И гаснет свет

После банных процедур Уилл лежал на своей кровати, лениво листая папку с «висяками». Вторую, с делом Потрошителя, он убрал на прикроватный столик, от греха подальше. Она и так принесла сегодня слишком много хлопот и ненужных рассуждений. Хорошо хоть Ганнибал не умеет читать мысли, а то бы Уилл почувствовал себя опозорившимся не только перед собой. «Поздравляю тебя, Грэм, ты идиот! Хотя, нет, ты законченный кретин!» — зудел в голове ехидный внутренний голос. Уилл громко фыркнул, возмутившись собственным мыслям, захлопнул папку и перевернулся на спину. Его словно душистым облаком окутывал запах геля для душа Ганнибала, которым он воспользовался в его ванной. Почему-то этот аромат дарил невероятный покой и чувство защищённости. «Ничего удивительного, ведь из Чесапикского Потрошителя вышел бы потрясающий защитник, с которым однозначно должно быть тепло и уютно…» - Уилл печально усмехнулся, думая, какого хрена вообще происходит в его голове, и снова заёрзал на постели. Он медленно вдохнул, прикрыл глаза, удобней устроил голову на подушке и постарался расслабиться. Не прошло и суток с тех пор, как он поселился здесь, а отдохнул уже как за целый отпуск! Что, разумеется, не могло не радовать. Отсутствие заботы о стае, работы, вечно снующего Джека со своими поручениями и каких-либо домашних хлопот наконец дали Уиллу возможность почувствовать хотя бы капельку свободы. «Ну да, нет новых убийств, так почему бы не расслабиться в логове Потрошителя, потрясающая идея!» — снова проснулся внутренний голос. — «Ты уверен, что сегодня Ганнибал приготовит ужин тебе, а не из тебя, идиот?!» «А не заткнуться ли тебе?» — мысленно огрызнулся Уилл на самого себя. Да, его внутренние диалоги были не в новинку, но мысли о том, что Ганнибал может быть причастен ко всем этим преступлениям — шокировали, лишали способности здраво оценивать ситуацию, посылая неприятную волну мурашек по всему телу. Но лишь с одной стороны… С другой, если предположить, что Лектер действительно Потрошитель — это не могло не восхищать. «Чёрт, да это же просто потрясающе!» Так умело дурачить ФБР, водя их за нос многие годы, держать в страхе всю Европу, вершить своё правосудие, очищая мир от отравляющих воздух грубых «свиней», оставлять человечеству свои кровавые послания, а затем кормить всеми своими трофеями верхушку Балтиморского общества, вместе с копами, и при этом оставаться незамеченным, скрываясь у всех на виду… Да это, как минимум, заслуживает аплодисментов! Но вопрос в другом, если всё это игра, с целью потешить собственное эго, и сомнений в этом быть не может, иначе зачем самому известному серийному убийце разрешать пожить у себя профайлеру с расстройством эмпатии, чья работа заключается в том, чтобы забираться в голову таким, как он, то что будет, когда Ганнибал поймёт, что играет уже не один? Вариантов тут несколько. Первый: Уилл скрасит ужин гостеприимного хозяина дома, но уже на столе, а не за столом, или, вариант номер два: Лектер продолжит эту увлекательную игру, ставя на кон собственную безопасность, лишь за возможность быть увиденным тем единственным зрителем, который может его по-настоящему понять и прочувствовать. Ведь что может быть страшнее для художника, чем даровать миру произведения, при этом всю жизнь оставаясь в тени? Профайлер поморщился, поражаясь собственной наивности, ведь надо было быть полнейшим кретином, чтобы предположить, что вариант остаться в живых вообще возможен в подобной ситуации… Внезапно Уилл услышал, как хлопнула входная дверь. Профайлер тут же открыл глаза, перекатился на кровати, встав на ноги, и вышел из комнаты. Ганнибал как раз снимал верхнюю одежду, как увидел, что Уилл вышел ему навстречу, спускаясь по лестнице. — Уилл, надеюсь, ты не скучал? — Ганнибал посмотрел