Танец мыслей

Арсений с крыльца смотрел на дом напротив. Дверь закрылась, скрывая две невысоких фигуры. Минуту спустя, выйдя из плена мысль в реальную жизнь, он медленно перевёл взгляд на клюющего носом Антона. — Пошли домой, Тош. — Угу, — промямлил тот в ответ. Будто назло, сон как рукой снимает, как только захлопывается входная дверь. А может, оно и к лучшему. Впервые за сегодня так тихо. Антон даже слышит дыхание Арсения. Арсений слышит сердцебиение Антона. Голубые глаза лишь ненадолго останавливаются на зелёных напротив, в несчастной паре десятков сантиметров от него, затем постепенно спускаются, изучая каждую деталь: милая родинка на самом кончике носа, вечно сухие пухлые губы, аккуратный подбородок. Антон сглатывает, отчего его острый кадык дёргается вверх-вниз. Арсений не смог устоять и резким движением притянул парня к себе, начал дразнить его, то целуя, то несильно отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха и мельком уловить сменяющиеся на лице эмоции. Он впервые видел такого Антона и, торжествуя, мысленно поставил галочку напротив пункта «возбуждённый» в воображаемом списке. Арсений нежно покусывал губы Антона, растягивая момент, медленно вторгался языком в приоткрытый рот. Они соприкоснулись и начали двигаться в неторопливом танце. Антон впервые вовлечён в настолько чувственный поцелуй, и оттого теряется и с трудом понимает, что от него требуется. К общей растерянности прибавлялся дурман возбуждения. Ему приятно, горячо и хорошо до спутанных мыслей, потому остаётся лишь с головой отдаться снующим, кажется, повсюду рукам, аккуратным касаниям губ. Новогоднее желание потихоньку исполняется, пред Антоном предстаёт до сих пор скрытая за маской официальных отношений сторона Арсения. Он страстный. Любящий. Желанный. Арсений берёт его за руку и ведёт за собой на второй этаж, пару раз обернувшись, чтобы оценить его состояние. Взмыленный, взъерошенный, с игривым блеском в глазах — он в жизни не видел чего-то более красивого и так манящего. Свет никто так и не включает, неполная луна своим неярким свечением еле пробивается сквозь плотный тюль. Антон практически ничего не видит, зато чувствует. Горячие руки, снимающие с него кофту, приятным жаром обдают кожу прикосновениями. Он слышит чужое дыхание совсем рядом, ощущает его щекочущее тепло у себя за ухом, и Арсовы губы тут же оставляют там еле уловимый поцелуй. Только касаний становится на толику меньше, как начинает ощущаться прохлада комнаты, и по спине пробегает лёгкий холодок, отчего Антон ёжится, льнёт к Арсению, такому тёплому и ласкающему так приятно. Антон стоит где-то у кровати с закрытыми глазами и запрокинутой головой, открывая горячим поцелуям больше территории на шее. Постепенно, отрывками, губы доходят до ключиц, Арс обводит языком выпирающие косточки и спускается ниже, к соскам. Антон чувствует себя самым счастливым и желанным человеком. Ему хочется, чтобы эти поцелуи длились вечность, и прикосновения не кончались никогда. Арсений стягивает с него джинсы и горячей ладонью оглаживает член через трусы. «Боже, он сводит меня с ума», пронеслось в голове у Антона. Он мелко подрагивал от каждого действия любимого. Сняв с парня трусы, Арсений, присевший на корточки, ещё некоторое время дразнит его, играясь с членом Антона, то облизывая его, то проводя руками по бёдрам, заставляя подрагивать колени. Антону не терпится, но торопить Арса он не хочет. — Я слышу, как ты дышишь, тише, Тош, тише, — шепчет Арсений. Проводя языком по уздечке, он услышал, как возбуждённо постанывает Антон, требуя большего. Арсений наигрался. Он неторопливо впускает в свой рот длинный член, не прерывая ласк языком. Не пробует взять глубже, горло пытается вытолкнуть инородный предмет. А он не хочет, чтобы рвотный рефлекс портил все ощущения. Арсений задаёт свой ритм, медленно двигаясь головой вперёд-назад. Судя по частому дыханию, местами прерывающемуся на хрипловатые стоны, Антон доволен полностью. В порыве смешанных чувств он не сдерживает признания подрагивающим голосом: — А-а-арс, я... лю-блю... те-бя. Арсению определённо нравится этот стон. Антон пытается открыть глаза, но те упрямо закатываются от удовольствия. Он слишком возбуждён; буквально чувствует, как пульсирует его член в тесном рту. Толкается бёдрами, не в силах совладать с самим собой, и сразу жалеет, думая о том, как Арсений воспримет наверняка мешающие действия, но теряется — Арс стонет, пуская вибрацию по члену, и