Противоречие

Питер никогда раньше не присутствовал на родах, поэтому впал в ступор из-за сгустившегося воздуха, криков Джейн где-то в другой комнате и Тора, который явно не находил себе места. Ванда сразу же побежала к роженице, оставив притащенных друзей на горе-отца, который чуть ли не рвал свои длинные волосы. — Успокойся, — тихо, но жестко сказал ему Баки. — Не могу. Я так волнуюсь. — Твоей жене сейчас гораздо сложнее, чем тебе. Она производит на свет целого человека! Так что возьми себя в руки, соберись и иди к ней. Ей нужна твоя поддержка, а не сопли. Парню казалось, что Баки слишком жесток с Тором, но тот прислушался, с готовностью кивнул, встал на ноги, глубоко вдохнул и пошел в комнату, где сейчас лежала Джейн. Два друга не хотели идти за ним, чтобы не нарушать интимность момента, да и мешаться под ногами не собирались. Кажется, временная аномалия захлестнула их снова. Питер и Баки не понимали, сколько часов прошло, когда Ванда вышла к ним, сказав, что можно посмотреть на новорожденного. В соседней комнате было тяжело дышать, но сейчас глубокой прохладной ночью все опасались открывать окно. Измученная Джейн лежала на кровати с крохой на руках. Ее лицо блестело от пота в свете ламп, руки дрожали, но улыбка не сходила с лица. Тор сидел рядом, чуть ли не плача от счастья. Он сам весь взмок от волнения, но не мог налюбоваться на дочь, которая своими маленькими ручками тянулась к родителям. — Она очаровательна, — восторженно прошептал Питер. — Ты молодчинка, Джейн, — нежно обратился к жене Тор. — Я так люблю тебя. Девушка не ответила из-за отсутствия сил, но ближе придвинулась к нему, облокотившись головой о сильное плечо. Питер смотрел на них и осознавал, что тоже мечтает о таких взаимоотношениях, поддержке, чувствах. И неважно, что он навсегда останется юным мальчишкой, хотя внутри ему уже двадцать восемь. Жизнь ведь так прекрасна, и он хочет брать от нее все. — Как назовете малышку? — спросила Ванда. — Мы даже не думали над именем. Пит, есть идеи? — обратился к нему Тор. — У… у меня? — Да, подойди сюда, — подозвала его уставшая Джейн. Питер не знал, почему именно ему оказали такую честь — выбрать имя для дочки. Даже сейчас было видно, что цветом волос она пошла в маму, поэтому секунд десять подумал и сказал: — Как насчет Дарси? — сказал парень, посмотрев на друзей, подумав, что это имя подходит дочери мага грома. — Мне нравится, — поддержала идею Джейн. — Дарси. Питер снова посмотрел на девочку. Она была такой беззащитной и крохотной, светлой и невинной. Впереди ее ждет столько испытаний, но Дарси принесет своим родителям счастье. Затем он взглянул на Джейн, восхитившись, что она дала жизнь дочери. Конечно, он и раньше прекрасно знал, как появляются дети, но сейчас, увидев все это, не мог не восхититься женой друга и ее силой. На секунду его проняла дрожь. Джейн напряглась, но сразу же улыбнулась, прижав Дарси к себе еще сильнее. Питер не мог описать ощущение внутри себя. Его захлестнула наполненность, которая разрывала, но сбежать от нее было невозможно. — Милая, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Тор у жены. — Да… нет, я не знаю. Мне жарко. Малышку осторожно забрали из рук матери и унесли в другую комнату. Теперь можно было немного приоткрыть окно. В мыслях Питера неожиданно промелькнули слова Старка: «Как только ты узнаешь, насколько важна и ценна жизнь, люди вокруг тебя начнут гибнуть.» Ужас накрыл его, словно большая волна, перехватил дыхание, заставил колени трястись. Ему нужно было бежать отсюда, но он не мог сделать и шага. Джейн с каждой секундой становилось все хуже. Она снова начала сильно потеть, глотать ртом воздух, из-под простыни, накрывающей ее, стала видна кровь. — Джейн! — бросился к ней Тор. — Ванда, можешь сделать что-нибудь? Та попыталась проникнуть в создание Джейн, желая узнать, чем вызвано это состояние, но остановить кровотечение не могла, а лишь слышала, как пульс становится все тише и тише. Джейн умерла быстро, просто закрыла глаза и осела на кровати, словно кукла. Питер, осознав, что убил жену лучшего друга, схватился руками за волосы и истошно закричал, вызывая на лицах остальных, страх, смешанный с болью. Парень бросился вон из дома, не представляя, куда ему бежать, чтобы избавиться от пронзающего чувства вины. Проклятье и правда поразило его тогда, десять лет назад. Старк не врал. Что же Питеру делать теперь? Куда идти? И вот он снова бежит по лесу, считая шаги, чтобы не сбить дыхание. Снова совсем один, без возможности вернуться назад. В его голове, кажется, раздаются крики Тора и остальных. Они были слышны до тех пор, пока Вибраниум не скрылся за горизонтом. Вначале Питер запаниковал от осознания, что снова сбежал из дома ни с чем, но потом понял, что ему ничего и не надо. Он только что убил человека, и не абы кого, а Джейн, родившую ребенка и давшую ему выбрать имя. Как теперь Дарси будет расти без матери? А как Тор проживет без той, по которой сходил с ума вот уже почти два года? Питер монстр. Чудовище. Он пренебрег словами Тони, засомневался в его словах, посчитал себя умнее, а теперь умерла Джейн. Парень решил, что никогда не вернется в Вибраниум, никогда не увидит своих друзей вновь, ведь просто не сможет смотреть им в глаза. У него даже не было плана, куда можно уйти, поэтому Питер решил идти просто вперед.

