Часть 9
28 мая 2022 г., 21:56
Примечания:
Осторожно! Глава содержит в себе тяжёлую сцену детально описанного насилия. Если вам не исполнилось 18-ти лет или вы сомневаетесь в устойчивости своей психики, убедительная просьба — не читайте эту главу! Мы предупредили.
Не думал я, что всё закончится именно сегодня. Как и любому охотнику, мне хотелось растянуть нашу игру, чтобы как следует насладиться охотой, ведь что может быть прекрасней, чем это непередаваемое чувство азарта, когда ты выслеживаешь, загоняешь добычу, заманиваешь её в свои сети, из которых ей не суждено будет выбраться. Но как бы я не хотел поиграть с тобой чуточку дольше, я не могу позволить себе так рисковать. Всё зашло слишком далеко, вышло из-под контроля, стало слишком опасным, поэтому именно сегодня мы услышим последний аккорд нашей чудесной игры.
Я чувствую, как моё сердце забилось чаще, томясь в сладостном предвкушении предстоящей погони. Ещё буквально несколько часов и я наконец искупаю руки в твоей крови, почувствую её долгожданное обволакивающее тепло, её сладкий запах, услышу стук твоего загнанного сердца, увижу неподдельный ужас в твоих прекрасных голубых глазах и то, как жизнь медленно покинет твоё тело после череды безуспешных попыток вырваться. О, а я заставлю тебя вырываться… Заставлю кричать! Растяну этот момент, ведь страх отчасти напоминает дорогое вино — чем больше его выдержать, тем сильнее будет послевкусие. Он всегда заставляет хотеть ещё, словно с каждым глотком открывая новую палитру вкуса, делая его ещё более глубоким, более насыщенным, более пьянящим. Я облизнулся, ведь клянусь, что буквально чувствую его терпкий вкус на самом кончике своего языка.
Проследить твою машину до самого офиса ФБР не составило особого труда. На улице ещё светло, поэтому мне не пришлось останавливаться слишком близко, чтобы последний раз понаблюдать за тобой. Ты вышел из автомобиля и осмотрелся по сторонам, окинув парковку беглым, но внимательным взглядом, будто что-то предчувствовал. Удивительно, как хорошо может работать интуиция у некоторых людей, словно предостерегая владельца о грядущей опасности. А насколько я знаю, развита она у тебя просто отменно, не зря ты всегда был на таком высоком счету в отделе.
Боже, как же ты прекрасен в зареве вечернего солнца. Только посмотри на себя! Твоя расстёгнутая куртка и лёгкая щетина несомненно добавляли тебе небрежности, но при этом совершенно не скрывали твою утонченность. Твоя нежная, молочная кожа казалась ещё более светлой, словно специально демонстрируя мне твою уязвимость и буквально умоляя окрасить её в ярко-алый, чтобы насладиться этим прекрасным контрастом цвета при тусклом свете луны.
Как же я наслаждался тобой…
Твои кудрявые волосы так мило и небрежно упали на лицо, когда ты обернулся по ветру к своей машине, чтобы поставить её на сигнализацию, что я буквально ощутил на самых кончиках пальцев острую и неотложную необходимость нежно заправить их обратно. Услышав звуковой сигнал своего автомобиля, ты в очередной раз окинул взглядом парковку, после чего, наконец, отправился внутрь здания бюро. Насколько я знаю, у тебя сегодня совещание, поэтому мне придётся тебя подождать.
Ждать пришлось действительно долго, ведь когда ты покинул штаб ФБР на улице уже стемнело. До конца моего плана осталось совсем немного, и я замер в предвкушении, увидев, как ты, наконец, завёл машину. Я знал, что сегодня ты точно поедешь домой, за город, не утруждая себя даже остановкой у круглосуточного магазина, как знал и то, какую именно трассу ты для этого выберешь. У меня было достаточно времени, чтобы изучить тебя: твои привычки, твоё расписание, твои излюбленные маршруты, что, собственно, и дало мне возможность как следует подготовиться.
