Глава 4. Рука об руку
24 января 2022 г., 22:20
Ближе к вечеру Варнава-Базиль предусмотрительно распорядился насчет ужина, а я в очередной раз отметила про себя, что имение ведьмака не было бы столь ухоженным и прекрасным без заботливого вмешательства дворецкого. Когда мы перешли к гвоздю моей визитерской программы – походу в винные погреба для выбора гастрономического сопровождения, – солнце уже село за горизонт, и у парадного крыльца растекались витиеватыми узорами черные тени.
Тревожные мотыльки, привлеченные всполохами дворовых факелов, роились тучками; где-то за территорией усадьбы доносились вопли неведомых зверей, превращаясь в какофонию звуков под треск пламени… Я ощущала себя в причудливом сне, бесконечно загадочном, как кроличья нора спуска в подземелье с улицы, с каменной лестницей и резко врывающейся в уши тишиной.
То ли от контраста теплого воздуха с мрачным духом ледника, то ли от некого странного необъяснимого предчувствия, по коже пробежали мурашки. Поежившись от холода, я на пару секунд замерла в замешательстве.
– Только не говори, что ощущаешь энергетику, – прокомментировал Геральт мой растерянный вид.
– Ты о прошлом предназначении погреба? Отнюдь, к трупам среди винных бочек я отношусь спокойно.
Дело в том, что до недавнего времени, пока виноградних находился в собственности королевской казны, ледник использовали в качестве морга. Ничего удивительного – во влажном и теплом климате что труп, что сусло одинаково капризничают при несоблюдении условий хранения.
Я оглядывала ниши погреба, медленно шагая вдоль стен: деревянные коробы, дубовые бочки, выстроившиеся в ряд, и стеклянные горлышки дюжины бутылок… Большая часть помещения была прибрана, и свечи, пусть и в небольшом количестве, правильно заполняли пространство светом.
А затем мой взор упал на отрубленную кисть, лежавшую в углублении каменной кладки – как жертва на алтаре, обрамленная парой канделябров. Я не могла оторвать взгляда от будоражащего воображение зрелища, и огромного усилия стоило вернуться в реальность, не допускающую подобного диссонанса.
– Это… – мне не сразу удалось сформулировать свой вопрос, – та самая рука? Почему… здесь?
Геральт небрежно пожал широкими плечами:
– Ну а что с ней делать? Пусть лежит, она тут никому не мешает.
– А она не может никуда уползти? – я прищурилась и наклонилась чуть ниже, стараясь разглядеть улику поближе, почему-то ярко представив, как на моих глазах конечность подпрыгивает и, резво перебирая всеми пятью пальцами, бросается наутек в дальний угол винного погреба.
Она, действительно, выглядела живой… такой настоящей, чрезвычайно бледной для человеческой руки, но настоящей; перепачканной в крови, с полупрозрачной текстурой кожи. Заостренные ногти, с пластинами намного прочнее обычного, оригинального вида перстни на безымянном пальце и мизинце… Правая рука. Мужская правая рука.
– Можешь потрогать, она ведет себя спокойно, – сострил ведьмак, наблюдая мое замешательство с расстояния нескольких метров. – За ней приходила пара-тройка упырей, но, как видишь, я ее не отдал. Они слетаются, как мухи на…
Я слушала его вполуха, мысли мои начинали путаться от навязчивого желания прикоснуться к кисти, мирно покоящейся в нише – так, словно это должно было случиться, и все тут.
Затаив дыхание, будто боясь спугнуть момент, я осторожно провела подушечками пальцев по ледяной коже фаланг, а затем, не получив ожидаемого сопротивления, перевернула конечность, приподнимая за ладонь, отрывая от стола. Плоть пульсировала, отзываясь жизнью, и необъяснимый трепет, еще сильнее, чем раньше, охватил меня.
Мне было жутко и волнительно одновременно… Интимно, как некий микс сексуального возбуждения и благоговейного ужаса. Когда рука вдруг вздрогнула и рефлекторно сжала пальцы вокруг моей ладони, сердце неистово заколотилось.
– Ой! – воскликнула я, удерживая руку перед собой. – Ну привет.
Из транса меня вывел смешок Геральта, которому, вероятно, надоело ждать, когда закончится мое знакомство с уликой.
– Не хочу тебя разочаровывать, но этими когтями он перерезал немало глоток и вырвал немало сердец, – заметил он. – Что насчет вина? Ты выберешь что-нибудь, или это сделает твой новый друг?
Чуть позже, уже после ужина, разговор вновь зашел о руке – я таскала ее с собой, не в силах расстаться, а ведьмак посчитал это моей прихотью. Сейчас она возлежала на столе среди сервировочных приборов, как главное блюдо, нисколько не изменив своего окровавленного, жуткого, но притягательного вида.
– Так значит, ты думаешь, это принадлежит нашей бестии? – я коротко взглянула на Геральта, сидевшего напротив, а затем снова уставилась на длинные когти конечности с перстнями. – Ты же можешь его выследить по запаху, проведя некий ритуал?
Я изобразила подобие ворожбы, жестикулируя, чуть не опрокинув кубок с вином, а собеседник покачал головой.
– Это так не работает… Тем более, что монстр ничем не пахнет.
– Ничем, кроме крови, причем, скорее всего, не принадлежащей ему, – согласилась я, задумчиво нахмурив лоб.
Конечность, и правда, не имела запаха, а я, как человек с чрезвычайно чувствительным обонянием, не сумела различить ничего, кроме чужих остаточных примесей. Почему неведомая химия все же заставляла меня так привязаться к конечности монстра, ответа у меня не нашлось.
– Завтра я направлюсь к княгине с докладом и сообщу ей о новостях расследования, – подытожил ведьмак. – Она наверняка пояснит, что связывало ее подчиненных, и что могут означать эти убийственные «послания».
– Ты ведь будешь держать меня в курсе?
Снисходительный вздох означал согласие. Наверное, Геральт хотел пробубнить: «Да куда я теперь от тебя денусь?», однако я услышала:
– Уже поздно, ты можешь остаться в комнате для гостей наверху, а с утра мы продолжим. А вот это я, пожалуй, отнесу обратно в погреб.
Мужчина встал из-за стола, забирая отрубленную руку, и уже в момент, когда он миновал дверной проем зала, толкая входную дверь, я вскочила на ноги и не выдержала:
– Спасибо.
И вновь молчаливо-сдержанный Геральт отреагировал подстать своему характеру, лишь на секунду задержавшись, давая знак, что он меня услышал.
Он, несомненно, понял, за что именно я его благодарю.
