И гаснет свет

На следующее утро Уилл чувствовал себя удивительно свежим и отдохнувшим. Он уже и не помнил, когда у него было такое приятное пробуждение. Оказывается, утро действительно может быть добрым! Например сегодня, когда просыпаешься не от раздражающего телефонного звонка Джека, который снова вызывает на очередного жмурика, не давая времени даже позавтракать толком. Спасибо, что хоть разрешает штаны натянуть, ведь даже несмотря на то, что Уилла и так считали странным, но явка на место преступления профайлера без штанов — явно повергла бы окружающих в шок… Так же радовало проснуться не от требовательного скулежа любимых собак, чьи естественные потребности заставляли нарушать сон хозяина чуть ли не с первыми лучами солнца. Разумеется, он любил свою мохнатую семью, возможно, даже больше, чем что-либо на свете, но порой так хотелось пожить для себя! Просто отдохнуть. Расслабиться. Проснуться тогда, когда он захочет этого сам: не от воя собак, не от звонка Джека, не от очередного ночного кошмара, пронзающего насквозь чувством вины, а просто потому что выспался. Как сегодня. Хотя, разве он вообще когда-нибудь жил для себя? Уилл с наслаждением потянулся на шёлковых простынях, подниматься с которых совсем не хотелось, громко похрустел шеей, слегка затёкшей после сна, соединил руки за спиной, свёл лопатки, размяв каждое предплечье и, вопреки своему нежеланию, всё же поднялся с постели. Первым, что он почувствовал, когда вышел из спальни, стал запах свежего завтрака. Уилл втянул носом приятные ароматы, принюхиваясь совсем как какой-то хищник, уловивший запах добычи. Уилл сразу же вспомнил, как Ганнибал сравнил его ночью с мангустом, и невольно улыбнулся. Как же давно он полноценно не завтракал! Приготовить еду для собак — это святое. Не было ни дня, чтобы Грэм забыл позаботиться о стае, и не сварил им мясной каши с овощами. А вот на себя времени категорически не хватало. В основном, его рацион состоял из замороженных полуфабрикатов, которыми был набит Велмаркет, находящийся на повороте в Вулф Трап. Это была либо замороженная лазанья, либо шницель с пюре, а точнее картофельным крахмалом, который почему-то решили так назвать, либо замороженная пицца. А ещё в его меню были охлаждённые хотдоги, которым хватало всего 2 минуты в микроволновке, чтобы стать пригодными к употреблению, ну, и, конечно же, лапша быстрого приготовления, и то на которую никогда не оставалось времени. Зато, благодаря лапше, он хотя бы иногда пил горячий бульон. Ну, как бульон… подобие, состоящее из консервантов, приправы и сушёной зелени. Вот, собственно, и вся его еда. Чего совершенно нельзя сказать о Ганнибале, который очень серьезно относился к питанию, как своему собственному, так и к угощению гостей. И снова Уилл поймал себя на мысли, что его спонтанное решение завалиться именно к Ганнибалу было единственным верным. Здесь хотя бы его желудок уж точно ни в чём нуждаться не будет. Воздух был наполнен ароматами бекона, яиц и жареного хлеба, а также улавливались еле слышные нотки травяного чая. Уилл не знал, какой именно букет трав предпочёл заварить им Лектер, но чабрец, вербена и мелисса среди них точно были. Самое то, чтобы зарядиться силами на весь день и по-настоящему проснуться. В животе предательски заурчало, но Уилл понимал, что не этично будет спускаться к столу не умывшись. Зайдя в ванную, Грэм решил взглянуть на себя в зеркало. «Господи, ну и чучело! » — подумал профайлер, запуская руку в беспорядок из непослушных кудрей. Волосы были взъерошены, как воронье гнездо, под глазами привычные мешки, в которых можно было запросто хранить бюджет небольшой страны, тёмная колючая щетина… Весь его диковатый внешний вид в неприлично дорогой обстановке ванной комнаты смотрелся настолько несуразно, что в голове сразу мелькнула мысль, что он явно не вписывался в подобную идеалистическую картинку. Просто не соответствовал уровню окружающей его эстетики… Разозлившись на себя за подобные мысли, Уилл включил воду, старательно умылся, кое-как пригладил непослушные кудри мокрыми руками, пытаясь создать хоть какое-то подобие порядка