Танец мыслей

Утро. Давно оно не было таким приятным в этой квартире. Свежий воздух отлично поспособствовал засыпанию и спокойному сну, и Антон даже допустил мысль, что впервые за очень долгое время выспался. Он, как бы это не было ему несвойственно, взял на заметку, что стоило бы открывать окна дома почаще. Антон сощурился. Помимо того нужно бы не забыть купить тёмные шторы, а то неприятно бьющие в глаза лучи яркого-яркого солнца как-то не пишутся в одну картину с приятным пробуждением, потому что слишком уж досаждают, потому что слишком раздражают слизистую. И почему только в фильмах так популярны сцены, где главный герой с наслаждением нежится в уютной кровати, подставляя своё лицо ослепляющему свету из окна, нисколько не чувствуя дискомфорта? Антон взял телефон в руки, нажал на кнопку питания, но устройство никак не отреагировало, экран не включился. «Блять, уснул под видосики, хоть на зарядку бы поставил, болван», думает он, вставляя провод в телефон. Убедившись, что зарядка пошла, Антон встал и взглянул на настенные часы. Он с трудом вспомнил, как ориентироваться по часам со стрелками, бегающими по циферблату, и понял, что сейчас половина первого. Времени до отъезда ещё слишком много. Не зная, чем себя занять, он принялся за уборку. Вчера Антон наскоро прибрался, убирая видимый бардак, сейчас же, когда время позволяет, он начал генеральную уборку. Выдвигал все шкафы, диван, вымывал полы во всех дальних и неприступных углах, вытирал пыль на всех полках и вообще всевозможных поверхностях квартиры; ванную и туалет покорял с кучей моющих средств, тряпок и в перчатках точно штурмом. Он не знал, когда вернётся в следующий раз в эту квартиру и вернётся ли вообще, так что своеобразно прощался с ней. Всё же Воронеж был родным городом, а эта квартира досталась по наследству ой как непросто. Под конец Антон оглядел квартиру, прибранную, небольшую и уютную и допустил мысль о том, чтобы как-нибудь сдать её в аренду. Когда воспоминания не будут так свежи, когда Воронеж не будет вызывать наплыв грусти одним лишь своим фактом существования. Телефон зарядился как раз к окончанию уборки. Антон включил его и посмотрел на время. Без четверти часа четыре, ещё два с лишним часа до поезда. Живот заурчал, и впервые за день он обратил внимание на голод. На кухне Антон предполагаемо не нашёл ничего съестного, кроме печенья с шоколадной глазурью, купленного накануне. Он особо не расстроился, съел всю пачку за один присест, запив энергетиком, и посчитал за полноценный обед. Он выбросил мусор в урну и взглядом ненароком зацепился за пузырёк неподалёку. Антон не знал, какого эффекта ждать от приёма наркотиков — информации от Жени слишком мало. А если всё же заметно меняется поведение и его сразу спалят? «Ты реально долбоёб? Это же наркота! Ты понимаешь, что можешь получить зависимость от них? — Он долго боролся с собой, но как назло в голову пришла мысль: — А если всё же они мне помогут?.. Нельзя на Арса срываться, придурок! Ты ему больно сделаешь своими припадками! — Запал вмиг пропал, стоило ему подумать о том, что будет если кто-то узнает о его незаконных способах решения проблем. Ещё хуже, если это окажется Арсений. Однако вихрь мыслей быстро осадил Антона: — Но Арс же ничего не узнает, если будет тебя видеть счастливым, а не вскипающего от любой хуеты. Следовательно, и вопросов не будет, забирай их!» Антон затыкает уши, думая, что это поможет ему заткнуть в голове мысли, что метались из крайности в крайности. И он не придумал ничего лучше, чем написать Арсению. Должно отвлечь. Антон Шастун, 15:55: Арс, привет, что делаешь? Арсений Попов, 15:56: Привет, родной, да ничего, на работе отчитываю Серёгу Антон Шастун, 15:56: Серёгу? Ахаха, что он натворил вновь? Арсений Попов, 15:57: На этот раз он подъехал ко мне, когда я в багажнике копался, поворачиваюсь, а там его махина мне почти в жопу въезжает! Антон Шастун, 15:57: Представляю сколько ору то было))) Арсений Попов, 15:59: Ты-то чего делаешь, Тош? Вещи собрал? Антон Шастун, 16:00: Точно! Вещи! Я забыл про них, убегаю собирать, я в 18 в поезд сяду. Напишу тебе, люблю целую! Арсений Попов, 16:02: Так я и думал))) Люблю, жду сообщения!) Вещи. Их немного, соответственно, и собирать недолго, но, зная себя и свою медлительность, Антон разволновался, подумав, что, верно, опоздает. К сожалению или к счастью, помимо нерасторопности он имел привычку, перебирая и складывая одежду, украшения и аксессуары, вспоминать с чем связана та или иная вещица, а то и примерять подле зеркала. Вот