Ширма

Изуми несколько раз перечитала последнее сообщения парня, пытаясь убедить себя, что она неправильно его поняла. Руки нервно сжимали телефон, но казалось, что он готов в любой момент выскользнуть из них, ведь ладони отвечали на неожиданно накатившие нервы и тут же потели. Девушка безостановочно убирала спадавшие на лицо пряди волос. Решив не задерживаться с ответом, она набрала своими напряжёнными пальцами сообщение: «Ты имеешь в виду, что ты тоже член какой-то банды? И какой же?» Не дожидаясь, пока парень ответит, она набрала номер Баджи. Конечно, Изуми предполагала, что сейчас он, вероятно, отсыпается, но желание просто услышать его недовольный голос было сильнее обычного. Пусть девушка и знала, что всё обошлось, а состояние Дракена, по словам «Свастонов», улучшилось, ей было важно оставаться в курсе дел. Долгие гудки, а затем из трубки послышался сонный голос Кейске: — Одзаки, чё звонишь в такую рань? — Какая рань? Уже обед почти. Хотя ладно, тебе позволительно спать. Прости, что разбудила, — Изуми неловко посмеялась, резко вставая с кровати. Она подошла к окну, выглядывая на улицу. Все люди давно проснулись и занимались своими привычными делами, а о прошедшем дожде говорили лишь лужи, да и те успели малость высохнуть под палящим солнцем. Сегодня вновь было жарко. — Ничего. Всё равно дел много, вставать пора. Сейчас Чифую будить буду, в больницу поедем. Думаю, Майки уже давно там. — Отличная идея. Я с вами поеду. Можно? — девушка приоткрыла форточку, запуская в душную комнату воздух, однако на улице, казалось, не было даже и намёка на ветер: ни один лист на дереве не покачивался, словно застыв. — Конечно. Мы на байках подгоним к тебе. Так что тоже давай просыпайся. Думаешь, я не понял, что ты сама только проснулась? — И что меня выдало на этот раз? — Голос. Вялый и сонный. Закончив разговор, Изуми пошла в ванную, чтобы для начала умыться. Она, не думая, включила ледяную воду. Только подставив под неё руки, девушка почувствовала, как по всему телу пробежался ряд мурашек. Это ощущение лишь усилилось, стоило умыть лицо. Осознав, что даже этого мало, Изуми приняла быстрый душ, но уже под водой потеплее. Она едва протёрлась полотенцем, надевая чистую одежду на мокрое тело. По пути в комнату Изуми оставляла за собой следы — с не высушенных волос на пол падали капли. Первым делом девушка проверила телефон — анонимный друг уже успел ответить ей: «Всё тебе покажи и расскажи. Думала подловить меня?» Изуми недовольно цокнула, набирая ответ: «Подумала, может ты из банды моих друзей. Но почему-то это кажется невозможным». «Ты слишком озабочена этим вопросом. Не трудно догадаться, что он — больная тема для тебя. Я прав?» Изуми, будучи человеком, который пытался анализировать всё, что её окружает, сейчас молча удивлялась тому, как парень легко раскусил её. Хотя, с одной стороны, это было уж слишком ожидаемо. Но, как подумала девушка, тем и интереснее. «Ты чёртов гений. Да, это правда». Решив пойти во все тяжкие, она написала ещё одно сообщение, но уже более откровенное: «Мой брат погиб, участвуя в одной из драк банд. Он сражался за своих друзей и умер, будучи героем для них. Но лучше уж обычная жизнь, чем героическая смерть. Я каждый день вспоминаю о нём, но ещё вынуждена переживать и за близких, которые тоже подставляют себя под удар. Стабильно живу с этим страхом!» Переживая за излишнюю откровенность, Изуми отбросила телефон на подушку, а сама начала ходить из стороны в сторону по затхлой из-за жары комнате. Пиная невидимые пылинки, она неожиданно предположила, что стоило бы уже давно навести в спальне порядок. Очевидно, девушка просто думала о чём-то отвлеченном, ожидая, пока телефон оповестит о новом сообщении. И оно скоро пришло: «Не знаю, чё сказать. Ну, теперь я тебя понял. Жаль, что это навалилось на тебя. Так рано. В общем, всё будет хорошо, малая. И с твоими друзьями, и с тобой. И если за меня переживаешь, то и со мной всё окей. Не везёт тебе с близкими людьми — самоубийцы сплошные». Не успела Изуми ответить, как следом пришло ещё одно сообщение: «Поэтому ты так часто говорила про смерть? Защитная реакция, получается?» Девушка усмехнулась, но решила не затягивать с ответом: «Мне страшно, что такими темпами ты узнаешь, кто я такая. Если мы и будем