Ширма

Изуми не спешила отвечать на вопрос анонима о её возрасте. Нет, она не была параноиком и не считала, что он сможет по этому показателю определить её имя, адрес и школу, в которой она учится, однако что-то беспокоило, заставляя сердце биться чаще. Вероятно, она переживала, что её собеседник окажется значительно старше. В таком случае, общение с ним вряд ли сможет продолжаться. Однако девушка, изучая манеру переписки парня, предположила, что он вряд ли намного старше неё, а если повезёт, то и вовсе ровесник ей. Решив, что тайному хотя бы немного стоит стать явным, Изуми сделала глубокий вдох. Пальцы сами нажали на кнопки, образуя ответ на сообщение: «Мне 15 лет. А тебе?» Отбросив в сторону теперь так часто находившийся в руках телефон, она улеглась на кровать, устремляя свой взгляд на выбеленный потолок. Голова предательски болела, горло всё так же саднило, а в мышцах была слабость пуще прежнего. До чего же неприятно болеть. Девушка прикрыла свои глаза, чтобы они хотя бы пару минут отдохнули. Тяжёлые веки медленно закрылись, а мозг принял эту команду за стремление уснуть. За окном было уже довольно темно, когда Изуми, наконец, открыла глаза. Она, сама того не желая, проспала шесть часов. Пусть это и не было запланировано, но сейчас организм чувствовал себя значительно лучше, хоть и желудок издавал неприятные звуки, извещая свою хозяйку о том, что стоило бы поесть. Но Изуми, привыкшая в любой ситуации проверять телефон, сделала это и сейчас. Её незнакомец ответил ей ещё несколько часов назад: «Считай, что я твой ровесник. Мне 16». Щёки Изуми разгорелись против её воли, и на этот раз температура была здесь ни при чём. С плеч упал камень потяжелее того, что таскал в гору Сизиф. Конечно, мысли предательски кричали о том, что он может врать, но желание успокоить свои зазря расшалившиеся нервы перекрикивали всё остальное. Немного поразмышляв, девушка отправила очередное сообщение, пусть она и ни на что не надеялась: «Раз так, может, ещё что-то расскажешь о себе?» Положив телефон на подушку, она мигом направилась на кухню, чтобы утолить разбушевавшийся голод. Съев приготовленный мамой мисо суп, Изуми почувствовала тяжесть в животе, пусть и малость приятную — приём пищи улучшил расположение духа. Мигом помыв посуду, она побежала в комнату. Аноним уже успел ей ответить: «Нет, тогда тебе будет неинтересно узнавать меня». Девушка недовольно сморщила нос: «Немного информации только подогреет мой интерес». Но парень всё-таки оказался упрямее: «Нет, терпи». Простуда заставляла Изуми страдать ещё пару дней, и такими темпами успели наступить долгожданные для многих школьников выходные. Девушка была несказанно рада тому, что ей стало лучше. Баджи, лично убедившись, что она и правда в полном здравии, вытащил её на небольшую прогулку. Тем более погода в этот день была удивительной: летнее солнце нагревало недавно положенный асфальт, а небо приобрело лазурно-голубой оттенок, не позволяя ни одному облаку испортить этот невероятный цвет. Тёплый южный ветер обволакивал всё тело, заставляя его немного гореть, особенно когда приходилось утопать в солнечных лучах. Оставалось только со всей силы жмурить глаза, лишь бы подставить своё лицо такому высокому сейчас небу. Именно это Изуми и делала. Неловко придерживая Кейске за локоть, она остановилась посреди дороги только для того, чтобы каждой частичкой тела прочувствовать этот пожар. Парень недоумевал, но молчал, просто позволяя подруге держаться за него. Он хотел было тоже посмотреть на небо, но солнце в ту же секунду вынудило его закрыть глаза, однако свет доходил до них даже сквозь веки. Баджи