Танец мыслей

Десять минут Арсений то со всей силой стучался в дверь, то упорно жал на звонок. Первое время на телефон Антон не отвечал, а дальше вообще был вне зоны доступа. Холодный глухой голос автоответчика действовал на нервы. Не мог понять, что ли, что нужно бы добавить капельку сочувствия на пятнадцатом звонке?! ― Сынок, ты из коллекторской службы, что ли? Чего такой упёртый? ― раздражённо проговорила пожилая седоволосая соседка из квартиры напротив. ― Извините, что побеспокоил, просто связь с человеком потерялась, он вчера должен был домой приехать, ― смущённо ответил Арсений. Разбудил человека в шесть утра своим шумом, однако вины особой не чувствовал, потому что слишком уж переживал за Антона. ― Не знаю, что было после часа ночи, но до этого времени в эту квартиру никто не заходил, а знаю потому, что тут соседи ругались с восьми до часу, я в глазок наблюдала, что мне ещё делать-то? Скучно, доживаю свои последние дни в одиночестве, всё однообразно: телевизор, сплетни, а тут разборки, хоть что-то интересное. — Она подтянула спавшую с плеча шаль. — Разговорилась я, прости, сынок. В общем, не приходил никто. ― Вы уверены? ― Конечно, не смотри на мою старость, с памятью у меня проблем нет. Извинившись за беспокойство, Арсений поблагодарил женщину за информацию. Спускался по лестнице кое-как, сбитый волнением. Тревога теперь нарастала ещё сильнее. «Где же Антоша? Где он ночевал? Всё ли с ним в порядке? Не ранен ли он?» — Усмирить мысли было сложно. В голову лезли худшие исходы ситуации. Арсению пришлось минут пятнадцать просидеть в машине без дела, пытаясь прийти в себя. В то же время Антон раздражённо пытался спрятать лицо от яркого ослепляющего солнца. Он так и уснул на холодном помосте, весь поджавшись — тело заметно продрогло. Повезло, что за прошедшее время никто и ничто не потревожило его. Разве что бесящие лучи солнца разбудили. ― Блять! ― громко вскрикнул Антон. Телефон был полностью разряжен. «Сколько времени?! А если поезд уехал?» — Он вскочил, забрав сумку, и побежал по тропинке в сторону города. Время узнал у первого встречного. Полчаса до отправления. Успеет, если ускорится. Сегодня Антону однозначно везёт. Как в сериалах — стоило выйти на дорогу и поднять руку, как тут же остановилась белая машина с наклейками компании такси. Всю дорогу он переживал, что не успеет, постоянно поторапливая водителя. Тот неоднозначно хмыкал, но педаль газа жал активнее, ведь отчасти понимал опаздывающего клиента. Когда автомобиль остановился, Антон сунул водителю купюру в пять тысяч и мигом вылетел из салона, бегом направляясь ко входу на вокзал. Сдачу забирать некогда, а заранее позаботится о том, чтобы достать нужную сумму, он позабыл. Да и плевать — можно сказать, благодарность водителю за скорость, наверняка без штрафов не обошлось. Мужчина довольно улыбнулся в след странноватому парню и подумал о том, что его нарушения окупились. Успел. Антон минут пять ещё сидел в своём вагоне, пытаясь отдышаться. Тронулись. Вот теперь больно. За окном с нарастающей скоростью проходила платформа, унося его всё дальше от любимого. Прощай, Москва. Прощай, Арсений. Арсений провожал взглядом уезжающий поезд. Ему не повезло. Он не успел.

