Planet (of love?)

***

Многие согласятся с тем, что любые человеческие отношения это чертовски сложно. Будь то дружба или что-то большее. Такие мысли у Тэхёна появляются отнюдь не из-за Чонгука и их вчерашней внезапно случившейся близости. Он вернулся на странно ватных ногах после спонтанной пешей прогулки и застал своего друга там же, где видел в последний раз — на кухне. Юнги завернулся в чиминово идиотское одеяло с пестрящим рисунком мороженого и уснул вниз головой на их жестком диване. Парни скорее всего провели там ночь, потому что подушки из спальни тэхёнового неизменного соседа валялись на полу, когда Чимин провожал своего бойфренда. Но, к большому сожалению, не привычно поцелуем, а напряженно сжатыми челюстями и этим своим пробирающим до мурашек взглядом. Есть ведь люди, которые могут поставить на колени просто по особому посмотрев тебе в глаза. Тэхён никогда не понимал как это умудряется делать Чимин. Тот самый, что будет называть даже незнакомцев «сладкими» и с видом грозного родителя угрожать твоим пассиям. Предупреждать, что не дай Бог кто-то осмелится обидеть его драгоценного Тэхёна, даже если это будет всего лишь хлопающая глазами и смотрящая снизу вверх сахарная девчонка. Этот день, по-правде, как-то не задаётся с самого утра. Чимин угрюмо молчит всю дорогу до кофейни, Тэхён без умолку о чём-то трещит, пытаясь не затрагивать тему с Юнги и сбиться с этого сдавившего виски настроения. На душе скребут кошки, голова, кажется, не выдерживает всего груза, что вдруг свалился в виде новых и новых проблем Пака и... Чонгука. Он вчера даже не шёл домой, а парил, настолько хорошо чувствовался весь мир после тех самых несдержанных поцелуев. Но как быть сейчас? Они пережили целую ночь, а это, согласитесь, в некотором роде вечность, так что каждый из них мог придумать себе разный сценарий развитий отношений после произошедшего. При этом что-то свыше подсказывает Киму: его невинные планы значительно разнятся с чонгуковыми. Было всего лишь интересно, что случится поцелуй он мужчину. Но ничего больше. Он не надумал вдруг сменить ориентацию и записаться в команду Чимина. Всё чего хотелось — это убедиться, что он не спятил в ту ночь и то внезапно возникшее желание было всего лишь пьяной идеей. Вроде тех, что заставляют людей бегать голышом по парку и купаться в чужих бассейнах. Тэхён соврёт, если скажет, что ему не понравилось то как Чонгук прижимал его к стене или что не хотел бы повторить. Но это всё. Никаких мыслей о серьёзных (это ведь так называют?) отношениях. Или о... Сексе. Несмотря на их первый пьяный почти поцелуй и ту правду, что ему открыли вчера об этом же, Тэхён может с уверенностью заявить, что Чонгук его не возбуждает. Никаким образом не привлекает в этом плане. Ему интересно, и да, младший хорошо целуется, но это всё. Ничего большего, чем обычный интерес к ранее неизвестному. Все опасения по поводу их неловкой встречи утром или слишком больших вольностей со стороны Чона отпадают сами собой, потому что Тэхён не наблюдает напарника ни за десять минут до начала смены, ни полчаса после. Пишет несколько сообщений, но те остаются непрочитанными и чувствует как странный ком подкатывает к горлу. С чего его вдруг тянет пореветь вслух, да так, чтобы даже на улице слышно было? Все дело в том, что вот он, такой дерзкий парень, придумал тысячу и один способ отшить кого-то, ведь был уверен, что без шуточек и каких-то пошлых напоминаний не обойтись. На деле же его просто продолжают игнорить и бежать от последствий? Ко всему, Тэхёну, видимо, придется как в старые «добрые» времена бегать между залом и стойкой в одиночку, не обращая внимания на гудящие ноги даже больше, чем после самой длительной тренировки с Хосоком. Чимин несколько раз звонит Чону, Тэхён пишет ещё одно сообщение, но ответа не получает ни один, ни другой. — Слушай, он не может просто так не прийти. Точно есть какая-то причина. — Да, конечно. Названивая Чонгуку, Чимин немного отвлекается от Юнги и их очередной ссоры. Это, похоже, единственный плюс всей ситуации. Тэхёну вообще, кажется, всё равно. Он протягивает кофе, каждый раз забывая добавлять свою отточенную за долгие месяцы улыбку в каждый стакан, а в голове крутится лишь один вопрос: «Как его угораздило связаться с гребаным Чон Чонгуком?». Проходит более часа, когда дверь официантской почти что впечатывается в стену и в помещение буквально врывается запыхавшийся Чонгук в растегнутой куртке, под которой оказывается уже натянутая белая футболка с вышитым на кармашке «Planet». — Блять, хён, прости, я проспал. Чимин наклоняется, заглядывая через открытую дверь, услышав голос младшего бариста и, закатив глаза, обращается к застывшему с мокрыми чашками в руках Тэхёну. — Я же говорил. Есть причина, — Пак быстро вытирает испачканную в чем-то красном