быстро отказался от этой идеи, опуская голову к земле. — Насладилась? — он бросил взгляд на довольно улыбающуюся девушку. — Да, обожаю солнце! — ответила она, возвращаясь к реальности. Они шли, наслаждаясь возможностью прогуляться, не думая ни о чём. Разговоры иногда становились беспорядочными, но друзья быстро возвращали беседу в нормальное русло, не позволяя проблемам просочиться сквозь хорошее настроение. Но всё же полностью уйти от мыслей о чём-то постороннем совершенно не получалось. — Ты готовишься к пересдаче сочинения? — Изуми внимательно посмотрела на Кейске, пытаясь поймать его взгляд, но он продолжал смотреть вперёд, настойчиво игнорируя подругу. — Ну, типа. Чифую помогал мне, но сейчас у «Свастонов» дел много, так что… Девушка остановилась, тут же упирая руки в бока. На её лице застыла недовольная гримаса, с которой встретился парень, стоило ему только остановиться и повернуться. Он знал, почему она зла, и мог её понять. — Твои «Свастоны» не помогут тебе сдать экзамены. Нужно больше об учёбе думать, глупая ты голова. — Успокойся. Ты просто не понимаешь, — Баджи подошёл к ней, кладя свою ладонь на её макушку, чтобы растормошить волосы. Девушка двинула головой в сторону, пытаясь скинуть с себя руку друга, но он успел подхватить её за запястье, удерживая рядом с собой. — Ты дурак что ли? — хоть Изуми и злилась, о чём говорили нахмуренные брови, но на её лице играла улыбка. — Да-да, я дурак. А теперь идём есть, я проголодался, — парень, не выпуская из своей руки руку Изуми, потащил её вперёд, несмотря на все препирательства девушки. Кейске выбрал самое обычное заведение, каких в Сибуе можно найти чуть ли не на каждой улице. Впрочем, как и во всём огромном Токио. Кафе было хорошо освещено, ведь сквозь панорамные окна в помещение лились солнечные лучи. Столиков было не так много, но и они практически все были свободны. Баджи первым делом бросил взгляд в сторону занятого персонала, а уже потом оглядел зал. Его губы скривились в довольной улыбке, когда в конце кафе он увидел изнывающих от жары Дракена и Майки. Изуми же в это время разглядывала ассортимент пирожных — выбрать между шоколадными и ягодными было трудно для неё. Оглядевшись вокруг себя, она увидела, что Кейске куда-то уходит, лениво перебирая ногами. Нахмурившись, она пошла за ним и только потом увидела, куда же шёл друг. Удивлённо вскинув брови, она замедлилась, сама не понимая, почему. Баджи же, двигая Дракена в сторону, уже удобно устраивался, закидывая ногу на ногу. Обернувшись к Изуми, он подозвал её рукой, вынуждая всё-таки присоединиться к их скромной компании. — Привет, — девушка быстро оглядела каждого, не решаясь сесть. — Привет, Изуми-тян! — Майки, отодвинув в сторону грязную тарелку, подпёр свою щёку рукой. Он смотрел на девушку, широко улыбаясь, как если бы смотрел на только-только приготовленный омурайс. — Садись, мы не кусаемся. Наверное! Она покосилась на Кейске, замечая его странную ехидную улыбку. Изуми, лишь бы не привлекать к себе лишнее внимание, уселась рядом с Майки, не решаясь на него посмотреть. Ей хотелось понять причину своего непонятного смущения, но даже для неё ответ лежал на поверхности. Впрочем, как и для Баджи, который то и дело пытался взглядом привлечь внимание своей подруги. Она же игнорировала все его жесты, чтобы не чувствовать ещё большую неловкость от нахождения здесь. Пусть сначала разговор и не клеился, спустя минут десять даже Дракен прекратил молчать, рассказывая какие-то анекдоты, вычитанные в журналах с недетской аудиторией. Изуми же спокойно влилась в разговор, то и дело бросая взгляды на Майки, когда он звонко