***

Дни сливались в недели, а недели сливались в месяцы. Пейзажи стали одинаковыми, время потеряло смысл. Питер бесконечно бродил по Землям Бесконечности, ритмично передвигая ногами, смотря лишь вперед, стараясь заглушить чувство вины и тоски по друзьям. Иногда он воображал, как возвращается обратно, падает на колени, просит прощения, старается объяснить, что же случилось. В его мечтах Тор прощал его, а остальные понимали, почему парень больше не может жить среди людей. Вся его одежда превратилась в лохмотья, на ногах появлялись мозоли, которые заживали через пару дней. Питер не ел ни крошки с того самого вечера, считая, что недостоин еды, что, возможно, удастся умереть, но Старк не обманул и здесь. Как жить дальше? Теперь парень полностью понял мотивы Тони. Неужели вскоре он и сам захочет устроить конец света? Питер ведь знает, где находится Камень Времени, и сможет забрать его. Ему известна вся информация, которую добыл Стрендж. Так Андроиды смогут быстрее найти оставшиеся камни. Нет. Он не такой и не станет предавать друзей, ведь и так причинил им слишком много боли. Противоречие захватило его разум. Каждую минуту в его голове происходила битва между желанием пойти к Андроидам и пожертвовать себя вечности ради всеобщего блага. Он не может лишить Дарси еще и отца, и жизни, но и не может больше терпеть этого невыносимого зуда внутри, будто когти хищника скребутся по внутренностям. Хочется вскрыть себе горло, утонуть, чтобы легкие заполнились водой, умолять на коленях других, чтобы тебя убили его, но все это будет бесполезно. Питер осознал, как Старк не сошел с ума за долгие годы пыток, они просто заглушали боль. В какой-то момент ноги подкосились, Питер просто свалился на замерзшую землю, присыпанную последними опавшими осенними листьями. Он не мог спать, не мог продолжить свой путь, поэтому лишь прикрыл глаза, ожидая какого-то знака. Знака, который появился через пару недель. — Наконец я нашел тебя, Питер. Вначале парню показалось, что он слышит голос в своей голове, но затем осознал, что перед ним кто-то стоит. Наконец открыв глаза, он увидел Старка. — Тони… — с неким облегчением выдохнул он. — Как ты себя чувствуешь? — в голосе мужчины не было ни осуждения, ни насмешки, а лишь забота и беспокойство. — Я не ел и не спал уже несколько месяцев. Кажется, прошло чуть больше полугода, как я сбежал из Вибраниума. Я убил ее, Тони. Убил жену Тора, — из глаз вновь полились слезы. Старк сел рядом, положив руку на плечо Питера, который поднялся с земли. — Я знаю, что какого тебе, ведь сам чувствовал то же самое, когда убил своего наставника. Но теперь ты понимаешь меня. Понимаешь, почему я собираю камни, почему хочу уничтожить этот мир. Это чувство внутри мучительно, не дает нормально мыслить, нормально жить, если это можно назвать жизнью. — Я не хочу убивать! Конец света — это не выход, — Питер будто пытался вслух подавить свою эгоистичную сторону. — Только не говори мне, что за это время ни разу не думал о такой возможности, — голос Старк был спокойным и мягким. — Не обманывай себя. — Думал, — честно ответил Питер, чем удивил мужчину. — Несколько раз даже хотел пойти к твоим созданиям, но всегда останавливал себя. У меня еще остались близкие люди на этой земле, и я не могу подвести их. — У меня тоже есть дорогой сердцу человек, — Тони посмотрел на парня, чем немного смутил его. — Но теперь мы в одной лодке, и это окончательно добило меня. Раньше я тоже метался, желая дать тебе прожить достойную и счастливую жизнь, но теперь невыносимо наблюдать за твоими страданиями. Впервые за столько месяцев внутри Питера появилось приятное ощущение. Он кому-то нужен. За него волнуются, хотят помочь. Он дорог Тони. — Но ты ведь говорил, что шанс есть. Совершить