Глядя в ночное небо

      Поужинав вместе с Антоном и его семьёй, Рома тут же засобирался домой, предварительно убрав за собой со стола.       — Спасибо большое, тётя Карина. Вы очень вкусно готовите! – он улыбнулся, надев правый кроссовок, как женщина его тут же остановила.       — Оставайся у нас. На улице сильно похолодало, а ты так легко одет. Темно уже стало. Идти даже до школы далеко, вдруг что случится. Положите матрац у Тошки в комнате и всё.       «Спасибо, мам» – пронеслось в голове Антона и он улыбнулся. Самостоятельно предложить такое Роме он бы не смог. Попросту бы засмущался, ляпнув что-нибудь странное.       — Да я... даже не... – Пятифан удивился и хотел как-нибудь вежливо отказаться, но в коридор тут же выскочила радостная Оля.       — Да, Ром, оставайся! Ты смотрел Питера Пэна? – получив отрицательный ответ, девочка нахмурилась. — Как так?! Тогда ты точно должен остаться и посмотреть этот мультик!       Перед детьми Рома всегда был слабее, поэтому через несколько минут он уже сидел в комнате Оли перед телевизором, пока девочка вставляла кассету в видеоплеер.       — Тебе дать телефон, чтобы ты родителям позвонил, предупредить, что у нас останешься? – произнесла Карина, заглядывая в комнату девочки. Рому будто током прошибло.       — Нет. Не нужно. Не думаю, что меня дома потеряют, – Рома улыбнулся, возвращаясь к просмотру мультика. Антон тут же обратил на это внимание и потихоньку спустился на кухню, собрав некоторые сладости и заварив чай.       Когда Петров вернулся, Оля наклеивала на лицо и руки Пятифана какие-то наклейки с принцессами и блёстками, а Рома всё это смиренно терпел, даже не возмутившись. Прибывая в шоке от такого зрелища, Петров на несколько секунд завис в дверном проёме, но тут же понял, что надо что-нибудь сказать.       — Я... Я чай принёс и печенье. – Рома повернулся в сторону Антона и улыбнулся.       — Неси сюда.       «А он не такой уж и плохой, как казалось на первый взгляд.» – подумал про себя Петров, неся чай к стоящему рядом столику.       В комнате мальчика разложили матрац. Застелив тот чистым постельным бельём, Антон пожелал Оле спокойной ночи и вернулся в комнату. Рома в это время уже спал.       «Утомился, наверное.» – подумал про себя блондин, наконец-то открывая коробку, которую передала Полина. Там была записка с пожеланиями и о том, что ей сегодня было скучно без него, а также всякие любимые вкусняшки Антона.       «Прелесть» – улыбнулся он, приклеивая записку на стенку стола и открывая одну пачку сладостей. Спать Петров лёг примерно на двадцать минут позже, чем Рома, поэтому ещё не успел заснуть, когда гостю приснился кошмар. Это было заметно по тому, как хулиган начал активно ворочаться, хотя до этого спал только на боку. Это сразу же привлекло внимание владельца комнаты.       «Что это с ним?» – Антон наощупь придвинулся к краю кровати, водя рукой по воздуху, пока ладонь не коснулась чьих-то волос. Они были мягкими и слегка взъерошенными, Петров провёл ещё несколько раз по чужим волосам, наконец зарываясь в них пальцами. Рома, в свою очередь, почувствовал это, что и помогло ему проснуться, но он не понял, что его трогали.       — Блять, – Пятифан приподнялся на локте, громко вздыхая. Антон тут же убрал ладонь, вспыхивая от смущения и делая вид, будто бы ничего не было.       — Ч-чего? – голос дрожал и это было отчётливо слышно.       — Да хуйня всякая снится, – Рома потёр лицо ладонями и поднялся. — Я открою окно?       Получив согласие, хулиган приоткрыл деревянное окошко, не зашторивая окна, из-за чего небольшую комнату тут же осветил яркий лунный свет. Возвращаясь на своё место, Рома перевернулся на бок, лицом к Антону, рука и пол-лица которого сейчас свисали с края кровати. Молча вытянув руку, Пятифан двумя пальцами коснулся самой выделяющейся раны на лице блондина.       — Сильно болит?       Антон тут же покраснел ещё больше, а сердце начало метаться в тесной грудной клетке, пытаясь вырваться наружу из-за нахлынувших чувств. Причём, объяснить это отличник не мог, хотя казалось, что он знает всё на свете. Поняв, что если сейчас откроет рот, то его голос точно сорвётся, поэтому просто отрицательно мотнул головой, вызывая у Ромы лёгкую улыбку.       — Пиздато тогда.       Напоследок, он быстро скользнул двумя пальцами по щеке Антона, отворачиваясь от его лица.       — Тох, ты знаешь кого мне напоминаешь, – получив в ответ тихое отрицательное мычание, он продолжил, — Зайца. Ты на них похож. Бледная кожа, тихий и трясёшься по каждому поводу. – снова тихий смешок и Рома прикрывает глаза. — Никогда раньше зайцев не любил, пока не появился один особенный. Который меня не выводит из себя одним видом.       Под понятием «зайцы» Рома понимал всех ботанов, к которым он пристаёт чуть ли не с первого класса. До Антона слова Пятифана дошли только тогда, когда гость уснул. «Чёрт! Это что, намёк на то, что мы можем стать друзьями?» – Антон тут же закрыл лицо двумя ладонями, ощущая приятную дрожь по телу и закусывая губу, чтобы случайно не крикнуть.

***

      Время постепенно шло. Времена года успели уже пару раз смениться. Помимо времён года, менялись и сами ученики бывшего шестого «Б», но не только они, ещё и их отношения друг с другом. Кто-то завёл знакомства с новенькими учениками, кто-то впервые начал отношения, а кто-то просто усердно готовился к сдаче ОГЭ. Антон, кстати, одновременно относился к нескольким группам. А ещё он стал частью компании Ромы, заняв место Семёна. Если в шестом классе это было просто под влиянием момента, то к девятому классу они уже стали довольно хорошими друзьями.       Дружбу с Полиной он тоже сохранил и она стала ещё крепче. Они доверяли друг другу каждый секрет, делились сплетнями, помогали друг другу и даже были на ночёвке у обоих дома. Полина успела несколько раз перекрасить волосы, но вернулась в свой натуральный цвет. Рома как был гопником, так и остался, но благодаря дружбе с Антоном более культурным, как его любила называть Морозова, также, его оценки улучшились. Бяшка перестал возмущаться по поводу Антона в их компании и даже нашёл девушку, обещая познакомить её с друзьями как можно быстрее. Семён всё также приставал к Антону, но тот уже мог спокойно отвечать на какие-то подколы, но драку не начинал. Бабурин старался не издеваться над Петровым в присутствии Ромы после той драки зимой.       Да в принципе много чего ещё изменилось, например, в школе сделали ремонт и сейчас она выглядела почти, как новая, а на территории высадили много кустарников и поставили новый забор. Насчёт кустарников Антон так и не понял зачем. Из-за этого осенью и летом двор школы выглядел как какой-то лес, хотя они и так живут в чуть ли не самой чаще.       Оля пошла во второй класс. В ту же школу, что и старший брат. Вскоре вместе с мамой они переехали в квартиру, всё в том же районе, что и тот старый дом, поэтому дорога от школы почти не изменилась, всё также надо было ходить через тёмную лесную чащу, которую Петров всё ещё боится, хоть иногда и ходит с Ромой. В принципе, это все изменения произошедшие за 2 года.       На улице поздняя осень. Холода постепенно наступали, но в основном зачастили ливни. В посёлке постоянно были огромные лужи и иногда приятно пахло сыростью или мокрой листвой, особенно ранним утром, когда выходишь к первому уроку очень вкусно пахнет свежестью, из-за чего даже не особо волнуют огромные лужи.       Рома опоздал на первый урок, на перемене тут же плюхнулся к Антону. Сейчас они сидят вместе, так как Полина пересела к одному из мальчишек, который сидел поближе к доске.       — Здарова, – слегка грубо кинул Пятифан, громко садясь на стул. Осмотрев друга, Антон заметил влажные волосы и слегка мокрую олимпийку.       — Привет, чего опаздываешь? Проспал опять? – оперевшись на руку, Петров продолжал осматривать своего соседа по парте.       Благодаря возрасту Рома вырос. Он стал выше Антона на пять сантиметров, а рост Петрова, между прочим, достигал ста восьмидесяти, но больше всего его привлекало тело друга. За прошлые летние каникулы Рома подкачался и когда они переодеваются на физкультуру или ездят на пляж, взгляд Антона постоянно скользит по стройному подтянутому телу парня. Наконец подняв взгляд с накаченных рук и худых пальцев, Петров зацепился взглядом за волосы. Тёмные, немного длинные, где-то по ухо и влажные, судя по всему из-за дождя. От осмотра соседа Антона отвлёк низкий, слегка грубоватый голос Ромки.       — Ага, щас прям. Я наебнулся в лужу, когда шёл к школе, пришлось возвращаться и менять на сухую. Прикинь, я нашёл футболку, в которой когда-то ходил мой батя и она мне пиздец маленькая, но других шмоток не было. Хочешь поржать, как это выглядит?       Антон улыбнулся и кивнул, а Пятифан в это время расстегнул олимпийку, стягивая её и вешая на стул.       — Пиздец, я как будто гондон на себя натянул. Аж противно. – Рома поморщился, помахав перед застывшем Антоном рукой. – Эй, Земля, приём.       Петров в это время осматривал это «смешное» зрелище. Чёрная, обтягивающая подкаченное тело, футболка завораживала. Из-за того, что она на пару размеров меньше, непонятно как Рома вообще в ней двигается, но короткие рукава лишь сильнее подчёркивают всю красоту мужских рук Пятифана. Антон всегда считал, что у него именно мужские руки, а не подобие женских, как у самого Петрова.       «Это нормально вообще, вот ТАК пялиться на своего лучшего друга? Ну, Полина сказала, что нормально» – пронеслось в голове блондина перед тем, как он обратил на Рому внимание и вспомнил, что нужно посмеяться.       — А, да, ха-ха, просто шутку придумывал.       — Придумал?       — Как видишь, нет. – хмыкнул Петров. — Ты лучше кофту надень, а то замёрзнешь ведь, окно сейчас откроют. – Антон кашлянул, тут же отворачиваясь в сторону окна, дабы не смотреть на соседа до момента надевания кофты. Рома немного нахмурился и хотел обратиться к блондину, но их тут же отвлёк Семён своим противным смешком.       — Слышь, Ромка, а ты чё перед ним разделся. Хочешь, чтобы у него вся кровь в хуй ушла? – такие шутки преследовали Антона последние несколько месяцев и всё из-за того, что он сказал, что шутки про «педиков» странные и люди другой ориентации – это нормально. Тогда он из-за этого сильно поссорился с Ромой, который это всё отрицал и сильно ненавидел, но ему пришлось перебороть себя, чтобы восстановить дружбу с Антоном. Точнее, гомофобия никуда не ушла, просто Рома согласился с мнением Антона, а вот Семён всё никак не мог смириться, начиная кидаться шутками про однополую любовь чуть ли не каждый день.       — Свинья, – Рома тут же рыкнул, заводясь с пол-оборота, вставая со стула и хлопая ладонями по парте. — Ты пизды давно не получал или чё? Я тебе в прошлый раз все мозги что ли отбил? Ну вот заебал уже, честно, придумай чё-нибудь пооригинальнее, а то у тебя всё вокруг педиков крутится. – было видно, что Роме при одном упоминании отношений между парнями становилось противно, но он терпел ради Петрова, чтобы снова не поссориться.       Между Бабуриным и Пятифаном тут же повисла ниточка напряжения, которая вот-вот порвётся и начнётся драка, но учительница, вошедшая в класс, прервала пока что словесную перепалку и обоим пришлось сесть по своим местам.       — Гондон. – фыркнул Пятифан в сторону Семёна, с диким грохотом садясь за парту. Вообще, с возрастом Рома стал более спокойным, но вот заводиться с пол-оборота или от одного слова он так и не перестал, по крайней мере в общении с другими людьми помимо Полины, Бяши и Антона. С ними он очень редко проявлял свою агрессию в их сторону, именно по-настоящему, а не в шутку.       День в школе прошёл как обычно. Дурацкие шутки от Семёна, сплетни с Полей на переменах, хождения с Ромой в курилку, хоть Антон и не курит и какая-то контрольная работа, которую Петров, как он был уверен, написал на отлично.       — Тох, – Пятифан вышел за другом из дверей школы, тут же закуривая. Бяша вышел следом. — Ну чё, проводить тебя? Темно ж уже, а ты ссышь через лес ходить, – Рома хмыкнул, снова беззлобно отпуская шутку про боязнь леса Антона.       — Нет, я сегодня к Полине, а она тут близко живёт, поэтому провожать не надо. До завтра, – Петров улыбнулся, помахав друзьям и направляясь в сторону Полининого дома.