пытаться друг друга раскрыть, то я буду первой. И да, за тебя теперь тоже переживаю. Только, надеюсь, что ты не из тех плохих парней, которые портят жизнь другим». «Это как посмотреть. Всё зависит от того, что ты считаешь плохим». Изуми резко услышала шум знакомых байков. Она пулей подлетела к окну, выискивая глазами Кейске и Чифую. Это и правда были они. Быстро написав анониму, что она бежит по делам, девушка поспешила причесать всё такие же мокрые волосы — выпрямить их она не успевала. Впрочем, думала она, на солнце её запутанные космы быстро высохнут. Морико только и успела сказать дочери, что «уже обед вообще-то», как та, произнося себе под нос что-то невнятное, выбежала на улицу, захватывая по пути сумку. Вновь увидев друзей, она радостно заулыбалась. Те по-прежнему были сонными и, казалось, такими же уставшими — отдых почему-то не смог помочь им должным образом. — А вот и вы! Выбирайте, на чьём байке я буду ехать. — На моём без вопросов, — Баджи усмехнулся, косясь на Чифую. — И что это значит? — щурясь, спросил тот. — Ты и так медленный, а с грузом, наверное, вообще с места не сдвинешься. — Это я груз?! — теперь возмущалась Изуми. Баджи лишь недовольно вздохнул, даже не смотря на сердитых друзей. Он уселся на свой байк и рукой подозвал девушку. Делать было нечего — она, кривя в сторону губы, подошла к парню. Сначала Изуми едва обхватила Кейске, но затем, когда он не был готов к нежданной «атаке», со всей силы сжала его живот руками, из-за чего парню тут же стало тяжело дышать, а попытки ловить воздух оказывались безуспешными. Немного помучив друга, Одзаки ослабила хватку, при этом заливисто смеясь. — Глупая ты. — Сам такой. У больницы девушка первым делом проверила оставленный с утра велосипед. На её удачу он всё так же мирно стоял, дожидаясь свою безответственную хозяйку. Вообще-то Изуми не переживала о том, что с ним что-то случится — каталась на велосипеде она уж слишком редко. В палате Дракена, как и предполагал Кейске, уже сидел изнеможённый Майки. Он, опустив голову, подпирал её рукой, но та не выдерживала веса, то и дело соскальзывая. Видимо, парень едва спал даже тогда, когда вернулся ранним утром домой. — Как он? — Баджи подошёл к другу, кладя на его плечо ладонь. Майки тут же оживился, поднимая глаза на ещё одних посетителей. — Всё хорошо. И в сознание приходил уже. — Тогда почему ты не отдыхаешь? — Изуми тоже подошла чуть ближе, хоть и взгляд её был направлен на Рюгуджи. — Не могу, — ответил Манджиро, вымученно улыбаясь. От этой улыбки по телу девушки пробежался холодок. Она только сейчас в полной мере смогла осознать, что Майки почти потерял своего самого близкого друга. Этой ночью не было никакой уверенности, что с Дракеном всё будет хорошо и, возможно, по этой причине Сано сидел здесь, словно пытаясь убедить себя, что Рюгуджи больше ничего не угрожает. Не говоря ни слова, Изуми присела на корточки рядом с Майки, вновь смотря на спящего Кена. Затем шёпотом, чтобы только парень мог её услышать, произнесла: — Ты чертовски сильный. Ты справился с этим. Но не надо изнемогать себя сейчас. Пойди домой и нормально отоспись, слышишь? Он посмотрел на девушку и легонько кивнул головой. Изуми же осторожно положила свою руку на его и слегка сжала пальцы Майки. — Всё будет хо-ро-шо. Понял? — Понял, — на губах Сано появилась тень улыбки, — и, наверное, ты права. Я что-то уже совсем засыпаю. Ничегошеньки не соображаю! Девушка поспешила встать на ноги, отряхивая свою одежду от пыли. Парень, зевнув, тоже поднялся со стула, оглядывая ничего не понимающих Кейске и Чифую. — Всё-таки решил отдохнуть? — Баджи, собирая волосы в хвост, обратился к другу. — Угу, — ответил тот, — вы тоже по своим делам идите. Дракен просто спит. Но всё же компания не спешила пока уходить. Они сидели в коридоре, тихо обсуждая события прошедшего вечера — сейчас, когда все чувствовали себя бодрее, можно было уже говорить о каких-то сделанных выводах. Но всё же Чифую настоял на том, чтобы отложить все мысли до ближайшего собрания «Свастонов». Кейске с ним согласился. Решив, что делать в больнице около спящего Дракена пока нечего, ребята проехались до ближайшей площадки. Изуми плелась за парнями на своём велосипеде, всё-таки не желая его больше оставлять. Ноги скоро устали крутить