на него и улыбнулся, подхватывая пакеты с продуктами. — Да… То есть, нет, я не скучал, — Уилл впутал пальцы во влажные волосы, снова создавая на голове беспорядок. Профайлер заметил, как слегка дрогнули крылья носа Ганнибала, когда он подошёл ближе. Улыбка на его лице, лишь на мгновение стала чуть шире, но Лектер тут же взял эмоции под контроль. Кажется, он был доволен, что Уилл окутал себя его запахом. — Я думал, ты собирался побриться? — Ганнибал прошёл с пакетами на кухню, и Уилл неосознанно проследовал за ним. — Я хотел, но… Там у тебя только опасная бритва. Боюсь, если бы я ей воспользовался, то ты обнаружил бы мою голову на некотором расстоянии от тела, — неловко пошутил Уилл, пожав плечами. — Наверное, мне всё же нужен будет обычный станок… Я сначала хотел позвонить и попросить, чтобы ты его купил, но потом подумал, что ты мог уже уехать из магазина, поэтому моё бритьё может подождать и до завтра. — Зачем же откладывать на завтра то, что вполне можно сделать сегодня? — Ганнибал на секунду повернулся к профайлеру, подарив ему хитрую улыбку. — Если ты не против, Уилл, я бы мог помочь тебе в этом нелёгком деле, - предложил Ганнибал, начав раскладывать продукты по местам, ловко лавируя между холодильником и кухонными шкафчиками. Уилл, чтобы не путаться у него под ногами, сел за стол, наблюдая за его действиями. Но несмотря на всю его сосредоточенность, смысл услышанного дошёл до профайлера не сразу. — Помочь? Что ты имеешь в виду? — растерянно спросил он. — Я мог бы помочь тебе побриться. Если, конечно, ты мне доверишься. — Я… — Поверь мне, Уилл, тебе не о чем беспокоиться. Я прекрасно обращаюсь с острыми предметами. «О, уж в этом я не сомневаюсь…» — пронеслось в голове у профайлера, но Уилл постарался взять себя в руки. Хотя, казалось, это было невозможно. Голос предательски дрожал, сердце колотилось, а бледная кожа загорелась смущённым румянцем. Уилл бросил на него вопросительный взгляд, когда Ганнибал копался в холодильнике, сортируя продукты по полкам. — Мне правда неудобно… — Уилл снова взлохматил волосы на своей голове, но поспешно убрал руку, словно ругая себя за эту привычку. И действительно, ведь подобный жест у девушки мог бы вполне быть расценен, как флирт, но ведь он не флиртует… Ведь не флиртует же?.. — Уверяю тебя, Уилл, мне будет только за радость оказать тебе подобную услугу. Ганнибал наконец закрыл холодильник и развернулся к нему всем корпусом, а затем, оперевшись руками на стол, заглянул прямо в глаза. Сердце Уилла пропустило удар, когда он снова ощутил, что тонет в этих озёрах цвета расплавленного золота. — Ты ведь доверяешь мне? — взгляд Лектера, казалось, прожигал насквозь, лишая Грэма остатков адекватности. — Я… — Уилл зажмурился и нервно сглотнул, но затем со всей решимостью всё же заглянул Лектеру в глаза. — Да, я доверяю тебе, Ганнибал… «Каким же беспечным психом нужно быть, Грэм, чтобы подставить свою шею под лезвие хищнику высшего порядка?» — Уилл снова отвёл взгляд, нервно закусив нижнюю губу, до сих пор пребывая в шоке от своей самонадеянности. — Вот и славно. Я знал, что ты смелый мальчик. Закончив с продуктами, Ганнибал подарил профайлеру очередную улыбку, а затем направился к двери. Уилл встал со своего места и побрёл вслед за Лектером, словно принимая это немое приглашение. Они молча поднялись вверх по лестнице на второй этаж, следуя прямо в злополучную спальню Ганнибала, а затем и в его ванную комнату… Уилл всю дорогу старался смотреть себе под ноги, лишь бы не цепляться взглядом за картины, которые ещё недавно чуть не свели его с ума, а так же стараясь выровнять сбившееся от смущения дыхание. Зайдя внутрь, Ганнибал развернулся и окинул профайлера взглядом с головы до ног, что заставило Уилла ещё раз нервно сглотнуть и поёжиться