на голове, а затем провёл пальцами по трёхдневной щетине, думая, что с этим можно сделать. Надо было всё же забрать из дома бритву, чтобы хоть немного привести в порядок колючий подбородок. Закончив с водными процедурами, Уилл спустился по лестнице и зашёл на кухню. Что и требовалось доказать, хозяин дома вовсю хлопотал у плиты. Сердце Уилла на несколько секунд облилось теплом. Ганнибал, идеальный во всём Ганнибал, готовил завтрак для него — Уилла Грэма! Нет, он и раньше делал это, но сейчас Уилл особенно остро ощутил всю ту заботу, которой буквально было пропитано каждое движение Лектера… Как Уилл и предположил ранее, Ганнибал заканчивал приготовление чего-то воздушного, похожего на омлет, покрытый полосочками тонкого копчёного бекона и смесью пряных трав. На столе уже стояли остывающие тосты, так и манившие своим волшебным запахом горячего хлеба, а в прозрачном заварочном чайнике был травяной чай, настолько глубокого коричневого цвета, что буквально гипнотизировал профайлера танцем ещё не опустившихся на дно чаинок. — Доброе утро, Уилл, — не оборачиваясь, поприветствовал его Лектер, помешивая какие-то тушёные овощи в соседней с омлетом сковородке. — Как тебе спалось? Как, чёрт возьми, он вообще понял, что кто-то вошёл? Похоже, наш «Мистер Совершенство» ещё и обладает нечеловеческим слухом. — Доброе утро, Ганнибал. Спалось прекрасно. Честно, я давно не чувствовал себя таким отдохнувшим. Как ты понял, что я вошёл? — Я очень этому рад, — Ганнибал снисходительно улыбнулся, будто ребёнку, задавшему глупый вопрос, и наконец взглянул на профайлера, чуть склонив голову набок. — По запаху, Уилл. Плюс, ко мне практически невозможно подкрасться, я улавливаю даже малейшие шорохи, — ответил Ганнибал весьма будничным тоном, будто это было чем-то обыденным, а затем добавил: — Завтрак почти готов, присаживайся. Грэм недоверчиво свёл брови, будто услышал что-то невероятное и, присев за стол, всё же решил уточнить: — Ну… то, что ты меня услышал, я ещё могу понять, но как ты мог меня учуять? Вчера ведь ты не понял, что на кухне нахожусь именно я, хотя расстояние было таким же. — Я учуял тебя, ещё когда ты спускался по лестнице, — Лектер улыбнулся, снова разворачиваясь к плите, чтобы разложить омлет по тарелкам. — Так уж вышло, что я наделён весьма острыми обонятельными рецепторами, и почувствовать чьё-либо присутствие за спиной для меня не составляет труда. А что касается ночного недоразумения… Тут сыграло множество факторов. Кухня не проветривалась после ужина, поэтому вполне могла хранить остатки твоего запаха. Да и вообще, твоё присутствие в доме пропитало собой все помещения, так что полагаться исключительно на свой нюх было бы нерационально и безрассудно с моей стороны. Поэтому я предпочёл не рисковать и подпустить тебя ближе, чтобы убедиться лично. — А заламывать мне руки и впечатывать в стену, значит весьма рационально, доктор Лектер, — поёрничал профайлер, смущённо опустив голову, в непроизвольной попытке принюхаться к себе. Ганнибала это кажется только позабавило, и его улыбка стала по-настоящему хищной. — Я уже, кажется, извинился за свою излишнюю грубость, хотя, опять же… судя по запаху, ты не был особо против. На что он, мать его, только что намекнул? Грэм нервно сглотнул, так и не поняв, показалось ему или нет, а затем увидел абсолютно невозмутимое лицо Ганнибала, который совершенно буднично заканчивал сервировку стола, поставив перед ним порцию с ароматным омлетом под ломтиками бекона и тушёными овощами. От хищного оскала не осталось и следа, а гротескные пухлые губы были сложены в лёгкую вежливую улыбку. На секунду профайлер почувствовал себя мышкой в умелых кошачьих лапах, с которой решили поиграть, забавляясь глядя на её тщетные попытки высвободиться. Ганнибал, наконец, удостоил его тёплым взглядом, присев за своё место, и Уилл только что осознал, что, в отличие от него, Лектер был уже одет. Не в один из своих неприлично дорогих претенциозных костюмов, которые Уилл видел каждую их встречу, но всё же одежда была явно не спальной. Серый пуловер замечательно подчеркивал широкую линию плеч, рельефную