педали, а дыхание то и дело сбивалось, что отдавалось болью в боку. Оказавшись на месте, девушка первым делом поплелась к скамейке, довольно усаживаясь на неё. Чифую сочувственно смотрел на Изуми, а Кейске злорадно усмехался, чем вызвал у подруги только раздражение. — Доиграешься, и я создам свою банду, которая быстро тебя отметелит. — И кого возьмёшь в неё? Своих плюшевых медведей? — парень лишь засмеялся. — Очень весело. Придурок. Чифую внимательно следил за друзьями, прикрывая рукой рот и пытаясь не выдать улыбку. Он как никто другой понимал, что будет, если Изуми разозлится, и не хотел, чтобы она выплеснула свою ярость и на него. — Так ты же против банд, — Мацуно, прочистив горло, сумел обуздать свои эмоции. — А, может, это моя судьба, которой я так старательно избегаю. Кажется, будто всё сводится к тому, что я не должна находиться в стороне. Внутри я всегда думала о том, как здорово было бы отомстить уроду, который убил Хидео. Но он уже сидит в тюрьме, а его банды давно не существует, — Изуми, удобно устроившись на скамейке, немного сползла вниз, прикрывая опухшие глаза. — Так, подожди. Меня напрягает твой серьёзный тон, — Баджи выпрямил спину, устремляя на подругу обеспокоенный взгляд. — Да это я так. Мысли вслух. — Нет, это не секундные размышления. Колись, чё происходит? Изуми резко вспомнила слова Ханмы о том, что она пытается скрасить свою жизнь вещами, которые на деле ничего не значат. Скрутив пальцем торчащую синюю прядь, она со всей силы сжала её, словно вкладывая в это действие презрение к самой себе. — Думаю, я живу не так, как хотела бы жить. Вечно чего-то боюсь. Совершать ошибки, действовать, быть решительной. Смерти боюсь. И своей, и близких. Но, даже если бы я серьёзно хотела создать, не знаю, банду, я всё равно драться не умею. Нет, наверное, оно мне и не надо. Но нужно как-то защищать себя. Чифую, покусывая ноготь большого пальца, о чём-то задумался. Затем, уверенно посмотрев на девушку, обратился к ней: — Изуми, это нормально бояться. Я тоже часто боюсь. Но всё же это всё — не твоя жизнь. Знаю, моё мнение ничто для тебя, но тебе и не надо жить так, как живём мы. Баджи-сан всегда старался отмалчиваться о делах «Свастонов». Понимаю, тебя всю жизнь окружало именно это, возможно, по этой причине ты и тянешься в такой мир. Баджи, растормошив свои волосы, тяжело вздохнул. Он откинулся на спинку скамейки, задирая голову и смотря на проплывавшие по воздушному океану облака. — Чифую, чёрт возьми, прав. Я всегда знал, что ты не можешь и даже не хочешь уходить от всего этого. Но думал, что ошибаюсь. — Не ошибался. Просто однажды толчок случился и мысли завертелись, — Изуми крепко сжала сумку, лежавшую на коленях, — вообще мне срочно нужно кое-что сделать. Поеду, пожалуй. Девушка энергично встала со скамейки и едва улыбнулась парням. Она, чуть отходя, поправила помявшуюся футболку и отряхнула заднюю часть шорт. — Чё за дело? — Баджи, наклоняясь чуть вперёд, с подозрением посмотрел на подругу. — Увидишь, — только и ответила она, не оборачиваясь. Изуми быстро села на свой велосипед и, немного подумав, поехала в сторону ближайшего магазина. В уставших ногах появилась необычайная сила, которая управляла девушкой, заставляя её мчать ещё быстрее. Добравшись до нужного места, она оставила своего скрипучего железного коня в стороне, а сама зашла в прохладный магазин. Обходя продовольственные ряды, она наткнулась на косметический отдел, который и был её целью. Глаза бегали из стороны в сторону, изучая стеллажи, заваленные различными средствами для волос. Подоспевшая консультантка тут же спросила Изуми, нужна ли ей какая-нибудь помощь. Девушка отрицательно покачала головой, даже не смотря на женщину. Та, пожав плечами, вернулась к своим делам. Взгляд упал на то, что Одзаки искала — смывка для волос. Взяв её в руки, она пробежалась глазами по цветной упаковке, изучая инструкцию. Затем, отойдя к другому стеллажу, Изуми выбрала краску — своего натурального темноватого оттенка. Она и сама не понимала, почему хочет сделать это — вернуть свой цвет волос, избавившись от надоедливых синих прядей, которые то и дело надо было подкрашивать. Но сейчас ей казалось, что таким образом она сможет перестать обманывать всех и, в первую очередь, саму себя. Хоть раньше Изуми и