браслет, который он тут забыл ещё при первом отъезде в Москву, поблёскивающий на свету и довольно массивный. Его стоит закинуть первым, чтобы не забыть вновь, ведь этот браслет ему дорог по причине того, что получил его Антон от Димы на своё шестнадцатилетие. Вот он наткнулся на письмо от подруги, с которой он переписывался лишь в интернете. Та как-то между делом узнала у него адрес проживания и прислала по почте самое настоящее письмо, в конверте, с марками, написанное от руки на нескольких альбомных листах, что оказалось очень милым и приятным сюрпризом для Антона. Его это поистине удивило, ведь сейчас редко можно встретить того, кто пишет письма, так подруга ещё и постаралась так, без преувеличения вложила всю свою душу. На листах она благодарила судьбу за то, что ей попался такой искренний и по-детски наивный человек, вспоминала момент знакомства и весёлые эпизоды их общения, признавалась в неловкости и некоторой предвзятости к интернет-общению по началу. Делилась тем, что все её ошибочные предположения пали и каким хорошим другом он ей стал... «И ведь не общаемся уже год... а хороший ли я сейчас?» Через час сумка была собрана. Антон, боявшийся опоздать, уже был одет, окинул всю квартиру взглядом, закрыл окна, вытащил все вилки из розеток, несколько раз тщательно перепроверяя. И вновь наткнулся на тот пузырёк. Недолго думая, он забрал его и кинул в карман. Ещё раз осмотрел квартиру. Так не пойдёт, Антон ещё долго будет мучаться, задаваясь бытовыми вопросами по типу «выключил ли я плиту?», «а вытащил ли всё из розеток?» Не снимая кроссовки, он обошёл каждый угол, фотографируя всё, о чём мог бы беспокоиться уже через пары минут после покидания квартиры. Антон вышел из подъезда и заказал такси. Время ожидания ровно уложилось в те недолгие минуты выкуривания одной сигареты. Никотин практически не успокаивал и не заполнял голову приятной расслабленностью, как это бывало прежде, лишь слегка грел лёгкие дым и мерное постукивание пальцев по сигарете чуть-чуть снимало тревожность. Стоило ему потушить окурок и бросить его в урну, как подъехала белая машина с нужным номером, с виду простая и чистая. Антон сел на переднее сидение, бросил рюкзак назад и попросил включить радио. В салоне тоже всё было неплохо, видно, воронежское такси стало больше уважать комфорт клиентов. Выдвинулись они под какую-то зарубежную песню современного исполнителя. Водитель разговор не затевал на протяжении всего пути и вёл диалог исключительно при уточнении места прибытия и уже по окончании пути — при оплате. Антон стоял на вокзале, доехал он быстро — всего за полчаса. Время до отправления ещё было, и он снова закурил, пока ещё есть такая возможность перед долгой дорогой. Вообще, стоило бы давно бросить эту вредную привычку. Стоило бы, но не сейчас, не сегодня, не на этой неделе и не в этом месяце. Слишком сложно и слишком нравится сам факт курения, романтизированный и слащавый, как он подаётся в фильмах, где персонаж курит ночью на балконе, или на кухне, не открывая форточку, или на нервах, пока быстро идёт по улице, или вот, как он, на вокзале, стоит, думает и многом и втягивает сигаретный дым. На нём работает банальная пропаганда, но Антон вроде и не жалуется. Только если актёры всего-навсего актёры — курят ненастоящие сигареты, мысли их не тяжелы, как бы этого не требовала роль. Всё, что происходит на съёмочной площадке, там и остаётся. Актёры становятся собой и живут свою жизнь, а с нами остаются персонажи. И Антон губит себя по-настоящему. Однако побороть никотиновую зависимость, во всяком случае, сложнее. «До отправления поезда №737Ж сообщением Воронеж — Москва осталось пять минут, поезд отправляется со второго пути пятой платформы. Просьба пассажиров занять свои места, а провожающих покинуть вагоны. Счастливого пути!» Антон любил поезда, ему всегда нравилось рассматривать пейзажи, как бы не были они примитивны и однобоки — леса и леса, куча деревьев, кустов и болот, иногда пролетают домишки дач и даже небольших городов, казалось бы, кому они сдались? Но он видит своё, свою красоту и ценит по-особенному. В плацкарте было уютно. Детей было мало, ведь сейчас все по школам да по детским садам, бабульки его не доставали и общий уровень шума в вагоне не мешал и придавал некоторую живость этому месту. Антон спокойно лежал на своей второй полке лицом к окну. На нижней никого не было, что волновало его не сильно, ведь он всё равно проведёт всё время, так сказать, «у себя», а так как место у него было боковое, людей напротив не было, что радовало