Vin de Sang, Blanc de Blancs

      – В перерывах между убийствами Деттлафф развлекается починкой игрушек? – ступая тяжелыми сапогами по дощатому полу, съязвил ведьмак.       – Оставь свое злословие при себе, Геральт, – вздохнул его собеседник, судя по голосу, средних лет мужчина с уравновешенным темпераментом.       Они исследовали пространство первого этажа магазина, а я сидела в шкафу наверху, боясь шелохнуться, по-прежнему пребывая в подобии транса, в который меня ввел вампир. Голова гудела – то ли от переполняющих черепную коробку мыслей, то ли от последствий бесславного падения с лошади, – и единственное, на что я была способна в тот момент, это слушать.       Как и я некоторое время назад, Геральт и его спутник искали в логове бестии улики. Регис – как я поняла, второй вампир из нашей истории, – поведя носом заметил, что хозяин был в доме совсем недавно, и, вполне возможно, может скоро вернуться. Параллельно он рассказывал любопытные детали о Деттлаффе, чтобы, как я предположила, снизить враждебный настрой ведьмака по отношению к бестии.       – Я у него в долгу, – пояснил Регис. – Он не бросил меня умирать, он выходил меня, сделав своим кровным братом, хотя и мог остаться абсолютно безучастным. В молодости мы были знакомы, но практически не общались, он сторонился социума, был отстраненным и считал забавы нашего круга дикостью. С тех пор я хорошо узнал его… Поверь мне, он не монстр, пускай и контроль над гневом – не самая его сильная черта. Где-то он даже более человечен, чем люди…       – Тем не менее, это не мешает ему становиться наемным убийцей.       – Пусть так. Но на то должна быть веская причина – иначе ему нет смысла вовлекаться в дела людей.       Ведьмак тяжко вздохнул – видимо, он порядком устал от уговоров Региса, – и молча слушал повествование о том, как однажды умерщвленная Деттлаффом зверюга, терроризировавшая деревню, была подброшена в качестве трофея спящему бродяге, после чего родилась легенда о том, как простой смертный с освященным кинжалом может победить чудовище.       Даже если учесть, что вампир пощадил меня, вероломно вторгшуюся в его логово, чинил игрушки для детей и некогда проявил благородство, он не был плюшевым котиком. От воспоминаний о нем становилось жутковато…       До дрожи приятно жутковато.       Почему-то до сих пор не обнаружив мое присутствие, Регис и Геральт поднялись на второй этаж, а я затаилась, зажав рот руками, чтобы не издать ни звука, мечтая сжаться до размера пылинки. Как назло от паники начинало шуметь в ушах, а удушающая тошнота поднималась волнами, заставляя переживать еще сильнее.       В тот момент я не осознавала абсурдность своего стремления остаться незамеченной – они же мне не враги, в конце концов…       Геральт прошел мимо меня к столу – я видела сквозь щель створки шкафа его фигуру – и склонился над чем-то.       – Записки – с именами жертв, – прокомментировал он, – все написаны одинаковыми чернилами – киноварью.       – Это не почерк Деттлаффа, – добавил Регис, следуя за ним.       – Здесь трое, не хватает де Пейрак-Пейрана… И пятого имени – если оно должно быть.       Было четыре записки… Ах да! Четвертую – с пятном вина – отобрал у меня из рук Деттлафф. Вероятно, он забрал ее с собой случайно, но насколько она сейчас полезна, когда дело сделано?       Раздался щелчок – и заиграла мелодия… печально-тревожная, но очень изящная, как… колыбельная для маленьких вампирят. Шкатулка на столе, до которой я так и не успела добраться, оказывается, музыкальная!       – Красивая мелодия, – похвалил Геральт своим обычным беспристрастным тоном, шурша бумагой, как я поняла, извлеченной из-под крышки.       – Напоминает мне о доме… О давних временах, еще до Сопряжения Сфер, – вздохнул вампир, поправляя ремень сумки, перекинутый через плечо. – Мы уже успели позабыть о той эпохе… Письмо? Раз уж дошли до того, что роемся в его вещах, читай вслух.       Я была вся внимание. Едва справляясь с напряжением в теле, скрюченном в неудобном положении, я задержала дыхание, внемля каждому слову. Даже музыкальная шкатулка прекратила играть, создавая пустую, гнетущую тишину.       – Создатель одинаково благосклонен и жесток к своим творениям, – начал ведьмак. – Тебе не стоит сомневаться и испытывать предначертанное, ибо ты оказался слишком близок к границе, переступив через которую, уже не возвратиться к прежнему бытию.       Вот оно – очевидно, свидетельство о том, что бестию шантажируют!       – Чтобы подтвердить свое намерение и свою готовность, ты должен выполнить поручение – сродни абсолютной беспристрастности к исходам игры, – и тогда я дам ответ на твой вопрос…       – Дай-ка сюда, – обеспокоенно воскликнул Регис, забирая из рук Геральта бумагу, продолжая чтение. – И тогда я дам ответ на твой вопрос. Ты получишь пять имен – каждый из них уже приговорен к смерти – тебе лишь нужно реализовать задумку.       Что за проверки такие? Что за ответы на вопросы? От перевозбуждения меня уже начинало потряхивать.       – Как только ты закончишь, можешь рассчитывать на желаемое, – упавшим голосом произнес вампир, – И подпись: А.       – А? – переспросил ведьмак. – Что значит «А» – инициалы? Кто из его знакомых с таким именем? У него наверняка много врагов.       Регис в задумчивости почесал подбородок.       – Врагов немало, но они долго не живут…       Возможно, он сказал бы что-то еще, но тщетно сдерживаемый рвотный позыв заставил меня выдать свое присутствие. Издав звук инопланетных цивилизаций, я зашевелилась в шкафу, чуть не плача от беспомощности, зажимая рот руками.       Мгновение спустя ведьмак распахнул створку, а я буквально вывалилась наружу, демонстрируя содержимое желудка. Там, естественно, уже с раннего утра ничего не было, но зрелище было не из приятных.       – Зараза, – пробурчала я, пытаясь встать под недоуменными взглядами двух мужчин.       Теперь у Деттлаффа есть повод меня убить за то, что я наблевала ему в шкаф!       Взор ведьмака метал гром и молнии, его спутник же был скорее обескуражен, чем недоволен наличием нежеланного свидетеля.       – Привет, Геральт, здравствуй, Регис, – как ни в чем не бывало прервала я молчание, принимая вертикальное положение.       Ведьмак возмутился:       – И откуда ты только берешься?       – Очевидно, из шкафа, – сострил вампир, отвечая вместо меня Геральту. – Извольте объяснить, юная леди, что вы здесь делаете.       Ох уж эти манеры! Спутник ведьмака был полной его противоположностью, и несмотря на еле скрываемое замешательство, в которое их обоих повергло мое появление, он не спешил проявлять агрессию – вот что значит воспитание!       Я уже было хотела представиться, но Геральт меня опередил.       – Это Александра, она помогает мне с расследованием, – сказал он. – Даже когда ее об этом не просят.       – Ты не говорил, что взял себе ученицу, – слегка расслабившись, отозвался вампир.       – Да все как-то не было повода.       Белый Волк сверкнул глазами с укором, а я сделала вид, что ничего не заметила – меня по-прежнему мутило, и было не до ведьмачьих осуждающих взглядов.       – Судя по всему, ученица делает успехи, раз за все это время мы ее не обнаружили, – заметил Регис. – Раз вы все еще в сохранности, значит, Деттлаффа вы не застали… Как давно вы здесь?       – Пришла незадолго до вашего появления, – отозвалась я. – Я изучила записки… Их отправителя можно найти по бумаге и чернилам, и бьюсь об заклад, это кто-то из приближенных княгини.       Я не стала упоминать ни встречу с бестией, ни пятно от вина на потерянном листке… Однако ниточки однозначно вели к Сангреалю, в прямом или переносном смысле. Я чувствовала, что этот символизм в истории с убийствами неспроста.       Регис внимательно на меня посмотрел.       – Почему вы так считаете?       Мне казалось, он видит мои хаотично метающиеся мысли и чувствует учащенное сердцебиение, спровоцированное очередной удушливой волной дурноты.       – Уж очень они все близки к ней, – развела я руками. – Похоже на заговор или подготовку переворота.       Еще пара фраз, брошенных, чтобы снять напряжение, пара упреков со стороны ведьмака… Оказалось, чистильщик обуви рассказал им о магазине игрушек с красной дверью, но только после применения заклятия внушения со стороны Геральта и мудрого наставления от его спутника.       М-да, надеюсь, никому из недоброжелателей он не сдаст подобным образом логово бестии.       – Что за вопрос мучает Деттлаффа? – обратилась я к Регису, пока ведьмак собирал со стола записки и убирал в карман.       – Если бы я знал, – вздохнул вампир. – Его что-то тяготит, уже давненько, но он не особо делился.       – Если мы найдем этого заказчика, Деттлафф успокоится? Ведь вы сами сказали, сложно поверить, что кто-то им управляет – это возможно только при условии недостижимости и безнаказанности. А если приструнить шантажиста, то…       Но я не договорила – мне опять стало тошно, и резкий звон ушах затмил даже шаги Геральта по дощатому полу.       – Что-то мне нехорошо, – пробормотала я после паузы, проваливаясь в вязкую и долгожданную пустоту, чувствуя притяжение земли и чьи-то крепкие руки, которые меня поймали.