руку, проверяет лежащий на столешнице телефон и, не обнаружив там ничего нового, возвращается к своим делам. — Ты заставил поволноваться, Чонгук-а. — Извини. Чонгук снимает куртку, даже не удосужившись повесить её как следует, просто закидывает на полку над вешалкой как делал уже не раз. Достает оттуда же свой фартук и даже не задумывается перед тем, как быстро приблизиться и чмокнуть Кима в приоткрытые губы. Тот шокировано смотрит на удаляющегося младшего и запоздало проверяет не обратили ли, не дай бог, на них внимание Хан или Чимин. Но парням нет никакого дела ни до уже во всю занятого работой Чонгука, ни до застывшего в проходе Тэхёна. Идиота-Тэхёна, который успел пожалеть себя несколько раз и придумать точно больше десяти причин, по которым Чонгук решил не высовываться с квартиры и не показываться на глаза. А на деле, Чонгук просто проспал. Сколько раз такое случалось буквально с каждым? Тэхён несколько раз моргает, прежде чем называет себя тупицей, эгоистом, решившим, что весь мир вертится вокруг него и возвращается за стойку. Чонгук каким-то неизведанным образом успевает справиться с одним заказом, протягивает бумажный стаканчик с готовым кофе посетительнице, отвечает на прозвучавший в его сторону комплимент лишь смущенной улыбкой. Тэхён хмыкает слишком громко, привлекая к себе внимание обоих и подходит ближе к парню, выгружая принесенную посуду прямо ему под руки. Девушка мило хихикает, направляясь к выходу, несколько раз озирается, пока Чонгук наклоняется ближе к хёну, шепча куда-то в затылок. — Ты сегодня пахнешь слаще, чем кексы Чимина. Мурашки проходятся вдоль позвоночника, но благо Чонгук больше ничего не говорит, лишь принимается наверстывать упущенное за последний час. Тихо смеётся после того, как Тэхён чихает дважды подряд и уходит за остальными чистыми чашками. Если до этого всего лишь, пусть и тянущийся вечность, час один на один с кофемашиной и как всегда не до конца проснувшимися посетителями показался адом, в который уже не планировал возвращаться, то сейчас до Тэхёна доходит, что ему придётся пережить целый день, рядом с плюющим на чужое мнение Чонгуком. И, судя по всему, день будет очень долгим.

***

Смена выдается слишком людная для того, чтобы иметь хоть какую-то возможность передохнуть и получить малейший шанс на разговор с вопросами: «кто мы?» и «почему ты не можешь перестать смущать меня на людях?». А под конец дня Хосок заваливается с недвусмысленно звенящими пакетами и заявлением, что он сам себе устраивает проводы, раз никто такого даже не планировал. — Джин меня кинул, он в последнее время весь в делах, — поясняет Чон, переодевающемуся в комнате для персонала Чимину. — Юнги придёт? — Не знаю, попробуй написать ему. На мои звонки он не соизволил ответить ни разу за сегодня. В небольшое помещение влетает дерганый сегодня больше обычного Тэхён и, что-то причитая о помощи, тащит пакет Хосока в опустевший зал, скорее всего за их любимый столик. Старший лишь коротко смеется и, немного погодя, обращается снова к Паку. — Снова поссорились? — Не знаю, — повторяется Чимин. — Просто он меня выводит из себя. И этот его тупой игнор тоже. — Вот тебе и проводы. Сначала твой брат, теперь Юнги. Чимин приглаживает торчащие волосы перед небольшим зеркалом, каждый раз хмурясь, если они возвращаются в привычное положение. — Джин сказал что за дела? — Э-э-э, — Хосок вспоминает телефонный разговор и оправдание Кима прямо перед тем обещанием, что в извинение за свое отсутствие проводит Чона в аэропорт и даже понесет весь его багаж в одиночку. — Сказал, что поехал смотреть какое-то место. — Что? — Чимин разворачивается лицом к их теперь уже бывшему бариста, забив на причёску и всё остальное. — Без меня?! — Мини, я понятия не имею, что происходит. Может расскажешь? Но младший лишь вытаскивает телефон из заднего кармана и, открыв окно с сообщениями, быстро стучит по сенсору. — Нечего рассказывать, просто мой брат — мудак. Прежде чем Хосок успевает ответить в двери появляется фигура Чонгука. Они здороваются уже привычными, совсем не неловкими, как было поначалу, объятьями. Хосок интересуется как себя чувствует младший, имея в виду его внезапно появившуюся на прошлой неделе болезнь, не обращая внимания на теперь копающегося в телефоне сопящего Чимина. Чонгук отвечает, что всё хорошо, хотя имеет в виду далеко не собственное здоровье. Вообще он не уверен так ли оно всё как он сказал, потому что Тэхён, занимающий все мысли, вёл себя более чем странно и теперь в голове сидит вопрос о том, где именно он просчитался. Поспешил? Да кто знает, ведь чёртов Ким молчит. Когда парни заходят в зал Тэхён сидит на одном из кресел, чему-то хмурясь в экран мобильника, а потом поднимает взгляд на подошедших парней и фокусируется исключительно на Чимине. Облизывает пересохшие