не видела символизма в своих цветных прядях, но сейчас они были для неё олицетворением её самой. Девушка думала, что больше не хочет пытаться выделиться такими способами, но это и не означало, что она решила загнать себя в тупик. Напротив, для неё это было своеобразным началом новой жизни, в которой она перестанет бояться мира, окружавшего её. Мыслить в таких категориях ей очень нравилось, ведь, по её мнению, внешний вид — олицетворение души человека. Изуми считала непосильным самостоятельно разобраться в том, что именно нужно делать, но затем, перечитав несколько раз инструкцию, она смогла более-менее всё понять. На процедуру смывания цвета она потратила чуть ли не весь день, непрестанно оставаясь недовольной результатом. Убрав яркость синих прядей, она закрасила волосы краской своего натурального цвета. На удивление та практически идеально подошла, будучи лишь немного темнее — но, самое главное, в глаза это сильно не бросалось. Изуми разглядывала себя в зеркале, улыбаясь — с души словно упал тяжкий груз, который всё это время тянул вниз. Теперь вместо этого веса девушка ощущала престранный прилив сил и необычайную мотивацию. Покрасив волосы, ей захотелось поменять что-то ещё, однако в голове пока не было никаких идей и соображений. Кроме разве той мысли, что она больше не будет мучить волосы, бесконечно выпрямляя непослушные кудри. Они ей всё-таки даже нравились. Вечером Изуми вновь приехала в больницу к Дракену, перед этим узнав, будут ли там Кейске, Чифую и Майки. А Рюгуджи тем временем уже даже улыбался и смеялся, хоть и с кровати не вставал — да и нельзя ему пока что было делать это. Девушка довольно скованно сидела на стуле, пытаясь поговорить с парнем. Но всё же их беседа особо не клеилась, ведь они едва ли общались до этой ситуации. В палату, наконец, зашёл и подоспевший Майки. Изуми, сидя к нему спиной, не хотела пока оборачиваться, разглядывая принесённые ею же продукты. — Кенчик, а я тут тебе от Эммы подарки принёс! — Майки, держа в руке громоздкий пакет, радостно подбежал к другу. Затем, состроив задумчивую гримасу, остановился: — Хотя она и так с тобой сидела чуть ли не весь день. — Майки, — Дракен остервенело нахмурил брови, — убью. — Да ладно тебе. Держи. Следом зашли и Баджи с Мацуно, которые, по пути прикупив каких-то угощений, поставили их рядом с пострадавшим другом. — Эй, Дракен, жив? — Кейске, внимательно смотря на парня, прошёлся вдоль помещения. — Меня так просто не убить, — оскалился тот в ответ. Изуми, смотревшая в экран телефона, подняла голову, молча здороваясь с друзьями. Чифую, будучи слишком эмоциональным и чересчур впечатлительным, тут же прикрикнул: — Кто ты и что ты сделала с Изуми?! — Дурак? — засмеялась она. — Ты о… волосах? — Именно! Баджи, молча бросив взгляд на подругу, подошёл к ней, слегка склоняя голову набок. — И правда, чё с тобой? — Ничего! Просто надоел синий. Бывает же такое. Удивляетесь так, будто это важнее состояния Дракена, — девушка ответила довольно буднично, словно не придавала своему изменению большого значения. — Тебе идёт. Лицо миловиднее стало, — подметил парень. — Плохой комплимент! Но от тебя даже такое услышать уже праздник, — Изуми рассмеялась, прикрывая рот телефоном. Убедившись, что с Дракеном всё в порядке, ребята ещё немного прогулялись вдоль наполненных людьми улиц. Состояние Майки стало значительно лучше, что Изуми сразу радостно подметила. Даже Кейске был менее язвительным, чем обычно. Только, наверное, Чифую оставался таким же, каким и был всегда — излишне эмоциональным и весёлым. Последние дни выдались изнуряющими, а потому друзья долго не гуляли. Сано решил, что было бы неплохо ещё немного отоспаться, а Мацуно, сославшись на какие-то дела, довольно быстро убежал. Оставался лишь Баджи, который, казалось, никогда не уставал, но и он сказал, что дома по-прежнему были нерешённые дела. Прощаясь с подругой, он вновь спросил, всё ли у неё хорошо. Она же заверила его, что чувствует себя замечательно. — Ну смотри у меня, — парень сощурил глаза, внимательно следя за девушкой. — Смотрю. На тебя! — Изуми поспешила кинуться на парня, обнимая его и чуть ли не сваливая с ног. — Глупая, — пробубнил Кейске, но всё же обнимая девушку в ответ. — Если ты сейчас обернёшься, то увидишь стрёмного мужчину с