противоречие. — За пять сотен лет мне не представился шанс совершить это противоречие, а нарочно это сделать нельзя, — возразил мужчина. — Это мир против нас, ведь мы нарушили его законы. Я одинок уже столько лет. Мое терпение давно истекло. Просто хочу, чтобы все закончилось. Мне не место здесь. Эта жизнь отвергает меня, как все вокруг. — Нет! Питер кинулся к Тони, крепко обняв его. Сердце сжималось от той боли, через которую прошел Старк совсем один. Под его ладонями тело мужчины задрожало. — Питер… — Ты больше не будешь одинок, Тони. Теперь мы будем вместе. Вместе отправимся странствовать и найдем способ снять проклятье. Я обещаю тебе. Ты достоин хорошей жизни, ты достоин всего мира, который отвергает тебя. Старк сжал Питера сильнее в своих руках, боясь, что тот исчезнет. — Но разве мы сможем быть рядом друг с другом. Вдруг я наврежу тебе? — обеспокоенно спросил Тони. — На мне ведь тоже проклятье, меня невозможно убить, как и тебя. Поэтому с нами все будет хорошо. Возможно, было бы лучше, если бы я узнал о своем проклятье тогда, одиннадцать лет назад. Мы бы уже со всем разобрались, или же были бы вместе все это время. Питер коснулся ладонью щеки Старка, тот сразу же сжал ее в своей. — Я так давно ждал тебя. Парню стали вмиг безразличны жертвы поисков камней, потерянные в огне дома, даже чувство вины отошло на второй план. Ему был важен лишь Тони, находящийся перед ним, любивший его. Питер немного запаниковал, когда Старк начал приближаться к нему, смотря на тонкие губы, но убегать не хотелось, ведь это чувство предвкушения и ожидания, волнения заглушало все остальное. Бородка Тони немного кололась, но парню нравилось и это. Наконец он чувствовал тепло, а не пустоту. Касаться шеи и залезать пальцами под одежду Старка было приятно, как и ощущать чужие губы на своей коже. Питер чувствовал голод Тони по человеческому теплу, его желание залезть под кожу парня, раствориться в нем. Он и не был против. — Со мной еще никто никогда не был так добр, — прошептал Старк между поцелуями. — Позволь мне любить тебя. Питер кивнул, подумав о том, что, если они не смогут все-таки найти способ снять проклятье, то просто проведут вечность вместе. Его любят. Любят. Не в силах насытиться, они обсыпали тела друг друга поцелуями. Старк прижимал любимого к себе настолько сильно, что мог сломать тому кости. Как же он мечтал об этом моменте, как хотел обнять кого-то, ощутить себя обычным человеком. Где-то вдали раздался гром. Надвигалась гроза, но им было все равно. Стало сильно прохладнее, но холод проклятым не страшен. Питер отчаянно хватался за Тони, не понимая, почему внутри все горит. Эта боль была необычной, поэтому парню пришлось разорвать контакт и осесть на землю. — Питер… — Старк не на шутку испугался. — Пит, что такое? — Мне… мне что-то нехорошо. Внутри все пылает. Больно, — парень схватился за грудь, пытаясь уловить, где именно болит, но теперь жар проник повсюду. Питер понимал, что проваливается в небытие, чувствовал удушение и то, как самое его существование противится этому сну. Неужели они ошиблись? Он умирает? — Не покидай меня! — слышалось где-то вдалеке. Пошел дождь. Будучи на грани создания перед падением в пропасть, Питер ощущал холодные капли на своем лице. Через пару секунд он весь промок, как и мужчина, держащий его на руках. Старк впервые в жизни был так растерян. Он стоял на коленях на уже мокрой земле, пытаясь привести в чувства Питера, который обмяк в его руках. Первой мыслью было: «я все-таки убил его». Но прислушавшись к тихому, но ритмичному сердцебиению и дыханию, стало понятно, что его любовь жива, просто уснула, так крепко, что разбудить невозможно. Куда ему идти? Как оживить Питера? И можно ли это сделать? Еще минуту назад у