губы, не зная как именно начать. — Чимин-а, мне тут Юнги написал. Пак играет желваками, выдавая свою злость (почему он пишет, кажется, всем в этом мире, но не может ответить ему?) и опираясь на спинку соседнего кресла, пока оба Чона заваливаются на то нечто напоминающее диван у стены. — А мне позвонить было выше его сил? Тэхён не отвечает, лишь протягивает свой мобильник другу, наблюдая как меняются эмоции на его лице, когда парень читает сообщение от неизвестного номера. «Тэхён, это Юнги. Пишу с доисторического телефона какого-то старикашки, потому что твой номер один из немногих, которые я знаю наизусть. Я в больнице, попал, так сказать, в небольшую аварию. Скажи Чимину пусть не волнуется, потому что, скорее всего, он закидал меня сообщениями за весь день. Со мной всё хорошо, скоро отпустят домой. Пожалуйста, скажи пусть он не бесится.» Прежде чем Тэхён получает хоть какую-то реакцию Чимин практически падает на кресло, Тэ хватает его за руку, пока Пак прикусывает губу и нажимает кнопку вызова. Звонит на тот же номер, с которого было отправлено сообщение. — Что происходит? — спрашивает Хосок, хмурясь из-за побледневшего Чимина. — Юнги в больнице, — отвечает Тэхён, опираясь локтями на стол, отпуская руку друга. — Блять, — выдыхает Чонгук как раз в тот момент, когда Чимин, прослушав достаточное количество гудков, слишком громко произносит заезженное «алло». — Здравствуйте, простите, с вашего телефона отправили сообщение на мой номер, — осторожно начинает Чимин. — Да, конечно. Не могли бы вы дать трубку тому парню? Никто, кажется, не дышит, пока прижимающий трубку к уху парень ждёт ответа на том конце провода и нервно теребит нижнюю губу двумя пальцами. Проходит вечность, прежде чем Пак снова слышит чей-то голос. Нет-нет, он слышит тот самый голос, что ожидал услышать, когда набрал номер. Вместо логичного сейчас вопроса о самочувствии или просьбы объяснить, что произошло и почему Мин сейчас пропитывается запахом лекарств Чимин с размаху опускает руку на стол, практически рыча в телефон? — Какого хера ты, блять, пишешь Тэхёну, долбаный придурок?! Чонгук, всё ещё не привыкший к тому, что такие слова действительно могут вылетать изо рта Чимина напрягается, выпрямляя спину. Отвлекается на всё еще висящий на бёдрах фартук, хотя вряд ли что-то может сейчас заглушить устрашающий тон их кондитера. — Да ты издеваешься надо мной! — Чимин встаёт, снова ероша волосы. — Какая авария, блять? Юнги что-то отвечает, заставляя Пак злиться ещё больше. — В какой ты больнице? Чонгук даже не подозревал, что у Чимина может быть настолько низкий голос в определенных ситуациях. Он говорит так только вот в такие моменты — когда зол или просто раздражен. Вряд ли Чон хотел бы часто такое слышать. — Я тебя добью, когда увижу, понял? В какой ты больнице? Юнги ещё раз что-то говорит и Чимин отключается, протягивает Тэхёну его телефон и проводит ладонью по лицу, переваривая только что полученную информацию. — Чимин? — Хосок первым осмеливается подать голос. — Хён, ты на машине, правда? — Пак получает утвердительный кивок от Хосока и, несясь в сторону кухни и официантской, добавляет. — Отвези меня. — Чёрт, Чимин, что случилось вообще? — спрашивает Тэ, но вопрос так и остается без ответа. Чимин застёгивается на ходу, Хосок так же молча вылетает, следом оставляя Тэхёна и Чонгука наедине за столом с ещё не открытым алкоголем и совсем уж не полезными закусками. Тэхён опирается головой на сомкнутые в замок руки и как-то почти демонстративно громко вздыхает. — Тэ? — М-м? Чонгук не знает, что он хотел спросить. Скажи, что всё в порядке? Это сон? Что-то в этом роде, потому что в голове не укладывается, что запланированная пьянка в честь возвращения Хосока в Японию каким-то образом превратилась во что-то вот такое, где Юнги нужно забирать из больницы, а Чимину похоже начинать пить успокоительные. Парни сидят молча несколько минут. Тэхён оживает первым, хватая не начатую бутылку соджу, собираясь сделать то, что практиковал не раз — утопить свое сознание в алкоголе. Но Чонгук прерывает того громким «Эй!» и тянется забрать напиток из рук старшего. Ким хмурится, отшатывается, упираясь в спинку своего стула, и поднимает руку над головой, не давая парню достигнуть поставленной цели. А затем спрашивает: — Что ты делаешь? Чонгук опускает руку на стол. — А ты? — Я? Хочу выпить. Чонгук еще раз тянется к бутылке, надеясь на эффект неожиданности, но Тэхён оказывается шустрее и снова вытягивает руку так, чтобы к ней не достали. — Ну тогда я хочу не дать тебе выпить. Тэ откручивает металлическую крышечку где-то на уровне своей головы, не сводя глаз с парня напротив, готовясь отвоевывать гребанный соджу, если того потребует ситуация. — И ты думаешь, что у тебя есть на это право? Чонгук скрещивает руки на груди, обдумывая