очень хотелось верить в то, что судьба сведет их вновь, но, с другой стороны, Старк ведь снова потерял благоразумие. Вдруг при следующей встрече он захочет убить юношу за его принадлежность к вражеской для него стороне. Думать об этом не хотелось. — Через сколько мы отправляемся? — спросил Баки. — За час успеете собраться? — было видно, что Стрендж хотел разобраться с этим, как можно быстрее. На дворе было только раннее утро, все уже успели выспаться. Это было идеальным моментом для начала похода. Камень Силы пришлось взять с собой, чтобы, в случае сильной временной аномалии в Твердыне, Старк и его создания не успели прийти сюда и разрушить собор до основания. Все дружно кивнули и поспешили в свой дом, чтобы собраться. Ровно через час Стивен встретил их у главных ворот. Погода благоприятствовала путникам. На небе не было даже облаков. Лишь поразительная синева отражалась в озере, у которого они остановились, чтобы набрать воды, которая успела кончится к вечеру. Дойдя до места входа в Твердыню, которая, как оказалось, находилась глубоко под землей, Стивен приказал всем ложиться спать, чтобы в случае боя все могли выдержать напор Древнего и не валились от усталости. Питер слушал звуки окружения. Тут все было немного иначе, чем во всех других местах, где он побывал за эти пять лет: полное отсутствие насекомых, которые поют по ночам песни, почти нет звезд, даже животные обходят эти края стороной. Возможно, это было из-за аномалии, пронизывающей это место. Юноша чувствовал неприятные трепет внутри, который вроде и не был сильным, но больно бил по чувствительным точкам в грудной клетке. Скорее всего это тоже связано с аномалией. Ему все-таки удалось заснуть через какое-то время, но беспокойство никуда не ушло. Спускаться под землю через тайный проход, спрятанной в скале, оказалось очень долго. В какой-то момент Питер осознал, что потерял счет минутам, и, возможно, на поверхности сейчас уже ночь. Его ноги ныли, а коленки болели из-за непрерывного спуска по большим каменным ступеням, но им еще повезло, что тут есть по чему спускаться. Каждый держал в руке по факелу, а Тор, как всегда, заменил огонь своим молотом, пуская сквозь него частицы заряда, которые скопились в его теле. Через целую бесконечность, в течение которой им нужно было спускаться, путники наконец увидели Твердыню. Это была огромная. Ее величину невозможно было описать словами, лишь стоять и поражаться этим масштабам. Теперь всем было понятно, почему они так долго спускались, ведь Твердыня полностью находилась под землей, будто под большим куполом, и ее верхушка даже не касалась земного свода. От башни исходило слабое свечение, которое, возможно, было вызвано камнем. — Надеюсь, нам не придется еще и подниматься на самый высокий этаж? — устало и обеспокоенно спросила Ванда. — Нет, но идти вверх по лестницам все равно немного придется, — Стивен уже и сам валился с ног, пусть они все и поспали ночью. Он достал из кармана часы и задумчиво посмотрел на них. — В этом месте аномалия еще не должна влиять на нас. Стрелки идут обычным ходом. Можно позволить себе пару часов отдыха. Ни Питер, ни его друзья не думали, что когда-нибудь будут устраивать привал в таком странном месте. Тревога внутри лишь увеличивалась. Он чувствовал, что не может расслабиться в этом месте, но ноги требовали покоя, поэтому пришлось оставить затеи подорваться и попросить всех пойти дальше. — А как вы с Древним познакомились, если он все время сидит здесь? — задал вопрос Тор, плюхнувшись поверх своего спальника. — Он был моим учителем. В пять лет я остался сиротой. Мой дом был недалеко отсюда. Из-за невозможности выращивать урожай самому и простого желания поесть, я отправился на поиски чего-либо, забредя сюда, — спокойно произнес Стивен, не глядя на четверых друзей. — И ты смог преодолеть все эти ступеньки в пятилетнем возрасте? — удивился Питер. — На самом деле, сейчас мы спускались гораздо дольше, чем я тогда, — мужчина усмехнулся. — Возможно, меня направляла жажда приключений и любопытство. Древний почувствовал мое присутствие, пожалел и приютил. Ни он, ни я не ожидали, что мое пребывание продлиться десять лет. — Ты прожил тут целых десять лет? — удивился Тор. — Как ты не рехнулся без солнечного света? — Я мог выходить на поверхность, только не очень-то этого хотел, поэтому бывал там раз в месяц. Мне нравилось больше проводить время за книгами и занятиями с учителем. Древний многому научил меня. Стивен рассказывал о своем прошлом с теплом, что было для него совсем нехарактерно. Видимо, их с местным колдуном действительно связывало много. И видимо поэтому мужчина совсем не запыхался, пока они все спускались, ведь привык к этому. — А как временная аномалия повлияла на тебя? Если тут прошло десять лет, то сколько прошло на поверхности? — произнесла Ванда, задумчиво смотря по сторонам. — Тридцать семь. Когда я вернулся в большой мир, мне было все равно на то, сколько лет там прошло, ведь все мои близкие были мертвы, да и вокруг практически ничего не изменилось. Я просто продолжил жить, не переживая о пролетевших годах. Они отдохнули еще около часа, а потом четверо друзей с трудом поднялись, но немного воодушевились, смотря на то, как Стрендж ловко собирает вещи и перебирает ногами, направившись к Твердыне. Питер пытался почувствовать окружающую их аномалию, возможно, даже потрогать ее или увидеть. Стивен постоянно смотрел на свои карманные часы, которые сначала остановились, а затем шли быстрее обычнее, замедлялись и снова бежали вперед. Ни юноша, ни остальные не могли понять, то ли это просто сошедшие с ума стрелки, то ли так можно увидеть, в какую сторону аномалия движет время. В самой Твердыне было очень сильное эхо. От холодного подземного воздуха кожа начинала покрываться мурашками. Питеру стало очень холодно, как и остальным. Удивительно, как Стрендж выживал тут целых десять лет. Все замолчали, когда услышали шаги. Высокие стены и колоны слишком хорошо отражали звук, поэтому малейшие движения можно было услышать с большого расстояния. — Не ожидал снова увидеть тебя здесь, Стивен, — прозвучал, на удивление, мягкий и спокойный голос. — Здравствуй, учитель.