5. Брусника
11 февраля 2022 г., 10:00
Брусника — грусть, одиночество.
— Что вы тут делаете, мисс Грейнджер?! — раздался за спиной Гермионы холодный голос Снейпа. — Проклятие! — вздрогнув от неожиданности, воскликнула колдунья. Из-за дрогнувшей руки она чуть не добавила лишнюю каплю жабьей слизи. — Разве не видите, работаю над формулой три-двадцать семь. Из-за вас я чуть не испортила зелье, на которое убила добрых полтора часа. — Я-то вижу, чем вы занимаетесь, но я не пойму, почему вы здесь. — Где же я по вашему должна быть?! — недоумевала Гермиона. — Дома, я же вчера дал вам выходной. — Разве? Я значит прослушала. А по какому поводу вы так расщедрились? — Насколько я знаю у вас сегодня день рождения. — Серьёзно?! — искренне удивилась она. Чуть нахмурив лоб, колдунья воскликнула: — А ведь и правда, — у неё вырвался нервный смешок. — Что ж бросать зелье я не стану, так что наш выходной отменяется. — Наш выходной?! — приподняв левую бровь, озадачено повторил колдун. — Конечно. Я-то знаю, что вы сами хотели отдохнуть от меня. — Если только от вашего ядовитого языка, — усмехнулся Снейп. — Знаете, профессор, ваши речи тоже медоточивыми нельзя назвать, — прошипела Гермиона. Неожиданное появление Нукси предотвратило назревающую перепалку. — Хозяин, прибыла госпожа Нарцисса, — пискляво объявила эльфийка, — она ожидает Вас в кабинете. — Подай через пять минут в кабинет кофе и не забудь о пирожных с лимонным курдом, Нукси. — Слушаюсь, хозяин, — успела пискнуть она, прежде чем растворилась в воздухе. — Что же до вас, мисс Грейнджер. Продолжайте работать над зельем и, пожалуйста, не игнорируйте мои пометки на полях. — Так это пометки, а я думала, вы просто ручку расписываете, — с притворным удивлением произнесла Гермиона. — Пишите в следующий раз поразборчивее, так как я никогда не изучала клинопись. — Дерзкая девчонка… — Профессор, не забывайте, вас ждут, а отчитать меня можете позже, — не дав ему продолжить фразу, сказала она. Бросив на неё угрюмый взгляд и не проронив и слова, он коснулся палочкой кресла и исчез. Гермиона, тихо мурлыча любимую мелодию себе под нос, вернулась к работе над зельем.***
Несколько часов спустя Гермиона была дома и готовилась к вечеринке в честь её дня рождения, организацией которой занялась Панси. Девушка красила губы, когда до её слуха донесся характерный хлопок для трансгрессии, и через считанные секунды колдунья увидела в зеркале друга. — Смерти захотел?! — не оборачиваясь к другу, произнесла она. Закончив подкрашивать нижнюю губу, добавила: — Знай, Гарри, я не Волан-де-Морт, разглагольствовать с тобой не буду. — А что ты делаешь сейчас? — усмехнулся Гарри. Освободив кресло от вороха одежды, забракованной ранее Гермионой, он уселся в него. — Ты, кажется, забыл об элементарной вежливости, или ты и к Нарциссе являешься просто так? — Это тебя не касается, — резковато сказал он. — Тогда я с ней поговорю об этом, когда она в следующий раз заглянет к Снейпу по делам фирмы. Расскажу, что ты любишь являться без предупреждения, и неважно одета я или голая. — Но ты же сейчас одета. — Гарри, на мне только футболка и колготки, а это не значит, что я одета. — Ох уж эта ваша женская стеснительность, — фыркнул друг и фальцетом продолжил: — В нижнем белье — ой, я голая, отвернись. В бикини — эй, смотрите все, какая я богиня, — он вернулся к нормальному голосу. — Бред! В данный момент я не вижу твоего нижнего белья, значит, ты одета. — Или его на мне нет, — съязвила подруга. — Избавь меня во имя Мерлина от таких подробностей, Гермиона. — А ты соблюдай в следующий раз обычную вежливость и предупреждай о визите. А ещё лучше пользуйся дверью, а не то однажды ты можешь явиться, когда я буду с Ником. И мы, отнюдь, не будем читать Кролика Питера. — Опять поцапалась со Снейпом? — догадался