Согласно легенде, Дракон покорится только Истинному Императору

- Было ли это разумно, мой Император? - холодный и уверенный голос командующего Хеллбута пронёсся по карете. Коррин возвращался в Нуор с новостями для его народа, которые лелеялись практически всеми, но только не им самим. Разумеется, втоптать Певвилию в грязь было изначальной целью его похода на восток и сам он радовался этому достижению; однако в его разуме таились уже новые планы, смещая на себя всё внимания Императора. - Ты о чём? - спросил Коррин. Нуор уже был на горизонте. - Не давать Певвилии шанса. - мужчина хмуро наклонился, опустив взгляд вниз. - Северные державы недовольны таким унижением их павшего союзника. До меня дошли слухи, что король Лорнор и всё семейство Голсунгов обдумывают создание коалиции против нас. Если дела пойдут так и дальше, начнётся новая война. - Не беспокойся, - Коррин похлопал командующему по плечу. - у меня есть идеи, много идей. - Но... - протянул Хеллбут. - Ты часто сомневаешься в моих способностях; - улыбнулся Коррин. - будь вместо меня какой-нибудь жиртрест из знатного рода, он уже давно казнил тебя. Император позволил своему другу вновь выпрямить осанку и плечи. Хеллбут пристально слушал, да так, что взгляд его застыл. Он всегда угождал своему правителю; может он и сомневался или медлил, но волю того он исполнял с верой в то, что решение является верным. - Но я не такой. Я поощряю ум. Ты прав, угроза новой войны нависает над нами. И я собирался обсудить мои планы после победного пиршества, но я боюсь говорить в помещениях. Я знаю, кто-то постоянно слушает. Коррин прикрыл окна кареты тёмными ставнями, а сам стал говорить шёпотом. Разговор внезапно переменился из обычного в сокровенный. - Ты и без меня понимаешь, что мы не выдержим войны одновременно с двумя государствами. Особенно после долгого похода на Певвилию. Мы истощены, а... - ...а резервы почти пусты. - договорил военный. - было удивительно то что Певвилия, несмотря на военное превосходство, проиграла. - И пусть мы взяли королевство Асмунгов, получив много благ в виде крепостей, территорий и торговых путей... - Они начнут ждать слабости. - Верно, - вздохнул Коррин. - поэтому нам и нужно время. Я лишил Певвилию допуска к морю, а так народ долго не протянет. Джормунским крысам придётся смириться с таким унижением. Стоит мне щёлкнуть и они объявят своим друзьям войну. - Не как союзники, - еле заметно улыбнулся Хеллбут, - а как марионетки. Но позвольте, войска Певвилии скверно показывали себя в бою. - А я и не ожидаю от них крупных успехов. Нужно лишь сохранить наши резервы. Скажем так, на чёрный день. - было видно, с каким изумлением говорит Коррин о своём плане, ожидая одобрения от своей правой руки. - Но такой план сейчас слабо реализуем. И проблема ведь даже не в деньгах, а во времени. - Поверь мне, у наших врагов тоже нет времени. - вздохнул Коррин. - Певвилия будет очень недовольна, если с её освобождением будут медлить. Карета прошла через стены Нуора, города, который пережил десятки осад. Умиротворяющая тишина тёплых лугов сменилась занимательной деятельностью жителей города. Обычно правителей встречают подобающе: расчищают путь от простолюдинов, в целях безопасности; собирают у ворот городскую свиту для приветствия; бьют в колокола. Но Коррин это не любил. "Только так ты видишь как в реальности обстоят дела. Нет никакого лицемерия, лишь голая правда." - пронеслось в голове Хеллбута и он еле уловимо улыбнулся. - Граф Фальцвин в городе? - спросил Коррин, рассматривая цитадель через уже открытое окно. - Должен прибыть через день, может два. - А пленник? Хеллбут сначала промолчал, однако спустя секунды неудобной тишины всё же ответил: - Как вы и приказали, ему выделили собственные покои во дворце. - Хорошо. - Мой император, некоторые офицеры, в том числе и я...