на месте, переминаясь с ноги на ногу. — Думаю, будет лучше, если ты всё же снимешь рубашку. Не хотелось бы её запачкать, учитывая, что ты надел её совсем недавно. После душа, я полагаю. — Да… наверное ты прав. Уилл смущённо улыбнулся и неуверенно потянулся к пуговицам своей рубашки, пытаясь совладать с неожиданной дрожью в пальцах. Они совершенно отказывались слушаться, заставляя профайлера нещадно краснеть под пристальным взором вишнёво-карих глаз. Уилла тут же бросило в жар от подобного внимания, оказанного ему Ганнибалом, от этого взгляда, скользившего по его груди, который вдруг стал голодным и хищным, пока Лектер снова не спрятался за свой железный самоконтроль. Этот голод, разгорающийся в глубине золотой радужки, этот необъяснимый хищный блеск в неожиданно расширившихся зрачках, наталкивали на совершенно ненужные мысли, заставляя Уилла гадать, от чего именно Ганнибал с таким вниманием и жадностью поглощал взглядом каждый новый кусочек обнажившейся из-под рубашки кожи. Да, это продлилось от силы пару секунд, и Уилл даже не был уверен, что всё это ему не померещилось, но чёрт возьми… Даже этих несчастных секунд хватило для того, чтобы по телу пробежала совершенно неуместная волна… предвкушения?! Ганнибал ещё раз окинул Грэма беглым, но заинтересованным взглядом, а затем молча вышел, оставив Уилла в замешательстве. Вернулся он через минуту, держа в руках табурет, который поставил перед зеркалом, и только после этого профайлер обнаружил, что всё это время стоял замерев на том же самом месте, нервно теребя в руках давно снятую рубашку. А ещё через мгновение Уилл понял, что Лектер сократил расстояние между ними и осторожно накрыл его кисти своими, побуждая Уилла разжать непослушные пальцы и наконец выпустить рубашку из рук. — Мне кажется, это стоит убрать, — улыбнувшись, сказал Ганнибал, всё же отвоевав у профайлера абсолютно не нужный сейчас предмет гардероба, повесив его за петельку на один из крючков, а после добавил: — Присаживайся, Уилл. Его тон был спокойным и уверенным, и даже, возможно, слегка позабавленным, но Уилл готов был поклясться, что услышал в последней реплике Ганнибала неподдельные нотки власти, словно это была не просьба и не совет, а вежливый приказ. От чего-то эта лёгкая негласная попытка доминирования заставила заныть что-то внизу живота профайлера, подтолкнув его непроизвольно закусить нижнюю губу, но всё же выполнить сказанное ему поручение. Грэм боязливо опустился на табурет, продолжив внимательно наблюдать за действиями Ганнибала. — Вот умница, а теперь расслабься и закрой глаза. Этот вкрадчивый, нежный, но при этом достаточно властный тон послал по телу профайлера очередную волну мелкой дрожи, побуждая Уилла нервно сглотнуть. Сделав глубокий вдох, Грэм плавно закрыл глаза, мысленно пытаясь успокоить ускорившееся до опасных показателей сердцебиение. Сразу после выполнения очередной просьбы, больше похожей на игривую, поддразнивающую, но всё же команду, Уилл почувствовал, как его лицо накрыло мокрое тёплое полотенце, которое пахло хвоей и ещё каким-то букетом трав. Судя по дальнейшему звуку, который профайлер мог слышать, Ганнибал принялся методично расставлять на находившуюся рядом полочку необходимые ему инструменты и взбивать пенку. — Надеюсь, ты действительно умеешь обращаться с этой штукой, — неловко пошутил Уилл. Господи, Грэм, ты сегодня в ударе! Одна дурацкая шуточка за другой! Если он действительно является тем, о ком ты подумал, то эту бритву можно вполне считать продолжением его руки, кистью художника, рисующего свои прекрасные картины на холсте из человеческих тел… — Превосходно, поэтому уверяю тебя, Уилл, тебе не о чем беспокоиться. Учитывая мой опыт, могу тебя заверить, что я в совершенстве владею огромным множеством острых режущих