грудь и узкую талию, а тёмные брюки давали возможность разглядеть стройные сильные ноги и то, что всегда было скрыто длиной пиджака… Боже, Грэм, о чём ты, чёрт возьми, думаешь… Может, стоило вернуться в комнату и всё же переодеться, чтобы не выглядеть так несуразно? — Что-то не так, Уилл? — обеспокоенно спросил Ганнибал, заметив смятение на лице профайлера. — Нет, всё хорошо… Наверное, мне стоит переодеться, я просто… — он замялся, поймав на себе тёплый взгляд. — Если тебе так комфортно, то можешь остаться в этом, Уилл. Меня твой внешний вид ничуть не смущает. Но если ты сам чувствуешь неловкость, то не стану тебя отговаривать. Неловкость? Перед Ганнибалом, который давно стал поверенным всех его мыслей? Ну, может, и не всех, но очень многих. Нет! Уж его-то Уилл точно не стеснялся. Ну, по крайней мере, не в этом конкретном случае. К тому же, они оба мужчины и добрые друзья. Само собой, к даме бы за стол он в таком виде не вышел. Но опять же, из-за чего? Да элементарно из-за того, что ни одна женщина не встала бы на тот же уровень доверительного откровения, что был между ним и Лектером. — Я, пожалуй, позавтракаю так, с твоего позволения. — Умница, — мягко похвалил его Лектер. — Приятного аппетита, Уилл. Профайлер поёрзал на месте, не ожидав услышать столь «интимной?» похвалы, но всё же удостоил собеседника взаимности: — Спасибо. И тебе приятного аппетита, Ганнибал. Как и всегда, еда выглядит просто божественно. — Уверяю тебя, Уилл, Боги тут не при чём, — Ганнибал лукаво улыбнулся, и отправил в рот кусочек бекона, а затем прикрыл глаза, словно наслаждаясь вкусом сочного мяса. — Ты сегодня куда-нибудь собирался? — Джек мне не звонил, если ты об этом, — Уилл подпёр голову рукой, наблюдая за действиями Ганнибала. Этот эстет даже ест так, будто находится за столом, как минимум, с ещё одним графом. — Но я думал съездить домой и взять запасную одежду, бритву… — Если дело только в этом, то мне не составит труда одолжить тебе и то, и другое, — отозвался Ганнибал, запив очередной кусочек омлета травяным чаем. — Но если ты так сильно хочешь, то я мог бы отвезти тебя. У меня приём только после обеда, поэтому до 14 дня я абсолютно свободен. — Нет, не сто́ит, — запротестовал Уилл. — Я имею в виду, отвозить меня не нужно. Ты и так очень много сделал, не хватало ещё стать моим шофёром… Ганнибал позабавленно хмыкнул. — Разве я не говорил, что оказать помощь другу для меня в радость? — Лектер долил горячего чая в кружку профайлера, после чего снова принялся за свою порцию. — Спасибо тебе, Ганнибал, — Уилл смущённо улыбнулся, откусив кусочек тоста. Хрустящий хлеб был уже прохладным сверху, но всё ещё тёплым и мягким внутри. — Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить тебе за каждый твой добрый поступок по отношению ко мне. Ганнибал внимательно посмотрел на него, в удивлении приподняв брови. — Не говори глупостей, Уилл! Разве друзья ведут подсчёт того, что они сделали друг для друга? Я помогаю тебе, потому что могу помочь. И хочу помочь. Но уж точно не с целью получить за это оплату. Уилл опять невольно смутился, потерявшись в тёплом золоте глаз собеседника. Казалось, он готов смотреть в них вечно, утопая, словно в сладком медовом озере, что было весьма странным, ведь с самого детства он всегда старался избегать зрительного контакта. — В общем… ещё раз спасибо. Порция в тарелке стремительно уменьшалась. Еда была действительно выше всяких похвал! Уилл порой и сам не замечал, как довольно жмурился от удовольствия, после чего, периодически, ловил на себе самодовольный взгляд Ганнибала, который, казалось, смаковал его видом не меньше, чем первоклассной едой в своей тарелке. — Очень вкусно, — сказал Уилл, разобравшись со своей порцией. — Спасибо! — На здоровье! — Ганнибал довольно ухмыльнулся, то и дело поглядывая на профайлера. — Для меня лучшая благодарность — это видеть дорогого мне человека сытым и отдохнувшим. Уилл взглянул на него, но на этот раз всё же не выдержал пристального взгляда доктора, и отвёл глаза, оглядывая кухню. Она была обставлена по последнему слову техники и спокойно смогла бы