Монстры
25 января 2022 г., 19:31
Северус Снейп в своей жизни видел многое — и Мародеров, и Уизли, и мертвую Лили, поэтому считал, что напугать его трудно, но на сегодняшнем распределении ему стало действительно страшно: девочка, распределенная на Гриффиндор и явно не впечатленная этим, судя по обмороку, смотрела на зельевара с таким восхищением и обожанием, что Северус почувствовал себя нехорошо.
Девочку, упавшую в обморок, оттранспортировали в Больничное крыло, и ужин продолжился, а Гермиона, заметившая, куда смотрела Луна перед тем, как потерять сознание, нахмурилась. Кроме того, Гарри подтвердил полет на зачарованной машине, что переводило Луну из разряда сумасшедших в разряд пророков. Учитывая, как та восприняла Гермиону и что рассказывала об Уизли и Гарри, это все было очень плохо.
— Гарри, — обратилась она к мальчику. — Нам надо будет поговорить наедине. Есть новости.
— Хорошо, — кивнул Гарри. — Прямо сейчас?
— По дороге в спальню, — проговорила Гермиона. — Только от Рона надо оторваться. Ты поймешь, почему.
— Как скажешь, — сказал неконфликтный мальчик, уставший от полета на машине, кроме того, он привык, что Гермиона просто так не болтает.
После ужина они вдвоем технично отстали от факультета, чтобы юркнуть в заброшенный класс, где девочка коротко рассказала о странной Луне, сказавшей тем не менее правду.
— Значит, она может знать будущее, — вздохнул Гарри, который хотел спать, а не думать, но жизнь у Дурслей научила его тому, что лишней информации не бывает.
— Надо будет ее расспросить, — подтвердила Гермиона. — Но без Рона, она панически боится Уизли, надо выяснить, почему.
***
Очнулась Луна в непонятном помещении. Она была переодета во что-то, напоминавшее пижаму, и лежала в кровати, вокруг все было белым, и совсем никого не было, а из глубины помещения на нее надвигалась женщина. Девочка с ужасом следила за приближающейся… Наверное, местная воспитующая. Внутренне готовясь к боли, девочка молилась Снейпу-защитнику, чтобы наказание было не сильным. — Мисс Лавгуд, — сказала женщина, подойдя и протягивая темный флакон. — Выпейте зелье. Спорить девочка не решилась, хотя слышала о таком. Зелье усиливает все ощущения так, что даже обычное наказание кажется таким, как будто на огне жарят. Видимо, ее обморок — это страшное нарушение, за которое ее сейчас накажут очень сильно. В жизни девочки таких наказаний еще не было, поэтому она не удержала слез. Но тем не менее, выпив, стала ждать дальнейших указаний, но не дождалась — глаза закрылись, и она уснула. А мадам Помфри удивленно покачала головой — девочка послушно и без обычных в таких случаях возражений выпила зелье, но смотрела при этом так обреченно, как будто это был яд. Такое поведение было совершенно непонятно, однако медиведьма видела, что мисс Лавгуд запугана. Запугивать девочку было некому — у нее умерла мама, а отец закуклился наедине со своим горем, может быть, в поезде произошло что-то, что так повлияло на ребенка? Второй раз Луна проснулась отдохнувшей, но встать не решилась. Возможно, ее наказание просто перенесли, чтобы она могла получше почувствовать его? Девочка этого не знала, а раздумывать просто боялась. «Снейп-защитник, только не при всех!» — взмолилась Луна про себя. Но тут вдруг снова появилась та самая женщина. — Меня зовут мадам Помфри, — сказала она, заметив, что девочка задрожала. — Я школьная медиведьма и бояться меня не нужно. — Да, мадам, — почти прошептала девочка, испугавшись еще больше, ведь часть страшных наказаний были именно у целителей и медиведьм, наказаний, после которых многие не могли ходить целую неделю. — Переодевайтесь и идите в свою гостиную, вас ждут, — проговорила мадам Помфри, видя, что ее слова лишь больше испугали мисс Лавгуд. Решив поговорить с ее отцом, медиведьма отпустила девочку. За дверью обнаружилась Гермиона, которая не была такой страшной, как в поезде, но на колени встать не разрешила, а еще раз повторив, что не будет есть и пить кровь Луны, приказала следовать за собой. Выбора