distraction: you

Эдди — полнейший идиот. Все взгляды людей, забывшие о существовании Эдди, направлены на человека, играющего всем своим сердцем в комнате для прослушиваний, который способен соперничать даже с ним, и Эдди делает то, чего раньше никогда не делал на прослушиваниях: прислоняется к стене и ждёт, наблюдая, ни разу не взглянув на часы. Полностью погружённый в музыку, Бретт выглядит так, словно светится. Боже, он ослепителен. На моменте между 54 и 56 тактами, Эдди осознаёт, что больше не уверен, что больше приковывает его внимание: демонстрация мастерской игры или же то, как он выглядит. Почему Эдди никогда не слышал ничего о Бретте до того момента, как они встретились? Так кто, чёрт возьми, такой Бретт Янг? Повторюсь, Эдди — полнейший идиот. Он забыл этого человека и не вспоминал о нём всю неделю. Но будьте уверены, в следующий раз Эдди не допустит такой ошибки. Когда Бретт сыграл последнюю ноту, на несколько секунд виснет тишина. Взгляд Эдди падает на судей: они выглядят шокированными. И затем аплодисменты. Никогда не делав этого раньше, он хлопает несколько раз, потому что, чёрт возьми, Бретт заслуживает этого признания. Его щёки краснеют от такого обильного внимания, он кланяется и спешит выйти из комнаты. Эдди делает несколько шагов в его сторону, пытаясь поймать его взгляд, когда блондинка опережает его, подходя к Бретту, чтобы игриво хлопнуть по плечу. Эдди замедляется. Он врезается в какого-то музыканта, но замечает это только тогда, когда он смотрит на него. Эдди извиняется и надеятся, что его репутация после этого не изменится. Пара приближается к нему, и он видит мягкую улыбку на лице Бретта. — Это твоя девушка? — Эдди говорит прежде, чем он успевает подумать. — Привет, подожди, что-, — неуверенно говорит Бретт, но прерывается недовольным вздохом девушки, — Боже мой, Эдди Чен, ты говнюк! Мы столько раз виделись и ты всё ещё не узнаёшь меня? Я стена, или кто вообще? Синтия продолжает возмущаться, но всё, что Эдди слышит, это тихое: "Я не—". Не кто? Эдди прочищает горло, заглушая все те навязчивые мысли, пока они не вышли из под контроля, — Неважно, простите. Просто предположил, — он искренне кивнул Бретту в знак извинения и вежливо улыбнулся Синтии, — Кроме того, я лезу не в свои дела, — это и вправду не твоё дело, Эдди Чен, возьми себя в руки, — Сейчас не в этом суть. Бретт смотрит на него так растерянно, и Эдди не может ничего с собой поделать: он издаёт смешок, такой непривычный ему и его ледяной личности, что многие люди смотрят на них, чтобы посмотреть что происходит. — Суть в том, что ты сыграл замечательно. Ты молодец. Бретт улыбнулся, — Спасибо, приятель. Не думал, что так смогу, на самом деле. — Ты в любом случае сделал бы это, — добавляет Синтия, тыча пальцем в его руку, — Не я ли тебе сказала, что всё будет прекрасно? — Да, — отвечает Бретт, и Эдди чувствует, как его настроение улучшается. Нежная музыка полилась из комнаты прослушиваний, и вместе с этим, их разговор исчерпывает себя, — Ну, не знаю как вы, но я чувствую себя голодной после ваших выступлений, — она притворилась, что стирает со лба пот, — Это было превосходно. Может быть, пойдём куда-нибудь поедим, отпразднуем, как вы думаете? По какой-то причине, когда Бретт поворачивается в его сторону и смотрит спрашивающим взглядом, что-то сжимается в его груди. Не отвлекайся, Эдди. Никаких отвлекающий факторов. Ты никогда не станешь— Он прокашливается со сдавленным звуком, — Простите, но... у меня уже есть планы, — Эдди видит смутное разочарование в глазах Бретта, но, наверное, это всё его воображение, — Простите. Может быть в другой раз? Угощу любого, кто пройдёт прослушивание. — Лучше пообещай это, — Синтия хихикает, потирая руки, как кошка, которая собирается поймать канарейку, и, да, может быть, Эдди и вправду был несправедлив по отношению к ней. Но это не имеет значения: ко всем музыкантам с такими ухоженными и красивыми ногтями стоит относиться с подозрением. Потому что у неё на ногтях блестящие наклейки с бабочками. Бретт улыбается и кивает, — Правду говорит, — затем смотрит на Эдди, — только... в следующий раз не делай вид, будто не знаешь меня, хорошо? — Не буду, — Эдди думает, что, помимо заявлений, сказанных семье или руководителю оркестра, это одно из самых серьёзных в его жизни. Улыбка Бретта выглядит так, будто он простил всё, но Эдди знает, что ему предстоит сделать больше, чтобы загладить вину. Пара прощается с ним и уходит по направлении к выходу, а он знает, что так сильно облажался.