Дитя бесконечности

— Как прошла дебютная ночь дома? — доктор Кей улыбнулся открытой широкой улыбкой подростка и, примостившись в кресле поудобней, закинул правую ногу на подлокотник. — Все прошло хорошо? Мэтр Кей Олл был первым, кого я увидел, когда пришел в себя. В этом маленьком хрупком человеке, — в его резковатых движениях, удивительно подвижной мимике, богатой палитре интонаций, — постоянно бурлила энергия. По тому, как он ерошил длинную челку, вертел в руках тонкую косичку с золотым шнурком, как выгибал пальцы, будто разминая их, можно было опознать почти ровесника, друга-повесу, забияку, с которым ты на короткой ноге уже тысячу лет. Но наступал момент, буквально мгновенье, когда сквозь образ легкомысленного весельчака проступали черты уже немолодого мужчины, знающего о мире что-то такое, что недоступно большинству людей. Тогда даже цвет его волос внезапно менялся с серебристого на седой, вокруг глаз расчеркивались морщинки, а движения начинали казаться экономичными и скупыми. Я прочистил горло и отозвался: — Вполне, только, кажется, мне снились какие-то тяжелые сны. Не помню ничего конкретного, но с самого утра я не в духе. Да и спал, судя по всему, беспокойно. Когда проснулся, разболелась голова, но сейчас уже прошло. — Чувствуешь себя нормально? — озаботился доктор. Как-то напрягся, и глаза его сделались проницательными, как у лисы на охоте, — Лихорадки не было? Ломоты в суставах? Еще каких-нибудь болей? Пришлось как можно небрежнее махнуть ладонью, мол, — пустое, чтобы мэтр Олл вновь расслаблено откинулся на спинку кресла. — Хорошо, но если вдруг почувствуешь, что что-то не так, бросай вызов через грокк в любое время, даже ночью. Ладно? Тебе же мастер Соу объяснил, как им пользоваться? Я кивнул и тут же задал вопрос: — Почему вы назвали Арвэ мастером? — удивился я. Доктор Кей пожал плечами: — Потому как он окончил Королевскую Мистерию и до того, как наняться помощником в «Фоисс-фин», пробовал себя на поприще изобразительного ремесла, в скульптуре. — Арвэ — скульптор? — удивился я, — Неожиданно. С виду он такой… сухой, что ли. Пацанская улыбка вновь озарила остроносое лицо моего врача: — Ну, может, у него иссякло вдохновение? — И от того он подался в клерки? — я сморщился, от чего-то пребывая в полном убеждении, что на такую работу способны только очень ограниченные фантазией и жизненными обстоятельствами люди. Ну не вязался в моей голове образ Соу с миром прекрасного. Впрочем, мне с первого момента показалось, что он не тот, за кого себя выдает. Вот оно — несоответствие номер раз. — Всякое случается… — пространно развел руками доктор Кей. — И помолчав, спросил: — Как с чувствами? Изменения есть? — Да как и прежде, — я закинул ногу на ногу, — Ни хорошо, ни плохо. Я будто бы не понимаю с чего начать: и радость, и горе будто ускользают от меня, только покажутся на горизонте и исчезнут. Думаю, может, оно и к лучшему? Нет ни тоски, ни отчаянья. Страхов или чувства одиночества… Могу лишь порой раздражаться, удивляться или интересоваться чем-нибудь — но это когнитивное. Будто от ума идет, не отсюда, — я приложил руку к груди. — Может и правда, там пусто? И нет у меня никакой души? Как в сказке про песчаную деву? — Ну, интерес — это неплохое начало, — отозвался доктор Кей, накручивая на палец тонкую серебристую косичку. — А сказки — это сказки, чего только люди не выдумают. И мне не кажется, что Источник и чувства напрямую связаны между собой, только опосредованно. — Вы говорили, что не встречали раньше людей без Источника… Что мало-мальская Сила есть даже у новорожденных… А внутри утробы? У нерожденных Источник есть? — Есть, но появляется не сразу, а где-то в середине беременности. В нашем мире так устроено, Риар, что Источник необходим для нормального развития человеческого существа — без него плод погибает, так и не родившись. — То есть, он у меня все-таки когда-то был… — подытожил я. На что доктор Кей заливисто рассмеялся, будто я ляпнул нечто очень смешное: — Скажешь тоже! Получил бы ты степень мэтра по метафизике без Источника? — Он вновь переменил позу, сев в кресло с ногами. Сказал уже серьезнее: — Я думаю, тебе вполне можно начинать осваивать собственную биографию. Только постарайся из этого сделать приключение: добывай информацию сам, например, сделай запрос в Академию Чераха, чтобы они прислали тебе копию диссертации. Или попробуй отыскать какие-то зацепки в документах или книгах, только молю, не наседай на мастера Соу с расспросами: пассивное получение информации тебе пользы не принесет. Послушаешь его рассказ как занимательную историю, а после так и останется, — место воспоминаний займут иллюзии, в которые ты не сможешь поверить до конца. Оставим такой вариант на крайний случай. Пока держишься, держись. И с информацией, как с едой после вынужденного длительного голодания, — по кусочку, по чуть-чуть, ладно? Я провел ладонью по лбу и вздохнул: — Ладно, доверюсь вашим советам. В конце концов и правда, если, положим, за год я не управлюсь сам, то приду не к Арвэ, а именно к вам, доктор, и попрошу рассказать — как вы это назвали? — «занимательную историю». — Я сложил руки на груди и нахмурился, — Думаю, года — вполне достаточно для надежды на чудо. — А ты надеешься на чудо? — прищурился доктор, — Надежда — это уже неплохо. Продолжай в том же духе. Я серьезно, я не шучу. Я почему-то закатил глаза, но улыбнулся. Чудной же у меня врач. И только об этом подумал, как услышал воодушевленное: — Та-а-ак. А скажи-ка мне вот что, мой милый друг, когда последний раз мы с тобой делали тест Интара? Тот, что на восприятие силовых линий? Подумав, я признал, что и сам не помню. — Вот этим мы как раз с тобой и займемся! — ободряюще хлопнул в ладоши мэтр Олл. — Надо добраться до твоего Источника, понимаешь? Что поделать, если уж его так основательно засыпало? Придется копать и копать, в основном тебе, конечно. А я буду рядом, указывать направление и махать флажком. Одним словом, всячески поддерживать — такая уж у меня работа! — рука доктора сделала несколько движений из стороны в сторону, будто машет. — Вставай, пойдем, время потрудиться! Нам много чего предстоит сделать. *** Когда я спустился в больничное кафе, Соу уже был там. Народу собралось немного, пахло выпечкой и медом, а сквозь витринные стекла первого этажа было видно, что на улице серо и моросит. Я, подходя, кивнул. Арвэ вежливо поздоровался и протянул мне очередную папку с документами: — Это отчет за декаду и копии кое-каких договоров для ознакомления. Я без особой инициативы взял бумаги, заложил их подмышку. — Все равно они уже подписаны. Но я прочту. Спасибо, мастер Соу. И вот, когда я назвал Арвэ «мастером» — по его лицу скользнула тень, почти раздражение, которая быстро утонула в вежливой улыбке. Ему неприятно? Не нравится, когда так называют? Я вспомнил, как вчера сам раздосадовался… — Арвэ, знаешь, мне почему-то претит то, что ты называешь меня мэтром. Давай без этих всех обращений и условностей? Просто на «ты». Мы же давно знакомы, верно? — Относительно давно, — согласился Соу и с подозрением, даже с любопытством, посмотрел на меня. Я отрицательно покачал головой: — Нет, я ничего не вспомнил. Это логическое умозаключение. И да, доктор мне запретил тебя расспрашивать о моем прошлом. Я оправил шарф, а Арвэ, ничего не ответив, подхватил прислоненный к спинке стула зонт-трость и предложил его мне. Я молча принял, но выйдя на лицу раскрыл его как для двоих. Приглашающе кивнул на место рядом с собой, и мы вместе пошли в сторону дороги через сквер. — Я сейчас поеду домой, хочу написать пару писем. На завтра что-нибудь запланировано? — нашел я, что спросить, чтобы занять паузу, которая начинала казаться томительной. — У тебя нет никаких обязательных дел. Проведи день так, как захочется. Я вздохнул: — Иногда отсутствие дел выматывает больше, чем плотное расписание. Впрочем, я знаю, чем хотел бы заняться… Не получив в ответ уточняющего вопроса, продолжил сам: — Хочу съездить в Старый город. Новый мне кажется не таким интересным — магазины, офисы, жилые кварталы, все обыкновенно. Так что надо погулять на правом берегу. Я там еще не был. Скорее, я почувствовал, что Соу кивнул, чем увидел это своими глазами. — И да, надо заехать в банк. Мне не воспользоваться и-платежами без Силы — нужны наличные. — Где-то в апартаментах должен быть сейф. Но я не знаю кода. — А я не помню… Ладно. Если что, всегда можно нанять профессионалов. Тоже займусь этим на досуге. Мы перешли сквер, остановились у дороги, вдоль которой были припаркованы кирбо — самодвижущиеся капсулы. С виду очень похожие друг на друга, вытянутые, без окон, но изнутри прозрачные настолько, что было видно даже дорогу. И почему-то без колес. Не знаю, откуда взялась мысль про колеса, но мне казалось, что они должны быть. Меня ожидали, — кирбо, на котором меня привезли, стоял на том же месте, где я его покинул. Когда мы приблизились, дверь в салон приглашающе поднялась. Наверное, возница меня узнал и отреагировал заблаговременно. Мне всюду требовалась помощь. Так как в нашем мире - нет Источника, нет и благ цивилизации. Я посмотрел на Арвэ: внимателен, спокоен, как всегда несколько безучастен. Он, кажется, почувствовал мой взгляд, потому как вскинул брови и любезно спросил: — Что-нибудь еще? Я было мотнул головой, отрицая, но вместо этого выдал: — Мне порой кажется, что мы с тобой как разведенные супруги. Или как будто ты у меня в плену. Или же я у тебя… Или будто я тебе сильно задолжал, а ты ждешь, когда я вспомню о долге, чтобы спросить с меня. А может и наоборот… Не могу подобрать точных слов… Но сколько не анализирую, убеждаюсь, что нечто странное было между нами в прошлом. Мимика и жесты порой говорят больше об отношении к происходящему, чем слова, — но не в случае с Арвэ. Он спокойно выслушал меня и многозначно пожал плечами: — Возможно. Доктор не советовал мне комментировать абстрактные предположения — это не эффективно и чревато появлением ложных воспоминаний. — Вот только не надо об этом, пожалуйста, — я фыркнул. — А то начнется еще паранойя на тему истинности восприятия. Я так невротиком стану… В общем, спасибо за бумаги. Я поехал, — мне пришлось впихнуть в руку Арвэ раскрытый зонт. А после я закинул в салон папку и, залезая внутрь, проворчал: — Если буду нужен, буду на связи. Соу, судя по всему, услышал, так как уже сквозь шум опускающейся двери я различил: — Хорошо. Отправлю вызов ближе к вечеру. Я утонул в мягкости салона, и, пока кирбо отъезжал от тротуара, видел, как Соу провожает капсулу взглядом.