Vin de Sang, Blanc de Blancs

      – И что же привело писателя в Туссент – ты здесь, чтобы воспевать красоты в эпических былинах?       Ведьмак, казалось, больше глумился, чем спрашивал всерьез, но я отпила вина из кубка и терпеливо пояснила:       – Не исключено, но прежде всего я здесь на отдыхе, у меня отпуск.       – Мне бы такой отпуск, – наигранно мрачно пожаловался беловолосый. – А то вечно вместо вина – дешевая настойка, а вместо девок – одни бруксы.       В «Фазанерии», таверне на востоке Боклера, куда мы отправились, единогласно решив, что дело близится к ночи, а настроение – к продолжению знакомства, – было тепло и уютно. Меня абсолютно не смущали пьяные выкрики из дальнего конца зала, и приятный полумрак навевал расслабленную сонливость.       Сыр был вкусный, вино – бархатно-пряное и ягодное, из местных сортов… Что же еще нужно для приятного вечера?       Геральт оказался интересным собеседником и остроумным рассказчиком; естественно, я видела в нем в первую очередь развлекательное времяпрепровождение для единоразового творческого вдохновения, однако у нас уже с самого начала обнаружилось куда больше тем для бесед, чем я предполагала.       То ли потому что я совсем по-мужски поддерживала разговор о монстрах и нравах, то ли по причине потребности во внемлющих ушах, ведьмак с готовностью делился насущными проблемами, вещая и о себе, и о Туссенте.       – Я тоже здесь недавно, – развел он руками, – но местные обычаи уже успели меня порядком подвыбесить. – Взять к примеру этих пафосных выпендрежников-аристократов! Если ты дворянин с перьями в шутовской шапке – то ты «о достопочтеннейший господин», а если ты одет в простое платье, а еще хуже – в дорожный костюм, то ты…       – Пес смердящий! – театрально продекламировав, перебила его я. – Болотная залупа!       Мужчина расхохотался, впрочем, в силу своей природной сдержанности, тут же нацепил на волевое лицо маску серьезности.       – Вижу, ты тоже не любишь лицемеров, – заключил он.       – Вовсе нет. Точнее – я их слегка презираю, но выбираю не избегать их. Они, как и большинство представителей рода человеческого, лишь объект для изучения – с ними я прокачиваю мастерство управления.       В очередной раз ведьмак одобрительно хмыкнул в кружку, но промолчал.       – Кстати о мастерстве, – продолжила я. – Твой текущий ведьмачий заказ – эта бестия…       Я не переставала удивляться, насколько мне повезло наткнуться на ведьмака! Сведения из первых рук, взгляд от первого лица! Внутренний сыщик уже потирал лапки, как туссентская муха на сладком липком сиропе, предвкушая продолжение.       Оказалось, Геральт прибыл по специальному приглашению в винодельческие края, чтобы принести августейшей княгине Анне-Генриетте голову Боклерского чудовища, разрубившего троих знатных господ на куски. Бестию никто не видел, но молва о зверствах разошлась молниеносно, а поиски заказанного монстра превратились в расследование. Более того, буквально сегодня ведьмак осмотрел тело последней жертвы, и обнаружил довольно занятную улику – лишнюю часть тела, кисть, не принадлежащую трупу, которая, несмотря на истекшие сутки, до сих пор не разлагается и сохраняет мягкость тканей.       Пребывая под впечатлением от услышанного, я сидела ни шелохнувшись, практически открыв рот, даже позабыв о кубке с вином.       – Так значит, тут не просто чудище, а целая детективная история! – наконец молвила я, перейдя на полушепот. – Все трое убитых – странствующие рыцари?       – Именно, – кивнул Геральт. – И убиты они, мягко говоря, странно…       – Демонстративно-показательно!       Я подняла указательный палец вверх для пущего эффекта, а мужчина сверкнул желтыми глазами.       – А ты проницательна… – в задумчивости поджал губы он. – Одному из них засунули кошель с монетами в глотку, другого посадили у позорного столба на четвереньки, а третьего вообще оставили в сточной канаве в колпаке для сна.       – Похоже на иллюстрацию смертных грехов… – протянула я. – Хотя нет, не совпадает, тут иное. Но точно какие-то сектантские нравоучительные штучки. Они что-то нарушили… Как там у местных обшитых золотом рыцарей – заповеди?       – Добродетели, – поправил меня ведьмак. – Отвага, мудрость, честь…       – Сочувствие и щедрость, точно.       Пару секунд мы молчаливо и сосредоточенно сопели, а потом одновременно воскликнули:       – Политика!       Сразу несколько пар глаз со всех углов таверны, ошеломленных эмоциональным возгласом, уставились на нас, однако азарт не позволил исчезнуть и малой толике ликования от обнаружения зацепки.       – Это значит, что бестия довольно разборчива и убивает с какой-то целью, – резюмировала я. – Боюсь тебя огорчить, но так поступают только люди, но ты же не берешь заказы на людей… Или я ошибаюсь?       Геральт нахмурился.       – Сомневаюсь, что это человек. Помнишь отрубленную конечность? Она явно принадлежала не человеческому существу.       Я не могла спорить – я не видела эту руку, о чем поспешила напомнить ведьмаку. Мои познания о чудовищах были мизерны, ибо большую часть жизни я посвятила наблюдению за людьми, исследованию их мотивов и поступков, а монстры, если и встречались, то львиная доля их количества выпала на последние месяцы, период моего путешествия и недели пребывания в Туссенте. Мне несказанно везло: пересекаясь с ползающими, мохнатыми, многоногими тварями на полях, в рощах и у реки, я отделывалась царапинами, обороняясь первой попавшийся палкой, или попросту улепетывая прочь на всех порах.       – А, к черту все, давай выпьем, – прервал мой внутренний диалог Геральт. – Сегодня ночью бестия вряд ли кого-то убьет.       Мне оставалось только согласиться. Ночь обещала быть долгой и полной новых историй.