И я подготовился.
Подойти к твоей машине, воспользовавшись слепыми зонами камер, учитывая, что ты припарковал её там, куда они почти не доставали — было совсем не сложно, как и отключить простейшую систему сигнализации, использовав обычный мощный магнит. Этот манёвр позволил незаметно перерезать маленький тросик под капотом твоей «ласточки», чтобы автомобиль вдруг «внезапно» заглох прямо посреди пустой межгородской трассы, со всех сторон окружённой чащей леса, где нам с тобой точно не сможет никто помешать.
Я замер в предвкушении, увидев, как ты, наконец, выехал с парковки ФБР, вырулив на трассу, ведущую в сторону твоего дома. Дело осталось за малым, всего лишь ехать позади, не теряя тебя из вида и держаться на дистанции двух-трёх машин, чтобы ты не заметил «хвост», пока мы не окажемся в том месте, которое я для нас выбрал. О, оно прекрасно, думаю, тебе должно понравиться.
Чего и следовало ожидать — «хвоста» ты так и не заметил.
Конечно, а как могло быть иначе? Ведь тебя так нагрузили на твоей любимой работе, что единственное, чего ты хотел — это поскорее добраться до своего домика на отшибе, выпить пару стаканов виски и уснуть прямо там, в гостиной, на первом этаже, с грёбаным бокалом в руках, ведь подняться до спальни — было бы неоправданно глупой тратой жизненно-важных ресурсов, которых и так почти не осталось.
Ну вот, пока всё идёт по плану и мы оба вырулили на пустую межгородскую трассу. Ещё буквально пара километров и твоя машина заглохнет, оповестив тебя о закончившемся масле.
Собственно, так и произошло. Правда, чуть дальше того места, на которое я рассчитывал, но это не страшно. Главное — что мы остались одни. Только ты, я и эта прекрасная ночь.
Притормозив на расстоянии от тебя, тут же гашу фары — мне совсем не хочется, чтобы какой-нибудь полуночник, проезжающий мимо, спутал мне все карты и помешал нашему уединению. Ты вышел из машины, озадаченно посмотрел на неё и взъерошил свои потрясающие волосы. В этот момент я почти ощутил их мягкость на кончиках собственных пальцев. Как же мне нравится этот жест. Ты всегда знаешь, как заставить моё сердце биться чаще, раз за разом напоминая, что оно у меня есть.
Держа в зубах крохотный, но весьма яркий фонарик, ты в недоумении открыл капот предавшей тебя машины и склонился над её обнажёнными внутренностями. Я всё также продолжал смотреть. Смотреть и предвкушать, что скоро и я смогу склониться над твоим телом, точно так же обнажив его содержимое. Понаблюдав ещё несколько минут за твоими копошениями, в безуспешных попытках реанимировать эту видавшую жизнь железяку, я решил, что пора и мне присоединиться.
Под звуки твоего раздражённого фырканья, доносящиеся из-под крышки капота, я беглым взглядом окинул приготовленные мной инструменты. О, ты бы знал, что тебя ждёт. Мои несколько ножей разной формы и длины безусловно пришлись бы тебе по вкусу. Но ты ведь особенный, мой мальчик, поэтому твоей кожи я коснусь только жемчужиной моей коллекции, а именно — хирургическим скальпелем, вес которого уже так приятно ощущался в моей руке.
Хотя, знаешь, я передумал. Все мои инструменты были выбраны заранее и с особой тщательностью. Каждый из них я лично заточил до остроты бритвы, чтобы твоя кожа поддавалась быстро и беспрепятственно, радуя меня чёткими и безупречными линиями. Поэтому я был абсолютно уверен в том, что каждый из ножей я использую сегодня, словно специально меняя художественные кисти, дабы раскрасить твоё прекрасное тело, превращая тебя в законченное произведение искусства. В моё творение. Я оставлю на тебе свою роспись. Сделаю так, чтобы все запомнили, кому именно ты принадлежал.