***

Внутренняя пустота. Бессилие. Потеря смысла. Арсений полностью погрузился в работу, сутками не выходя из офиса. Серёжа за все пятнадцать лет общения с ним ни разу не видел друга в столь печальном состоянии. Это же Арсений. Такой дотошный, постоянно заботящийся о своём и чужом здоровье, сейчас допивал девятую чашку крепкого кофе и, судя по внешнему виду, жутко недосыпал, отвратительно скрывая это. Серёже и Диме Арсений рассказал версию Антона. Поссорились — тот уехал. Парни лишних вопросов не задавали, стараясь не сыпать соль на рану. Первая неделя была напряжённой, никто ни разу не упомянул имя высокого зеленоглазого парня. Однако изредка начало имени срывалось с губ, но так и не находило продолжения, утопая в новой теме разговора. Арсений взял на себя всю работу бывшего сотрудника и нового искать не торопился. Старался забить голову работой, тело усталостью, чтобы не думать о нём. Но его глаза всё равно скользили к пустому рабочему месту. Стул и стол с вечно выключенным компьютером. Ни одной личной вещички или ощущения принадлежности. Потому что некому оставить что-то своё, некому занять место. На второй неделе Арсений не выдержал и писал в течение дня сообщения — не доходили. Звонил. Сейчас слышать механический голос автоответчика было не так тягостно, тревожнее стало, когда в трубке отвечали: «Номер не существует или набран неправильно», социальные сети были удалены. Антона словно и не было никогда, будто Арсений его выдумал. Словно всё произошедшее было не реальнее бредового сна. ― Дима, ты с Антоном общался? ― спросил он вечером того же дня, надеясь услышать положительный ответ. Он хотел знать хотя бы то, что с ним всё в порядке. ― Арс, не поверишь, но нет. Антон испарился. Я у знакомых из Воронежа поспрашивал, пару ребят его видели проходящим мимо, да и всё. Слова Димы немного успокоили оголённые нервы Арсения. Его видели, значит, по крайней мере, он жив. Но что же до его состояния? Справляется ли он, хорошо ли питается, высыпается ли? Если на себя ему сейчас всё равно, то на Антона — нет. Ещё неделя. Очередная мучительная, прожитая без всякого смысла неделя. Арсений понял, что стоило бы дать себе некоторый отдых, чтобы банально не заснуть за рулём автомобиля. Он потихоньку начал всё раньше освобождаться с работы и уезжать домой отсыпаться, однако до сих пор его график нельзя было назвать нормальным. Серёжины и Димины советы наконец были услышаны, чему ребята были безумно рады. Цифра на весах за последняя время схуднула килограмм на семь. Середина очередной недели. Арсений долго смотрел в экран, выбирая из каталога что-то более или менее полезное. В корзину полетел овощной салат и какой-то стейк, он наконец оформил заказ. Ждать пришлось недолго. Разложил еду по тарелкам, налил коньяк. ― Ну что ж, Арс, с днём рождения, ― поднимая бокал в пустоту перед собой, проговорил Арсений. Серёжа с Димой не смогли присутствовать на этом празднике жизни. Димина мама серьёзно заболела, и ей требовалась поддержка семьи. Сына в том числе. Он сорвался из Москвы в Воронеж сразу же, как только узнал о том, что её здоровье сильно ухудшилось всего за несколько дней. Серёжа слёзно умолял Арсения отпустить его, ведь понимал, что Диме тоже понадобиться поддержка, ведь он отдаёт все силы для восстановления здоровья матери, а о самом себе позаботиться некогда. Арсений не тиран какой-то — отпускает в оплачиваемый отпуск на неопределённый срок. Когда всё затянулось более чем на полторы недели, ребята поняли, что день рождения Арсений праздновать будет один. Как бы Дима и Серёжа не хотели поддержать его, всё же они нужнее были в Воронеже. Арсений улыбнулся им в экран мобильного телефона во время видеозвонка и сказал, что всё в порядке и не о чем беспокоится. Он всё понимал и обиды не держал. Ребята позвонили ещё раз и уже вместе со всей семьёй Позова поздравили его. Это были самые тёплые слова и пожелания, услышанные Арсением за весь день. Сделав глоток коньяка, он хотел было приняться за еду, как вдруг телефон в кармане коротко завибрировал. Арсения сегодня поздравили уже все, от кого он этого ожидал, очередная реклама или же автоматическая рассылка от какой-нибудь компании, с которой он сотрудничает? Достал телефон, включил и открыл сообщение. Неизвестный: С днём твоего рождения, любимый. Сердце заколотилось быстрее, дыхание перехватило. Спустя столько времени весточка от него, пусть даже и глухим текстом, а не любимым приятным голосом, однако Арсений почувствовал мимолётное счастье — Антон помнит. Антон любит. Хотелось ответить, спросить где и как парень, но сообщения не отправлялись. Он не понимал, как Антон это сделал, но возможности отослать сообщение неизвестному абоненту не было. «Как же я скучаю по тебе». С дня рождения Арсения прошёл месяц. С того дня, когда пришло сообщение от до боли знакомого с неизвестного номера. Арсений активно работал, раздавая распоряжения направо и налево, принимал заказы, занимался дизайнами новых футболок, не переставая вспоминать об Антоне, что на связь больше не выходил. Смотрел на то самое сообщение, уделяя особое внимание слову «любимый». Хотелось бы вновь услышать это, именно из его уст. Арсений стал чаще выходить с ребятами то в парк, то в кино, то в кафе, априори ощущая себя третьим лишним, портящим момент романтики Серёжи и Димы. Те старательно твердили обратное, что с ним им веселее, что ему нужно голову проветрить, что нечего в офисе запираться и много чего ещё. Потому-то он и соглашался — слишком большим было желание ребят вытащить Арсения куда-то, слишком много аргументов приводили. Не погряз он в жалости к себе и воспоминаниях настолько, чтобы быть эгоистом и отказываться. Вот уже целый день все трое шатались по торговому центру, выбирая себе одежду. Лето на дворе, хотелось чего-то яркого, свободного кроя и тонкого. Ребята настолько увлеклись разговорами и выбором, что спустя пару часов всех троих выгоняли охранники, ссылаясь на то что время работы торгового центра подходило к концу. ― Ну, или хотя бы жополизом буду, повысишь до второго начальника, ― пошутил Серёжа, тут же получив подзатыльник от Димы. ― Не слушай его. Ему пора остановиться, а то смотри, яйца катить начинает, ― поддержал веселье Дима, забрав у Серёжи банку пива. ― Вы идиоты,― с улыбкой сказал Арсений. ― Давайте расходиться, что ли, поздно уже. Арсений попрощался с ребятами и развернулся в сторону дома. Пешком отсюда было недалеко, чему он был очень рад. Усталость расплывалась по телу, хотелось прилечь отдохнуть, а не сдохнуть в коридоре по приезде домой, как это бывает в рабочие дни. Правильно говорят, что усталость, вызванная любимыми вещами, — самая приятная. Он пришёл домой, быстро принял душ, переоделся в чистую пижаму и лёг в кровать читать одну из забытых книг Антона. Тот словно специально забрал всё, кроме книг. Даже ту с закладкой оставил. Очевидно же читал её до отъезда. Не хотел лишнего таскать? Планировал вернуться? Арсений бросил взгляд на запястье. Браслет. Его он тоже нашёл в комнате Антона. Бывшей комнате Антона. В том, что браслет был оставлен специально, он не сомневался ни капли. Арсений перевернул страницу и понял, что наконец дочитал до закладки. На странице зелёным маркером была выделена часть текста. «Никто не сможет сделать тебя счастливым. Возлагая подобные ожидания на другого человека, ты обрекаешь на неудачу вас обоих. Нельзя просто взглянуть на кого-то и сказать: «ТЫ можешь сделать МОЮ жизнь лучше». Нет, посмотри на него и скажи: «Я могу сделать ТВОЮ жизнь лучше». Будь наградой, а не обузой». Сон будто рукой сняло. Арсений доставал книги Антона и тщательно искал подобные отметки. И так с каждой. «Люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Я это твердо знаю. Ты мой горизонт, и все мои мысли сходятся к тебе. Пусть будет что угодно — все всегда замыкается на тебе». «В пути можно забыть возлюбленного, рассеять горе, отогнать от себя призрак смерти. В простом выражении «я уезжаю» кроется целый мир не находящих выхода чувств». Арсений читал каждую закрашенную строчку, выискивая смысл, намёк, хоть что-нибудь, пока не раздался телефонный звонок. Он удивлённо посмотрел сначала на время — почти три часа ночи, — потом на номер звонящего. «Неизвестный». ― Антон? Это ты? ― вскочив с кровати, обеспокоенным тоном спросил Арсений. Он ожидал услышать голос любимого, хотя бы на несчастную секунду. Пусть даже Антон сказал бы, что всем сердцем ненавидит его. ― Нет, я Женя. Можно сказать, друг Антона. Тебе срочно нужно приехать в Воронеж.