Символ славы

      В комнате все еще мерещился запах пластмассы и каких-то химикатов, наполнявший заводские коридоры. Запах взрывов и выстрелов. Крови и смерти.       Но морок развеялся — в мозг ввинчивался настойчивый сигнал. Кто-то хотел попасть внутрь. Шивон откинулась на спинку кресла, собирая мысли. В комнате свет был приглушён, и глаза постепенно привыкали к сумраку. Сигнал повторился — и Шивон медленно, потягиваясь, встала. Возврат в реальность оказался слишком резким.       Наконец Шик подошла к двери и коснулась замка. Створка скользнула в сторону, выпуская более прохладный воздух из коридора, приятно коснувшийся вспотевшего лба. Там стояли четверо молодых ребят. В свежей чуть ли не хрустящей форме. — Капитан Кёртис?       Интересно, они на самом деле ожидали встретить в ее каюте кого-то другого? Шивон недовольно поморщилась, потому что ей показался знакомым блеск в их глазах. После того, как пресса сделала ее популярной, к ней временами подходила молодежь с просьбой дать автограф или сфотографироваться. Шивон в таких случаях делала самый свирепый вид и молча поворачивалась спиной. С гражданскими фанатами даже это помогало не всегда, а вот здесь, на базе, молодняк быстро уяснил, что капитан Шик не любит обсуждать свои подвиги, так что не стоит приставать к ней без нужды. Но это те, кто здесь давно. А четверка за порогом выглядела так, будто только вчера прибыла сюда из академии (возможно, так оно и было), парни смотрели на нее восторженно и доверчиво, словно и вправду ожидая, что она пригласит их внутрь и позабавит байками о боевых операциях, в которых ей довелось побывать.       Шивон едва набрала воздуха побольше — проинформировать их, что если им нечем заняться тут, на станции, она может поговорить с полковником Тейтом, чтобы им не пришлось скучать, но тут один из парней откашлялся и с отчаянной решимостью заявил: — Я Энсайн Трелони, мэм. Мы здесь с разрешения полковника Тейта. Он сказал, вы наверняка сможете выделить немного времени на разговор с нами. Я и мои товарищи, мы просто невероятно счастливы этой чести!       «Черт, черт, черт…» подумала Шивон, глядя на четыре сияющих юношеским энтузиазмом физиономии. — Похоже, работы он вам не нашел, если есть время шляться по базе без дела, так, рядовой Трелони? — Шивон пристально всмотрелась в серые глаза желторотого юнца.       Энсайн немного стушевался, сглотнул, но не отступил ни на шаг.       Стоять в коридоре с молодняком у Шивон не было никакого желания, и вообще глаза бы не видели этих молодых солдатиков! Столько радости, гордости, счастья светилось в их глазах, столького они еще не понимают, не знают, не видели. В памяти Шик живо всплыло первое знакомство с близнецами, точнее, день, когда ее поставили перед фактом, что они прикомандированы к ее отряду. Такие же зеленые, такие же восторженные, наслышанные об уже тогда длинном послужном списке нового командира.       Шивон охватили досада и горечь. Стоять и терять время с этими радостными баранами, когда там, в каюте, где-то на видео запечатлена причина гибели Алана и Тони — ну уж нет! — Познакомились? — грубо спросила она смельчака-Трелони. — Свободны.       С этими словами она развернулась и, скрывшись в каюте, закрыла за собой дверь.       На экране снова замелькали одинаковые серо-бежевые корпуса. То в одном кадре, то в другом появлялись дарнельские бойцы, по двое-по трое патрулировавшие завод или искавшие диверсантов — ясно же, что все уже знали о проникновении. Вспышки выстрелов, быстрые движения вниз, вбок — залечь, отползти, опередить на долю мгновения…       В двух записях видно небо и медленно плывущие облака. Верхние позиции Призрака и Тьмы. Они держали под прицелом половину территории завода, никак не меньше. И без их щита отряд потерял бы куда больше людей. Потерял бы раньше — чем это в итоге случилось.       …Под подошвой хрустнули осколки стекла. Лаборатория выглядела разгромленной — здесь пришлось дать бой еще паре безопасников. Но последний датчик она установить успела и теперь основная часть работы выполнена. — Отходим, ребята. Призрак, Тьма, вниз.       Помечать каждое здание комплекса смысла не имело, взрывной волной тут должно было заровнять всё. Вдоль дальней границы территории тянулись жилые корпуса для сотрудников. Туда специальный маячок ставить не стали — хватит и опосредованного эффекта. Вряд ли под этими бараками еще есть какие-то подземные помещения. Вот с лабораториями, производственными цехами и складами готовой продукции действовали тщательнее, чтобы точно наведенный удар принес максимальный эффект.       