Надев латексные перчатки, я бесшумно вышел из машины и не спеша подошёл к тебе ближе под твоё тихое и недовольное сопение, вызванное тем, что автомобиль отказался сотрудничать. Красться нет смысла — в мои планы не входило убивать тебя тихо и быстро, прямо тут, на этой обочине. Поэтому я подошёл к тебе гордо и приветливо улыбаясь.
— Я могу чем-то помочь?
От звука моего голоса ты вздрогнул и поднял голову — свет фонарика тут же ударил мне по глазам и я невольно прикрыл их, застигнутый врасплох яркой ослепляющей вспышкой. Ты замер, и я почти услышал, как в груди от страха заходится твоё сердце.
Узнал! Разумеется, ты меня узнал, мой маленький зверёк! Без этого наша игра была бы скучной, посредственной. Но ведь ты совсем не из тех, кто смог бы огорчить меня посредственностью, не так ли? При виде твоей потрясающей реакции моя улыбка невольно стала ещё шире, обнажая острые зубы.
Ты замер, выплёвывая фонарик, с тихим изумлённым вздохом, после чего он тут же разбился, звякнув металлическим корпусом об асфальт. Теперь мы освещены лишь лунным светом, что безусловно добавляло нашему свиданию лёгкий флёр романтики, но к этому освещению ещё нужно было немного привыкнуть. Я всё ещё слегка ослеплён — перед глазами расплываются тёмные пятна. Но я всё же заметил, как твоя рука выхватила пистолет из кобуры. Что ж, стреляй, мой дорогой! Тут никого и ничего на километры вокруг. А даже если бы кто-то и был, то кто в здравом уме выйдет проверять, что за громкие звуки потревожили ночью его покой? Скорее уж этот «кто-то» забаррикадируется в доме, обезопасив, в первую очередь, самого себя и свою семью.
Я выхватил один из ножей, гордо блеснув начищенной сталью в лунном свете, и тут же заметил, как задрожал пистолет в твоих руках.
Выстрел оглушающе ударил по ушам, но вместо того, чтобы стрелять на поражение, ты предупреждающе выстрелил вверх. Чего и следовало ожидать. Старая добрая привычка порядочного копа, которому протокол въелся под корку. Говорил я тебе, что когда-нибудь твоя жалость к другим или твоя работа тебя погубят. Что ж, я покажу тебе, что был прав. Я всегда прав. Теперь ведь мой ход, верно?
Я быстро перехватил нож поудобнее и шагнул к тебе навстречу, почти мгновенно сократив ненужное расстояние между нами, что не позволило тебе выстрелить снова. Мне понадобилось пара точных ударов, чтобы выбить из твоих рук пистолет и откинуть его куда-то в сторону леса. Конечно, я не собирался убивать тебя прямо здесь. Не сейчас. Это было бы слишком скучно, а мы ведь хотим поиграть?
Лишение оружия и ощущение ножа в моей руке предсказуемо подстегнуло тебя к бегству. Ты невольно отступил и, резко развернувшись, соскользнул с насыпи, чтобы скрыться в придорожном лесу. Всё, как я и рассчитывал.
Да начнется охота!
Ускорив шаг, я поспешил за тобой. Мне нет нужды бежать — этот лес мне знаком до последней травинки. А ты… Ты беги! Беги, мой сладкий напуганный мальчик, цепляйся за свою печальную и одинокую жизнь. Ощути вкус ложной надежды перед смертью.
Я всё ещё слышал тебя совсем близко, поэтому безошибочно определил, в какую сторону ты бежишь, хрустя ветками и оглушительно для ночи шурша травой и затхлой листвой под ногами. А я… Я бесшумен, как змея, скользящая между камней к своему маленькому лакомству.
Захотев придать нашей игре остроты, я позволил тебе периодически замечать меня сквозь деревья и даже выстрелить в мою сторону несколько раз из подобранного тобой пистолета. Но, конечно же, ты не попал. Каким бы опытным агентом ты ни был, для точного в попадание по движущейся цели нужно не менее 5 секунд неподвижного прицеливания, сам знаешь. Но, чтобы подыграть тебе, я охнул и притворно схватился за плечо после твоего очередного и бессмысленного выстрела. Ведь так интереснее, правда?