ответ на довольно провокационный вопрос, пока старший наливает себе прозрачной жидкости. Чон сжимает губы, когда Тэхён опрокидывает содержимое стакана в себя, вытирает влажное место в уголке рта следом. Гук пытатся сдержать рвущееся наружу разочарование, когда Тэхён снова пополняет стакан, но, собравшись, спрашивает: — Это вопрос с подвохом? Ким морщится. — Никакого подвоха. С чего ты решил, что можешь контролировать меня? Запрещать что-то? — выпивает новую порцию, как обычно, даже не думая притронуться к еде. — Я делаю то, что захочу. — Ага. Чаще всего по пьяне, да? Тэхён разогнавшийся на ещё одно повторение останавливается, вглядываясь в лицо младшего. — О чём ты? — Забей, — Чонгук находит свои колени интересней собеседника, потому даже не собирается поднимать глаза. — Нет уж, выкладывай. Какие у тебя проблемы с тем, что я не на «вы» с алкоголем? Чонгук меняет настроение с раздраженного на странно неловкое всего за несколько секунд. — Никаких проблем. Кроме того, что я лишь твое пьяное развлечение. Ким непонимающе смотрит на сменяющиеся эмоции на лице младшего, отодвигает злосчастную бутылку от себя и делает несколько вздохов, так же прощаясь с ниоткуда взявшимся настроем спорить. — Чонгук? — Я хочу, чтобы ты нормально соображал, хорошо? — Гук смотрит прямо в глаза. Так невыносимо искренне. — Ты напился и пытался поцеловать меня, а потом забыл об этом, свалив всё на меня. И вчера... Ким точно не знает это ли хотел спросить Чонгук, но все же перебивает, заверяя: — Вчера я не был пьян. Немного покачивается на задних ножках кресла, впервые с сожалением отмечает, что алкоголь на пустой желудок бьёт в голову слишком быстро. Ему надо начать нормально питаться. Чонгук морщится после последнего заявления Кима, а потом быстро выплевывает: — Как я могу быть в этом уверен? Тэхён смеётся. — Не знаю, поверить мне? У меня нет проблем с алкоголем, точно не с ним. И вчера я не был пьян, ясно? Это даже забавно. Парень и сам не понимает как трезвый решился на что-то подобное вчера. Если бы Чонгук не рассказал, что тогда на кухне этой самой кофейни инициатором был как раз старший у него и мысли бы не было что-то пробовать или даже допускать мысль, что будет после поцелуя с человеком того же пола. Черт, а Чон ведь прав в некотором роде. Если бы Тэхён не напился, он бы не решился на эту глупость тогда. Если бы не решился тогда, не подтолкнул бы Чонгука к тому инциденту на улице и следовательно не попросил бы повторить всё в более комфортных условиях. Вот же... срань. Чонгук продолжает молчать, пока в кимовой голове выстраивается логическая цепочка, а по телу проносится тепло из-за выпитого. — Вчера я не был пьян, — снова повторяет Тэхён. — Тогда какого черта ты шарахаешься от меня весь день? Ладно, а вот на это он ответ пока не придумал. Сказать правду? И как это будет выглядеть? Мне нравится целоваться с тобой, но это всё, что я хочу, потому что ты меня не привлекаешь больше ни в каком плане и ни о какой другой близости не может быть и речи. Так? Гениально. Проще действительно списать всё на алкоголь. — Я просто, — приходится импровизировать и это гадство. — Я еще не говорил ничего Чимину. Не хочу, чтобы он знал. Он правда только что прикрылся другом? Напоминает детскую отговорку «мне мама не позволяет». Чонгук двигается к самому краю диванчика, закидывая ноги на стоящее рядом с тэхёновым кресло. — Почему? Что, Чимин скажет, что ты долбанный извращенец раз решил встречаться с парнем? О нет... Тэхён видел много фильмов, где герои просили не вешать ярлыки на отношения между людьми и просто наслаждаться проведенным временем вместе. Это чаще всего были романтические комедии, где дружба с привилегиями каким-то неизведанным образом перетекает в большую любовь. И ему очень нравилось такое. Вот только Чонгук, кажется, не разделяет его мнение и от слова совсем не похож на сторонника таких отношений. Он тот, кто, оказывается, начинает встречаться с человеком после обычного поцелуя. Блять, вообще-то даже смешно думать о таком виде дружбы, когда сам не готов предложить ничего подобного. Ким Тэхён не в романтической комедии. Прямо сейчас он в дерьме из-за себя же. Давайте проясним еще раз: Тэхёну было интересно. Впервые в жизни Киму захотелось поцеловать парня. Но встречаться? Нет, этого он не хочет, а панически боится. — А мы встречаемся? — озвучивает свои мысли старший. Чонгук, кажется, начинает понимать, что поторопился с выводами. Тэхён говорит осторожно, пытаясь не задеть, не обидеть, и смотрит из-под ресниц. Почему Чон вдруг решил, что вчерашнее было чем-то большим, чем просто поцелуем? — Я думаю, — начинает Гук так же осторожно как хён, после того как совладал с рвущимся наружу возмущением или чем-то подобным. — Я очень бы этого хотел. Иногда, когда люди чувствуют сильный дискомфорт