смеялся. Конечно, это не могло скрыться от глаз Баджи, который сидел напротив девушки. Покопавшись в своём телефоне, он отложил его в сторону. Взгляд парня был направлен на подругу. Её мобильник неожиданно завибрировал. Изуми быстро схватила его, догадываясь, что сообщение было от Кейске. И она не прогадала: «Не пялься на Майки». Она быстро отложила телефон в сторону, бросая на друга красноречивый взгляд. Он же улыбнулся уголком рта, откидываясь на спинку дивана. Устройство вновь завибрировало, и на сей раз пришло сообщение от тайного собеседника: «Увидел сейчас пса, который пипец похож на меня». Девушка рассмеялась, спешно прикрывая рот рукой. «И чем же?» Ответ не заставил себя ждать: «Бегает туда-сюда, ищет что-то, но, наверное, сам нихера не понимает, чё хочет». Удерживать смех становилось труднее. Вся компания странно косилась на Изуми, и только Кейске сделал ей замечание: — Не стыдно в телефоне залипать? — Нет. Девушка поспешила ответить на сообщение, чтобы затем больше не трогать телефон: «Ты тоже не знаешь, чего хочешь от жизни? А как же достижение пика веселья?» — Одзаки, ты в край обнаглела, — Кейске одним резким движением вырвал из рук подруги её телефон. Девушка пыталась вернуть свою вещь, но парень поднял устройство над своей головой. — Баджи, не будь таким грубияном, — Майки, нахмурив брови, посмотрел на друга, — верни девушке её телефон. Кейске, тяжело вздохнув, положил мобильник на стол, отворачиваясь в сторону Дракена. Тот лишь пожал плечами. Изуми же мысленно благодарила Майки, но не решалась выразить свои чувства вслух. Она улыбалась краем губ, исподлобья смотря на парня. Мысленно девушка отмечала его аккуратный профиль, по-детски вздёрнутый нос и огромные глаза. Пряди светлых волос смотрели в разные стороны, а некоторые из них так и хотелось поправить, стоило только немного потянуться рукой. Майки, ощутив на себя пристальный взгляд глаз Изуми, повернулся к ней, широко улыбаясь. Она почувствовала странный жар в области своего лица, шеи, и он постепенно распространялся по всему телу. Сердце билось, как у бегуна во время тяжёлого кросса. — Изуми, у тебя крем на щеке, — Майки, как ни в чём ни бывало, потянулся к девушке, большим пальцем убирая остатки пирожного с её лица. Глаза Изуми тут же раскрылись. Нервно сглотнув, она взяла салфетку и тут же дала её парню. Он спокойно вытер палец, продолжая улыбаться. — С-спасибо, — только и смогла выдавить она, невольно смотря на испепеляющего её взглядом Кейске. Одзаки нахмурила брови, лишь бы Баджи прекратил пялиться. Немного посидев и пообщавшись, ребята решили разойтись. Майки и Дракен умчали на байках, оставляя Кейске и Изуми позади. Парень растрепал рукой свои длинные волосы и бросил на девушку цепкий взгляд. Она переминалась с ноги на ногу, не терпя тяжести глаз друга. — Между вами что-то есть? Изуми вопросительно посмотрела на друга, слегка отводя голову в сторону. — О чём ты? Мы даже не общаемся. — Ты влюбилась? — Не неси бред, — девушка готова была уже развернуться. — А даже если, то я ни на что не претендую. Чувства, пусть и безответные, помогают скрасить серые будни. — Найди себе другой объект. Более безопасный, — спрятав руки по карманам, он выдавил на своём лице что-то вроде улыбки. — И кто тебе там вечно написывает? Изуми решила рассказать Кейске эту странную историю, но в подробности всё-таки не вдавалась. Она поспешила заверить друга, что это обычное общение, не претендующее на что-то, хотя парень всё равно недовольно хмыкал. Затем, выдав что-то вроде «не понимаю ваших с Чифую развлечений», пожал плечами. Девушка лишь закатила глаза, не в силах бороться с местами