Скоро вместо выстрелов послышались лишь звонкие щелчки. Ты тихо, но весьма содержательно выругался, и я невольно поморщился. Слишком грязные слова для такого прекрасного создания, как ты. Хотя, эта милая грубость всегда придавала тебе толику очарования. Но не переживай. Я сделаю из тебя совершенство!
Твои шаги значительно замедлились, я отчётливо слышал это, слышал то, как ты задыхался. Слышал, как ты всё чаще и чаще стал спотыкаться о корни и ветки, не в силах поднимать выше ослабшие от погони ноги. Ты загнал сам себя, мой милый зверёк. Ступил на мою территорию и начал играть по моим правилам.
Я ускорился, безошибочно следуя за тобой по пятам. Я свеж и полон сил, в отличие от тебя. И, разумеется, вскоре я тебя настиг.
Ты запнулся об очередной корень и растянулся на земле, роняя уже бесполезный пистолет с полностью опустошённой обоймой. Я остановился рядом и пинком отправил твоё оружие в ближайший кустарник. Ты беспомощно отполз в сторону, примерно на метр, и взглянул на меня из-под пушистых ресниц, так затравленно, что я облизнулся, не в силах скрыть свою жажду.
Ох, как же сейчас было прекрасно твоё лицо! В волосах запутались мелкие листочки и веточки, делая тебя похожим на эльфа — прекрасное лесное существо из сказок и старых легенд. Глаза влажно блестели, зрачок затопил почти всю радужку, сделав твои голубые глаза — угольно-чёрными. Бледная кожа твоего лица раскраснелось и покрылась испариной, будто капельками росы.
Прекрасен! Почти идеален. Почти. Уже совсем скоро я сделаю тебя совершенством. Настоящим произведением искусства.
— Ты не посмеешь… Не сделаешь этого… — задыхаясь, прохрипел ты, отползая чуть дальше в сторону. — Думаешь, никто не узнает?
Я хищно улыбнулся, склоняясь и хватая тебя за ворот расстёгнутой куртки, чтобы прижать тебя к ближайшему дереву, заставляя сильно удариться о него спиной.
— Конечно, узнают. Но чем это поможет тебе, мой мальчик?
Я провёл языком по лезвию ножа, слизывая твою кровь от лёгкой царапины, ведь, как оказалось, я всё же случайно задел твой живот, выбивая у тебя пистолет. И как же я удивился, увидев, что ты проследил за этим действием, как заворожённый. Не выдержав, я прижал тебя к дереву ещё жёстче, буквально впечатав в его ствол собственным телом, нависая и обездвиживая. Но вместо того, чтобы дать мне насладиться моментом, ты продолжил трепыхаться, как бабочка на иголке, и довольно чувствительно ударил меня по рёбрам. Хорошая попытка, но, увы, бесполезная! Я почти не заметил этого удара, а лишь перехватил тебя за шею для большего удобства, заставляя приподнять и повернуть голову, обнажив передо мной нежную шею с пульсирующей жилкой. Как бы мне хотелось провести по ней языком, но это рискованно. Слюну быстро найдёт опер группа. Поэтому, не найдя другого выхода справиться со своим желанием, я осторожно провёл по твоей молочной коже ножом, с восторгом наблюдая, как тёмная, почти чёрная кровь сползает вниз, теряясь где-то под твоей одеждой. Ты тихо всхлипнул, так невинно и скромно, закусив от боли нижнюю губу. Потрясающая картина.
Даже несмотря на то, что сил у тебя почти не осталось и ты это прекрасно осознавал — сдаваться ты точно не собирался. Собрав остаток энергии, ты сильно пнул меня по ноге твёрдым носком ботинка, заставляя выпустить тебя из хватки и отступить на пару шагов, подарив тебе призрачный шанс на спасение. И, конечно, ты снова попался на эту уловку, совершив очередной рывок, чтобы от меня убежать. Наивный.