его внутреннего интроверта. Да, может коммуницировать с заказчиками в качестве консультанта по ту сторону провода Антон привык, но вот в обычной жизни едва ли что-то изменилось и собиралось меняться в ближайшее время. Всё же одному и спокойнее, и легче, и… Без друзей и любимого человека никуда, поддержка и общение нужны всем. Мысли были на удивление приятны и легки, будто ровный стук колёс поезда дисциплинировал их, беспорядок кончился. На время. Антон первые два часа пути не отлипал от окна совершенно, наблюдая за пролетающими картинами. Однако он всё же надумал прикрыть глаза, расслабиться и вздремнуть, ведь ехать более девяти часов. Насколько это представлялось с его ростом — спальные места были далеки от той длины, что позволила ему хотя бы упереться вытянутыми ногами в перегородку. Музыка в наушниках начала обретать различимые слова, Антон начал вслушиваться, и совсем скоро она перестала быть простым фоновым шумом. Певцы сменяли друг друга, пели на совершенно разный мотив, на разных языках, песни доносили всё более интересные смыслы, если вообще таковой имели. Как ни странно, ему не попалось ни одной грубой рэперской песни. Он не заметил, как провалился в приятный сон, укутавшись голой простынёй. Антон почувствовал лёгкий толчок в плечо и дёрнулся, ударившись головой о потолок, тут же вскипая от негодования. Кто смеет его будить?! На его выражении лица внутренние бушующие эмоции никак не сказывались, отчего он выглядел лишь сонным, удивлённым и растерянным, повернувшись лицом к причине его пробуждения и вытащив наушники. Он с вопросом посмотрел сверху-вниз на кажущуюся такой маленькой проводницу. Она поняла, что нерадивый пассажир в состоянии вразумить её слова, и с натянутой улыбкой сказала: ― Молодой человек, через десять минут прибытие в Москву. ― А. Хорошо, спасибо. — Проводница уже собиралась уйти по своим делам всяких занятых железнодорожных проводниц, как вдруг Антон хрипловатым голосом попросил: — Принесите воды… пожалуйста. То ли его вид был слишком херовым и попросил он слишком жалобно, то ли проводница слишком понимающей оказалась, но она кивнула и на своих каблучках уцокала за водой. И как Антон мог не понять сразу, что от него хотят? Действительно, он же только поспать пришёл сюда, а перемещение в Москву это так — приятный бонус. Хотя возможно так оно в его голове с какой-то стороны и представлялось. Только, верно, наоборот, ведь цель — приехать к Арсению, к друзьям, возможно, остановить свои бессмысленные побеги от проблем и наконец попробовать их решить, а поспать в любое время хорошо… Антон понял, что на сонную голову лучше о таком не думать, к тому же, сейчас это не вопрос мирового масштаба. Он снова развернулся к окну, протёр глаза и понял, что Москва и правда совсем рядом. Антон достал телефон, написал короткое сообщение Арсению, что скоро приедет. В ближайшие пять минут ответа не поступило. Он убрал телефон. Мысль о том, что он чуть не наорал на обычную проводницу, которая, исполняя свои обязанности, просто хотела вовремя разбудить его, не давала покоя. А вдруг он вновь впадёт в очередной припадок и разочарует Арсения своим поведением? Вдруг окажется опасен для остальных? Стоит пресечь такую возможность на корню. Проводница принесла пластиковый стаканчик с водой. Антон благодарно кивнул ей и, когда она отдалилась, достал пузырёк с таблетками. Тревожные мысли насчёт того, что его могли застукать, не беспокоили, ведь людей, которым требуются медикаменты, много, и из толпы он сильно не выделится и никого препаратами не удивит. Да и вообще, кому он нужен, все заняты сборами перед прибытием. Вроде, Женя рекомендовал ему одну выпить, но Антон слишком волновался и закинулся двумя таблетками, запил водой, убрал пузырёк на дно сумки, чтобы в случае чего не спалиться перед Арсом. Он стал внимательно прислушиваться к организму, замечая каждое изменение. Цвета ярче, мир спокойнее, настроение намного лучше, фантазия или же эти таблетки вырисовывают несколько мелких деталей, делающих мир забавнее. Антона не уносит, он вполне может контролировать себя. Он заметил, как поезд подъехал к платформе. Дождавшись полного торможения поезда, Антон не спеша направился к выходу. Он даже не взглянул на толпу встречающих, знал ведь, что никто не встретит, и медленно направился к выходу, одновременно доставая пачку сигарет. Антон так и не зажжённую сигарету, услышав родной голос. Развернулся. В толпе серых людей лишь он — яркая звёздочка. ― Арс? ― Думал никто не приедет встречать? Обижаешь, родной. Сюрприиз!