у девочки не было, поэтому она послушно проследовала за Гермионой. Луна уже смирилась со своей судьбой. «Если страшная Грейнджер захочет выпустить из меня всю кровь, чтобы искупаться в ней, то, Снейп-защитник, пусть это будет быстро», — думала девочка, следуя за Гермионой, а та завернула в заброшенный класс, где уже сидел… — Не пугаться! Гарри тебя тоже есть не будет! — прикрикнула на нее Гермиона, но остановить вставшую на колени девочку не успела. — Ничего ж себе… — растеряно произнес Поттер, перед которым впервые становились на колени. — Луна, встань немедленно! — разозлилась Гермиона, отчего поименованная девочка чуть не сходила по-маленькому прямо на месте. Пришлось вставать, потому что Грейнджер была очень страшной, просто до ужаса. — По-моему, ты ее пугаешь, — сказал Гарри, растрепав шевелюру. — Мы ее оба пугаем, — вздохнула Грейнджер, усаживая девочку на стул. — Надо понять, почему. — Луна, — мягко сказал Гарри, присаживаясь на другой стул. — Давай поговорим. Расскажи нам, почему мы страшные. Оба монстра выжидательно посмотрели на Луну, отчего девочке показалось, что они облизываются. Обреченно вздохнув от осознания того факта, что находится в полной их власти, Луна начала рассказывать.***
— М-да, будущее у нас… — вздохнул Гарри. — Что светлые, что темные… Хочется убежать, но понимаешь, что некуда. — Да, — всхлипывала Гермиона, только что узнавшая, как страшно она мстила за Гарри. — Луна, — строго сказал мальчик. — Ты не должна бояться Гермиону, меня или Уизли, потому что ты под нашей защитой, поняла? — А что это такое? — спросила девочка. — Это значит, что тебя никто не сможет съесть или больно наказать, кроме нас, — нахмурила брови Гермиона, отчего Луна снова задрожала. — Ты меня поняла? — Да, наставница, — найдя ассоциацию в своей памяти, закивала девочка, успокаиваясь. — Мы тебя есть не будем, — продолжила Гермиона, решив проигнорировать то, как ее назвала Луна. — А кровь выпускать? — тихо спросила девочка. — И кровь выпускать не будем, — твердо сказала Грейнджер. — Поэтому постарайся не пугаться, поняла? — Да, наставница, — кивнула Луна, покорно глядя на Гермиону. — Ох, сложно как, — тоскливо протянула девочка. — Луна, Гарри, пошли обедать? Они встали и вышли из заброшенного класса, где провели не один час, пытаясь разобраться в том, что рассказывала Луна. Проходя по коридорам и никого не встретив, дети дошли до Большого зала, в котором уже обедали. Взяв Луну за руку, отчего той стало спокойнее, Гермиона и Гарри сели за стол, причем Луна оказалась рядом с девочкой, названной ею наставницей. Привычно проведя рукой над едой, Луна замерла, глядя на колечко, мигающее желтым. — Наставница, в моей еде зелья, — прошептала Луна Гермионе. — Хм, — сказала Грейнджер. — А ну-ка проверь мою и Гаррину. Луна послушно сделала, как сказала Гермиона, чтобы потом на ушко доложить, что у Гарри какое-то опасное зелье, а у Гермионы чисто, после чего замерла и принялась ждать указаний. Гарри отодвинул тарелку, взяв что-то другое, и приказал Луне сделать то же самое. Подошла местная воспитующая, которая проводила распределение, и громко поинтересовалась, что происходит. — У Луны в еде зелья, — ответила Гермиона, тогда как Луна опустила голову, чтобы не вызвать гнев женщины, которая провела рукой над отодвинутой тарелкой. — Уизли! — воскликнула местная воспитующая. — Отработка сегодня вечером! — Но это не мы! — возмутились близнецы. — А кто? Я, что ли? — зло поинтересовалась местная воспитующая, отчего на глазах Луны показались слезы — она была очень страшной. Гермиона вспомнила, что говорила Луна про Уизли. Неужели все, что рассказала девочка — правда? Грейнджер гнала от себя эту мысль, но она все возвращалась, не давая сосредоточиться на еде. Похоже, о том же думал и Гарри, достаточно зло поглядывая на близнецов, а девочка, которая испугала Луну в поезде, потерянно сидела за зеленым столом, пытаясь сверлить глазами Поттера, но ей это не давали сделать другие слизеринки, постоянно одергивая.