обеспокоены вашей одержимостью взятым пленником. Вы продолжаете держать его хотя, откровенно, ценности в нём и нет. Коррин расстегнул воротник своей рубахи. На шее виднелась серебряная цепочка со свисающим ключом странной формы, из неизвестного Хеллбуту, да и Коррину, блестательного материала. - Я сам не понимаю, в чём ценность пленника. Пока что. Но он единственный, кто сумел одурачить меня. На физиономии офицера всплыло явное недопонимание. Однако он промолчал. Чтобы усомниться в правителе нужно было понимать каждую деталь, а в данный момент Коррин поставил его в ступор, не оставив подсказок. Логики кажется и не было. Карета встала и Коррин в торопях направился в цитадель, всё-таки оставив последнее слово за собой. Город готовился к празднованию победы, а потому даже мысль о тишине оставалась безнадёжной. Он шёл к Онифему, шёл торопливо и настойчиво. И казалось, что он принимает решение и ведёт инициативу в этой обстановке. Это его город, его страна, его прислуга. Он распахнул дверь. Через крупное узорчатое окно напротив в помещение проникал утренний свет. Довольно неожиданно, но внутри смирно стояла прислуга: две служанки и фамильяр. Их взгляды переключились на Императора и хладно застыли, как и их стойки. Замерли словно статуи, словно намеренно сосредоточив внимание на непосредственно владельце просторных покоев. Онифем светился словно бриллиант: белёсая и гладкая кожа, холодные тусклые глаза и расчёсанные белоснежные волосы, аккуратные женственные черты лица; одет он был в скромную и немного мешковатую пижаму. Сам он сидел ровно, выпрямив тонкие плечи, выставив тяжеленный ошейник. - Покиньте нас. - прислуга мигом вышла вон. Встала ещё более неудобная тишина. Немного ленив покинув кровать, Божество с некой грацией преклонилось, явно подшучивая: - Спешу поздравить тебя с победой. - от хмуроватого голоса и фальшивой улыбки у Коррина по спине пробежали мурашки. Он много раз представлял этот разговор; представлял с момента получения ключа из рук проигравших. Намерений быть бесхарактерной мышонкой и терпеть унижения у него больше не было. Их, в общем-то, и раньше не было. Однако стоит ему вспомнить о том, как он позволил собой манипулировать и внутри просыпается огонь. - Слышал ты просто разгромил Родрика, у которого войско было в два раза крупнее твоего. - В три раза. На лице божества появилась тонкая невинная улыбка, сопровождаемая холодной пронзительностью его серебряных глаз. - И ведь всё это ради меня...Столько крови ради меня. Ты доволен результатом? Горд собой? Онифем начал медленно приближаться. Движения были плавными, грациозными, уверенными. Он протянул свои руки в попытке дотянуться до лица Императора, однако тот не потерял своей бдительности. - Интересно, ты бы пел эту песню и Родрику Бреффу если бы он одержал победу? Божество отторгнулось, однако на лице не показалось ни намёка на злость. Читался лишь растущий интерес. - Когда я пытался договориться о поединке, я упомянул ключ. Брефф тоже о нём знал. - Коррин начал чувствовать, что ситуация отныне в его руках. - Это ты убедил его собрать королевских лоялистов, и ты убедил его сразиться со мной чтобы освободиться. Хотел столкнуть нас чтобы обе державы пали в кровавой бойне. - И ведь почти удалось... - Онифем не стал отрицать вины. Он лишь смиренно присел на край кровати в ожидании императорского слова. - Нет, тебе удалось. - на этот раз Коррин начал приближаться; на этот раз уверенно. - Впервые меня так одурачили. Повёлся словно мальчишка. - Что со мной будет? - в голосе божества больше не