План отхода как раз рассматривал корпуса как ориентир. От них следовало взять… — Прием, капитан! — в ухе затрещало, заскрежетало. — Прием! — На связи! — У нас хвост, — это Ник. — За нами десяток гадов. Дымов больше нет.       С Ником шла Лан. — Шик! — а это Феликс. — Выход из здания блокирован. Ищу обход.       Черт бы побрал их всех! Всех! Проклятых дарнельцев, которые и не думали кончатся на этом проклятом заводе! Настроение и вера в успех стремительно уходили в ноль. Переменчивое военное счастье, чтоб его…       Феликс. Подсобка два на два метра. Стеллаж вдоль стены, проем напротив. — Они за дверью, Шик. И они знают, что я здесь.       Да, знают. Она сама видела, его глазами, как он отступал по коридору, отстреливаясь, после того, как группа врагов возникла поперек пути из ниоткуда. — Они, похоже, собираются вскрывать дверь. Прощай, Шик, прощайте, ребята. Увидимся на другой стороне.       Не отговорить, не остановить — и не прийти на выручку, потому что надо уводить остальных.       Прощай, Феликс…       Перед глазами мелькнула рука, сжимающая гранату. А потом вспышка обратила картинку в черноту. А верного бойца и его врагов в воспоминание. Болезненное, горькое. — Шик, — один из близнецов. — Мы прикроем Ника.       Они уже на земле, но короткими перебежками направляются прочь от нее — туда, где отстреливаются Ник и Лан. И Шик видит их глазами мелькающие под ногами мелкие камешки и обрывки оранжевой травы. Бьют с колена, один за другим, укладывая двоих, троих дарнельцев — бьют, не боясь зацепить бегущих им навстречу Ника и Лан. Бьют до тех пор, пока один из двоих не падает…       Та Шик не видела эту сцену собственными глазами, а Шик сегодняшняя долго рассматривала ее с ракурсов разных камер, сама не зная, зачем растравляет себе душу. Алан рухнул со стоном сквозь стиснутые зубы. Тогдашняя Шивон надеялась, что он всего лишь ранен. Они только что потеряли Феликса и еще даже не успели осознать эту потерю. Пусть Алан будет легко ранен! Пусть все обойдется! Они нуждаются в нем. Его меткость, как и его брата — их ключ к успеху.       Тони не пострадал, но Шик не могла представить себе близнецов порознь, внутри их отряда эти двое всегда были своей собственной, прочно спаянной невидимыми узами командой.       Шивон сегодняшняя видела, как Тони одним невероятным прыжком преодолел разделявшее их расстояние и склонился над братом. — Что там, Тони? Что с Аланом? — нетерпеливо спросила она. И после бесконечно долгой пауза Тони ответил потухшим, не своим голосом: — Он всё. Алан всё.       Ему эхом ответили выстрелы. — Шик, на нас наседают со всех сторон! — доложил Ник. — Не пора ли нам отходить? — Капитан, — это был опять Тони. На удивление, его тон звучал снова совершенно нормально. Почти весело. — Уходите. Я вас прикрою. — Шик тогдашняя заколебалась, но Тони уверенно повторил: — Я вас прикрою. МЫ вас прикроем.       Шивон поставила паузу и нервно отвернулась от экрана. В тот момент где-то в мозгу отдаленно мелькало понимание, что Тони не собирался покинуть пыльную Данебу. Хотел присоединиться к брату и уже никогда не расставаться. Но в пылу ожесточенного боя, под громкий отрывистый стрекот автоматов думать времени не было.       Один клик — и жестокое, полное крови и страданий шоу продолжилось. Теперь их осталось четверо, Ник и Лан бежали впереди, проверяя маршрут, Шивон с Нейлом, отстреливаясь, замыкали.       Путь отхода был построен еще до начала операции, но все давно пошло не по плану, и когда они завернули за очередной корпус, чтобы пробиваться к следующему запасному выходу с территории, по ним снова открыли огонь. — Назад! — только успел крикнуть Ник до того, как выстрелы заглушили его голос. — Этот путь блокирован!       Шивон уже знала, куда они пойдут дальше. И не хотела смотреть. Она бы вообще не хотела ничего из этого смотреть, но заставляла себя. И сейчас вспомнила, что не просмотрела запись с камеры Тони. Его последние минуты, сколько бы их судьба ни отмерила.       Она даже взялась за джойстик, чтобы навести указатель на его экран, теперь черный, и отмотать назад… но бессильно положила ладонь на стол. Нет, это уж слишком. Предстояло просмотреть еще слишком много ужасов. А напоминание о самоотверженности Тони оставит после себя только боль.