Я настиг тебя буквально за пару секунд и схватил сзади, почти любовно прижимая к себе и нежно удерживая твои запястья. Как же ты дрожишь, мой мальчик! Твой страх пьянил не хуже дорогого вина. Как же мне жаль, что нельзя растянуть наш смертельный танец на вечность!
Поддев лезвием ножа твою рубашку, я сделал так, что она с тихим треском разошлась, обнажая твоё прекрасное тело. Вот он — мой холст на сегодня! Именно на нём я буду писать своё очередное произведение.
Ты тихо всхлипнул, осознав, как сильно хочется жить, особенно в этот момент, когда времени осталось не более, чем пара часов. Или минут, тут уж как получится. Но я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты не умер слишком быстро!
— Пожалуйста… — раздался твой жалобный шёпот и мои губы невольно растянулись в улыбке. Не думал, что заставлю тебя умолять так быстро.
— «Пожалуйста» — что? О чём ты просишь, мой ангел? — твой голос с нотками слёз звучал для меня слаще любой музыки.
— Пожалуйста… Я хочу жить… Я никому не скажу…
Врёшь. Разумеется, сейчас ты сказал бы всё, что мне, по твоему мнению, хотелось бы услышать. И я готов поклясться, что ты бы сейчас согласился с любым моим желанием, даже самым грязным, если бы это дало тебе хотя бы мизерный шанс на спасение. Но я не хотел того, чтобы ты умер опороченным, даже если это буду я. Ты должен был остаться чистым и невинным, как ангел, с которым я тебя только что сравнил.
Полюбовавшись тобой ещё несколько секунд, я нежно провёл кончиком ножа по твоей груди, рисуя таинственные узоры. След тут же окрасился чёрной в лунном свете кровью, будто я использую тушь и перо, чтобы сделать набросок для моей картины. Ты тихо прохрипел и застонал от боли, дрожа всем телом, но не смея шевельнуться, ведь я держал твою жизнь на кончике этого самого ножа.
Я чуть нахмурился — тихо, слишком тихо. Я хочу слышать тебя, слышать, как ты кричишь. Хочу наслаждаться каждым звуком твоей агонии.
Что ж. Я исправил свою оплошность и усилил нажим на лезвие, заставляя тебя, наконец, по-настоящему вскрикнуть. Терпкий запах твоей сладкой и пьянящей крови заставил меня облизнуться. Я медленно провёл лезвием вниз и замер, ощущая её приятное и обволакивающее тепло на своих руках. На какое-то время я забылся, захлёбываясь от остроты этого ощущения. Не сдержав головокружительного желания тебя попробовать, я поднёс руку к своим губам и слизал с пальцев горячие капли. Ты всё так же тихо поскуливал, внимательно проследив за моими действиями обессиленным взглядом. Вкус твоей крови буквально свёл меня с ума, заставляя дрожать. Ох, мой мальчик, как же мне жаль, что я не могу наслаждаться тобой вечно…
В следующее мгновение, я почувствовал, что ты весь подобрался, осознав, что нож уже не касается твоего тела. Отчаянный рывок — и я ослабил хватку, снова позволив тебе выскользнуть из моих смертельных объятий. Одной рукой ты тут же попытался зажать последнюю нанесённую мной рану, и я с особой жадностью наблюдал, как кровь стала просачиваться сквозь изящные пальцы твоих дрожащих рук, моментально пачкая их. Это зрелище заставило меня облизнуться и снова почувствовать её терпкий медный вкус на своём языке.
Не став ждать больше ни минуты, я быстро бросился к тебе, но всё же ты смог увернуться. Мы кружили, глядя друг другу в глаза, словно танцуя прекрасный брачный танец. Конечно, я бы без труда поймал тебя, но наблюдать за тем, как ты цепляешься за жизнь и свободу — чертовски завораживало. Ты дышал так часто, так отчаянно, заставляя моё сердце биться в ускоренном темпе, что я закусил нижнюю губу в томительном предвкушении.