уже ничто неважно. Антон понимает, что почти дошёл до пика, и, попятившись назад, с протяжным стоном кончает, безвольно упав на кровать. «Как же это было охуенно», проносится средь мельтешащих мыслей. Он не видит Арсения, но чувствует, как тот улыбается. — Как же ты? — немного отдышавшись, спрашивает Антон. — Ты уверен? — спрашивает Арсений, расстёгивая ширинку, — Я хочу почувствовать тебя. — Только не говори, что я не предупреждал. Антон не придаёт этим словам никакого значения. Хотя стоило бы. Лунный свет мягко огладил лицо Арсения. Тот словно и в лице поменялся: хитрый прищур, улыбка такая, что наводит не на лучшие мысли. Может, всё дело в освещении? Арсений подходит к Антону, толкая на кровать, переворачивает его на живот и начинает покрывать спину мокрыми, смазанными поцелуями, местами остаются алеющие засосы и наливающиеся кровью неглубокие укусы. Он всеми пальцами с лёгким нажимом оглаживает кожу, тонкой дорожкой кончика языка доходит до плеч, проводит по ним руками и широко лижет шею. Тело под ним мелко подрагивает от ласк, руками он сжимает простыню и срывается на совсем тихие стоны. Антон, не услышав просьбы встать на колени за всей пеленой вновь накатывающего возбуждения, взял инициативу на себя, устраиваясь поудобнее. Всё тот же лунный свет теперь освещал гладкую спину парня, тронутую руками и губами Арсения, изящно выделяющиеся линии тела, округлую попу. Антон взволнован, взбудоражен и заинтересован — читать его просто точно детскую книгу. Арсу сносит крышу от этой картины. Он лишь на минуту прерывается, нашаривая в тумбочке презервативы и смазку, но, возвращаясь к Антону, чувствует, будто отлучался непозволительно долго. Арсений оглядывает его вновь, на мгновения замирая и вслушиваясь в мерное дыхание, отдалённый стук часов и шелест покрывала под ёрзающим Антоном. Будучи здесь, перед парнем, что готов открыться полностью и отдаться без сомнений ему, только ему единственному, он чувствует власть. И эта власть ему нравится. Арсений проводит руками по лопаткам, ниже, по позвоночнику, ещё ниже, гладит выпуклые ягодицы, отчего у того мурашки табуном ходят. Играется. Снова. Приятно, но неумолимо мало. Пальцем проводит вокруг ануса, так и не дотронувшись. Антону не терпится, он просит, двигая тазом. Арсений не жалеет смазки и начинает вставлять сразу два пальца, свободной рукой оглаживая бедро, давая понять, что он рядом. Антон шипит, терпит сквозь сомкнутые зубы. Первые сантиметры даются сложно, и он ощущает это как никогда сильно. Всё же у него достаточно давно не было секса. Пальцы скользят плавно, неторопливо и практически не останавливаясь. Арс сгибает их, задевая простату, и Антон не сдерживает не сдерживает негромкий стон. Колени начинают слегка подрагивать. Арсений вставляет третий, боль становится ощутимее, но Антон терпит. Не хочется приносить неудобства. Привыкнуть ещё успеет, думает он. Арсений решает, что достаточно растянул, и подставляет к анусу член, недолго обводит головкой вокруг. Он старается войти аккуратно, но каждый раз, когда кажется, что вот, тот самый момент, когда оба почувствуют друг друга, член соскальзывает в сторону. После четвёртой попытки он начинает злиться и придавливает рукой спину Антона, заставляя того прогнуться как можно ниже, выпячивая пятую точку выше. И вот, наконец, сам не того ожидая, Арсений резко входит. Узко. Очень уж узко, стенки сильно давят на член. Он понимает, что Антону сейчас наверняка больно, но ведь он и сам не ожидал. Антон даже не пискнул, как предполагал Арс. Его дурацкая привычка скрывать боль. Он лишь максимально тихо прошипел про себя. Парни так и застывают на минуту с лишним. Арсений слышит шипение, понимает, но ничего не может сделать, кроме как дать некоторое время привыкнуть. Арс медленно начинает движения вперёд-назад, отчего Антон скользит на шёлковой постели. Сначала медленно, ощущая, насколько горячий парень внутри. Наращивает темп. Антон то ли стонет, то ли скулит. Он толкается быстрее, одной рукой хватается за плечо, а другой, обхватив поперёк груди, притягивает к себе кожей к коже, входя всё глубже. Толчки продолжаются недолго, Арсений кончает с громким стоном. Антон слышит его у самого уха, и по нему проходит ещё бо́льшая волна возбуждения. Он грязно и быстро надрачивает член и кончает следом, падая на кровать. Ещё минуты две парни лежат, не предпринимая ничего, кроме попыток отдышаться. Арсений предстаёт в новом лице снова. Огненный, властный.