Глядя в ночное небо

      Совсем забыв об уроках, Антон пришёл в себя только тогда, когда за ним пришёл Рома.       — Ты че обратно не пришёл? Училка там такую тираду подняла, что ты, короче, от общения с нами скатился, с уроков вон убегаешь, хотя у тебя оценки лучше, чем у половины наш... – парень не договорил, заметив подавленное состояние друга и слёзы. Успокаивать плачущих людей, а тем более парней он не умел, но и бросить лучшего друга в такой ситуации тоже.       — Тох, ты че ревёшь то... Из-за крови? Так ты это не кипишуй, мы там с Полинкой всё вытерли, – Рома вообще не был уверен, что говорит правильно, но решил, что это лучше, чем просто молчать. Всхлипнув, Антон тут же начал вытирать слёзы.       — Да н-нет... Всё в порядке.       — Ага, было в порядке, ты бы не сидел в толчке и не ревел, как девчонка, которую какой-то додик бросил.       Можно предположить, что кровь носом пошла не только из-за тех касаний к Роме, но и в принципе из-за всего, что случилось с Антоном в последнее время, а касания и нахлынувшие эмоции просто стали последним пунктом в плане «вызвать слёзы». Получив в ответ только всхлипы, Рома подошёл к другу, коснувшись своей рукой чужого плеча, обняв. Антона это удивило.       — Ром, а е-если зайдёт кто... Потом же заколебёмся с этими шутками про педиков.       — Ой, да закройся, а. Это вынужденная мера, я ж тебя не просто так обнимаю, а чтобы успокоить. Да и если зайдут, то и хуй с ними. Нокаут и не будет никаких свидетелей, – посмеялся Рома, обняв друга крепче. Антон в свою очередь обвил руки кольцом вокруг чужой талии, тыкаясь носом в живот, также посмеявшись. В туалет и правда зашли, но это был Бяша, который заволновался за обоих.       — Вы чё, как десять негритят, так и будете по одному пропадать, на? – произнеся это, его взгляд тут же зацепился за обнимающихся в довольно странной позе. Ну, это Бяша думал, что эта поза странная.       — Вышел, – Рома тут же нахмурился, он не хотел, чтобы такую его поддержку видел даже его ещё один лучший друг. Бяша стоял на месте, как вкопанный. — Вышел на хуй отсюда, кому сказал.       Придя в себя, мелкий тут же выскочил из туалета, закрывая за собой дверь.       — Ну... Давайте хоть на стрёме постою, на, – встав около двери уборной, Бяшка начал высматривать каждого, кто хотел зайти внутрь, чтобы пафосно развернуть тех обратно, тем самым уберегая тех, кто внутри от порции гомофобских издёвок.       Перестав слышать всхлипы, Рома немного отодвинул от себя Антона, смотря на него сверху вниз.       -Ну ,успокоился?       Получив в ответ кивок, Пятифан отодвинулся, чувствуя, что Петрову не особо хотелось его отпускать, но он сделал вид, что этого не заметил.       — Я... Это... – наконец заговорил Антон, вытирая остатки слёз. На него вопросительно посмотрели, ожидая продолжение предложения. — Кофту твою кровью заляпал. Извини, пожалуйста. Я постираю сегодня и завтра верну. Только не кричи, ладно?       — Ха-ха, – в ответ на слова Антона последовал смешок и Рома тут же потрепал друга по голове, — да хоть в грязи её поваляй и насри на неё, я не буду на тебя за это злиться. Ну, подумаешь, шмотки мои засрал, и чё? Тем более, ты ж не специально, поэтому давай, заканчивай сопли на кулак наматывать и пошли, а то пизды отхватим.       Кивнув в ответ, Антон захватил испачканную вещь и вышел за Ромой, предварительно ещё раз умывшись. Остальной день в школе прошёл относительно спокойно, вот только с последнего урока Антон буквально убежал, чтобы не встретиться с Пятифановым.

