поздняя весна

      сана проснулась, когда за окном уже (или ещё) было темно. её шея вновь ныла, а рука затекла от неудобной позы. девушка, пытаясь размять конечности, зашипела от боли, которая напомнила о ссадинах и синяках. она удивилась, когда заметила, что ранки заживали быстрее, чем обычно. точно ли она спала одну ночь?       в другом конце комнаты появился ещё один футон, на котором размеренно дышал силуэт. человек накрыл одеялом голову так, что было почти непонятно, кто под ним скрывается, но минатозаки, приподнявшись на локтях, увидела рубашку, сложенную возле спального места. это сразу напомнило о ким дахен, лицо которой в памяти немного исказилось, как и лицо её матери, если это вообще не был проклятый сон саны.       она села, выпрямив спину, вслушиваясь в тиканье настенных часов. сана любила сидеть с прямой осанкой и восстанавливать дыхание, когда была младше. она всегда была спокойным ребёнком, возможно, даже чересчур спокойным. мама говорила, что такие девушки должны быть тихими и нежными, не пугать людей вокруг, даже если самой страшно. и сейчас минатозаки думала, что за последние три месяца справлялась с этой задачей слишком плохо, что мама была бы не довольна, а отец снова заставил бы её сидеть отдельно от сестёр и подруг в холодном углу родительской спальни.       минатозаки вспомнила, какого ей было после пропажи дорогих тама кандзаси, которые остались для неё от бабушки. отец тогда был в ужасном гневе, он угрожал дать ей ещё одну пощёчину, если девушка не пойдёт искать их во дворе, пока шёл дождь, а на земле расплывались лужи грязи. и она действительно пошла, даже испачкала своё маленькое кимоно, на что мама просто глубоко вздохнула и спрятала его подальше от отца. за это японка была действительно благодарна.       это один из тех случаев, когда минатозаки поняла, что обязана быть тише воды и ниже травы.       она пригляделась к уже надоевшим настенным часам. почти шесть утра. солнце встанет не скоро, значит, придётся терпеть полутьму, пока не проснётся ким. комнату освещала только луна, которая удивительно красиво покрывала холодным белым светом отдельные части помещения, белое постельное белье футона, семейные фотографии на комоде и сами часы.       ровно шесть.       в ушах зазвенело от громкого будильника, гудевшего рядом с ким. она лениво высунула руку из-под одеяла и, казалось, невозможно долго искала стоявшие совсем близко настольные часы. послышалось бормотание, из которого сана не поняла ни слова. спустя пару долгих минут тишины минатозаки заметила макушку хозяйки. она наконец-то встала, тихо хныча что-то про «ранее время» и так далее. слышны были лишь шорохи и беспрерывное движение, вот она и встала в полный рост.       сана только сейчас смогла её более-менее осмотреть, хотя все ещё было темно. ким невысокая, даже низкая, ее волосы, которые чуть не доходят до плеч, в лунном свете сияют здоровым серебряным блеском, что выглядит завораживающе и красиво. наверное, минатозаки и не рассматривала бы её так пристально, если бы не пришлось ждать момента, когда её заметят.       дахен расстегнула пару пуговиц и стянула с себя ночнушку. сана опустила глаза на свои руки, зацепившись за красивую спину взглядом всего на пару секунд. это было бы очень неловко, если бы ким повернулась в сторону японки, смотревшей на неё во время переодевания, не так ли? — об этом думала сана, рассматривая своё спальное место, пока хозяйка дома не повернулась в ее сторону. — сана…? доброе утро, — на её губах растянулась широкая улыбка, это сана поняла только по голосу, — вы так много спали, — она подошла ближе и села на колени. — а сколько я спала? — сутки и несколько часов, думаю, — дахен оглянулась на часы.       японка округлила глаза. она удивлена, но столь долгий сон не был чем-то странным. в конце концов, этого спокойного сна ей не хватало уже очень долгое время. — вы будете завтракать? — если вам удобно, пожалуйста, — в ее взгляде было видно, что прям сейчас девушка готова съесть даже самую невкусную пищу со всей японской империи. она проспала слишком много, чтобы остаться без завтрака.