было той надменности. Коррин снял с шеи цепь с ключом, наполняя комнату звонким пением серебряных звений. Увидев ключ знаменующий его свободу, Онифем выпрямился в спине и сосредоточил свой взгляд лишь на Императоре. - Что, решил подразнить меня?! - тон его голоса чуть изменился, стал нетерпеливым и импульсивным, в некой степени даже грозным. - С чего это? - как же давно ему хотелось услышать именно — недовольство. Недовольство высшего существа. - Ради этого ключа я пролил столько крови. Запретишь мне любоваться своей наградой? Онифем не ответил, лишь вскипал от растущего гнева. Было неясно, что он сейчас выкинет. Стерпит унижение? Яростно прыгнет в попытке взять ключ? Заколдует драконьими чарами? - Из-за тебя я боялся засыпать, - Коррин подошёл ближе, нависая глухой стеной. - Из-за тебя я чуть-ли не потерял уважение собственных солдат. Онифем моментально встал с кровати, выпрямляясь в осанке и также гневно уставился: - Я предупредил тебя о предателе в твоих рядах, вспоминаешь? - на лица божества появилась лисья улыбка. - Что, неудобный факт для твоих жалких претензий? - Да, предупредил. - Коррин отошёл на безопасную дистанцию. Ключ всё ещё был в руках. Коррин отошёл в совсем дальний край, к открытому окну. Давление с его стороны мигом же испарилось. - Только вот...утром того же дня о предателе мне сообщил граф Фьёринг. А обнаружил предателя я, так что цена твоей полезности никак не изменилась. - И что, будешь держать меня в темнице? - Может и буду. - в ответ на это Онифем лишь тонко улыбнулся. - Зависит от твоего решения. Коррин отлил себе воды из серебряного графина, сделал освежающий глоток в довольно неоднозначной обстановке и лишь наискосо наблюдал за своим собеседником. - Чтоб ты знал, я солгал о сокровищнице. - Я знаю, мне и не нужны деньги. - Тогда что тебе нужно? В комнате встала некая тишина. Лишь уверенные и широкие шаги императора, сокращающие расстояние. Взгляд Онифема был направлен вверх. - Мне нужна твоя присяга. Онифем промолчал, лишь его зрачки забегали по комнате. Он упёрся руками в кровать. - О присяге я тоже солгал. - Мне плевать что ты обещал в тот день. - сомкнул губы правитель. - Присягни мне и я сниму твои оковы. - Это невозможно, - прорычал тот. - Почему же? - Божество не приклонится перед смертным. Мир не так заведён. - Онифем встал на ноги и было ясно, что намерений слушать у него больше нет. - Тебе напомнить, что ты проиграл человеку? Твой план провалился! - крикнул правитель. - Ах да? - Божество развернулось в кипящем гневе. - Мгновение назад ты меня хвалил. Восторгался. - Восторгался, но видимо переоценил. - Коррин успокоился. - Я обещал подарить тебе свободу за присягу. Ты мог обмануть меня, получить полную силу и улететь. Почему не согласился? - Мы оба знаем, что ты не подаришь мне свободу. - Онифем успокоился вслед за Императором. - Ты...ты умён, да. А умные не пускают всё на самотёк... В покоях слышалось лишь одиночное хлюпанье носом. Онифем устроился на ковре упёршись лбом в колени. В помещении вновь встала успокаивающая тишина, которую Коррин любил всем сердцем. Он много раз представлял этот разговор в голове, однако всё ушло в абсолютно другое русло. Не такого конца он ожидал. Всё должно было быть не так. Коррин подошёл к божеству, которое не удостоило его даже взглядом и опустился на колено. Проведя ладонью по серебристым волосам, он вынудил Онифема поднять голову. Он встретил эти глаза: зеркально чистые, совсем не из-за пролитых слёз; нет, натурально чистые - как недавно протёртое серебро. Коррин взял ключ в дрожащую, как и глаза Онифема, ладонь. А позже на пол упал лишь металлический ошейник. Лишь такой конец этого разговора устраивал Императора.