***

      Сегодня Петров снова отправился с ночёвкой к Полине. Конечно, перед Олей было очень стыдно, что он вот уже два дня не появляется дома и уверен, что сестра очень скучает, но находиться дома после недавних событий было невыносимо.       — После какого урока ты ушла? – парень плюхнулся на кресло в комнате подруги, а она зашла следом, занося в комнату сладости и чай.       — После третьего, вроде. Без меня что-то интересное было?       Перечислив всё, что случилось в школе в отсутствии Полины, Антон вызвал у девушки кучу разных эмоций, но чаще всего это было сожаление.       — А... Ты всё ещё переживаешь по поводу развода родителей? – она осторожно спросила, пока в памяти всплывали моменты тех дней, когда Антон только узнал о расставании родителей.       — Иногда бывает, отец хоть и присылает деньги, но видно, что маме очень сложно одной. Раньше отец хоть немного помогал, а сейчас она совсем одна. Хорошо, что хоть Оля уже немного взрослая и за ней не нужно так сильно следить. – вздохнув, Антон забрался к подруге на кровать, обняв её. — Можно... Я ещё кое-что расскажу?       Полина не на шутку напряглась, тут же начиная беспокоиться. Её насторожил тон, которым Петров это сказал и, обняв друга посильнее, Морозова принялась слушать столь личный рассказ.       Антон рассказал о всех своих переживаниях по поводу Ромы, о своих чувствах, которые он стал замечать всё чаще и чаще, о своих эмоциях при общении с ним. Полина не перебивала, внимательно слушая. Рассказ Петрова закончился только где-то спустя час и девушка наконец смогла говорить.       — Ох... То-есть, ты хочешь сказать, что тебе нравится… Рома? – с некой осторожностью спросила она, надеясь, что это была просто шутка, но получив положительный ответ, Полина отпустила друга и поднялась с постели.       — Тебе нравится Рома, гопник –гомофоб, который однажды узнал про одного из геев в нашей школе и подрался с ним? Рома, который почти всегда всем грубит, издевается и так далее? Ты представляешь, что он сделает, если ты придёшь к нему такой красивый и заявишь, что он тебе нравится? Чёрт, у вас у обоих члены, а этот придурок гомофоб до мозга костей!       Полина понимала, что возможно перегибает палку, но волнения за лучшего друга, который вляпался в любовь к гомофобу, по-мнению девушки было сильнее, нежели желание не обидеть Антона.       — Да я сам понимаю, что это тот ещё пиздец, но я же не могу сказать своему сердцу «ну, всё, разворачиваемся, Рома гомофоб, поэтому, как только ты признаешься, можно будет сразу покупать гроб». Если честно, я бы и сам хотел так сделать, потому что влюбиться в лучшего друга – гомофоба, будучи парнем, это ещё тот абсурд, но придётся с этим как-то существовать.       — Тош, ты же понимаешь, что когда-нибудь ты всё таки признаешься? Ты просто…. Просто не умеешь держать что-то настолько важное в себе, тебе нужно сказать об этом тому, к кому это важное адресовано и тогда произойдёт атомный взрыв в ваших отношениях, чего я и боюсь.       — Понимаю. Честно, Антону никогда не нравились девушки. Они его просто не привлекали именно в плане отношений, он рассматривал их только, как друзей. Парни его тоже особо не привлекали, хотя тогда, когда он ещё будучи мальчиком засматривался на тогдашнего Ромку можно было позиционировать как то, что он влюбился ещё тогда, а в более осознанном возрасте просто понял и принял свои чувства.       «Теперь осталось просто признаться и разрушить выстроенную годами дружбу… Так ведь?» – подумал про себя Антон, укладывая голову на плечо Полины. В последнее время слишком много всего произошло. Он устал.       Просыпаться утром не хотелось, да в принципе и не надо было. Сегодня суббота, поэтому в школу не нужно. Полина проснулась намного раньше, приготовив завтрак и принося тот в комнату. Будить Антона она не собиралась, но время постепенно шло. Уже наступил обед, а блондин всё никак не просыпался.       — Ты там не умер, – тихо произнесла девушка, аккуратно тыкнув в друга, получив ответную реакцию, плюхнулась обратно в кресло.       Петров проснулся только часов в пять вечера, хоть и лёг довольно рано.       — Ну, наконец-то, – она вздохнула, кинув на кровать бутылку с холодной водой, дождавшись, пока Антон начнёт пить. — Рома приходил. Часа три назад.       На Полину тут же зыркнули удивлённые глаза и Петров даже подавился, вытирая стёкшие капли с подбородка.       — Зачем?       — Искал тебя, чтобы позвать пошататься по улице, но я сказала, что тебя здесь нет, он на это ответил, – Полина тут же сделала серьёзное лицо, отдалённо повторяя причёску Ромы и начала выдавливать грубый голос, — «Ну, сука, Тоха, найду, всеку как следует». Он тебя реально бить будет?       Антон тихонько посмеялся и отрицательно замотал головой.       — Нет, конечно, по крайней мере не в этой ситуации, просто он так выражает своё недовольство, но насколько я помню, мы ни разу не дрались, - закончив предложение, Антон добавил чуть тише, — и, надеюсь, не будем.       Всю субботу Антон пробыл у Полины. Ему было с ней комфортно и он хотел бы остаться с ней ещё, но дома ждала Оля. Попрощавшись с подругой ближе к вечеру, он напоследок крепко обнял её, будто бы они больше не увидятся и вышел из чужой квартиры.       В лицо тут же дунул холодный ветер и Антон сильнее закутался в большой вязаный шарф. В рюкзаке всё ещё лежала чужая кофта, которую он собирался постирать дома, хотя на самом деле просто оттягивал момент возвращения вещи хозяину. У Полины он чуть ли не спал с этой кофтой в обнимку, но это так, по секрету.       На улице потемнело. Постепенно начали зажигаться фонари. Было очень-очень тихо, из-за чего слышался каждый шаг Антона по земле, усыпанной сухими листьями. Ветки слегка засохших деревьев хрустели и ломались от сильно ветра, с громким треском падая на землю в кучу листьев. Воздух был прохладный, с едва уловимыми нотками сырости, оставшейся после недавнего дождя.       Дойдя до школы, Антон свернул в сторону лесной чащи и ему на глаза попалась парочка влюблённых. Они были довольно громкими и естественно привлекли его внимание. Девушка держала высокого, накаченного парня за руку, что-то восторженно ему рассказывая, а парень в это время держал её за талию, внимательно слушая, но судя по всему устал, поэтому просто поцеловал.       Петров наблюдал за этим одновременно восторженно, радуясь за людей, а с другой стороны печально, ведь он мог точно также влюбиться в какую-нибудь миленькую девочку, например, в ту же Полину и вот также идти с ней по аллее, целуясь и обнимаясь, но он влюбился в гопника-гомофоба, который к тому же ещё и парень.       «Боже, прекрати на них пялиться» – пронеслось в голове Антона и он тут же отвёл от целующейся парочки взгляд, ускоряя шаг, так как от всех этих мыслей сердце начало постепенно биться быстрее, намекая на ещё один заход любви в сторону Ромы.