него появилась надежда на будущее, но теперь ее снова отобрали. Соблазн оставить Питера у себя и охранять его сон был слишком приятным, но Тони понимал, что не может это сделать. Внутри снова начал бушевать гнев, ведь мир отверг его в очередной раз, забрал единственного дорогого ему человека, сделав в этом виновным самого Старка. Как же он ненавидит всех. Нужно поскорее найти камни и уничтожить всех вместе с несправедливостью. Но вначале необходимо донести Питера домой. Тони не знал точно, сколько идти до Вибраниума, поэтому просто пошел на юг. Каждый шаг давался ему с трудом. Парень на его руках не был тяжелым, но являлся постоянным напоминанием о том, что же Старка сделал: не смог удержаться и погубил единственный свет в своей жизни, не смог уяснить урок о том, что не достоин радости и любви, почему-то решил, что на этот раз сможет перехитрить мироздание. Питер еле дышал, каждый раз пугая Старка, что вот-вот умрет. Путь до Вибраниума занял около недели. Тони смертельно устал, но боль внутри заставляла его страдать сильнее, чем усталость в мышцах. Он не мог просто так войти в город, боясь забрать на тот свет еще кого-то. Пришлось ждать, чтобы кто-то знакомый вышел или зашел, ведь доверять Питера абы кому он ни за что бы не стал. Наконец из главных ворот вышла знакомая рыжеволосая девушка, которой одиннадцать лет назад Старк подарил ее силы. — Ванда? — он даже смог вспомнить имя, окликнув ее. Та вначале испугалась, но, увидев на руках мужчины Питера, сразу бросилась к нему. — Ты ведь… Тони, верно? Наставник, учивший нас магии? — спросила она, но Старк не ответил, а лишь отдал ей парня, который для Ванды был уже тяжелым. — Стой! Куда ты? Что с Питером? Но ей не ответили. Тони ушел так же неожиданно, как и появился на входе в город. Ванда осталась стоять одна в полной растерянности под закатными лучами уже зимнего солнца. Ей ничего не оставалось, кроме как отнести беглеца, пропавшего на целых полгода, в собор. Тор и Баки в очередной раз пропадали в Северном Хребте, оставалось рассчитывать лишь на помощь Стренджа. Тот наверняка сможет определить, что же произошло с парнем.

***

— Он в глубокой коме, — вынес свой вердикт Стивен, тщательно осмотрев Питера. — В коме? Но как такое могло случиться? — спросила Ванда, скрестив руки на груди. — И почему он исчез на полгода? Мы до сих пор ломаем над эти голову. — Скорее всего ответ на этот вопрос сможет дать только сам Питер, когда проснется. — Если проснется, — поправила его девушка. — Именно, — согласился Стрендж. — Если проснется. Сейчас мы можем лишь поместить его тело в специальный сосуд, который будет поддерживать в нем жизнь и не даст его мышцам атрофироваться. Стрендж отошел на пару шагов, взмахнул руками, заставив тело Питера взлететь, и создал вокруг него сферу, тоже зависшую в воздухе. Парень застыл в ней, словно в кристалле. Девушка охнула — ей показалось, что это похоже на гроб. Она так волновалась все эти месяцы за своего друга, что видеть его сейчас в таком состоянии было невыносимо больно. — Под моим кабинетом есть еще один подземный этаж. Мы спрячем его там и будем дожидаться, пока Питер проснется. Темноту комнаты разбавляло лишь свечение кристальной камеры. Ванда не смогла сразу уйти. Она еще долго вглядывалась в лицо Питера, стараясь понять, что же с ним произошло за это время. Прошедшие полгода были очень тяжелыми, ведь она, Тор и Баки потеряли сразу двоих дорогих им людей. Здесь, глубоко под землей, не было понятно, сколько сейчас времени. Ванда настолько увлеклась своими размышлениями, что и не заметила, как прошло пару часов, а на город опустилась ночь. Сидя в абсолютной тишине рядом с кристальной сферой, она вздрогнула, услышав тихий, но знакомый голос: — Ванда? Это я, Питер.