необъективной критичностью. Дома Изуми поспешила помочь маме с делами по хозяйству, хоть та и была против этого, ведь девушка только-только поправилась. Однако она не могла смотреть, как мама мучает себя, не принимая чью-либо помощь. Скоро управившись с делами, Одзаки уселась перед телевизором, переключая скучные каналы. Лежавший в кармане домашних брюк телефон издал звук, оповещая о новом сообщении. Девушка поспешила достать устройство: «Иногда я думаю, что в жизни должны быть вещи важнее веселья. Но не могу найти их». Она поспешила ответить: «В жизни должна быть весомая цель. Построить карьеру, создать семью, помочь людям, повлиять на мир. Только мы решаем, чем наполнить своё существование. Но в 16 лет нормально не знать, чего ты хочешь». И его сообщение не заставило себя ждать: «А чего хочешь ты?» «Хочу удивлять людей своим творчеством. Устроить выставку своих работ для начала». «Ты должна нарисовать меня». Изуми улыбнулась. «Но я же не знаю, как ты выглядишь». «Проанализируй меня и предположи, как может выглядеть человек с такой личностью. Увлекательно, скажи?» Слово за слово, и девушку больше не волновал ни один фильм и ни один канал, показывающий очередной нелепейший ситком. Развалившись животом на мягком сером диване, она трясла ногами, погружаясь в мир сообщений, видневшихся с маленького экрана мобильного. Покинула она свою небольшую, но всё же приятную вселенную только тогда, когда собеседник ушёл по делам. Изуми ещё долго раздумывала об идее написать портрет. У неё не было предположений, как бы её реализовать, а потому она решила оставить это до момента, пока не узнает парня чуть лучше. Сейчас же он казался ей пустым полотном, озёрной водой, которую едва ли тревожил даже ветер. Ни один шторм собеседника не был известен Изуми в полной мере, ведь он позволял себе открываться лишь чуть-чуть, явно боясь впускать посторонних в свои неспокойные воды. Выходные спешно пролетели, не оставляя после себя и следа. Ночь перед понедельником хоть и была бессонной, но Изуми смогла рано встать и не просто кое-как собраться, а погладить одежду и даже быстро позавтракать. Перед уроком девушка не упустила возможности напомнить Кейске о по-прежнему не сданном сочинении. Парень же, находясь в недобром расположении духа, сорвался на девушку, грубо попросив её не в лезть не в своё дело. Чифую, по обыкновению находившийся в классе друзей, непонимающе пожимал плечами, бросая на Изуми сочувственный взгляд. Она же, обидчиво хмыкнув, развернулась к своей парте, не выказывая больше желания общаться с кем-либо. — Не делай вид, что тебе так важно это. Заебала, — бросил себе под нос парень. Девушка услышала это, но никак не смогла отреагировать. Сжав в ладони ручку, она прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом. Но слова друга всё-таки неприятно покалывали в сознании. Погода в этот день отличалась невероятнейшей жарой. Разгар лета радовал высокими температурами и ослепительным солнцем. За окном кабинета доносилось переливчатое и безмятежное пение птиц. Изуми хотелось улечься на парту, раскинув на ней свои руки, и прикрыть глаза, уставшие за весь учебный день. Но учитель, явно спешивший по своим делам, окончил урок раньше положенного. Каждый ученик был несказанно рад этому — в классе то и дело слышались весёлые разговоры и обсуждения, как провести этот блаженный день. Девушка быстро собрала сумку, хаотично запихивая туда школьные принадлежности. Бросив беглый взгляд на Кейске, она, задрав подбородок, прошла мимо него, намеренно задевая плечом. Парень непонимающе обернулся на Изуми, явно позабыв, что утром обидел её. Хоть палящее солнце и