Танец мыслей

Сегодня Антон и Арсений проснулись в отличном настроении. Раз уж они прилетели сюда, то должны получить от этого отдыха всё. Арсений, оперативно поискав в интернете красивые места Турции, составил список и стал везде таскать с собой Антона, надеясь, что это поможет расшевелить его. ― Антош, ты готов? ― Конечно, куда сегодня? ― с неподдельным детским интересом в глазах спросил Антон. ― В город Памуккале. Это древнейший спа-курорт. Представляешь, ему около 2200 лет! Раньше на эти воды съезжались древние греки и римляне, чтобы поправить здоровье — испить целебной водички и полежать в теплой «ванне» из белого травертина. ― Антон слушал рассказы Арсения точно зачарованный. Его впечатляла история каждого нового места. Изучать что-то приходилось каждый день. Но ведь без новых знаний никуда, правда ведь? Так и соскучится скоро — всё одно и то же, всё однотипно. Правильно говорил Коменский: «Считай несчастным тот день, в котором ты не усвоил ничего нового и ничего не прибавил к своему образованию». Эту цитату, кстати, Антон тоже от Арсения подхватил. Не имей сто рублей, а имей сто фактов на дню персонально от Арсения Сергеевича Попова! ― Зелёный каньон — одно из самых красивых природных мест в Турции. Это малахитовое царство среди суровых Таврских гор. Вода в водохранилище меняет оттенки зелёного в зависимости от освещения — от насыщенного и непрозрачного до лазурного и даже молочно-бирюзового. Слушать рассказы Арсения было только в радость. И как он только запоминал это всё? Копался же где-то в интернете, читал статьи, воду из бесконечных текстов высушивал, чтобы интереснее слушать было, пока Антон лениво пузо на песочке грел. Должен же кто-то отдыхать за двоих, если другой работает не за себя одного, не так ли? ― Собор Святой Софии. Строительство храма длилось пять лет руками десяти тысяч рабочих. Во времена Византийской империи он был центром Константинополя и соседствовал с дворцом императора. Освящение храма датировано 537 годом. Сначала он служил православным храмом, потом его обратили в мечеть, а с 1935 года Собору присвоили новый статус — он стал музеем. — Арсений карту изучал, Антон глядел по сторонам, кот по двору бежал, турист в осадок выпадал. За протекающее на отдыхе время Антон и Арсений узнавали друг друга всё с больших сторон. Ребячество Антона выливалось в детский восторг, яркие эмоции, мультиком отражающиеся на лице, и наивность, заливистый смех и светящуюся улыбку. Он радовался всему, активно фотографировал всё самое красивое — в основном Арсения исподтишка — и с увлечением слушал всё-всё от своего персонального гида с бархатным голосом. Арсений же больше не казался таким занудой — был собой, пестрил фактами и рассказами о разных достопримечательностях и местах, но не нудил и умел подать это красиво, интересно и с юмором. Он забавно морщился при виде морепродуктов, долго выбирал перед выходом, что ему надеть, и не мог не притягивать восхищённые взгляды. Межсезонье. На пляже они одни. Арсений забежал в воду первым. Вытерев глаза, он посмотрел на наблюдавшего за ним Антона. Арсений лишь крикнул ему, смеясь, и мгновенно ушёл под воду. Будто упал. Сердце Антона на секунду даже биться перестало. А следом вмиг разогналось до бешенного ритма. Арсений не выныривал. Антон с разбегу прыгнул следом и постарался открыть глаза, но солёная морская вода прожигала слизистую, не давая увидеть то, что прятало море. Паника. Антон ничего не видел. Но он чувствовал. Чувствовал, как быстро бьётся его сердце, чувствовал, что не готов терять любимого. Глаза были ослеплены мутной водой, руки активно мельтешили в попытках найти, нащупать Арсения. Лёгкие требовали воздуха, но он не сдавался. Антона поймали за волосы, вытаскивая из-под толщи воды. Откашлявшись, он увидел перед собой Арсения. Непонимающе захлопал глазами. ― Напугать тебя захотел — сам испугался. ― Это шутка была?! Арс!! Это не смешно! Я думал, что потерял тебя! В очередной раз! — Голос сорвался. — А я не хочу тебя терять!! ― Антон кричал на Арсения со слезами на глазах. Действительно ведь безумно испугался. Он крикнул бы вновь, если бы Арсений не примкнул к его губам нежным, успокаивающим поцелуем. Руки бездействовали — разве что еле ощутимо скользили по чужим плечам. Полумёртвые бабочки оживали, потихоньку учась размахивать крыльями снова. Как же этот поцелуй отличался от всех предыдущих. Такой заботливый, аккуратный, медленный, чувственный. Антон ответно гулял ладонями по талии и животу, стараясь вложить всю свою нежность и в кончики пальцев, настолько она переполняла. Они ещё минут пять не отстранялись друг от друга, находясь по пояс в воде. И не отрывались бы дальше, если бы Антона не начало потрясывать от холода. Арсений, почувствовав дрожь в его теле, отстранился и ухмыльнулся, хитро прищурившись. Антон не понимал, что происходит, пока в лицо не прилетели брызги воды. ― Ах, раз так, то держись! Теперь Антон длинными руками задевал лишь край воды, поднимая её в воздух и окатывая всего Арсения. За две недели парни объездили практически все главные достопримечательности Турции. Общение шло замечательно, казалось, что поцелуй был отправной точкой к чему-то большему. Отношения? Арсений давно готов был отпустить ситуацию, не вспоминать о ней больше, ведь здесь и сейчас они были так счастливы. Он был уверен в этом до тех пор, пока не начал замечать некоторые странности в поведении Антона. Тот постоянно физически то приближался, то отдалялся от Арсения. Хотел тронуть, обнять, но сразу убирал руки, отходил назад. Антон горел желанием прикоснуться к любимому, решался, готов был взять за руку или обнять, но боялся. Боялся сделать больно и таким образом выстраивал невидимую стену между собой и Арсением. Каждый раз воспоминания острым лезвием обрезали все тоненькие нити между ними. Сотканные из очень хрупкого — веры, ожиданий и прошлого. Арсений на пределе. Ему надоело видеть Антона таким. Надоело загораться огоньком надежды, а потом вновь и вновь тухнуть от лёгкого дуновения переменчивого ветерка.