или даже страх, они много шутят и смеются. Именно поэтому Тэхён испускает смешок и выдает: — Мы же даже на свидании не были. — Ну, — Чонгук немного расслабляется. — Тот ужин с моим отцом можно вполне считать первым свиданием. Тэхён, не сдержавшись, прыскает, прикрывая рот ладошкой. — Вот это мне повезло, пойти на первое свидание с парнем, его отцом и мачехой. — Двойное свидание тоже свидание, — Чонгук тоже позволяет себе улыбнуться. Ким продолжает смеяться, чем заставляет младшего окончательно расслабиться и похлопать по месту рядом с собой. — Иди сюда. — Зачем? — спрашивает Тэ, сквозь смех. — Очень хочу пообжиматься со своим парнем. Ким даже не думает отказаться, но всем видом показывает какое одолжение делает Гуку, когда, наконец, перестает по-дурацки хихикать, садится рядом и позволяет парню запустить руку в свои волосы на затылке. Кажется, у того немного другое представление о слове обжиматься, но плевать. Ведь пока Чонгук проходится короткими ногтями по чувствительной коже головы и слегка массирует шею вообще на всё плевать. Тэхён прикрывает глаза отдаваясь ласке, но через несколько минут его беспардонно выдергивают из мира блаженства. В тот самый момент, когда телефон на противоположном конце стола оживает, оповещая о новом смс. Чимин пишет, что с Юнги всё хорошо и они едут по домам. Просит закрыть кофейню и не злиться на Хосока, потому что тот встретил Намджуна и поехал к ним с Юнги. Тэхён спрашивает, что значит по домам и почему (если он правильно понял) собирается ночевать не у них, но ему больше не отвечают. Сейчас это даже не важно. Всё хорошо — это единственное, что стоило узнать. Чонгук немного наклоняется, не убирая рук с головы Кима, и, прочитав последние сообщения, немного смещается на диване, передвигаясь ближе к Тэхёну. Тот блокирует телефон, позволяет себе откинуться на спинку и ждет, когда руки младшего возобновлят те массирующие движения на его затылке. Только у Чонгука немного другие планы. Он дергает ногами и, вскоре, Тэхён понимает, что это он разувался. Обхватывает длинными конечностями талию старшего и, качнувшись, валит того на спину, заставляя растянуться на достаточно небольшом диванчике. Тэхён смотрит на нависающего над ним парня, пытаясь сосредоточиться на широкой улыбке, а не на собственном колотящемся сердце, что с молниеносной скоростью гоняет ток по телу. Что бы там Чон ни задумал, бариста уверен, что облажается по полной. Поцелуи это всё, что от него следует ожидать. Чонгук ёрзает, вытягиваясь на руках прямо над лицом Тэхёна, и требует: — Закинь ноги на подлокотник. Тэ слепо подчиняется, чувствует как ноги младшего теперь обхватывают не так сильно и дышать становится немного проще, потому что положение перестаёт быть настолько тесным и интимным. — Почему ты пахнешь так пиздячески сладко? Тэхёну бы поведать о том, как Чимин и Юнги о чём-то спорили на кухне и пообливались ванильным экстрактом, а потом постирали свои вещи вместе с рабочей футболкой Кима. Только вот связать даже несколько слов не получается, потому что Чонгук не просто спрашивает, а шепчет в самое ухо, заставляя напрячься. Шепот это как-то слишком... Просто слишком. Обостряет каждое из чувств. Хочется прокашляться, потому что он немного захрип. Это, скорее всего, из-за лежачего положения. Да, именно. Ведь все люди, когда ложатся на спину почему-то хрипнут. Так и есть, ага. — У тебя скоро зубы выпадать начнут, Чонгук-а. Контролируй свою речь и те плохие слова, что вылетают из твоего рта, — говорить получается с трудом. — Ты, по идее, уже должен был привыкнуть к тому, что я матерюсь. В тэхёновой голове проносятся ответы на это. Что-то о малом словарном запасе матерящихся людей. Но все они уплывают, потому что Чонгук оставляет влажный поцелуй прямо за ухом. Это оказывается настолько приятно, что, кажется, вот-вот снесёт крышу. Младший опускается мелкими поцелуями к самому воротнику футболки, прокладывает влажную дорожку к челюсти и всасывает нежную кожу под подбородком. Тэхён реагирует моментально, толкает младшего в плечо, заставляя отстраниться. — Даже не думай, никаких засосов. — Я и не планировал. Чонгук ждет несколько секунд то ли нового упрёка, то ли точно рассчитанного удара головой в нос. Но Тэхён совсем не планирует нечто подобное, лишь блуждает взглядом по лицу напротив, так что младший возвращается к тому же месту, на котором остановился, теперь захватывая чуть порозовевший участок зубами. Тэхён снова дёргается. — Я серьёзно, чёрт возьми. Никаких следов. Чонгук стонет, утыкаясь лбом старшему в изгиб плеча. — Я же сказал, что не буду. Расслабься уже. Скажешь ему, когда будешь к этому готов. Тэхён непонимающе смотрит на стремительно приближающееся лицо, снова возвращаясь мыслями к Чимину. Скорее всего, он сейчас дома и, что-то подсказывает Киму, очень