заставляло девушку улыбаться, перепалка с Баджи, так или иначе, сказывалась на настроении. Ноги Изуми сами потащили её в некогда часто посещаемый ларёк. Он был самым обычным, но кое-чем всё таки выделялся — раньше там продавали ей сигареты. Изрядно взрослая и уже поседевшая женщина, продающая табачные изделия, сразу узнала в Изуми свою постоянную покупательницу. — Давно тебя не видела, — она улыбнулась школьнице, любопытно оглядывая её. — Выросла! — Здравствуйте! Мне как раньше. Если вы помните, — девушка неловко посмеялась, попутно доставая из кошелька смятые купюры. Продавщица лишь кивнула и начала перебирать весь ассортимент. Удовлетворённо хмыкнув, она положила пачку сигарет марки «Seven Stars». Изуми уже успела подумать, что стоило бы взять что-нибудь подешевле, какие-нибудь «Hope» с десятью сигаретами в пачке, но изменять себе тоже не хотелось. Расплатившись за покупку, она быстро спрятала её в сумке. Горло сжималось и пересыхало от мыслей о грядущих затяжках. Девушка без остановки облизывала свои губы, покусывала их, то и дело засовывая руку в сумку и нащупывая пальцами заветную пачку. Нет, у неё не было зависимости, но в некоторые моменты из ниоткуда появлялось необъяснимое желание сделать пару-тройку не самых глубоких затяжек, позволяя дыму опускаться в лёгкие и раздражать горло крепостью. Изуми решила спрятаться от чужих глаз и побрела в небольшой парк, до которого идти было от силы минут десять. Укрывшись в тени густой кроны невысокого дерева, она осела на край скамейки и поспешила зажечь сигарету. Хранившаяся на дне сумки зажигалка упорно ждала своего часа и, наконец, дождалась его. Дрожавшие пальцы держались за фильтр, пока другая рука заставляла огонь появиться. Успех. Первая затяжка сразу ударила в голову, что не было удивительным после такого долгого отсутствия никотина в организме. Изуми прикрыла глаза, но это только усилило эффект, однако она всё же затянулась ещё раз, затем вытряхивая пепел. Сигаретный вкус дурманил, остановиться было невозможно, словно у тебя жуткое обезвоживание, а затем ты оказываешься у крана и жадно всасываешь воду. Живот наполняется, но горло по-прежнему высушено. Изуми так бы и продолжала разделять этот торжественный и интимный момент в одиночестве, но скамейка неожиданно прогнулась под чьим-то весом — кто-то сел по её другую сторону. Девушка приоткрыла глаза, видя перед собой знакомое лицо, узнаваемую даже в толпе причёску и губы, искривлённые в привычной ухмылке. Изуми хотела быстро откинуть в сторону сигарету, уже приподняв руку для этого действия, но Ханма одним ловким движением перехватил запястье девушки. Она непонимающе посмотрела на него, хмуря брови, но он же невозмутимо отобрал сигарету пальцами другой руки. Он затянулся ею, продолжая держать Изуми. — Что ты творишь?! — она пыталась убрать его от себя, но попытки были тщетными. — Курить вредно. — А тебе-то что? И чего делаешь тут? — девушка не могла смириться со своим положением заключённого в оковы мужских рук. — Увидел тебя на входе в парк, решил глянуть, чё делаешь. Я же говорил, что куришь, — Шуджи сделал последние затяжки перед тем, как бросить сигарету на асфальт, втаптывая её ногой. Затем, бросив взгляд на девушку, разжал свою руку. Она же поспешила потереть её, наблюдая при этом за тем, как на запястье разрастаются красные следы. — Ох эти твои синие пряди. Скоро они мне сниться начнут. — Тогда я их перекрашу. — Готова зайти так далеко ради меня? Радуешь-радуешь, — парень развернул свой корпус к Изуми, упираясь локтем на спинку скамейки. — Как тебя, кстати, зовут, крошка? — Тебе какое дело? — девушка прижала к своему