составить конкуренцию любому, даже самому элитному ресторану штата, ничуть не уступая в своей комплектации. Не нужно было даже обладать эмпатией, чтобы понять, что именно кухня являлась сердцем дома. Это было не просто помещение, а место, которое любили. Из собственных мыслей Уилла выдернуло внезапное тёплое прикосновение к своей руке. Оно было настолько нежным и невесомым, что профайлер даже не сразу его осознал. Уилл замер, и непонимающе уставился на пальцы Ганнибала, поглаживающие его запястье, на котором проступил достаточно обширный тёмный синяк, от внезапной ночной атаки. — Больно? — сочувственно спросил Ганнибал, пронзая профайлера внимательным взглядом, словно стараясь не упустить ни одной эмоции промелькнувшей у него на лице. — Нет, это ерунда… — выпалил Уилл, и его голос как-то странно дрогнул, что, конечно же, не укрылось от Лектера. Медовые глаза чуть сузились, а идеальные губы красиво изогнулись в ласковой, но немного самодовольной улыбке, словно Ганнибал только что стал свидетелем чего-то неожиданного, что весьма ему льстило. Господи, да какого чёрта я вообще акцентирую внимание на чём-то подобном? Это же просто дружеский жест! Сочувствие и, возможно, чувство вины за то, что произошло ночью… Уилл снова почувствовал, как его щёки начали безбожно гореть, стоило ему лишь на секунду вспомнить про ночной инцидент, когда он оказался прижатым к стене, чувствуя на запястьях стальную хватку, а на самом себе тяжесть и тепло сильного тела Ганнибала. Вспомнил ощущение растерянности и абсолютной беспомощности во власти сильных рук, когда он был придавлен не только телом, но и сильной аурой первобытной опасности, исходящей от его доктора. От этих мыслей что-то сжалось внизу живота, посылая волны тепла по всему телу и образуя дорожку непрошеных мурашек вдоль всего позвоночника. Да какого, блять, чёрта!!! — И всё же сто́ит нанести мазь, чтобы этот след сошел как можно быстрее, — Ганнибал сделал вид, что не заметил эмоции Уилла и не почувствовал бешеный пульс, который буквально выбивал чечётку сквозь тонкую кожу запястья под поглаживающими движениями пальцев доктора. — Могу я взглянуть на вторую руку? Уилл и сам не понял, как протянул ему другую руку. Ганнибал ласково взял его ладонь и бережно погладил такой же посиневший след, идентичный синяку на прошлой руке. Казалось бы незначительный, но в то же время такой интимный жест… Если честно, Грэм даже не был до конца уверен, ощущал ли он когда-нибудь подобные эмоции после куда более интимных прикосновений от других людей. Профайлер почувствовал, как жар доходит до кончиков ушей, заставляя их по-настоящему пылать. — Ганнибал… Правда, не стоит беспокоиться. Поверь, у меня были травмы и похлеще пары синяков, — выпалил Уилл, попытавшись аккуратно разорвать прикосновение, почувствовав, как Ганнибал на секунду сжал его запястье крепче, словно в попытке удержать, но после тут же выпустил. — И всё же я настаиваю, Уилл. Как врач, — голос Ганнибала был мягким, но настойчивым, не терпящим возражений. — Если ты считаешь, что это так необходимо… — протянул Грэм, не желая спорить с доктором, который, похоже, искренне хотел помочь. — Считаю. Ганнибал встал и вышел из кухни. Уилл воспользовался передышкой и попытался проанализировать собственное состояние. Он решительно не понимал, какого чёрта с ним творится? Почему простые дружеские жесты и невинные прикосновения вызывают у него такую бурю эмоций? Что за чушь вообще лезет ему в голову? С таким успехом он себя доведёт до того, что либо начнет шарахаться от Ганнибала, словно перепуганный щенок, либо… Из размышлений его выдернул вернувшийся Ганнибал, держащий в руках уже открытую баночку с какой-то мазью. Уилл сразу же почувствовал резкий, но достаточно приятный запах чего-то ментолового. Лектер сел напротив Уилла, снова позволив себе осторожно взять чужие запястья, и начал поочерёдно наносить охлаждающую мазь лёгкими массирующими движениями на каждый из синяков. Уилл, как заворожённый, следил за его пальцами, то и дело забывая делать необходимые вдохи. Ментоловая мазь практически сразу заглушила ноющую боль, окутав