Vin de Sang, Blanc de Blancs

      Начиналась гроза. Порывистый ветер поднимал пыль с пустых улиц Боклера, и в ночной тишине редкое стрекотание цикад в кадках с лиловой вербеной было даже чуточку зловещим.       Природа не спит – природа чего-то ждет… А я должна торопиться.       Все оказалось так просто: вино, украденное из княжеских погребов, проданное Венцеславу из Дун Тынне, не могло так просто там оказаться! Очевидно, и партия, которую перехватил ведьмак, отправлялась туда же – а мизерная часть бутылок пошла по простым смертным из-за жажды мелкой наживы обитателей крепости.       Наверняка Сильвия-Анна, попивая вечерами вино и смакуя детали хитрого плана, и знать не знала, что ее выдаст ее мелочная прислуга.       Замок располагался в восточной стороне княжества, держался особняком, при этом просматривался практически с любой точки столицы – он был бы идеальным местом для того, чтобы скрыться от лишних глаз, одновременно позволяя оставаться в центре событий. Под самым носом у своей сестры – очередная насмешка.       Миновав Портовые ворота я осознала, что как бы быстро я ни бежала, добираться пешком до Дун Тынне – плохая идея. Дождь уже набирал силу, и промокший черный шелк подола платья приходилось постоянно нести в руках, чтобы не сбавлять скорости и не запутаться в юбках.       Я лихорадочно оглядывалась в поисках конюшен, продолжая двигаться в направлении района Сан-Себастьян, и вскоре мне повезло – две гвардейские кобылы были небрежно привязаны к фонарному столбу, а их владельцы прятались поодаль под навесом выступающей крыши небогатого крыльца.       Наездница из меня та еще… Однако альтернатив не наблюдалось, и умоляя все высшие силы, чтобы добродушный на вид конь в яблоках не сбросил меня, как некогда сделала Плотва, я запрыгнула на лошадь и сорвалась с места прежде, чем патруль успел заметить угонщицу.       – Давай, родной, ты же все-таки на службе! – подбодрила я коня, крепко вцепившись в поводья. – У нас нет выбора!       Вода хлестала по лицу, подол платья развевался за спиной на ураганном ветру, как плащ, и вскоре город был уже позади. С каждой минутой страх все сильнее сковывал внутренности, и очертания крепости были едва различимы в стене из дождя, но я продолжала движение. Пару раз лошадь, пугаясь раскисшей дороги и гулких громовых раскатов, начинала сопротивляться и сбавлять темп, однако я была непреклонна. Лишь после того, как мы пронеслись вдоль виноградных полей, превратившихся в черно-белые от водного потока стены, я спешилась.       Дун Тынне казался большим и неприступным. В городом одиночестве, уже не стараясь управиться с подолом, под проливным дождем, я шла к замковым воротам. Редкие сполохи огня на сторожевых башнях и наличие охраны меня не смущали – они просто не могли бы разглядеть черную фигуру в сплошной серой стене ливня.       Я опять медлила. Спрятавшись под деревом с могучей кроной, чтобы перевести дух и вытереть лицо, я пыталась вести счет времени, однако у меня не было понимания, сколько прошло часов или минут после моего отбытия из Мандрагоры – эта ночь казалась мне нескончаемо долгой.       Глубокий вдох – пора выяснить, что творится на самом деле… Я давно перестала задаваться вопросом, для чего я влезла в расследование, и почему, когда объективно становится слишком опасно, чтобы назвать это невинным развлечением, мое упрямство продолжает нашептывать мне очередную идею для продолжения. От шума дождя я не слышала собственные мысли – он заполнял необъяснимой тревогой грудную клетку, застилал глаза и звенел в ушах предвестником скорой развязки.       Я сделала шаг из-под дерева, затем еще один… Я почувствовала присутствие Деттлаффа еще до того, как вокруг меня начал сгущаться багровый туман, и сердце сжалось от мучительного дурного предчувствия.       