Гарри о причине плохого настроения подруги. — Да. Он совершенно не изменился со школьных лет. Всё такая же язва. — Ну у тебя характер тоже непокладистый. — Так, ты на чьей стороне? — подбоченившись, спросила Гермиона. — На твоей, конечно, — подняв руки вверх в примирительном жесте, ответил Гарри. — Ты ещё долго будешь собираться? — Несколько минут, — пространно ответила девушка. — Это значит, что я могу спокойно перечитать «Историю Хогвартса». — Ты договоришься у меня сегодня, что твоё легендарное везение тебя не спасёт, — шутливо пригрозила Гермиона. — Хорошо-хорошо, буду предано ждать. Но только потому, что у тебя сегодня день рождения, — со злорадными нотками в голосе он добавил: — Старушка. — Гарри, тебе точно не хватает ещё одного шрама, — сказала она и, быстро произнеся заклинание, взмахом палочки запустила в друга диванную подушку.***
Переживая острую душевную и сильную физическую боль, Астория брела по тёмному пустынному коридору больницы святого Мунго. Её руки лежали на том месте, где совсем недавно зажглась жизнь. Зажглась и угасла, как пламя свечи на ветру. Маленькая искорка, которую ей, Астории, не удалось защитить и удержать в своём теле… Она была погружена в свои мысли, что не заметила, как столкнулась с мужчиной. — Прошу прощения, миссис Малфой, — извинился он первым. — Всё в порядке. Я тоже виновата… — Астория бросила на него внимательный взгляд и, узнав в высоком, светловолосом, чуть полноватом мужчине одного из героев Второй Магической, закончила: — мистер Долгопупс. Они разошлись в разные стороны. Астория даже не придала значения этому инциденту, и он выветрился бы из её памяти ещё до того как она покинула стены больницы. Но печаль, которую она заметила на его лице, ржавым гвоздём закрепилась в её голове.***
Обнаружив, что запасы некоторых растительных ингредиентов истощились, Гермиона взяла необходимые инструменты и сумку для трав и кореньев и отправилась в сад, который находился позади особняка. Здесь магические растения соседствовали с обычными: белладонна, входившая во многие весьма опасные зелья, росла через одну грядку от петрушки для хозяйского стола. Каждый раз, прогуливаясь по дорожкам сада, колдунья вспоминала о Невилле. Уж он-то оценил данное место по достоинству. Или бы просто умер от восторга. Поиск одного растения привёл Гермиону вглубь сада. Там она увидела сидящего спиной к ней Снейпа. Его взгляд был прикован к полыхающей, как пламя, листве клёна, который рос точно в центре сада. Гермиона хотела тихо уйти, но когда она пятилась назад, под ногой предательски скрипнул камешек. — Родж? — продолжая смотреть на клён, спросил зельевар. — Нет. — Ах, это вы, Гермиона, — бесстрастно сказал он. Снейп впервые назвал её по имени и тем самым ввёл её в ступор. Ударь её сейчас молния, она бы ничего не почувствовала. Четыре слога её собственного имени, произнесённые бывшим учителем, сработали, как заклятие остолбенения. Некоторое время спустя, Снейп спросил: — Вы всё ещё здесь? — его голос расколдовал девушку. — Да, профессор, — тихо ответила Гермиона. — Это хорошо… — задумчиво произнёс Снейп. Выдержав небольшую паузу он спросил: — Что вы думаете о поэзии? — О поэзии?! — пораженно произнесла Гермиона. Она могла ожидать от него любой вопрос даже о том, откуда берутся дети. Но он смог её удивить. Поэзия и Снейп — самые противоположные вещи в её мировоззрение. — Да, мисс Грейнджер, я спросил о вашем отношении к поэзии. Что было сложного в моём вопросе? Услышав в его голосе раздраженные нотки и обычное обращение к ней, Гермиона почувствовала облегчение. Вот он, Снейп, которого она знает. — Я к ней равнодушна, могу, конечно, вспомнить что-то из школьной программы. Но вот мои родители страстные поклонники Шекспира. В ответ он просто кивнул. — А вы, профессор, что