животу сумку, — Изуми. Одзаки Изуми. — У тебя мужское имя? — Ханма тут же рассмеялся, откидывая свою голову назад. — Унисекс, тупой, — она отвернулась, наблюдая за школьниками, гуляющими поодаль. — Чё пристал-то ко мне? — От балды. Солнечный удар, наверное, получил, раз уже за юбкой бегаю. — Не ты ли говорил мне не рассчитывать на твои подкаты? Буду рада обойтись без них. Ханма вновь заливисто рассмеялся. Он придвинулся к Одзаки чуть ближе, сокращая между ними дистанцию. Девушка невозмутимо посмотрела на него, никак не реагируя на это действие. — Я ни к кому не подкатываю. Проще получить то, что и так тянется к тебе. Хотя сопротивляющаяся жертва, когда ты её укрощаешь, становится приятным трофеем, — ухватившись ладонями за затылок, он подставил своё лицо голубому безоблачному небу. — Ты отвратителен. Люди не вещи, чтобы судить о них в таких категориях. Шуджи вновь повернулся к Изуми, но уже усмехаясь. Он наклонил своё лицо к её, словно изучая. — Расслабь брови и не дуй щёки, тебе не идёт. — Сама решу. — Значит, решила всё-таки быть сопротивляющейся жертвой? Тем веселее с тобой будет. — Я третий вариант — ты мне просто неинтересен, — Изуми поспешила встать, всё так же крепко держась за свою сумку. — Зато тебе интересны «Свастоны», да? Какой-нибудь Майки, — последнее слово Шуджи медленно растягивал, выделяя каждую гласную, — хочешь быть, как они? Девушка тут же развернулась к нему, глядя немигающим взглядом. — Даже не знаю, с чего ты это взял. Впрочем, мне всё равно. Хоть Изуми и выглядела невозмутимо, всё же внутри она напряглась, пусть и силилась скрыть это. Однако руки лишь сильнее сжимались в кулаки. — Да так, — лениво ответил парень, прикрывая глаза. Девушка сделала несколько шагов вперёд, а затем резко открыла сумку, доставая оттуда телефон. Один пропущенный от Кейске, она будто почувствовала это. Поразмышляв, Изуми перезвонила ему. Друг быстро ответил на вызов. — Куда пропала? — грубый голос Баджи смутил девушку. — Гуляю. — Одна? Она призадумалась. Обернувшись, Изуми встретилась взглядом с ничего не понимающим Шуджи. Он нахмурил брови и раскинул руки на спинке скамейки. Девушка прикусила кончик языка. — Не одна. — И с кем? — С парнем из «Мёбиусов». Кажется, Чифую он не особо нравится. — Какой ещё нахуй парень из «Мёбиусов»? Ты с ума сошла? — Пока, Баджи. Изуми быстро сбросила вызов, ощущая во рту неприятный прогорклый вкус. Закинув телефон обратно, она вернулась к скамейке, вновь усаживаясь на неё и случайно задевая спиной пальцы Шуджи. — У тебя байк есть? — спросила девушка, наклоняя голову в сторону парня. — Есть, но сегодня я на ногах, — он хлопнул ладонью другой руки по своему бедру. — Тогда хотя бы проведи меня до дома. Пешком, — Изуми улыбнулась, а затем опять встала и медленно пошла в сторону выхода, почему-то зная, что Шуджи непременно пойдёт за ней. Она и сама не понимала, почему сделала так, но желание позлить Баджи было слишком сильным. Ханма, как по предсказанию Одзаки, устремился вперёд, догоняя её. — Чего это ты вдруг так решила? — Чтоб походил под палящим солнцем. Может, ещё один солнечный удар вправит мозги. Дорога до дома Изуми не сказать, что была богата на разговоры. Ханма зачем-то рассказывал о своих не самых героических поступках или историях, когда ему особенно было весело во время драк. — Драки банд это бессмысленно. Все эти группировки должны исчезнуть, — Изуми закинула сумку на плечо, чтобы та не мешала. — Ты ничего не понимаешь, — парень достал сигарету из пачки и поспешил зажечь её. — Единственное, как ты пытаешься скрасить свою скучную жизнь, это цветными прядями и курением в тайне от остальных. Я