нуждается в своем лучшем друге, который сейчас целуется с их общим знакомым и пытается делать вид, что чонгуковы заявления об отношениях ни капли не напрягают. — Чонгук. Тэхён правда делает попытку выбраться из-под придавившего его парня, но когда Гук со рвением дергает руку хёна, что до этого спокойно покоилась на груди и кладет себе на затылок, проделывает то же самое со второй и сдается. Ему нужно расслабиться. Как вчера. Как во всех законах и правдах мира. Тэхён крепче сжимает ладони на теплой шее, позволяет себе наконец закрыть глаза и снова пропасть. Под мягкими губами, что целуют так надрывно, будто рот Тэ — всё, что нужно Чон Чонгуку. Нависающий парень захватывает нижнюю губу, чуть посасывая ее, а потом, не торопясь пробирается языком глубже, успев соскучиться по этому ощущению. Тэхён открывает рот, снова позволяя Чонгуку командовать и вести его. Это отличается от того, что было вчера. Они не торопятся и позволяют друг другу в полной мере насладиться собой. Чонгук, мазнув последний раз по губам, опускается ниже. Минует гладкий подбородок и двигается по шее. В кофейне не так уж и жарко, поэтому воздух холодит кожу там, где Чонгук оставляет влажный след. Снова опускается до самой футболки и ведет языком по горлу, быстро чмокая в самое основание шеи, заставляя Тэхёна хихикнуть и быстро чихнуть. Уже улыбаясь, Чонгук возвращается к приоткрытым губам и оставляет парочку совсем невесомых поцелуев, прежде чем веселье спадает. Как только Ким закрывает глаза и притягивает младшего за шею, призывая того не мучать этими по-детски невинными касаниями, поцелуй принимает другую сторону и это точно что-то не невинное. Больше нет и следа от ранее игривого настроения. Чонгук толкается языком, усиливая хватку на талии млеющего сейчас парня, резко показывая свое превосходство в данном положении. Касается нёба и несколько раз неосторожно проводит языком по зубам. Если это игра, то Ким точно проигравший, потому что все, что ему остается это успевать втягивать носом хотя бы немного кислорода и отвечать так отчаянно, как того требует всё, что находится внутри. Он выгибается, непроизвольно пытаясь быть ближе к чужому теплому телу, но Чонгук никак не реагирует, лишь продолжает буквально насиловать его рот, размывая очертания кимовых губ своими. Его рот слишком нереальный, ведь каким-то образом умудряется сочетать в себе ту самую мужскую твердость и мягкость. Чон снова кусает нижнюю губу, оттягивая её, затем проходится языком по тому месту, где только что были зубы и посасывает, чем заслуживает судорожный вздох. Чонгук как-то слишком резко садится на ноги старшего, немного шокировано вглядываясь в глаза тому, кого только что так самозабвенно целовал. Ким не знает куда деть руки, так что опускает их на крепкие бедра и коротко хихикает из-за ошалевшего выражения лица Чона. Только ему даже успокоиться как следует не дают. Чонгук возвращается, увлекая во влажный поцелуй, и своим языком умудряется принудить сердце старшего вытворять кульбиты. Как только Тэхёну начинает не хватать воздуха парень снова переключается на шею. Ведёт по ней носом, задевая мочку уха, а потом прикусывает её и втягивает в рот. Святые угодники! Тэхёну правда только что облизали ухо и он чуть не застонал от этого? Ким хватается за крепкое предплечье, пытаясь вернуть ясный ум и как-то отвлечься от прикосновений к своей пояснице, что вот-вот норовят скользнуть ниже. — Чонгук, притормози. Но его не слушают. Чон продолжает терзать нежную кожу шеи, только вот Тэхёну больше ни капли не приятно из-за роя мыслей в голове и осознания, что они, мать вашу, в кофейне. Становится не по себе, потому ведь они одни, Чонгук явно возбужден и... сильнее. А ещё парни продолжают узнавать новые стороны друг друга с каждым днем, так что Тэхён не до конца уверен, что младшему не откажут тормоза. Сердце начинает стучать ещё быстрее, когда Чонгук снова чмокает пухлые губы несколько раз, а затем, к полному облегчению, отстраняется и смотрит, прикусывая губу. — Блять. Тэхён смеётся то ли облегченно, то ли из-за витавшего в воздухе желания не отстраняться ни на дюйм Чонгука. — Ты опять материшься. Наклоняется, целует в последний раз и слезает со старшего. Садится, пытаясь не глядя найти свою обувь. — Меня немного занесло. — звучит немного виновато. — Ага. — Во второй раз. — Ага. Тэхён перекидывает ноги через парня и тоже садится, поправляя одежду. — Но, — Чонгук поворачивается, улыбаясь, после того как зашнуровал второй кроссовок. — Ты не сильно сопротивлялся. Тэ давится воздухом, пытаясь собрать слова в кучу, пока Чонгук с какой-то слишком коварной улыбкой тянется к куриным ножкам, что, скорее всего, успели даже не остыть, а заледенеть. Но, кажется, ему и так нормально. — Так что, — начинает Чонгук с набитым ртом. — Чимин. Как вы подружились? Макает