думаете о поэзии? — Раньше я её ненавидел, потому что она свела моих родителей. Мой отец мечтал стать известным поэтом, он хотел стать новым Шекспиром или Йетсом. Но, увы, его стихи не были достаточно хороши для лавров. И это сломало его. Но теперь годы спустя я вижу и живительную силу поэзии. Поэзия, словно магия для всех. Я думаю… Он не успел закончить фразу, так как к ним присоединилась Родж. — Так и знала, что найду тебя здесь, Северус, — жизнерадостно произнесла она, оповещая о своём приходе. — Привет, Гермиона. Западный ветер принёс меня в твой дом лишь на короткий срок, так что на любование природой и на философские беседы времени нет. Нужно обсудить кое-какие вопросы прежде, чем я покину Англию.***
Гермиона возвращалась из сада и увидела стоящую на террасе Родж. Она курила свою трубку с длинным мундштуком. Когда Гермиона близко подошла к ней, то колдунья произнесла: — Ну и как тебе меланхоличная версия Снейпа?.. — Родж не дала времени Гермионе для ответа и продолжила: — Я ненавижу, когда он такой, — она печально вздохнула. — И это повторяется каждый год, когда осень меняет окраску листьев у клёнов. Он смотрит на них и вспоминает о той девчонке Лили — огненная листва клёна напоминает ему о её волосах — раздражение в голосе колдунья уже граничило со злостью. — Он уже выполнил свой долг перед ней, едва не отдал жизнь, чтобы спасти её сына. А она даже за гранью смерти держит его сердце в своих руках… — Вы любите профессора? — спросила Гермиона. У Родж вырвался смешок. — Хвала Мерлину, я не такая дура, которая готова делить сердце мужчины с другой женщиной, неважно живой или мёртвой. Просто меня раздражает, что спустя столько лет он упивается своей потерей. Жизнь состоит из потерь: больших и маленьких — любой знает эту простую истину. Я хочу, как его друг, чтобы он перестал терять себя в этой болезненной грусти. — Раньше я находила преданность профессора к матери Гарри очень романтичной, — тихо сказала Гермиона, — но теперь после Ваших слов даже не знаю, что сказать… — Такая преданность хороша и романтична на страницах книг или в кино, потому что героям не суждено по-настоящему изо дня в день носить в себе боль… — Родж сделала затяжку и выпустила облако дыма с остро-вишнёвым ароматом. — Но знаешь одно время, я испытывала к его чёрной тоске подобие зависти. — Из-за чего? — невольно вырвался вопрос у Гермионы. — Вторая Магическая унесла немало жизней и многих сделала сиротами, — Родж вынула из одного из карманов небольшие карманные часы, открыла крышку и подула на циферблат. Через считанные секунды на его стекле заплясал вихрь из серебристо-голубых пылинок, которые образовали образ мужчины и двух подростков: мальчика и девочки. — Познакомься с моей семьёй: Тео — мой супруг, двойняшки Лидия и Генри, — с нежностью произнесла Родж. — Я бы познакомила вас вживую, но у меня остались от них лишь воспоминания, так как приверженцы Реддла убили их, взорвав вместе с нашим домом. Они надеялись, что и я там буду, но, к моему сожалению, просчитались… Гермиона положила руку на плечо женщине, так как у неё не было подходящих слов, чтобы выразить своё сочувствие. — Я ненавижу себя за это, — Родж сглотнула подступивший к горлу ком и продолжила: — А ещё за то, что не смогла толком их оплакать. Тогда не было времени, а потом стало поздно. Слёзы превратились в камень, который будет храниться внутри сердца до конца моих дней. От её слов Гермионе стало так тоскливо, что она едва не заплакала. Воспоминания о войне встрепенулись в своём мрачном болоте, из которого уже потянулись цепкие щупальца, чтобы утянуть к себе в логово. Спасение в лице Нукси пришло очень даже вовремя. — Хозяин велел позвать вас к чаю, госпожа Родж и госпожа Гермиона, — объявила эльфийка, отвлекая их от грустных размышлений.