же угадал? Изуми вмиг почувствовала себя оскорблённой. Она злобно посмотрела на него, пытаясь проглотить все возможные матерные слова, которые готовы были вырваться изо рта. — Ну ты и мудак, — девушка остановилась посреди дороги, вперяя возмущённый взгляд на спину Шуджи. Он тяжело вздохнул и встал напротив неё. Изуми, плотно сжав губы, замахнулась кулаком, устремляя его в живот парня. Но тот, лишь усмехнувшись, перехватил её руку, выворачивая. Девушка не успела опомниться, как парень оказался за ней, удерживая за оба запястья. Она почувствовала рядом со своим ухом тёплое циклично повторяющееся дуновение ветерка — это было дыхание Шуджи. — Ты всегда можешь измениться. И я помогу тебе в этом, — едва слышимый шёпот донесся до слуха Изуми. Девушка, приложив все возможные усилия, попыталась выбраться из цепкой хватки парня. Проходящие мимо люди, казалось, не замечали ничего странного — влюблённых пар много, кто знает, что им в голову обычно ударяет. Изуми нашла единственный верный выход из ситуации — она пяткой наступила на ногу Шуджи, из-за чего он машинально выпустил девушку из рук. Этого промедления ей хватило, чтобы увеличить расстояние между ними. Бросив последний взгляд на парня, она поспешила скрыться за углом. Но дома всё приобрело куда более абсурдные тона. Изуми не могла понять, что движет парнем и почему он ведёт себя подобным наглым образом. Впрочем, долго ей об этом думать не хотелось, пусть даже осадок от его слов и остался. Они смогли задеть что-то внутри неё. Нет, Ханма не был прав — у девушки были интересы, она любила учиться, читать, гуляла с друзьями, рисовала. Эта жизнь её более чем устраивала, а если уж кто-то считает это нудным, то дело исключительно в разных интересах. Изуми не могла признаться себе только в одной вещи — ей и правда скучно жилось. Душа требовала вечного экстрима, нарушения правил, бунта, но здравый смысл, коего осталось ещё много, вторил, что так нельзя. И Изуми, сжав всю волю в кулаках, слушала именно его. Сердце терзалось в бесконечных сомнениях, смятениях — смерть брата повлияла на жизнь, хоть это и не было столь явным. Одзаки стала трепетнее относиться к смерти. Ей казалось, что та всегда следует по её пятам, ожидая, когда же девчушка оступится, совершит ошибку. Риски сделать это были слишком высоки, и Изуми понимала это. Особенно сейчас, когда Ханма Шуджи одной лишь фразой смог вывернуть всё её существо наружу. Бесконечный поток мыслей прервался краткой мелодией мобильного. Очередное сообщение. Изуми достала телефон, вчитываясь в буквы, отправленные таинственным незнакомцем: «Понял, что не умею нормально общаться с людьми. Будто специально пытаюсь задеть их или оттолкнуть. Я кто?». Изуми, усмехнувшись, тут же ответила: «Я тоже бываю редкой грубиянкой. Главное, потом извиняться за своё поведение». Девушка вспомнила про друга и их утреннюю ссору. В голове проносились обидные слова, сказанные им в её адрес. Сейчас они словно стояли комом в горле, а проглотить это было слишком тяжело. Да и вряд ли хотелось. «Ненавижу извиняться» — пришло спустя несколько минут. Изуми, ведомая своим внутренним голосом, на эмоциях написала пласт ответного текста: «Сегодня я поссорилась с другом. Вернее, он задел меня словами о том, что мне всё равно на него. Я всего лишь хотела, чтобы его не оставляли на второй год, ведь он сам об этом будто и не переживает. Может, настроения не было. Мне очень обидна его грубость, хоть это и постоянное явление. Я пытаюсь привыкнуть, ведь люблю его, но, кажется, скоро с ума сойду». Аноним, вероятно, был занят или долго перечитывал сообщение — ответил он лишь спустя тридцать