травмированную кожу приятным холодком. Закончив, Ганнибал вытер свои пальцы бумажной салфеткой, встал из-за стола и взглянул на Уилла. — Подожди минут пять, чтобы мазь впиталась. Потом можно будет смыть остатки, если это будет необходимо. — Спасибо, Ганнибал… — Уилл еле смог подавить желание взъерошить собственные волосы, но вовремя остановился — пачкать волосы мазью не стоило. — Не за что, Уилл. В конце концов, это моих рук дело. Ганнибал вышел из кухни, унося баночку обратно в аптечку. Уилл задумчиво взглянул на свои руки, словно продолжая ощущать на них нежные и заботливые прикосновения пальцев Ганнибала. С профайлером явно что-то творилось. Ганнибал вежлив, заботлив, внимателен, да… Но так ведь всегда было, так почему сейчас его это так удивляет и ощущается по-другому? Обычная забота настоящего близкого друга. Вот только друга ли? От последней мысли Уилл залился румянцем и зажмурился, стараясь прогнать из головы странные мысли. С каких это пор он начал думать о Ганнибале в таком контексте? Бред какой-то… Объект его размышлений вернулся на кухню, принявшись за уборку стола. Уилл хотел было предложить помощь, но снова засмотрелся на отточенные, выверенные движения. Уверенные и привычные действия завораживали его, притягивая взгляд к рельефной спине и сильным рукам, видневшимся сквозь тонкую шерстяную ткань пуловера. Даже простое мытьё посуды Ганнибал умудрился проделывать так, что невозможно было отвести взгляд. Уилл даже не сразу понял, что Ганнибал закончил, засмотревшись на V-образный вырез его джемпера и на пару блестящих капель воды, попавших к нему на шею, оставивших влажный след до линии свода ключиц. — Уилл, ты уже можешь смыть остатки мази, — вернул его на землю голос Ганнибала. — Да, точно, спасибо! — Уилл поспешно встал, чуть не опрокинув стул, и направился в ванную на втором этаже. Около минуты он просто держал руки под струёй воды, тупо глядя на то, как она ласкает потемневшую кожу. Перед его глазами всё ещё стоял образ Ганнибала в его проклятой сегодняшней одежде, совершенно не скрывающей красивое и сильное тело. Да уж, с такими успехами к завершению этого злополучного ремонта он рискует начать представлять Ганнибала в куда более откровенных образах… Уилл потряс головой, будто пытаясь вытряхнуть из головы непрошеные мысли. Похоже, я схожу с ума… Вымыв, наконец, руки и выключив воду, Уилл спустился вниз, встретившись глазами с Лектером, который, казалось бы, ждал его. — Я нашёл для тебя второй комплект ключей, Уилл, — он протянул Грэму связку, сцепленную брелочным кольцом. — Ключи? Для меня? — Уилл был поражен настолько, что даже не сразу понял, что не дышит. — А что тебя удивляет, Уилл? Вдруг Джек позвонит и вызовет тебя, когда меня не будет дома? Ты же не думаешь, что я буду оставлять дверь открытой? — Ганнибал улыбнулся. — Да, ты прав… Что-то я сегодня плохо соображаю, — Уилл взял ключи, повертел их в руках, словно стараясь оценить вес металла. — Это не удивительно, учитывая, какой тяжёлый у тебя вчера выдался день. Да и ночь тоже не прошла без приключений, — подмигнул Ганнибал, с удовольствием отмечая, что снова смог вогнать профайлера в краску. — Да уж… — протянул Уилл, наконец взъерошив волосы на затылке. — Думаю, тебе сто́ит ещё немного отдохнуть, — заметил Лектер. — Если, конечно, ты не хочешь составить мне компанию. Я собираюсь съездить в магазин, докупить необходимых продуктов, раз уж нас теперь двое. Я как раз планировал управиться с этим сейчас, чтобы успеть до начала работы. — Нет… Наверное, я и правда отдохну, если ты не против. Помощи от меня всё равно никакой, так что… — Не нужно оправданий, Уилл, я всё понимаю, — Ганнибал тепло улыбался. — Но если всё же позвонит Джек, и ты решишь уехать, то не забудь поставить меня в известность. Позвони или напиши записку. — Хорошо. Конечно. Спасибо тебе ещё раз. За всё, что ты для меня делаешь и за то, что… ну, в общем, за понимание… — Всё в порядке, Уилл! Как я уже говорил, мне это в радость. Отдыхай и набирайся сил, пока у тебя есть такая возможность. Уилл вежливо кивнул в ответ и поднялся по лестнице в свою комнату.