Я хотела сделать это сама… Как же он находит меня каждый раз?       Он материализовался передо мной, когда я сделала оборот вокруг своей оси, следя за алым хвостом дымки. Я бросилась к нему, хватая за воротник сюртука, ощущая ледяную влагу дождя на кожаной ткани и обжигающий жар ответного прикосновения его ладоней на моем лице.       Он подпустил меня так близко?..       – Она там, – ловя ртом воздух и дождевые капли, бессвязно начала бормотать я, глядя вампиру в глаза, – я хотела найти ее…       – Она?       – Сестра княгини. Это она писала тебе письма. Это она придумала этот… план.       Он непонимающе моргнул. А затем его мокрое от капель лицо вновь вернуло себе привычное мрачно-сосредоточенное выражение.       – Княгини или кого-то еще – ей придется выполнить свое обещание, – молвил Деттлафф, и хрипотца в его голосе разливалась томлением под ребрами. – Скоро все закончится.       От хотел было отстраниться, осторожно убирая руки от моих щек, оставляя невидимые пульсирующие ожоги, но я продолжала удерживать его, вынуждая оставаться рядом.       «Нет, пожалуйста, не ходи туда…»       В голову даже закралась мысль, что можно попытаться уговорить вампира бросить затею искать шантажиста. И просто уйти.       – Ты останешься здесь, – твердо заявил он, вновь кладя ладони мне на шею, под слипшиеся от дождя пряди волос, с обеих сторон держа за подбородок.       – Деттлафф…       – Это слишком опасно. Ты останешься здесь. Я не хочу, чтобы…       Чтобы что? Я мотала головой, как в бреду, уже не задумываясь, насколько абсурдными становились мои действия. Я всеми силами пыталась его остановить, я цеплялась за него, как утопающий за соломинку – но зачем?       Деттлафф наивен… Он же сам говорил, что не понимает людей. Я боялась, что его обманут, что его ожидания не оправдаются – я была уверена, Сильвия-Анна в угоду своей жажды отмщения или убеждения в собственной исключительности, не сдержит обещания. Просто потому что она – простая смертная, пусть и королевских кровей, – не способна удовлетворить желание высшего вампира. Надо быть создателем этой вселенной, чтобы смочь то, что не может сделать существо, наделенное качествами, не данными представителю рода человеческого.       – Я пойду с тобой, – заявила я, – прошу тебя…       – Нет.       Я уже открыла рот, чтобы начать очередную тираду возражения, но не успела ничего произнести – мои слова утонули в поцелуе, неожиданном и порывистом. Как вспышка молнии – словно украденном, сорванном в спешке. Деттлафф просто притянул меня к себе, впиваясь в губы, и весь мир схлопнулся в одну точку, на мгновение все остальное перестало существовать…       Все закончилось так же стремительно, как и началось, и даже не давая мне шансов ответить, вампир растворился в воздухе: секунду назад я ощущала его губы на своих губах, а уже сейчас наедине со мной – на моей коже – остался лишь холодный дождь.       Словно ничего и не было. А что, собственно, вообще было?       Кровь по-прежнему кипела, но сердце сковывала ледяная рука – нельзя было его отпускать. И дело было не в эгоистичном порыве и страхах, а в безусловной уверенности, что что-то изначально пошло не так.       Что такого объективно может случиться? Даже если это ловушка, он неуязвим, при желании он сравняет с землей не только Дун Тынее, но и весь Боклер… Я вглядывалась в очертания замковой крепости, пытаясь уловить любой звук и любое движение внутри, однако я могла лишь догадываться, что происходило там в эти мгновения за стенами.       