— Чего ты хочешь? — твой голос так нежно дрожал, что мне стало очень жаль, что я больше не смогу насладиться его звучанием.
— Тебя, мой ангел. Только тебя.
От моего ответа ты тут же замер, а в твоих чудесных глазах читалось искреннее непонимание. Как же это очаровательно!
Рывок — и мой нож по самую рукоять утонул в глубине твоего живота. Наконец-то ты закричал! Закричал пронзительно, не сдерживаясь, задыхаясь от острой боли. Как же мне хотелось тебя успокоить, подарить тепло. Я нежно прижал тебя к себе, обнимая твоё дрожащие тело и вплёл пальцы свободной руки в твои чудесные мягкие волосы. Мы наконец слились воедино. Ты отчаянно цеплялся за меня, пытаясь устоять на ногах, сминая пальцами ткань одежды на моей спине. Наши долгожданные любовные объятия.
Руку с ножом обожгла твоя горячая кровь, и я медленно вытащил его из твоего тела, не сдержавшись и тихо простонав тебе на ухо. Как же это сладко!
Твои ноги подкосились и, поддержав тебя за спину, я мягко уложил твоё тело на природный лесной ковер из палой хвои, листвы и травы.
Твои голубые глаза, полные слёз, были прекраснее самых ярких звезд, а искусанные губы с капельками крови выглядели чертовски соблазнительно. Светлая, почти сияющая в ночи кожа, покрытая подсыхающей кровью, будто молила о том, чтобы я раскрасил её своими росчерками. Мой падший ангел. Мой лесной эльф.
Убедившись, что подняться ты уже не в состоянии, я выложил в ряд свои ножи, любовно касаюсь то одного, то другого, раздумывая, с какого бы из них мне начать писать мою картину. Ночь длинна и у меня в запасе много времени, чтобы не спеша написать всё, что я желаю увидеть и показать.
Под аккомпанемент твоих стонов, всхлипов и вскриков я нежно принялся раскрашивать свое полотно. Иногда ты отключался от боли, и я терпеливо ждал, когда снова задрожат твои чудесные ресницы, скрывающие тёмный, как грозовое небо, взгляд. Ты жаждал смерти и избавления от боли, но совершенство проходит долгий путь, состоящий из страданий и слёз, мой чудесный мальчик, поэтому тебе придётся потерпеть ещё. И чем дольше ты сможешь вынести эту муку, тем прекраснее ты предстанешь перед людьми, которые тебя обнаружат, и любым богом, в которого ты веришь.
Спустя пару часов смерть, наконец, милостливо забрала тебя, оставив мне лишь бездыханное тело. В довершение своей картины, я заменил твоё сердце на букет из собранных мною лесных цветов и трав, нежных и гибких веток и пронзительно-ярких осенних листьев, которые ласково поместил в твою грудную клетку. Теперь ты един с природой, мой прекрасный лесной эльф.
Твоё сердце я учтиво забрал с собой. Ведь оно принадлежало мне, и я уверен, что в любой другой ситуации ты бы сам с радостью вручил его мне, в прямом и переносном смысле. А потому — я мог по праву считать себя его законным владельцем.
Я собрал все свои ножи и посмотрел на тебя в последний раз. Не удержавшись, я позволил себе огладить кончиками пальцев твоё лицо, искусанные губы, нежно очерчивая их совершенный контур.
— Прощай, мой ангел!
Не замеченный никем, я вернулся в свою машину и, заведя мотор, уехал подальше от места нашего последнего танца, чувствуя одновременно усталость и душевный подъём. Значит, я всё сделал правильно.
Таков мой замысел.
Примечания:
Уважаемые читатели, позвольте обратить ваше внимание на то, что статус работы всё ещё "в процессе", поэтому не спешите расходиться, проклиная нас последними словами. Мы ещё найдём, чем вас удивить, обещаем. Поэтому, если вы вдруг подумали, что всё кончено - поверьте, мы ещё даже не начали!🔥
