Он собирался убить её

      На этот раз её не интересовала боль. Обычно она любила её, жаждала, искала в любом виде, в котором только могла. Она пришла со смертью, разбитыми сердцами, и первыми разами. В мольбах, криках, рыданиях о пощаде. Это случилось с твердым лезвием, прижатым к шее грязнокровки. Вены пульсировали, сердца бились. Это произошло со взмахом волшебной палочки её хозяина, лишив её способности думать. Только чувства и быстрое дыхание.       Обычно она искала боль.       Но на этот раз что-то отвлекло её от цели. Это были его глаза. Там тоже была боль, но и что-то большее. Это читалось в каждом напряженном мускуле, в каждом непроизвольном сжатии волшебной палочки. Его непрерывные движения в ней, её ноги овившиеся вокруг его талии, руки вцепившиеся в плечи, спина сильно прижатая к стене, позволяли ему заполнить её, горячо, липко и неправильно. Они кусали друг друга, проклинали друг друга, и шрам, и метка горели.       Но она была здесь не только из-за боли.       Она была там ради его насмешек, кулаков, бьющих в зеркала и играющих с осколками. Его секретов, лжи, которую он рассказывал своим друзьям. Секретов, которые он раскрывал в промежутках между часами ненависти и любви к ней. Проклиная её и восхваляя Бога за неё. Требуя вернуть Сириуса и заявляя, что он умер. Она слушала его с восхищением. В его голосе было что-то большее, чем просто боль. Больше, чем просто дрожь, страха и печаль. Что-то большее. То, что Пожиратели смерти были не способны разделить, а Орден с гордостью признать.       Гарри попытался.       Он прижимает её к столбику кровати и злобно раздевает, прежде чем опустить на колени. Она нетерпеливо берет его, когда он проводит пальцами по её волосам. Крепко сжимая её, он входит и выходит из её рта, пытаясь задушить. Он чувствует, как она задыхается.       Он знает, она знает, что это нечто большее, чем просто боль.