Опасная игра

      С утра пораньше академию наполняли шум и гам. Ханако слышал это, находясь в клубе радиовещания, кабинет которого всё же не был оторван от школы. Хотя и не находился в самом её центре. Вот только выйти из комнаты Аманэ боялся — он не знал реакции на его действие близнеца. Сейчас он находился совершенно один в помещении.       — Вот влип так влип… — протянул Аманэ, осматривая книжные полки. В целом, ничего интересного на них не было: все было заставлено книгами, но иногда встречались и какие-то фигурки. Сначала старший боялся брать что-то, принадлежащее клубу, но Цукаса, похоже, давал ему в этом свободу действий. По крайней мере, когда Аманэ заметил на одной из полок карту созвездий и взял её без разрешения, младший ничего не сказал. Он в последнее время вообще был каким-то немногословным и задумчивым, что было нехарактерно для младшего Юги. Почему-то именно из-за поведения Цукасы старшему было неспокойно, ведь тот вел себя подозрительно тихо. И Аманэ из-за этого становилось страшно. Вот и сейчас Цукаса куда-то испарился, оставив близнеца одного.       А у Аманэ была своя головная боль. Называется «долг». Он пообещал Тайнам разобраться со злодеем, нарушившим покой школы. И Ханако всерьез думал, что он с этим заданием сможет справиться. Но практика показала иное. И дело было не только в том, что Цукаса буквально развалил его план. Нет. Дело было в том, что он является братом Седьмого. Когда дело касалось обычных призраков, Аманэ знал, что делать — убить их. Хватит ли духа у Аманэ убить собственного брата во второй раз? Потому что было ясно как день — Цукаса не изменится. Он так и продолжит нарушать покой школы и устраивать хаос. А раз изменить нельзя… Остается только убить.       — Но я не могу этого сделать! — схватившись за волосы, прошипел сам себе Аманэ. Стоило ему подумать об этом, и тут же перед ним явно представлялся тот злосчастный день. И мертвое безжизненное тело брата на полу. «Я не смогу этого сделать! Даже если он злодей!»       Существовал ещё один способ — лишение призрака сил посредством слухов. Правда, и тут возникла проблема. Аманэ не был уверен, что на его брате этот способ сработает. По-хорошему, Цукаса был сильнее всех призраков, что Ханако когда-либо встречал. Неизвестно, что дает ему эту неконтролируемую силу, но он стал равен самим Семи Тайнам. И от этого тоже становилось страшно. Ведь сейчас Цукаса просто дурачился. И вот именно поэтому старший и боялся его ослушаться — стоит кому-то действительно сделать то, что не понравится младшему близнецу, и Цукаса сможет сравнять школу с землей.       «Так что же мне делать? Как быть с родным младшим братом, которого я должен остановить, но не хочу убивать? Можно ли вообще сделать это, не убивая его?»       Чем больше Аманэ задавал себе вопросы, тем сильнее на него находила истерика. Долг Тайны, роль старшего брата, который любит своего непутевого близнеца. Сейчас они боролись между собой. А Ханако просто хотелось забыться. Но это было невозможно.       Аманэ вскоре не выдержал и почувствовал предательские слезы, которые потекли по щекам. Однако старший не мог их даже утереть и просто ревел навзрыд. Вот тогда Аманэ допустил ошибку.       — Мне надо уйти к себе… — прошептал под нос Седьмой, собираясь сбежать и оказаться в своем туалете. Чтобы успокоиться и прийти в себя. Он уже подошел к двери и взялся за ручку, собираясь отпереть, но его планам не суждено было сбыться.       — Куда это ты? — сбежать ему не дали. Аманэ неожиданно почувствовал, как его схватили за запястье и бросили на диван. Он кашлянул, хватая ртом воздух и глядя на брата. — Разве я разрешал тебе уходить, Аманэ?       Как Ханако в этот момент радовался, что истерика от неожиданности закончилась и слезы прошли. Ведь если бы он продолжил рыдать — Цукаса бы начал над ним издеваться. Он делал это всегда, с их первой встречи на крыше.       — А почему я обязан спрашивать твое разрешение? — выпалил, растерявшись, Аманэ. Он понимал, что если ничего не ответит, то просто расплачется снова. Однако не смог найти подходящий ответ, который бы не разозлил Юги-младшего.       — Ты забываешься, — если бы не вновь надвигающаяся истерика у старшего близнеца, он бы испугался. Цукаса смотрел на него абсолютно черными глазами. Но сейчас он не боялся, ведь при взгляде на брата ему хотелось вновь начать рыдать. — Я не разрешаю тебе выходить без моего разрешения. Ты меня понял?       Ответа не последовало. Старший лишь опустил голову, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. От безысходности ситуации. От выбора, который предстоит сделать. Цукаса же, не зная состояния своего новоприобретённого пленника и по совместительству старшего брата, сделал к нему несколько шагов.       — Аманэ, я спрашиваю ещё раз, ты меня понял? — спросил Цукаса, взяв близнеца за подбородок и заставляя поднять голову и посмотреть на себя. — Я не слышу твоего от…       Цукаса не договорил. Да, Аманэ всеми силами сдерживал слезы и всхлипы, но дрожи ему спрятать не удалось. И если раньше младший не замечал состояние Седьмого, потому что был слишком в ярости от его слов, то сейчас, дотронувшись до брата и заглянув ему в лицо, неладное понял сразу же.       — Что? — вздрогнув, дерзко ответил Аманэ. Цукаса присел на корточки перед диваном, на котором находился близнец, и положил руку ему на щеку. Но Аманэ всё равно ничего не сказал. Он до боли прикусил губу, чтобы боль отвлекла его от истерики. Вот только Цукаса уже понял состояние брата, так что просто поглаживал его по щеке. Аманэ прикрыл глаза, глубоко дыша. Все же, видимо, от мерных поглаживаний по щеке, психика Аманэ всё же не выдержала. Не успевая особенно подумать, старший крепко обнял близнеца, расплакавшись и уткнувшись брату в плечо. Стоило ему это сделать, как он почувствовал, что рука младшего начала поглаживать его по голове, успокаивая. И Аманэ в объятьях брата и правда становилось лучше.       — Я не буду у тебя спрашивать, что произошло… — задумчиво начал Цукаса, продолжая гладить Аманэ по голове. Он не знал причину нервного срыва брата, но прекрасно понимал, что сейчас Седьмой не в состоянии ничего сказать. Зато слушать он может. — Но ты никуда без моего разрешения не выйдешь. Вот хоть истерики устраивай. Попробуешь сбежать — свяжу. Надеюсь, ты понимаешь, что на веревках наказание за побег не закончится.       И Аманэ действительно слушал. Он давно предполагал, что сила у него постепенно исчезает не просто так. Неизвестно, как, но младший смог её заблокировать. «Видимо, пока я не мог нормально двигаться…» Истерика у призрака сошла на нет, а вот проблема с выбором осталась. И дело резко осложнилось ограничением свободы. Неделю спустя.       — Цу, можно тебя? — оторвавшись от книги по астрономии, спросил Аманэ. Цукаса тем временем настраивал радио, но за всю эту неделю ничего на нем не делал. Да и Седьмой пока не видел никакого хаоса в школе. Он, конечно, заперт в четырех стенах, но всё же в клубе радиовещания состоят учащиеся этой школы, и с недавнего времени они начали общаться со старшим близнецом.       — Да? — спросил младший, усмехнувшись. Ханако поежился, откладывая книгу. Затем он взял колоду карт, подняв её в воздух. — Ты хочешь сыграть, Аманэ?       Ханако ещё ничего не решил. Он не хотел этого делать. Но, побоявшись сказать то, что на самом деле хотел спросить, схватился именно за карты.       — Хорошо, давай поиграем, — зависнув в воздухе, улыбнулся во все свои зубы Цукаса. — На желания?       — На желания… — повторил Аманэ, обдумывая дальнейшие слова. — Если выиграю я, ты отдашь мне свою силу.       — Что? — младший поначалу даже опешил, смотря на Аманэ. «Ну да, действительно… Как я мог забыть, что он здесь только ради того, чтобы разобраться со мной. Как тайна». — Тогда давай сделаем игру интереснее.       После озвучивания желания старшего близнеца, Цукаса почувствовал что-то едкое и неприятное в груди. Он долго не помнил это чувство, но брат напомнил. «Это что, разочарование?»       — Что ты имеешь в виду? — сглотнул Аманэ, наблюдая за близнецом. Его слова про «сделать интереснее» никогда не заканчивались хорошо.       — Ты же изначально пришел сюда, чтобы со мной разобраться? Вот тебе отличная возможность. Если ты выиграешь... — Цукаса сделал паузу, доставая из хакамы знакомый обоим близнецам ножик. Нож, который уже видел смерть. Нож, от которого погиб младший Юги. Цукаса вложил его в руку Аманэ, склоняясь к уху старшего брата и продолжая говорить уже тому на ушко: — ...я дам тебе меня убить.       — А если я проиграю? — с замиранием сердца прошептал Аманэ, сжав в ладони рукоятку кухонного ножа. Он не уловил суть, чувствуя уже привычную дрожь при шептании на ухо. Уловил лишь только, что он будет наконец свободен.       — То я заберу у тебя силу. Не заблокирую, а заберу, Аманэ. И ты больше даже не подумаешь о побеге, — улыбнулся Цукаса, прищурившись.       Седьмой выпалил согласие не раздумывая. А затем Аманэ на пару секунд замер, проматывая в голове слова младшего брата. «Стоп, что он говорил, будет, если я выиграю?» Цукаса уже раздавал карты, сидя в воздухе. А Аманэ начал паниковать. «Нет, я не хочу такой выигрыш! Только не такой!» Но ставки были сделаны. И игра началась.       