***

      они завтракали вдвоём. ким все время посматривала на новую знакомую, как бы пытаясь убедиться, довольна ли та завтраком, но в какой-то момент окончательно успокоилась, что все в порядке. наверное, все время жующий рот минатозаки поставил точку в этом вопросе. она даже не знала, что ест сейчас (освещение было слабым даже с включенным верхним светом), но чувствовала, что её голодный желудок с радостью принимает пищу. — вам не темно? — уточнила в какой-то момент дахен, — мы стараемся экономить на освещении, сейчас трудные времена… — она опустила голову после того, как увидела отрицательный кивок саны. — а можно вопрос, — спустя пару минут сана прожевала и подняла взгляд на ким, — через сколько мне нужно уйти? — она увидела сметение в глазах собеседницы, чья бровь поднялась вверх, а рука застыла в воздухе, держа вилку над тарелкой, — или мне уйти сейчас? — добавила с сомнением сана. дахен набрала воздуха в легкие. — вы можете оставаться столько, сколько захотите, — договорив, она вернулась к приему пищи.       сана молчала. она не знала, что нужно сказать на такую щедрость, но и не была уверена, что дахен сказала это не из странной вежливости. может, все-таки нужно уйти поскорее? — я не хочу стеснять вашу семью. мне показалось, что ваша мама… — вы не будете нас стеснять, — она перебила японку, — если вам кто-то из моих родственников скажет хоть одно плохое слово, пожалуйста, сообщите мне, — отчеканив это как-то по-военному, дахен встала, чтобы убрать посуду.       сана смотрела за этой низкой, крохотной девушкой с недоумением. неужели она просто подобрала незнакомку, бежавшую непонятно откуда, привела в свой дом и планирует заботиться? просто так? конечно, нет, — подумала минатозаки. — что мне нужно будет делать? — ничего, — дахен опять пыталась перебить ее на полуслове. кажется, она начала раздражаться, но успокаивала себя, понимая, что сана просто в огромном шоке. — извините, но я так не могу, — голос японки стал звонче и увереннее, — нет, я правда так не могу. позвольте мне помогать по дому, — она встала и подошла к дахен, планирующей помыть тарелки. вторая посмотрела на нее с вызовом, кивнула и отстранилась от грязной посуды.       сана встала на бывшее место хозяйки дома. она только сейчас опустила глаза и заметила, что на ней уже давно не то розовое кимоно, а светлая пижама. к ее щекам подступило тепло и она встряхнула головой, приступив к новой работе. — это еще кто?       в комнату вошла низкая женщина, она была не выше дахен, с ярковыраженными, даже впалыми скулами и пустыми глазами. это она подала голос в тишине кухни, когда увидела незнакомую девушку в пижаме. минатозаки глянула в ее сторону через плечо, в то время как дахен подошла к бабушке. — бабуля, позвольте мне… — что это за… — ким взяла женщину под руку и повела из комнаты дальше, чтобы сана не слышала их разговора. — …кто эта девушка? я вам щас объясню…       японка стояла неподвижно, опустив голову и рассматривая узор на пижаме, параллельно слушая то, о чем говорят хозяйки. послышался неразборчивый агрессивный шепот, после которого дахен ответила что-то еще более возмущающее. атмосфера в целой квартире изменилась с приветсвенно-дружественной на «кажется, мне тут все-таки не место» — да кто она?! — это было так громко, что минатозаки даже вздрогнула, привыкнув к тихой агрессии ранее.       ким отвечала все также тихо, шепотом, пытаясь успокоить женщину, что получалось очень плохо. старшая закашлялась от собственных криков и возмущенных вздохов. послышались шаги. — будьте добры, как вас зовут? — спросила она, стоя за спиной саны. взгляд злобы и негодования будто прожигал в черепе минатозаки огромную дыру. — я минатозаки сана, — девушка покланилась, — прошу прощения за беспокойство, госпожа ким, скоро я покину ваш дом, — она держала руки по швам, хотя на них все еще осталась пена от мыла.       женщина взглянула с презрением и, пройдя за стол, опустила взгляд в книгу. в это время дахен, стоявшая на входе в кухню, была красная как помидор. пытаясь расслабиться, она несколько раз сделала глубокие вдох и выдох. — она не покинет наш дом, пока ей не станет лучше, — ким сказала это четко, вымерив темп и знаки припинания, потому что говорила уже раз третий, встала перед японкой и посмотрела на бабушку, — бабушка, перестаньте читать в темноте, это плохо влияет на… — мне не нужна ваша защита, госпожа ким… — а мне нужно вам помочь, — она перебила минатозаки, — бабушка, она будет жить со мной в комнате, вам никто не помешает. сана пообещала, что будет помогать по дому, всю ответственность я беру на себя, — она вдохнула, — вы с отцом можете быть милостливы, помочь бедной девушке в ужасной ситуации?       женщина посмотрела на внучку, приподняв одну бровь, от чего морщин на ее лбу стало еще больше, а после закатила глаза и уткнулась обратно в книгу. — с отцом сама говори. я не хочу трепать себе нервы.

***

      семь часов. — отец, — она приоткрыла дверь, постучав три раза, — могу я войти? точнее, я не одна. — что-то случилось?       это был широкий и не особо высокий мужчина. его волосы, местами седые, были аккуратно причесаны, а белая рубашка, слегка помятая, подчеркивала его серьезность. он военный, это минатозаки поняла еще в первый день, но сейчас мужчина казался таким грозным и пугающим, что у девушки в голове промелькнули знакомые образы солдатов со станций. — ты не спал всю ночь? — голос дахен звучал обеспокоено, но мужчина отмахнулся и попытался заглянуть за спину дочери, где стояла японка, — отец, я хотела спросить… — здравствуйте, господин ким, — сана поклонилась, попыталась быть смелой, несмотря на потемнение в глазах, — госпожа ким, извините, что прерываю вас, но могла бы я сама объяснить ситуацию?       дахен опешила, но кратко кивнула, желая понять, к чему ведет минатозаки. пальцы японки нервно перебирали ткань пижамы, а голос был неустойчивый и дрожащий, но лицо ее невозмутимо. в этот момент ким поняла, насколько эта маленькая девушка рано повзрослела. — продолжайте, — сказал хрипло мужчина. его брови были сведены, глаза покраснели от бессонной ночи, а губы поджаты. — я минатозаки сана, — она покланилась вновь, — господин мэзэхиро, — дахен сообщила имя отца заранее, — дело в том, что госпожа ким, ваша дочь, прекрасная девушка, она мне помогла, когда я попала в тяжелую ситуацию. я очень признательна ей и вам за то, что позволили остаться на ночь… на две ночи.       дахен шагнула вперед. — простите, госпожа минатозаки, — дахен, копируя манеру японки, покланилась, — отец, я предлагаю сане остаться у нас, пока ситуация в мире, — она активно жестикулировала, — не изменится. госпожа минатозаки сана могла бы помогать мне и маме по дому в этот период, это уже ее инициатива.       мужчина кивнул несколько раз за весь монолог дочери, встал и подошел ближе к девушкам. — госпожа минатозаки, — поклонился, — госпожа ким дахен, — на его лице выступила легкая улыбка, — я обсужу данную ситуацию с госпожой айякой. — она уже знает, мама не против… — тогда, — он выдохнул, — оставайтесь столько, сколько нужно.