предметов. Хоть у профайлера и были закрыты глаза, а на лице лежала плотная ткань влажного полотенца, дарящего чувство обманчивого расслабления, Уилл точно слышал в голосе Ганнибала лёгкие ироничные нотки, грозящиеся перейти в еле прикрытый тонкий сарказм. — Опыт?.. — шёпотом переспросил Уилл, нервно проглатывая окончание слова, словно ругая себя за то, что вообще сакцентировал на этом внимание. В следующее мгновение Уилла лишили тёплой влаги ворсистой ткани полотенца, и Ганнибал встретился с профайлером веселящимся взглядом. Он стоял настолько близко, буквально на границе рушившегося на глазах личного пространства специального агента ФБР, словно нависая над ним. — Именно. Я, всё-таки, бывший хирург, если ты помнишь. И у меня достаточно опыта в работе с острыми инструментами, а также навыков резать там, где нужно, так, как мне нужно, и под тем углом, под которым мне это нужно. Так что, как я и сказал ранее, ты в надёжных руках. «О, я в этом не сомневаюсь, доктор… Я в очень надёжных руках… Руках, которые буквально сводят с ума своей нежностью, но при этом… Боже… Эти руки… Руки, так осторожно державшие мои запястья сегодня утром, вероятно сдирали мясо с ещё живых людей…» В ответ Уилл смог лишь робко кивнуть, окончательно отдав в руки Ганнибала весь контроль над ситуацией, чем доктор сразу же воспользовался, нарушая последние границы личного пространства профайлера. Он бесцеремонно надавил коленом на сведённые бедра Уилла, побуждая профайлера раздвинуть перед ним ноги, а затем присел в освободившемся пространстве на корточки, снова улавливая взгляд Грэма, который буквально горел от стыда. Ганнибал аккуратно протянул руку к лицу профайлера и мягким помазком принялся наносить пенку. Он был так близко, что Уилл буквально мог ощущать дыхание Ганнибала на своей коже. На секунду ему даже показалось, что температура в комнате стала значительно выше, заставляя кожу покрыться прохладной испариной. Сам Уилл дышал маленькими урывками, стараясь хоть немного перевести дыхание и набрать в лёгкие хоть немного необходимого воздуха. Профайлер поймал себя на мысли, что он практически замер на месте, буквально застыл в одной позе, стараясь ничем не нарушить почти ритуальные действия Лектера, который с невероятной обходительностью распределял пенку по его лицу. Закончив, Ганнибал на мгновение отстранился, и Уилл почувствовал, как задрожало его тело, услышав характерный щелчок открывшегося лезвия бритвы. Увидев сверкающее острое лезвие в руках доктора, в голову профайлера снова вернулись непрошенные мысли, что сразу же вызвало волну мелких мурашек по всему телу, и Уилл неловко поёжился, словно пытаясь усесться на своём месте поудобнее. «Боже, неужели я на это согласился…» Вероятнее всего, любой другой человек посчитал бы странным и слишком старомодным бриться смертельно опасным оружием, при наличии современных безопасных бритв, которыми даже при желании порезаться практически невозможно, однако Ганнибал был уникален абсолютно во всём, поэтому его странные поступки уже не вызывали у Уилла должного удивления. Из мыслей Уилла выдернуло лёгкое похлопывание руки Ганнибала по внутренней стороне его бедра, побуждающее снова развести перед ним ноги. — Впустишь? — Лектер лукаво улыбнулся, заглянув в испуганные голубые глаза. — Да… прости… я просто задумался, — Уилл смущённо отвёл взгляд и снова развёл колени, впуская Ганнибала обратно к себе в личное пространство. Лектер с радостью принял радушное приглашение и вернулся на своё место, усевшись между разведённых бёдер профайлера. Аккуратно обхватив голову Уилла, чуть касаясь виска большим пальцем, а ладонью накрывая часть лба, Ганнибал натянул кожу и нежно провёл холодной сталью по его щеке. Он был невероятно точен, орудуя тонким лезвием, которое