татуировками на лице. Кажется, он не местный. Европеец что ли. — Обмануть меня решил? — Да не, он правда странный. Девушка, отстранившись от парня, как бы невзначай обернулась назад. Кейске не врал — мужчина в весе с огромной бородой и партаками над бровями и на щеках выглядел и правда пугающим. — Ничего себе, — только и смогла произнести Изуми, вновь поворачиваясь к другу, — я в последнее время редко иностранцев вижу. А у этого ещё и татуировки такие убогие. Даже не знаю, что там изображено. Стёрлись, видимо. Я бы лучше на рёбрах набила. Никто особо не видит, а мне в зеркало смотреть приятно. — Говорят, на рёбрах больно. — Думаю, пережила бы, — девушка равнодушно пожала плечами, — кстати, а это идея. Может, и правда татуировку набить? — Ты в своём уме? — Нет. — Больше ничего не говори. Изуми захохотала, несильно ударяя Кейске в живот своим маленьким кулаком. Он же усмехнулся, ничего не почувствовав. Окончательно попрощавшись, они, наконец, разошлись по домам. Первым делом девушка решила перекусить — из готового в холодильнике были только онигири. Не сказать, что она до безумия любила их, но сейчас они были единственной едой, которая придавала ощущение сытости. Потом, вновь пойдя в душ, она почувствовала, как вместе с водой уходит ещё один тяжёлый груз. Тёплая вода полностью обволакивала тело Изуми, заставляя её чувствовать необычайную лёгкость в сознании. Только после всех детокс-процедур, она проверила телефон. Девушка только сейчас заметила, как у неё уже несколько часов висит сообщение от анонима: «Ну чё, как дела?» Изуми широко улыбнулась, но затем призадумалась. Ей в голову тут же пришла странная идея, пусть и казавшаяся в этот момент гениальной: «Мне кажется, я хочу себе татуировку. Но не знаю, где мне могли бы её сделать. А у тебя как? Надеюсь, так же увлекательно, как и у меня». «Да, малость весело было. Ща отдыхаю, валяюсь. А что с тату? Чё так резко-то решилась?» «Просто. По-моему, это прикольно. Так получилось, что я избавилась от своего важного жизненного символа и теперь почему-то ощущаю потребность в новом». «Ты по адресу обратилась. Я знаю одно место в Синдзюку. Если конкретно — в Кабукичо». Следом парень отправил Изуми точный адрес. Она же, рассматривая сообщение, довольно улыбалась. В её душе не было никаких сомнений — желание сделать татуировку, пусть и небольшую, оказалось настолько сильным, что нагло вытесняло любые другие чувства.

***

Уже спустя несколько дней Изуми стояла у двери какого-то подвального помещения. Её напряжённые пальцы легли на ручку, всё же не спеша тянуть ту на себя. Зажмурив глаза, девушка постаралась успокоиться — только тогда она зашла внутрь. Встретил её довольно мрачный небольшой коридор, который малость пугал, вынуждая от нервов тяжело дышать. Где-то из другого помещения доносилась тихая музыка совсем ещё молодой рок-группы «ONE OK ROCK». Изуми нерешительно прошла чуть вперёд, напряжённо передвигая ногами. Свернув налево, она увидела накаченного грозного парня, который протирал своё оборудование для татуировок. Заметив посетительницу, он ухмыльнулся и, отложив всё на стол, подошёл к ней. Одет он был тоже, скорее, по-рокерски. Одежду его можно было назвать бунтарской — там и тут были дырки, кожаные вставки и самолично написанные смелые надписи. — Школьница? Тату хочешь? — татуировщик тут же смерил девушку недоверчивым взглядом. — Да, школьница, да, хочу. Мне вас посоветовали, — Изуми сложила руки на груди, тоже оценивая собеседника. — И кто же? — Знакомый один. Не важно, думаю. — И что же хочет красавица? — парень вскинул наверх острый подбородок, а на его пугающем лице вновь заиграла ухмылка. — Ещё не думала. Хотела бы посоветоваться с вами. — Я пока занят, но ты глянь журнал на том столике, — парень указал в угол помещения. — Может, вдохновишься чем. — Спасибо, — девушка, вежливо улыбнувшись, пошла туда, куда указал ей татуировщик. Выбор был сложным, а эскизы, хоть и выглядели необычно, ни на что не наталкивали. Изуми-то и не знала, чего бы ей хотелось набить. Она думала о чём-то простом, но во что был бы вложен смысл, предназначенный лишь для неё. Минимализм — это то, что являлось обязательным условием. Выбрала девушка именно его по двум причинам: такие татуировки выглядят величественно, а платить за них