Мне ненадолго было суждено оставаться одной – со стороны столицы, на расстоянии, позволяющем рассмотреть фигуры, стремительно приближался отряд всадников. Ведьмак и группа гвардейцев… Было бессмысленно бежать, и я стояла в ожидании, не сводя взора с ворот.       – Даже не буду спрашивать, что ты здесь делаешь, – перекрикивая шум ветра и дождя, обратился ко мне Геральт, когда он и еще один воин – очевидно, командир гвардии – поравнялись со мной, приостанавливаясь, но не слезая с лошадей.       Я промолчала. Как они поняли, где искать сестру княгини, меня уже не волновало.       – Ждите моей команды на штурм, – обернулся на отряд ведьмак, а его спутник кивнул, недоверчиво косясь на меня, стоявшую скрестив руки на груди. – Нельзя спугнуть…       – Думаю, осторожность уже ни к чему, – хмыкнула я, не повышая голоса.       Обитатели крепости уже наверняка знают о незваных гостях – а ведьмак со свитой припозднились, и праздник начался без них.       Геральт не успел задать уточняющий вопрос – черноту ночи рассек сполох молнии. А затем раздался душераздирающий вопль, разрывающий темные небеса, призывающий ярость создателя на грешную землю. Он попал в самое сердце… Как громовой раскат от ударившего в пустоту разряда.       Я, дернувшись на месте, буквально физически ощутила боль того, кто кричал. Зачем же я отпустила Деттлаффа одного?!       – Что за?.. – выпучил глаза командир гвардии.       Все мы обратили взор на замок Дун Тынне – и каждый замер в беспокойстве.       – Проклятье! Мы опоздали! – вскричал ведьмак. – Он там? Он же убьет ее! Скорее!       Пришпорив Плотву, Геральт бросился к воротам, поднимая мелкую водяную пыль, рассекая стену дождя. Гвардейцы ринулись вслед, а я, проигрывая по скорости четвероногому транспорту, неслась не медленнее, чем дикий зверь, спешащий на помощь своему сородичу.       И мне уже было не важно, что Деттлафф просил меня остаться и позволить ему сделать все самому – я не могла бросить его сейчас. Я чувствовала его, ощущала всей кожей, и мне было нестерпимо больно, несмотря на то, что причина гнева и отчаяния мне не была известна до конца.       Я пересекла границу крепости через распахнутые створки ворот, попав в самую гущу битвы – замковая стража неистово защищала территорию. Уворачиваясь от сверкающих мечей, падающих и поднимающихся в схватке тел, я двигалась вглубь двора, ведомая интуицией, но бесценные минуты казались тянущимися и вязкими как деготь.       Он еще там… в западной башне. И снова путь мне преградили наемники – они были готовы встретить как бегущую прямо к ним в лапы девицу, которая вот-вот запутается в собственной юбке, так и штурмовиков.       Безрассудства мне было не занимать: я просто ринулась прямо на них, на ходу бросая кинжал в самого ближнего, и пока он, теряя равновесие, захлебывался от брызнувшей из гортани крови, перехватила его оружие, уворачиваясь от первого удара. Второй удар я заблокировала трофейным мечом, падая навзничь по инерции, но тут же перекатилась на бок и поднялась на ноги, чтобы отразить новую атаку.       Силы были неравны, а подмога из гвардейцев находилась поодаль, увлеченная своими разборками. Когда один стражник выбил оружие из моих рук и занес свой меч, чтобы поставить точку, какая-то неведомая фиолетовая дымка окутала его, оттаскивая назад, ломая кости. Остальных в следующий миг постигла та же участь, и вопя от ужаса, они корчились, отбиваясь от невидимого врага, а затем затихли.       Я тем временем извлекла бабушкин кинжал из горла прихвостня Сильвии-Анны, вытирая кровь об подол и возвращая на место. Дождь застилал глаза – я вряд ли запомню его лицо.       Из хозяйского дома неподалеку высыпалась новая группа охраны. Фиолетовый туман принял очертания человеческой – или не совсем – фигуры, а мне было уже не до благодарностей.       – Найди Деттлаффа, я задержу их! – указывая в направлении башни, выпалил Регис.       Я быстро кивнула и без промедления побежала дальше, вверх по ступеням мощеной камнем дорожки, скользкой от воды, вьющейся несколькими уровнями. Влетев в двери здания, я сбила с ног и спустила с лестницы очередного наемника, не замечая ничего вокруг.       Едва контролируя сбившееся дыхание и холодную дрожь, я ворвалась в комнату на вершине башни.       – Деттлафф! – выкрикнула я невольно – со смесью тревоги и облегчения.       Он стоял спиной. Один в зале. Он смотрел куда-то перед собой, в распахнутое настежь окно, и его руки – с длинными когтями, торчащими как сабли из обрезанных перчаток – были перепачканы в крови. По локоть в крови.       Осколки повсюду – стекла и зеркал. Женское тело – с дырой в грудине, кровавым месивом в месте, где было сердце… Если оно вообще было.       – Деттлафф, – позвала я, уже жалобно, делая пару шагов навстречу.       Все ушибы и ссадины вмиг заболели – словно включили тумблер ощущения боли на максимум. Шум дождя, крики с замкового двора и звон металла доносились ужасающим аккомпанементом.       – Уходи, – глухо, но угрожающе прорычал он.       Но я, естественно, не послушалась. Я подошла еще чуть ближе.       – Оставь меня! – развернулся он резко.       Когти-сабли промелькнули перед моим лицом, однако я никак не отреагировала – даже не отшатнулась. Он лишь хотел прогнать меня… Осознав, что только что чуть не лишил меня носа, вампир спрятал окровавленные кисти за спину.       Меня в тот момент почему-то не смущал его зверский облик – наверное, потому что несмотря на исказившиеся черты, его голубые глаза, полные страдания, остались от его обычной внешности – внешности Деттлаффа, который мастерит детские игрушки.       – Что случи…       – Это не важно, – обреченно выдавил он, отводя взгляд. – Все кончено.       Он не смотрел на меня – ему больно смотреть на меня?       – Что она сделала? – я покосилась на труп. – Она выполнила то, что обещала?       Сильвия-Анна была очень похожа на свою сестру… Красивое, слегка надменное лицо, широко распахнутые прозрачные глаза, приоткрытые в испуганном изумлении губы…       Вампир горько усмехнулся.       – Не было никакого… Они оба… Она обманула меня… Одурачила, – произнес он, сжимая и разжимая окровавленный кулак. – Люди… Сколько в вас лжи. Сколько корысти. Сколько глупого тщеславия…       Была ли я удивлена? Нет. Была ли огорчена – безусловно. Значит, она заслужила это… кем бы она ни была.       Однако вопрос оставался открытым – что теперь делать? Я хотела взять его за руку или обнять – чтобы дать понять, что я согласна с ним, – и протянула ладонь вперед, но Деттлафф отпрянул, разворачиваясь на пятках, вновь отходя к окну.       Топот ног раздался с лестницы, и секунду спустя в комнату вбежали Регис и Геральт. Ведьмак держал меч наготове, а вампир с бакенбардами хотел было подойти ко мне, но замер на месте.       – Что ты сделал? – в ужасе молвил он с порога. – Ты убил ее! Ты убил сестру княгини!       – Я должен был…       – Но зачем?       Деттлафф оскалился, и был вот-вот готов снова сорваться.       – Зачем?! – взревел он. – Человек посмел думать, что может использовать вампира! С меня хватит этих грязных игр!       – Друг мой, успокойся, – начал Регис. – Убийство – не метод…       – Оставь себе эту филантропию! – рычал Деттлафф. – Я сравняю Боклер с землей! Род человеческий подписал себе приговор! От этого мерзкого лживого мира людей ничего не останется! И даже ты меня не остановишь!       Мгновение – и фигура в черном сюртуке растворилась в воздухе, превращаясь в багровый туман, утекающий в распахнутое настежь окно.