беспрепятственно срезало волоски ровно под тридцатиградусным углом, благодаря чётким, коротким и выверенным движениям. Длинные и изящные пальцы доктора то и дело перемещались по лицу Уилла, касаясь нежной кожи так же ласково, как и лезвие опасной бритвы. Во время процесса Уилл нервно сглатывал, поглядывая на Ганнибала через зеркало, внимательно следя за каждым его действием. В голове снова мелькнула мысль о том, что сейчас он любезно подставляет своё лицо и шею человеку, чей профиль уж до боли сильно похож на профиль Чесапикского Потрошителя. Грэм невольно сжал пальцами ткань своих штанов, что конечно же не укрылось от Ганнибала. — Всё в порядке, Уилл? Ты выглядишь весьма тревожно. — Да, я просто… — неуверенно замялся профайлер, так и не закончив фразу. Ну не мог же он в конце концов прямо сказать о том, что крутилось в его больной голове… — «Просто» — что, Уилл? — Ганнибал выглядел весьма позабавленным. — Просто я никогда не доверял кому-то до такой степени, чтобы подставлять шею под лезвие, — выпалил Уилл, чуть прищурив глаз, когда Лектер коснулся бритвой его скулы. Ганнибал на мгновение замер, и Уилл успел заметить в отражении зеркала его довольный взгляд. — Это могла бы быть очень сладкая лесть, Уилл! И я не буду скрывать, что слышать подобные слова мне приятно! Я очень тронут твоим доверием, — ласково произнёс Ганнибал, очертив линию скулы профайлера большим пальцем, словно проверив кожу на гладкость. — А сейчас, будь добр, помолчи, я не хочу случайно тебя поранить. Руки Ганнибала не были защищены перчатками, от чего каждое касание становилось ещё более интимным, поэтому и на это прикосновение Уилл отреагировал сразу же, в удовольствии прикрыв глаза от этого ласкового движения чужой руки. — Ты же говорил, что в совершенстве владеешь любыми режущими предметами, — ехидно подколол Уилл. — Глупый мальчик, — Лектер ласково улыбнулся, приподнимая голову Уилла за подбородок, и заглянул профайлеру в глаза, словно посмотрев в самую душу. — Если ты случайно дёрнешься, то, боюсь, я могу не успеть отвести руку и без крови точно не обойдётся. Уилл продолжал смотреть в медовую радужку, позволив себе не разрывать зрительный контакт чуть дольше обычного, и тут же почувствовал, как по спине пробегают мурашки. Эти чёртовы глаза цвета элитного виски… Такие пьянящие… Уилл нервно сглотнул и прикрыл веки, пытаясь взять свои мысли и эмоции под контроль. В следующее мгновение профайлер почувствовал, как Ганнибал ещё сильнее приподнял его голову вверх, переходя аккуратными выверенными движениями к подбородку, и чуть надавил острым лезвием на челюстно-подъязычную мышцу, от чего кадык Уилла слабо дёрнулся, а затем Уилл и вовсе полноценно сглотнул, услышав около своего уха вкрадчивый игривый шёпот, который словно ошпарил дыханием и без того горящую кожу: — Например, это место… — Ганнибал сделал паузу, умело дразня кожу лезвием. — Всего два миллиметра отделяют тебя от смерти, Уилл. Профайлер закрыл глаза и нервно задержал дыхание. Маятник непроизвольно качнулся, и Уилл отчётливо ощутил, как самодовольство Ганнибала буквально искрило в воздухе. Он определённо точно упивался чувством контроля, подчинения и безграничной власти, держа в руках чужую жизнь. «Комплекс Бога… Нарциссизм… Боже… Как же идеально всё сходится…» — Кажется, своим доверием я погладил ваше эго, доктор, — подразнил Уилл, чуть наклонив голову набок, открывая и без того уязвимую шею, подставив её под ласковое касание стали. — Не стану отрицать, что гораздо приятней, когда его гладит кто-то, нежели гладить его самому. Уилл тут же залился краской, понимая всю двусмысленность сказанной фразы, но так и не смог остановиться, продолжая играть, наверное, в самую опасную игру в своей жизни. — Вы словно упиваетесь, держа в руках контроль над