надо меньше. Второе было даже важнее, ведь Изуми не могла похвастаться большими денежными запасами в своей копилке. Перелистывая страницу за страницей, Одзаки лишь тяжело вздыхала. Ничего из того, что было в журнале, не притягивало взгляд. Чересчур вычурные, местами безвкусные. Перелистнув последний эскиз, девушка отложила альбом в сторону. Она постаралась удобно устроиться на кресле, раздумывая. Идей не было, и всё дошло до того, что Изуми решила спросить совет у друзей. Она потянулась рукой к своей сумке и начала нащупывать там телефон, однако он успел куда-то запропаститься, прячась на дне. Положив сумку на коленки, Изуми опустила взгляд и увидела лежавшую там уже давно книгу. Девушка вытянула её, разглядывая обложку — это был тот самый «Золотой храм», нагло взятый из отцовской библиотеки и так и не возвращённый на своё законное место. Изуми улыбнулась, переворачивая книжные страницы. Она бы так и продолжила читать выделенные самолично цитаты, если бы не ещё один вошедший посетитель, сразу же привлёкший внимание шумом. Он, казалось, был хорошо знаком с татуировщиком, поскольку назвал его по имени и позволил себе уж слишком странную шутку, которую едва ли кто мог позволить произнести вслух рядом с чужаками. Изуми подняла глаза на зашедшего гостя. Она спешно протёрла их руками, не веря самой себе — это был Шуджи Ханма собственной персоной. Девушка недовольно уставилась на него, сидя в своём уголке, где её не сразу можно было заметить. Она, малость напрягшись, прикрыла лицо книгой. В груди ощущалось что-то неприятное и даже тревожное. До слуха же доносились разговоры парней, на которых уши Изуми сразу невольно концентрировались. — Ха, здесь посетители что ли? — громко произнёс Ханма, смотря в сторону взволнованной девушки. — Да вот, есть такой момент. Выбирает тату, — ответил владелец салона, возвращаясь к своему оборудованию. — Могу помочь с выбором, — прикрикнул парень, усмехаясь. Девушка сразу поняла, что он обращается к ней. Убрав от лица барьер в виде книги, она недовольно хмыкнула. Шуджи же сразу засмеялся. Вальяжной походкой и под пристальным взглядом Изуми он подошёл к ней, складывая руки на груди. — Какие люди. Не сразу признал тебя с кудрявыми волосами и без твоих прядей. — Покрасила и не выпрямила, да. Как-то надоело уже. — Да ладно, крутые же были, — Шуджи сел рядом с Изуми, заглядывая в её книгу. — Странно, все резко захотели себе татуировку набить. Обострение, не пойму? Хотя, кажется, ты тут библиотеку устроила. — Случайно зачиталась. — Хороший роман, вроде как. Про поехавшего кукухой придурка, — парень нагло потянулся рукой к книге и взял её, тут же переворачивая страницы. Остановившись на одной из них, он начал читать вслух выделенную цитату: — «До тех пор, пока я остаюсь обыкновенным в глазах других, я на самом деле обыкновенен, и какой бы странный поступок я ни совершил, моя заурядность останется при мне, словно просеянный сквозь веялку рис». Хорошее высказывание, кажется, тебе очень подходит. Уверена, что так хочешь сделать тату? — Отличная цитата. Но она не про меня, — девушка вернула себе книгу, тоже пролистывая её. — О, а тебе подходит это: «Поблёкшая, подгнившая реальность в самый раз подходит такому, как я». Шуджи тут же хмыкнул, откидывая голову на спинку кресла. — Не спорю. Кстати, набить цитату из книги было бы неплохо. Особенно ту, что я прочитал. — Слишком длинная, — девушка пролистывала книгу до момента, пока не наткнулась на очередную выделенную маркером фразу: — «Невозможно касаться одной рукой вечности, другой — сетной повседневности». Сразу приметила эту фразу, когда читала. Полагаю, она значит, что нужно выбирать — либо ты обычный, либо неординарный. Я бы предпочла касаться рукой вечности. — Тоже длинная. Лучше сократить, — Шуджи задумался, склоняя голову к книге. Изуми слегка отстранилась от парня, чувствуя плечом тяжесть его тела, — «Касаться только вечности». Как тебе? — Неплохо звучит, — девушка покачала головой, раздумывая над предложением парня. — Набивай. — На рёбра хочу. — Больно будет. — Оно того стоит. Изуми сморщила нос, а затем произнесла вслух фразу, предложенную Шуджи. На её лице появилась довольная улыбка, а душа переполнилась решительностью. — И всё-таки синий был хорош, — вновь подметил парень. — Он мне