***

      В квартире девушки было довольно уютно. Светлые тона обоев и мебели придавали комфорт. Полина и Антон быстро поели, сразу же засев комнате.       — Ну, рассказывай, ты хотел со мной чем-то поделиться. А я пока тебе хвостики заплету, – улыбнулась Поля, доставая резинки из тумбочки. Волосы Антона довольно сильно отросли и на них можно было сделать небольшой хвостик. Вообще, к девятому классу они стали ещё более белыми, непонятно почему. — Э... Ну, в общем, – Петров начал свой рассказ про то, что произошло утром рядом с Ромой, пока девушка пыталась заплести косички.       — Да ты чё, серьёзно? Ты почему меня не позвал?! – она ударила друга в плечо, возмущаясь. — Я бы тоже хотела посмотреть на Рому в таком прикиде, тело-то у него и правда отличное.       — А-а-а, понимаешь меня теперь, да? – с некой насмешкой произнёс Петров, рассматривая себя в зеркало. Да, несмотря на то, насколько Антон пытался выставить эту ситуацию смешной, нельзя было забывать о всей её проблематичности. А учитывая взгляды Ромы и его характер, такое поведение Петрова явно разрушит все их дружеские отношения, которые были достигнуты довольно упорным трудом.       Утро началось не с доброй ноты. Антона разбудила кошка Полины, начав кусаться, из-за чего пришлось встать на полчаса раньше запланированного.       «И почему она такая приставучая?» –погладив животное, Петров ткнул, лежащую рядом девушку в бок, разбудив её.       — Проснись и пой.       Полина была не особо довольна, что её так рано разбудили, но всё равно встала. Быстрый завтрак и друзья вышли на холодную улицу, где только что начал срываться дождь.       — Бр-р, – поёжившись, Петров закутался в свитер, открывая зонт и начиная движение в сторону школы. Полина жила буквально в двух шагах, поэтому особо промокнуть они не успели. Морозова тут же убежала к одной из своих подруг из параллельного класса, а Антон поплёлся в кабинет.       Заметив Рому за партой, лицо блондина посетила небольшая улыбка и слегка смутившись, он подошёл к другу, аккуратно ударив того по плечу. Пятифан тут же вздрогнул от неожиданности, но увидев Антона, тут же разжал кулаки, не планируя больше защищаться.       — Здаров, – хмыкнув, Рома разложился на парте, отпихнув соседний стул ногой, чтобы Петров сел.       — Я смотрю, ты прям джентльмен, – с неким подколом произнёс Антон, садясь за парту. Очки были в водяных каплях, оставшихся после дождя, а свитер слегка промок, поэтому его пришлось снять. Рома осмотрел внешний вид друга, заметив, что рубашка того намокла. Цыкнув, он снял с себя олимпийку, оставаясь в футболке, протянул ту Антону, всё также молча. Пробежавшись взглядом, Петров забрал кофту у друга.       — Это с чего такая забота? – хоть он и сказал это с некой шуткой, сердце тут же начало биться быстрее, а щёки постепенно начали наливаться жаром вместе с ушами.       — Да чтоб ты потом не ныл, что заболел и лежишь с температурой под сорок, – Рома вытянул руки и лёг на них, прикрывая глаза. Для Антона это было только на пользу, так как не придётся объясняться, почему он красный, как рак. Запах Ромы почти не изменился с того момента, как они начали общаться. Хотя нет, парфюм изменился, стал более... Сладким, что ли. По крайней мере так думал Петров, ведь он каждый раз прислушивался к запаху друга, когда они стояли рядом или Антон с Бяшкой ждали, пока Рома выйдет из дома. Всё тот же запах сигарет, смешивающийся с парфюмом. Олимпийка была очень тёплой, из-за чего подмерзающий Тоша тут же надел ту, застёгивая прямо под горло.       У парней очень сильно отличался размер одежды, хоть рост и был почти одинаковым. К девятому классу от Семёна слышались шутки ещё и по поводу феминности Антона, но их блондин обычно пропускал мимо ушей, так как и сам понимал, что похож на девушку именно внешне.       