курицу в соус и не сводит заинтересованного взгляда со старшего, пока ожидает ответа. Серьёзно? Этот парень только что облизал почти половину его лица, а теперь решил поиграть в вопрос-ответ? Тэхён морщит нос и снова поправляет футболку. От Чимина вообще-то всё ещё нет сообщений и это немного нервирует, потому что с Чонгуком, кажется, можно забыть собственное имя. Только вот где-то в глубине сознания сидит напоминание о лучшем друге и что он сейчас важнее собственных желаний. Тэхён оставляет ранее прозвучавший вопрос без ответа и как-то чересчур жалобно тянет: — Чонгук-а, мне очень надо домой. Чонгук сначала смотрит непонимающе, а потом кивает, судя по всему, пытаясь не выдать проскользнувшее разочарование из-за неудавшейся попытки узнать друг друга чуть больше. — Конечно, — встает, а затем кивает на стол. — Надо это убрать. Атмосфера в кофейне меняется практически моментально, поэтому Тэхён пытается спасти ситуацию и дать понять, что это не совсем желание побыстрее смыться после их обнимашек, сообщает: — Не бойся, ты можешь забрать всё себе, обжора. Чонгук уже во всю занят делом, поворачивается и, встречаясь с дружелюбной улыбкой, позволяет себе ответить такой же. — Конечно, — хмыкает младший, снова отворачиваясь, потому что Тэхён с раскрасневшимися губами выглядит как воплощение греха. — Ты столько еды и за год не осилишь. К огромному удивлению обоих Ким поднимается, прижимаясь к широкой спине и обвивает узкую талию руками. Почему с Чон Чонгуком так невыносимо хорошо? И почему Тэхён чувствует как что-то грядет?

***

Тэ возвращается домой, снова ощущая то же парение, что и вчера. Он даже чувствует себя немного виноватым, потому что ему непозволительно хорошо в то время, как Чимин стопроцентно киснет в своей комнате один. Стягивает верхнюю одежду, оставляет её в коридоре и, минуя ванную, заглядывает в комнату друга. Чимин в окружении подушек зарылся носом в самую большую и теперь из-под одеяла торчит только светлая макушка. — Чимин-а? Спрашивает достаточно тихо для того, чтобы не разбудить спящего парня, но все же достаточно громко, для того, чтобы быть услышаным, если вдруг Пак всё ещё бодрствует. В ответ звучит лишь та же тишина, что была до этого и Тэхён осторожно удаляется. Принимает душ и уже на пути в свою комнату понимает, что друг или не спал, или только что проснулся, потому что слышит со стороный соседской спальни негромкое: «Тэхён». Чимин в том же коконе, полностью обездвижен теплым одеялом, но теперь повернул голову так, чтобы разглядеть вошедшего парня. — Да? — спрашивает Ким, проходя ближе к кровати, а затем плюхается на нее, откидывая мокрые волосы назад. — Хочешь поваляться со мной? Хоть это и звучит как вопрос, Тэхён слишком хорошо знает, что это такая вот своеобразная просьба, совсем не требующая ответа. Буквально означает «забирайся ко мне под одеяло, надо излить душу». Давненько у них такого не было. Тэхён оставляет висящие до этого на плече полотенце на спинке кровати, забирается под одеяло, позволяя Чимину обнять себя одной рукой. — Почему ты не с Юнги? Пак закусывает губу и двигается немного ближе. Тэхён просовывает руку под его шею чуть поглаживая. — Намджун забрал его домой. — И ты не поехал с ними? Даже Хосок поперся туда, — Чимин молчит, пытаясь найти ответ, но ему будто что-то не дает озвучить ни одного слова, так что Ким продолжает, улыбаясь: — Он вообще в курсе, что у него один сосед, а не два? Чимин прикрывает глаза, почти шепча: — Кажется, скоро там снова будет ночевать только Юнги. Мы почти расстались сегодня. Желание шутить испаряется в мгновение ока. — Что? Почему? Младший переворачивается на спину, тянет на себя одеяло и устало выдыхает. — Потому что он меня достал. Боже, Тэ, как он меня бесит. Это просто невозможно, — Ким приоткрывает рот, но по прежнему молчит. Чимина прорвало, теперь нужно только слушать. — Он сказал, что попал в аварию. У меня, мать его, чуть сердце не остановилось, а он оказывается просто уснул на работе. Упал с кресла и сломал два пальца. Придурок. Тэхён испускает смешок, пусть и не подходящий данной ситуации, но всё же это в стиле всё время находящегося в режиме недосыпа Юнги. Упасть с кресла и сломать себе что-то? Да, после такого Чимин не станет называть себя самым неуклюжим на свете. — И это тебя так взбесило? — Меня взбесило, что когда я приехал Намджун уже был там. Они о чем-то говорили, но как только мы с Хосоком переступили порог палаты резко затихли. Боже, просто, — Чимин трёт глаза, тщетно пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. — Он написал Намджуну, написал тебе, а меня встретил просто охренеть каким тёплым «зачем ты приперся?». — Мини, — Тэхён убирает руки друга от лица и сам вытирает выступившую влагу. — Он написал мне, чтобы ты не волновался. Понимаешь? Только из-за