минут: «Ха, плохое настроение не повод психовать на друзей. Может, нахуй его? Если бы обо мне кто-нибудь переживал, я бы, может, чуть счастливее был. Ну серьёзно. Хотя, в общем-то, меня мало волнует, парится кто-то обо мне или нет». Изуми тяжело вздохнула. В голове сразу пронеслась странная мысль, что собеседник глубоко ранен. Что-то заставляет его быть именно таким — скрываться за маской безразличия, хоть внутри, очевидно, его волнуют многие происходящие вещи. Пусть девушка и была убеждена, что чужие травмы не её ответственность, парень, скрывающийся за экраном телефона, не давал ей покоя. «Хочешь, я буду о тебе переживать? Только обещай, что ты будешь переживать за меня в ответ». «Обещаю».

***

— Одзаки, мать твою, выходи! — за окном послышался знакомый крик. Девушка, недовольно вздохнув, опёрлась руками на подоконник. Увидев друга, она закатила глаза, но окно всё же открыла. — Мать мою не трожь, сволочь! — крикнула Изуми, разглядывая едва освещённого светом фонарей Кейске. — Ну прости, Чифую мне объяснил, почему я не прав. И за маму тоже прости. Она издала лёгкий смешок, скорее, насмехаясь над ситуацией. — А сам почему не догадался? Вечно тебе объяснять что-то нужно, чтобы до тебя дошло очевидное. Я ещё подумаю над извинениями. Изуми закрыла окно и вернулась к кровати, больше не реагируя на крики друга. Но его настойчивость, как и предполагала девушка, не знала границ. Неожиданный короткий стук в дверь заставил её нахмуриться. Она подошла ко входу в комнату, прислушиваясь за происходящим по ту сторону. — Дочка, открой, пожалуйста, — это был голос Морико. Изуми, облегчённо выдохнув, потной ладонью потянула ручку на себя. Но её глаза округлились, когда она увидела рядом с мамой Кейске. На его лице играла довольная ухмылка, а руки были сложены на груди. Девушка вопросительно посмотрела на маму, но она, просто подмигивая, поспешила уйти. — Эй, мама! — Изуми тут же вышла из комнаты, обходя Баджи, — как это понимать? — Он сказал, что хочет с тобой поговорить, — Морико лишь пожала плечами перед тем, как скрыться. Одзаки, сделав несколько тяжёлых вдохов, посмотрела на друга, который что-то рассматривал на стене коридора. — И чё тебе нужно? — Я уже сказал. Мне жаль, что я сорвался на тебе. — А мне-то как жаль. На месте моей мамы я бы тебя вообще не пускала. — Она просто меня любит, — Кейске оттолкнул девушку, нагло врываясь в её комнату. Она же, возмутившись, пошла за ним, наблюдая, как парень обустраивается в помещении. — В отличие от меня. И вообще она уверена, что мы не просто друзья. — Конечно, ты же на меня всё время вешаешься, — Баджи улёгся спиной на кровать, подкладывая под голову руки. — Дурак, — только и ответила Изуми, усаживаясь на стул, стоявший около стола. — На меня многое навалилось. С мамой поссорился из-за школы, так ещё и учёба тяжело даётся. В «Свастонах» тоже не всегда спокойно. — Я знаю, — Изуми встала и подошла к кровати, садясь рядом с Кейске. Он вымученно посмотрел на неё, улыбаясь уголком рта. — Прости, а? — Прощаю, — ответила она, понимая, что не может долго злиться на лучшего друга, пусть даже он временами раздражает и выводит из себя. — Ты с Ханмой гуляла, да? — резко спросил Баджи, приподнимаясь на локтях. — Какое тебе дело? — ответила Изуми, отворачиваясь. — Да, с ним. Хороший человек он. Когда молчит. — Ты глупая, знала? Он опасен, и тебе не стоит общаться с такими, как этот урод. — Сама разберусь, — тихо произнесла девушка, сжимая в кулаке одеяло. — Теперь за тобой ещё тщательнее нужно приглядывать, — Кейске недовольно цокнул. Он вновь завалился на кровать, прикрывая глаза. — Как и мне за тобой. Дурак.