Утопая в большой ему кофте, Петров согрелся, начиная наконец-то слушать учительницу. К середине урока взгляд зацепился за мирно спящего Ромку.       — Реально уснул что ли, – аккуратно толкнув друга в плечо, ответной реакции Антон не получил. — Прикол. Правда спит.       Взгляд постепенно начал скользить по спящему парню, начиная от волос, плавно переходя на руки и дальше.       «Когда мне стало нравится разглядывать Рому?» – повертев головой, Антон хотел уже отвернуться, но лишь осмотрел класс и вытянул руку, слегка касаясь плеча Пятифанова двумя пальцами. Рома лишь дёрнулся, но не проснулся, что дало возможность Петрову продолжить задуманное. Тонкие пальцы быстро провели по чужой руке, остановившись на ладони. Антон правда хотел остановиться, но не мог... Что-то внутри него так и просилось продолжить и он продолжил. Добавив оставшиеся пальцы, Петров положил свою ладонь в ладонь Ромы, еле-еле касаясь чужих пальцев своими. Класс был занят своими делами, поэтому никто особо не обращал внимания на самую последнюю парту первого ряда около окна. Сердце колотилось, будто вот-вот наконец вырвется из грудной клетки, а уши и щёки горели самым настоящим пламенем.       «Почему? Почему такая реакция?» – спросил сам у себя Петров, двинув ладонью вперёд, тем самым погладив чужую. Пальцы тряслись, Антон боялся, что сейчас кто-нибудь повернётся или Пятифанов проснётся и молился всем богам, чтобы ничего из этого не случилось.       «Нужно убрать руку. Нужно. Убрать.» – даже говоря это про себя, он чувствовал, что задыхается от наплыва незнакомых ощущений и чувств. В ушах стоял белый шум и он не слышал даже учительницу, которая стояла лицом к доске, что-то очень громко объясняя. Сейчас все его мысли заняты были лишь прикосновением к другу и его собственными чувствами. Ладонь поднялась вверх по чужой руке, оставляя слегка влажный след, так как руки очень сильно вспотели, а сам Петров сейчас сжал чужое предплечье.       Из собственных мыслей его вырвал вкус крови на губах. У Антона слишком сильно поднялось давление, из-за чего из носа пошла кровь. Тут же вскочив, он издал сильный шум, что разбудило Рому и, быстро кинув что-то наподобие «Я в туалет», Антон пулей выскочил из класса, направляясь в сторону туалета.       На парте и дальше осталась кровавая дорожка. Рома в это время протёр глаза, наконец-то обратив внимание на кровь рядом с собой на парте. Небольшая загрузка и он тут же громко сматерился, получив замечание от учительницы. Процесс переживаний за Антона уже начался. А Петров в это время с грохотом влетел в туалет, опираясь рукой на раковину, пачкая ту.       — Пиздец, – услышать, как он матерится это что-то сверхъестественное, так как Антон считал, что мат это некультурно. Включив воду, Антон вымыл руку и принялся за нос, кровь никак не останавливалась и получилось её остановить только тогда, когда он более-менее успокоился.       «Какие-то убийственные касания.» – фыркнул парень на свои же мысли, поднимая голову на зеркало. Белая олимпийка оказалась испачканная кровью. Пару секунд и Антон снова начал материться, снимая с себя чужую вещь. Он, конечно, предвидел реакцию Ромы, но всё равно было неловко и слегка страшно идти обратно.       — О, чёрт, – ещё раз умывшись напоследок, Антон сделал что-то наподобие дыхательной гимнастики, вымыв раковину от собственной крови, сел. В туалетах у них всегда стояла небольшая лавочка, вмещающая не более одного человека. В руках Антон сжимал чужую испачканную вещь, от которой стало пахнуть ещё приятнее. Было огромное желание выкинуть её куда-нибудь подальше, но он лишь сильнее сжал её в руках. Идти обратно Антон не собирался, по крайней мере в ближайшее время.