тебя. Вспомни само содержание. — Почему он знает наизусть твой номер, а не мой? ‌— Серьёзно? Это по-детски, перестань. Мы с ним знакомы дольше. Чимин тяжело дышит, но всё же не позволяет себе в полной мере выпустить эмоции наружу. Его жизнь в последнее время это сплошной набор развалин и обломков того, что в прошлом казалось надёжной опорой. — Когда я зашёл, — немного погодя, снова подает голос Пак. — Я был так зол на него, что действительно хотелось доломать ему все остальные пальцы. Мы поссорились, а потом он сказал, что ждёт не дождется, когда я от него отлипну. Тэхён уже хочет что-то сказать о том, что Мин это ляпнул неподумав, ведь, что только не вылетает из человеческого рта в разгар словесных перепалок, но Чимин продолжает. — Сначала я подумал, что он прав и я правда душу его, не даю ему дышать своим вниманием настолько, что он хотел разобраться с этим сам, но знаешь... — Никого ты не душишь, Чимин-а, — перебивает Ким. — Юнги чертовски повезло. Чимин подбирает слова, справившись с дрожащим голосом. — Ему плевать на меня. Тэхён стонет и закатывает глаза. — Пак Чимин, выключи истеричку и перестань себя накручивать. — Думаешь, я просто накручиваю? Тэ, мы начали встречаться по моей инициативе. Вернее, я бегал за ним, а он просто позволял мне это делать. Именно я первый поцеловал его. Ощущение, что ему просто пофиг на то, что происходит вокруг. Да и на то, что происходит с ним самим. — Чимин прокашливается, поворачивается на бок, лицом к другу. — Он болеет чаще, чем нормально ест, чёрт возьми, ничего не делает с этим. И он так меня достал, господи боже. Тэхён поправляет мокрые волосы, ожидая продолжения, но Чимин молчит, разглядывая лицо напротив. — То есть, ты хочешь закончить ваши отношения, потому что он часто болеет? — Что? Тэ, ты меня слышишь вообще? Я говорю о том, что мне приходится делать в этих отношениях всё за нас двоих. Постоянно проявлять инициативу и тянуть клещами каждую эмоцию. — Ну, — Тэхён переворачивается на спину, вытягивая одну руку, приглашая младшего в свои объятья. — Насколько я помню, именно он первый признался тебе в любви. Не всё потеряно. — А как же то, что он злит меня каждый день и совсем нихрена не слушается? Чимин кладёт голову на угловатое плечо, а, умостившись, ещё и закидывает ногу поперек живота друга. Тэхён фыркает. — Юнги не будет тебя слушаться. Он и не должен. Ты не можешь его заставить, просто смирись и перестань злиться из-за этого. — Он всё равно принимает всё как данность и реши я порвать с ним, думаю, даже не возразит. Ким вытаскивает телефон из кармана домашних штанов и кладет рядом с одной из подушек, боясь раздавить, потому что, скорее всего, ночевать останется именно здесь. — Я бы поспорил с этим. Помнишь как вы поссорились в кофейне? Ты же, по сути, сделал первый шаг к расставанию. И он тоже был зол, и ты тоже его злил и не слушал, но он же остался. Даже несмотря на то, что ему было действительно дерьмово. Пак переваривает только что услышанное, всё больше и больше убеждаясь в том, что синонимом к слову отношения действительно является пиздец. Как-то так. — Я думаю, Юнги просто не такой как ты и ему сложнее проявлять чувства. А ещё я уверен, что от вашего расставания не будет ничего хорошего. Так что, скажи ему всё то, что сказал мне и реши проблему. — Снова сделать сотый по счету первый шаг? — Значит вот так странно всё закончить будет лучше? Без Юнги тебе будет лучше? Время неустанно близится к полуночи, а Чимин и дальше молчит, обдумывая нужно ли всё продолжать и стоит ли игра свеч. Ему будет больно. Что бы сейчас ни происходило, одно Пак понимает точно — это не сравнить с тем, что будет, если Юнги вдруг исчезнет из его жизни. — Я очень сильно его люблю, — тихо признается Чимин, чем заставляет своего друга улыбнуться. — А он очень сильно любит тебя, так что поговорите нормально. Чимин крепче обхватывает Тэхёна, когда телефон старшего жужжит, оповещая о новом сообщении. — Поспи сегодня со мной. Мы давно этого не делали. — Потому что кое-кто нашел себе парня. — Чимин улыбается. Тэхён продолжает, открывая новое сообщение: — Хорошо, но мне надо посушить голову, а то я завтра в шапке весь день прохожу. Сообщение оказывается от Чонгука и содержит в себе скриншот переписки, судя по всему, с Господином Чоном, который сообщает, что мама Чонгука приехала в город и завтра у них запланирован ужин. Отдельным сообщением отправлено точно приказ: «Возьми с собой Тэхёна». Идея ещё одного ужина вызывает желание послать всех куда подальше. Ему придется снова напяливать на себя галстук? Ким печатает, стараясь не светить экраном на удобно умостившегося на нём друга.

«И что это значит?»

Ответ приходит незамедлительно, заставляя лицо Кима по какой-то непонятной причине расплыться в улыбке. «Значит у нас будет второе свидание».