не нравится больше. Да и ты, думаю, прав был тогда. — Ты так слушаешь мнение людей. Даже интересно, почему, — Шуджи вскинул брови, смотря на Изуми. Он сначала замер на секунду, а затем дотронулся рукой до её волос, сжимая одну прядь в руке. — Может, потому что я сама об этом уже и так давно думала? — девушка уверенно посмотрела на парня, не реагируя на его действия. Он, улыбнувшись, убрал свою руку. — А вообще за помощь спасибо. Можешь идти теперь. — Злая, — Шуджи усмехнулся, потирая шею. — Просто интересно, что тебе надо от меня. — Это случайная встреча, не более. — Ну, раз ты тут, могу предъявить тебе за день фестиваля. Дракену сильно досталось тогда. Мы тебя не простили и не простим. Хоть на коленях проси. Изуми вспомнила пустые и уставшие глаза Майки, когда он сидел напротив постели друга. Её сердце сразу сжалось от этих мыслей, а былое отвращение к Шуджи словно вновь вернулось. Нет, она не могла так просто выкинуть из головы эти тяжёлые дни. — «Мы»? Ты к «Свастонам» присоединилась? — И не думала. Банды меня мало волнуют. — А что тебе тогда волнует? — Ханма наклонился к лицу девушки, широко улыбаясь. Она же моментально отстранилась назад. — Личное пространство. Для начала. — Не хочешь делиться им? — С тобой — нет. Я ясно выразила своё отношение к твоей натуре. Удивляюсь, как ты ещё не оставил меня, — Изуми отвернулась от парня, вновь беря в руки журнал с эскизами. — Если бы ты хотела, чтобы я ушёл, ты бы давно смогла меня прогнать. Но пока это всё — пустые слова. Ты сама-то в них уверена? — У тебя самооценка завышена. Приспусти. Ты ж высокий, точно до неба дотянешься, — девушка, сжимая пальцами альбом, ехидно рассмеялась. — Палец тебе в рот не клади. Понятно. — Тебе скучно? Чего пристал? — Скучно. Угадала. Ну, раз ты знакомое лицо для меня, то чего бы не поговорить? И да, вопрос актуален: ты уверена, что хочешь, чтобы я ушел? — Уверена, — Изуми отложила в сторону журнал, устало смотря на Шуджи. Он, усмехнувшись, опять потянулся к волосам девушки, убирая торчащие пряди ей за ухо. Она тут же ударила его по руке, но парень перехватил запястье Одзаки, сжимая. — Я уже говорил, что синие пряди были тебе к лицу? — он слегка наклонил голову набок, вглядываясь в глаза Изуми. — Неоднократно. И руку отпусти мою. У тебя фетиш такой что ли? — девушка, приподняв одну бровь, тоже не отводила своего взгляда. Она была уверена, что, сделав это, проиграет в негласной игре. — Как я и говорил — сопротивляющаяся жертва всегда интереснее. — А я говорила, чтобы ты не расценивал людей в категории вещей. Но кто мы друг другу, чтобы прислушиваться? — Друзья? Я вон тебе тату посоветовал. — Оно отличное, не спорю, — Изуми улыбнулась краем губ, — но стоит ли так качеству доверять, раз ты завсегдатай? — Вот эти татуировки, — парень поднял вторую руку, показывая Изуми тыльную сторону ладоней, — сделаны тут. Чёткие, да? — Ну, типа. — Тогда и забей, — Шуджи отпустил запястье девушки. Она сразу потёрла его другой рукой. — Делай давай. Скидку выбью для тебя. Особое предложение. Изуми отвернула голову, пытаясь скрыть улыбку, неожиданно появившуюся на лице. — Спасибо. Что ли. Девушка, всё же решившись на то, чтобы сделать татуировку, рассказала об идее владельцу салона. Он немного подумал, но затем согласился набить её хоть прямо сейчас, тоже предупредив, что на рёбрах будет больно. Изуми решительно заявила, что она перетерпит, на что парень просто пожал плечами. Затем, спросив у неё на всякий случай, не пила ли она алкоголь, они начали совместную работу над эскизом. Но всё же старались не заморачиваться — всё-таки набивать нужно было просто иероглифы. Далее наступала самая важная часть. Обработав место будущей татуировки и подготовив все инструменты, татуировщик нанёс эскиз на кожу. Он довольно посмотрел на него — всё выглядело безупречно и, как хотела Изуми, минималистично. И никто всё-таки не врал про жгучую боль — девушка при первом же касании иголки по телу почувствовала её. От этих ощущений, казалось, некуда было скрыться. Сжав со всей силы глаза, она вцепилась рукой в стоявший рядом стол. Позади ухмылялся Шуджи, но затем, отбросив на кресло свой телефон, подошёл к Изуми, несмотря на то, что татуировщик попросил его не мешаться под ногами. Ханма, не взирая на все запреты, присел