***

      Домой Петров пришёл, когда было уже совсем темно. Открыв дверь своими ключами, он приметил чужие слишком сильно знакомые кроссовки и не заметил маминых сапог и одежды.       — Тоша? – с кухни тут же прибежала Оля, бросаясь к брату в объятия и крепко того обнимая за талию. Петров обнял сестру в ответ, отсчитывая несколько секунд и с той же комнаты вышел Рома, медленно подходя к обнимающимся       — П-привет,– Антон улыбнулся, быстро разуваясь, – а ты чего тут?       — Да вот, зашёл, когда тебя искал, а Карина попросила посидеть с Олей, потому что ей надо срочно на работу, а её сын не пойми где ходит. Ну, это я уже от себя добавил, бонус от автора, так сказать.       — На ночь... Останешься? – с некой надеждой спросил Петров, проходя вглубь квартиры.       — Останусь.       Антон незаметно улыбнулся, прикрывая лицо рукой. Хоть он и хотел оградить себя от общения с Ромой, но попросту не мог этого сделать. Можно сказать, он нуждался в его присутствии.       — Я постелю тебе у Оли в комнате... Думаю, она не против.       — Нет, конечно! – воскликнула девочка, смотря на брата. — Он обещал прочитать мне сказку и посмотреть со мной мультики перед сном!       Рома лишь слегка вопросительно глянул в сторону Петрова, погладив Олю по голове.       — Мне и у тебя в комнате будет нормально, я сам себе на полу постелю. – хмыкнув, Рома отправился за Олей в её комнату, оставляя Антона одного со своими мыслями.       «Чёрт!» – он вздохнул на свои же мысли, хватая из коридора рюкзак, закидывая тот в свою комнату. С переездом комната парня стала чуть-чуть поменьше, теперь там умещался только стол, кровать-полуторка и шкаф, но единственное, что его радовало, это большое окно с видом на лес.       Весь его план по поводу держать Рому на ночёвке на расстоянии провалился в пух и прах. Обычно, спорить с Пятифановым было бесполезно и блондин это давно понял, поэтому и в этой ситуации он мог лишь молча согласиться, хоть это и несло за собой некоторые последствия.       Пока друг играл с сестрой, Антон решил наконец-то постирать испачканную вещь, закрывшись в ванной комнате. Ну, куда же без последнего вдоха, чтобы ощутить чужой запах и олимпийка, предварительно намазанная всякой химией отправляется в стирку.       — Я постирал твою кофту. – произносит Антон, вешая её на балкон в комнате Оли, возвращаясь к гостю и сестре.       Находиться в одной небольшой комнате с Ромой было вполне нормально. Антон старался держать дистанцию, потому что желание трогать его, каждый раз, когда они оказывались очень близко возрастало в несколько раз.       По сути, как и сказала Полина, Петров был таким человеком, который не мог долго держать что-то важное в себе. Именно поэтому его уже начали посещать мысли о признании, но если морально он был уже почти готов к отказу, физически к драке – нет, но навязчивые мысли признаться с каждой минутой становились всё дотошнее и дотошнее, Антон попросту не понимал, как это прекратить, кроме как признаться. Время постепенно перевалило за полночь.       — Оль, ты идёшь спать? Пора уже, – сказал Антон, отыскав сестру в ванной. — Давай, давай, иди спать.       — Тош, завтра ведь выходной, – захныкала девочка, которая хотела поиграть ещё. — Рома так редко у нас на ночь остаётся! Я хочу побыть с ним ещё.       Рома в это время опустился на диван, еле заметно улыбнувшись.       — Зайчик, – только начал Пятифан, как на него обернулись и Антон, и Оля, но через пару секунд парень отвернулся, сильно покраснев, так как понял, что позвали не его.       — Я п-пойду положу матрац, – кинул Петров и тут же ретировался, оставляя обоих в непонятках.       — Мне показалось или... – задумчиво произнес Пятифан, но тут же вернулся к Оле. — Тоха прав, уже поздно, а тебе нужно уже спать. Не переживай, мы ещё завтра поиграем, я же не ранним утром уйду.       