Аманэ не знал, радоваться ему или огорчаться — в этот раз ему попались отличные карты. В этот раз Аманэ стоял уже перед новым выбором: выиграть или проиграть. «Если я выиграю, то буду свободен… И потеряю брата…» Старший был в замешательстве, не зная, как ему поступить. Да, Цукаса был братом не подарок. И после его первого желания самому Аманэ пришлось туго... Но с того момента в их отношениях что-то неисправимо изменилось. Аманэ ушел в свои мысли, прокручивая в голове все прошлые дни с младшим братом. Из-за чего играл, почти не думая и не глядя, пустив всё на самотек. И сам не заметил, как положил на стол свою последнюю карту. «Козырный туз… Ирония судьбы…»       Игра закончена. Победитель определен. Аманэ готов рыдать.       — События повторяются, да ведь, Аманэ? — улыбнулся Цукаса, посмотрев на близнеца. И только сейчас старший понял всю бедственность ситуации. Когда перед глазами Аманэ блеснул нож, он почувствовал надвигающуюся истерику. — Не волнуйся, Аманэ. У нас были желания. Ты не будешь ни в чем виноват.       «Почему?! Почему он так спокойно дает себя убить?»       Цукаса подходит к брату, вновь вкладывая ему в руку рукоятку ножа. Аманэ сжал её.       «Я не хочу этого делать!»       Аманэ старается сдержать слезы. Скоро он выполнит свою задачу. И только сейчас он понял, какой ценой избавит школу от хаоса.       «Нет, пожалуйста… Если долг придется исполнять таким образом, то я лучше откажусь от силы! Я не хочу терять брата снова!»       — Ты этого не дождешься, — прошептал Аманэ, склонив голову и хитро улыбнувшись. Истерика начала отступать. Он так просто не сдастся. — Победил-то ты.       — Что? — Цукаса изогнул бровь, не понимая, к чему близнец клонит. «Он что, решил надо мной поиздеваться? Эти тайны…»       — Мы перепутали козыри, — поднял вверх палец Аманэ, торжествуя в душе. Сейчас главное — обмануть бдительность. Ведь всё это вранье. — Это у тебя остался козырный туз, а у меня — обычный. Ты должен был покрыть мою карту. Тогда у меня остается одна карта, а у тебя их нет!       Цукаса, который не особо следил за ходом игры, поверил.       — А ты хоть понимаешь, что это значит? — ехидно усмехнулся Цукаса, опрокидывая старшего на диван. Аманэ невольно вскрикнул, схватившись за плечи близнеца.       — Что ты заберешь мою силу, — прошептал Седьмой. — Ведь ты же выиграл.       — Ну да… — задумчиво ответил Цукаса, склоняясь к уху брата. — Но твой голос дрожит. Ты переживаешь. А значит, ты наврал.       Аманэ глубоко вздохнул, закрыв глаза, собираясь уже что-то ответить. Но не успел. Он ощутил, что его поцеловали в мочку уха.       — Но раз ты так старательно врешь, чтобы сделать себя проигравшим, я спорить не буду, — хмыкнул Цукаса, целуя в губы и медленно раздевая близнеца. — Но за вранье все же накажу.       — Только будь нежнее, когда наказывать будешь, — прошептал Аманэ прямо в губы младшего. Оказавшись совсем обнаженным, он вновь покраснел.       — Люблю, когда ты краснеешь, — рассмеялся Цукаса.       — А я люблю тебя, — неожиданно выпалил Аманэ, смотря прямо в глаза брата. — Я правда тебя люблю.       — Ну-ну… — ответил Цукаса, задумчиво выводя пальцем у Седьмого на щеке какой-то узор. — Я тоже люблю тебя, Аманэ.

***

      — Эй, Аманэ, положи радио! — прищурившись, попытался схватить брата за рубашку Цукаса.       — Разреши мне выйти! — держа ценную вещь брата над головой, потребовал старший.       — Шантажист! — рассмеялся Цукаса, все же успевая поймать мимо пробегающего близнеца и прижимая его к стене. — Сейчас узнаешь у меня.       — Да что ты сделаешь?! — фыркнул старший Юги, отвернувшись.       — Действительно, — хмыкнул Цукаса и впился близнецу в губы. Аманэ сначала опешил, но затем послушно ответил на поцелуй. Вскоре им пришлось отстраниться и после поцелуя осталась лишь ниточка слюны, разделяющая их языки. — Ты слишком непослушный.       — Так, может, накажешь меня? — сразу же ляпнул Аманэ, мигом опуская руки, в которых находилось радио. Слыша звук разбитого инструмента для слухов, Аманэ невинно посмотрел на брата. «И Цукасу делом занял, и позлил… Прекрасное сочетание.»       — Аманэ! — закатил глаза Цукаса, расстегнув на рубашке брата верхнюю пуговицу. Хмыкнув, он впился в открытую шею губами, оставляя красно-розовый след. — Слишком странные игры ты затеваешь.       — Ахм... Какие? — постанывая на действия брата, любопытно поинтересовался Аманэ и обнял его свободными руками. Он точно не сожалел о проигрыше. Ведь, как оказалось, проигрыш означал выигрыш. Пока рядом с Цукасой Аманэ — слухи он распространять не может. Просто потому, что не успевает радио чинить. И Аманэ надеялся, что сможет изменить брата. Да, прежде это казалось невозможным. Но ведь можно попробовать?       — Опасные, — улыбнулся Цукаса, усаживая брата на подоконник. — Опасные игры.