рядом с изнывающей от боли Одзаки и, подперев голову рукой, внимательно смотрел на искривлённое лицо Изуми. Она почувствовала его взгляд на себе, но глаза не спешила открывать, силясь не закричать. Однако изо рта всё равно вырывались невнятные звуки, на которые Шуджи лишь смеялся. — В мою руку вцепись, глупая. Может, легче станет. Изуми всё же приоткрыла веки, искоса поглядывая на парня. Её рука сама схватила его ладонь, крепко сжимая пальцы Шуджи, которые, как могло показаться, способны легко сломаться от такого напора. Казалось, что она вкладывает в это действие не столь своё стремление перетерпеть процесс нанесения татуировки, сколько желание отомстить парню. — Крепись, что ли, это всего лишь тату. Не умрёшь, — попытался ободрить он девушку. — Да пошёл ты, — прикусив от боли губу, едва смогла произнести она, — спасибо. Татуировка не была большой по размеру, так что парень, набивающий её, сообщил, что это дело пары часов. Минуты хоть и тянулись словно вечность, но боль со временем и правда стала немного отходить. Шуджи, будто убедившись, что Изуми свыклась с ней, поспешил уйти по своим делам. Девушке было даже немного обидно, но всё же она убедила себя, что сама со всем справится, а помощь такого, как Ханма, ей и даром не сдалась. Когда татуировщик закончил работу, он предложил Изуми посмотреть на неё в зеркале. Она нерешительно встала и медленно направилась за парнем, борясь со странным головокружением. Её глаза раскрылись от удивления, когда она увидела опухшую и раскрасневшуюся кожу, но владелец салона быстро заверил, что это абсолютно нормальная реакция. Самой же работой девушка была довольна — она выглядела превосходно, даже будучи отёкшей. — Ещё надо ранозаживляющее средство нанести и плёнкой затянуть. Так что возвращайся на место. Взяв с Изуми слово, что она будет тщательно следить за своим новым тату, парень отправил её в добрый путь. Девушка несколько раз поблагодарила его и поспешила домой. Место нанесения чесалось и побаливало, но Изуми старалась не обращать на зуд внимания. Несмотря на все неприятные ощущения, она была довольна собой, однако делиться своим «приключением» пока не спешила, желая дождаться полного заживления. Родителям о татуировке она и вовсе решила никогда не рассказывать — всё-таки девушка была ещё школьницей, а мама с папой и вовсе не любили такие модификации тела, за что нередко осуждали Хидео. Изуми думала, что, если она захочет набить ещё что-нибудь, то посвятит татуировку своему погибшему брату, хотя идей о реализации замысла пока не было.

***

Дни шли, и Изуми укрепилась в мысли, что вместе с нанесённой на рёбра татуировкой, начала меняться и она сама. Девушке больше не казалось, что она обманывает себя. Теперь ей не хотелось отдаляться от мира, который окружал её — подчас жестокого, сложного, полного манящего экстрима. Нет, Изуми не собиралась идти во все тяжкие — лишь призналась самой себе, что она только и делала, что всё время боялась. Кейске был недоволен неожиданно появившейся смелостью подруги, но, когда она ему показала свою татуировку, парень просто замолчал. Изуми поспешила убедить его, что не будет лезть на рожон, ведь всё, чего она хотела — просто избавиться от оболочки, которая строилась долгие годы после смерти брата. — То есть, ты просто перестала избегать реального мира? — Баджи ходил по спальне подруги, наворачивая круги. — Да. Но это не значит, что я перестану злиться на ваши драки, — Одзаки внимательно следила за напряжёнными передвижениями парня. — Хорошо, — задумчиво ответил он, — значит, теперь можно, не парясь, говорить о «Свастонах»? — Да. Если хочешь. — Не особо. И что планируешь дальше делать? — Кейске, остановившись возле стола, начал рассматривать разбросанные на нём книги. — Просто жить. Добиваться целей дальше, заниматься своими увлечениями, учиться, — Изуми, погрузившись в свои мечтания, откинулась на кровать. — Вот бы мне стать классной художницей! — У тебя всё получится. Ещё посмотрим на твои выставки. Главное, уделяй сейчас этому больше времени. И не ленись, — парень, устав ходить, подошёл к девушке, садясь рядом с ней. — Даже и не думала. Сейчас я переполнена мотивацией! И буду касаться только вечности, — она протянула свою руку другу. Он, улыбнувшись, взял её, несильно сжимая в ответ.