Ему удалось уговорить девочку на сон и она уснула довольно быстро, буквально за минут десять, так как очень утомилась. Накрыв её одеялом, Рома зашёл в комнату Антона.       — Почему ты укладываешь спать Олю, если это моя сестра и я должен это делать? Ты бы мог позвать меня. Разве ты не устал?       — Тох, чё за вопросы тупые? Ты же знаешь, что я люблю Ольку и мне несложно уложить её, даже если я устал. Тебе может тоже сказку прочитать и в лобик чмокнуть, чтобы уснул побыстрее и перестал задавать такие глупые вопросы? – Рома хмыкнул, накинувшись на друга, начиная щекотать того.       В комнате горел ночник, из-за чего помещение освещалось тусклым светом, но даже при нём можно было разглядеть эмоции на лице другого человека, если он близко.       — Ай-яй-яй! – Антон тут же завертелся, так как боялся щекотки, но буквально через несколько секунд, Рома оказался сверху, а между лицами оставалось небольшое расстояние. Петров заворожено хлопал глазами, попутно утопая в смущении. Взгляд то и дело скользил везде, кроме глаз того, кто наверху. Справа от Антона находилась чужая рука, к которой парень случайно прижался щекой.       — Ты чё такой горячий? Температура, что ли? – с неким беспокойством спросил Пятифан, осматривая друга под собой. Вообще, странно, что такая поза не вызывает у Ромы ни капли возмущения, но...       «Знал бы ты, как я хочу сейчас тебя поцеловать» – пронеслось в голове у Антона и он быстро облизнул пересохшие губы, чувствуя, как тело немного трясётся.       — Давай очки сюда, на тумбочку положу, а то разобьёшь ещё и пизда глазам, – предложил Рома, но не получил от Антона ответа. — Ой, блять, ясно, ты опять где-то в облаках витаешь. Сам сделаю, – аккуратно взяв очки с чужой переносицы, Пятифан сложил их и тут же ухватился за спинку кровати, поднимаясь, как на турнике, кладя очки на тумбочку.       Это все продлилось не более пятнадцати секунд, но за это время Антон пережил больше эмоций, чем за всю свою жизнь. Как только очки сняли, он тут же пришёл в себя из-за резкого запаха парфюма, а потом почувствовал, как над его лицом что-то мягкое, так как он случайно коснулся этого "что-то" носом. Вытянув руку, Антон поднял её, упираясь в мягкое нечто, сжав это ладонью.       — Ром, ты чё на меня положил? Жарко же, сними.       В комнате повисло неловкое молчание, а когда Рома поднялся с кровати, что-то мягкое ушло вслед за ним.       — Ни чё я на тебя не клал, ты просто решил моё плечо пощупать, я правда не понял нахуя, но ладно.– хмыкнул Пятифанов, слабо кидая в друга подушку, — Спи давай, я вырубаю свет, а то как в подвале.       На осознание всей этой ситуации Антону потребовалось около пары минут.       «Это... Было приятно» – Петров улыбнулся, поворачиваясь в сторону двери. Судя по всему, парень решил, что раз после этой ситуации его кровь осталась в верхней половине тела, то ему больше ничего не страшно. Тыкнув в плечо друга, Антон получил ответную реакцию, которая говорила о том, что Рома ещё не уснул.       — Чё тебе надо? – без какого-либо наезда спросил тот, поворачиваясь к руке друга.       — А тебе нравится кто-нибудь из класса? Или просто даже не из класса.       Ответ на поставленный вопрос поступил не сразу, а только через минут пять.       — Да нет. Я хоть девчонок и уважаю, но никто мне особо не нравится. Полинка если только, но чисто по внешности, особенно когда она в блонд красилась, а сейчас уже как-то нет. Мне девчонок больше защищать нравится, нежели встречаться с ними, – Рома посмеялся в конце предложения и непонятно зачем поднял глаза на Антона, ведь всё равно ничего не видно. — А с чего ты такую дичь спрашивать начал? Втюрился что ль в кого-то?       А вот на этот раз ответа на вопрос не последовало, Петров уснул как только услышал, что Роме никто не нравится.       — Пиздец ты дурак, Тох.