чужой жизнью, — ответил Уилл, продолжая шутливо придерживаться официального тона. — Нарциссическое расстройство, доктор Лектер? Боже, как банально. — Главное правило в контроле, мой дорогой Уилл — субъект не должен знать, что его контролируют. А если ты всё же это увидел, то, возможно, искать нужно где-то в другом месте? — Возможно. Но тем не менее, ты не стал отрицать. — Не стал, — Ганнибал лукаво улыбнулся, а затем очень осторожно, или даже нежно, стёр чистым полотенцем остатки пены с лица профайлера, чем запустил очередную волну мурашек, пробежавших вдоль его позвоночника. — Всё, готово. Ты доволен? Уилл встал, стараясь не выдать легкую дрожь в коленях, и посмотрел в зеркало. Результат поистине поражал. Ещё никогда он не был выбрит настолько чисто, аккуратно и безболезненно. Дешёвые одноразовые станки, да и многоразовые бритвы со сменными лезвиями в комплекте, порой царапали нежную кожу его лица, оставляя мелкие ранки, которые приходилось прижигать лосьоном. А сейчас… Сейчас на лице Уилла не было ни единого повреждения, а сам профайлер выглядел посвежевшим и будто бы помолодевшим на несколько лет. Ганнибал с довольной улыбкой и даже некой жадностью следил за ним в отражении. — Так что скажешь, Уилл? — Я… Я даже не знаю, что и сказать… — Уилл провёл рукой по выбритому подбородку, удивляясь непривычной гладкости кожи. — Это просто… потрясающе! Хотя, если честно, то мне кажется, что нет ни одного дела, в чём бы ты не был профи. Для тебя ведь жизненно необходимо быть лучшим во всём. «Да, именно «жизненно необходимо»… Если бы Потрошитель Чесапика позволил бы себе хоть каплю халатности, это привело бы непосредственно к смерти или к вечному заключению в клетке, что вполне может считаться перспективой куда более удручающей, чем смертельная инъекция.» Ганнибал чуть склонил голову, опустив подбородок к шее, и Уилл готов был поклясться, что если бы Лектер мог позволить себе пожать плечами, то этот жест был максимально к нему приближен. — Если я занимаюсь чем-то, то стараюсь доводить навык до совершенства. А иначе нет никакого смысла тратить на это время. — Звучит как закон выживания, — подразнил Уилл, быстро облизнув свои обветренные губы. — Все мы в той или иной степени выживаем, Уилл, так или иначе приспосабливаясь к сложившимся обстоятельствам, формируя в них некую зону комфорта. — С этим не поспоришь. В общем… Спасибо тебе ещё раз, ну… за это, да и вообще… за всё. — Не стоит благодарности. Помощь тебе доставляет мне искреннее наслаждение, Уилл. Поэтому обращайся. Уилл благодарно кивнул, а затем склонился над раковиной и сполоснул непривычно гладкое лицо. Выключив воду и промокнув чуть покрасневшую от прохладной воды кожу полотенцем, он вновь повернулся лицом к Ганнибалу. Ванная вдруг показалась ему невероятно тесной. Лектер стоял так близко, очищая лезвие бритвы специальной салфеткой, что Уилл даже захотел отступить назад, но упёрся поясницей в холодный мрамор раковины. — Я… Я, пожалуй, пойду к себе, — нерешительно выдавил Уилл, осторожно обходя Ганнибала, по дороге снимая с крючка свою рубашку. — Да, конечно. Только захвати с собой табурет, если тебе не сложно. Можешь оставить его в моей комнате. — Да, хорошо, — Уилл кивнул, накинул рубашку на плечи, взял табурет и вышел из ванной. Он оставил его у стены рядом с дверью, прислонился спиной к косяку, стараясь успокоить колотящееся сердце. Да что с ним такое творится? Когда он вообще начал так реагировать на Ганнибала? Неужели это было чувство элементарного страха? Да это же просто смешно… У Ганнибала не было причин вредить ему, пока не было, во всяком случае… Но если это был не страх, то что же тогда это за чувство? Поняв, что его опять заносит куда-то не туда, он встряхнул головой, отлепился от косяка и ушёл к себе в спальню.