Глядя в ночное небо

      Сезон дождей наконец-то закончился и пришли осенние заморозки. Казалось бы, прошла всего неделя, но как будто целая вечность.       За осенние каникулы, которые решили провести в октябре, Рома так ни разу и не пришёл к Антону. Да и вообще, за эти две с половиной недели он вообще редко выходил на улицу, хотя до этого чуть ли не каждый день шатался с Бяшей по всем возможным местам.       — Батёк, – зайдя в дом, Рома скинул кроссовки и поставил пакет с продуктами на тумбочку, стягивая куртку и проходя внутрь.       Домик был довольно маленьким, всего три комнаты, одна из которых гостиная. Стоило парню пройти на кухню, как он запнулся о несколько пустых бутылок горячительного прозрачного напитка. Закатив глаза, он быстро разложил продукты.       — Ясно, он либо валяется под забором, либо щас припрётся бухой. Так заебало, – потянувшись, Рома не успел даже отойти, как в ветхую дверь домика вломился крупный мужчина в стельку пьяный в компании какой-то не очень приятной дамы.       «Пиздец» – пронеслось в голове Ромы и он успел взять немного еды, но всё равно столкнулся в коридоре с родителем и его подружкой.       — Сына, подь сюда, давай, – мужчина смазано махнул рукой , подзывая его к себе. — Знакомься, это Натусик.       — Вообще-то, я Лариса.       — Да хоть Ельцин, мне то какое дело? Дай пройду, – Рома оскалился, сжимая в руках бедный хлеб и тут попытался пройти мимо дамы, но его остановил отец, крепко сжав руку.       «Ну только не разборки, я хотел к Тохе зайти» – закатив глаза, он вырвал руку и кинул быстрый взгляд на кроссовки.       — Ты зачем женщине хамишь? Я тебя разве этому учил, оболтус?! – мужчина начал трясти сына за руку, ещё больше раздражая и без того заваленного проблемами Ромку. Не сдержавшись, парень начал драку, из-за чего тоже пару раз получил, кстати, один раз даже от Ларисы, она расцарапала ему плечо сквозь футболку. Он женщин уважал и никогда не бил, поэтому пришлось стерпеть.       — Да пошёл ты на хуй, вместе со своей шмарой и алкашкой! – крикнув напоследок, парень пулей вылетел из дома, громко хлопая дверью.       С носа текла кровь, которую парень стёр тыльной стороной ладони. Расцарапанное, похоже до крови, плечо болело и слегка подрагивало, из-за чего двигать рукой лишний раз было больно. Губа и бровь также были разбиты, но это не в первый раз, поэтому тот не паниковал.       «Он нормальный, по сути, когда не бухает» – хмыкнул Рома, сжимая в кармане подарочную коробку. – «Я, конечно, к Тохе не при таком параде хотел заявиться, но как вышло, в общем» – проверив целостность подарка и успокоившись, что с ним всё в порядке, Пятифан продолжил путь к знакомой многоэтажке, но по пути остановился в одном из скверов, присев на лавочку, достал из кармана сигареты.       Честно, всё время каникул его никак не покидали мысли обо всём этом, а сейчас, закуривая, его резко посетили не очень хорошие решения, буквально убивая всю его решимость. Закинув голову назад, Рома устремил взгляд куда-то в небо, погружаясь в свои мысли.       «Разве что-то изменится, если я к нему приду? Я же всё равно не смогу ответить на его чувства, по крайней мере сейчас. Это просто всё так странно. Что вообще люди делают в таких отношениях? Ну, наверное, всё то же самое, что и в отношениях с девушками, просто... Просто вы два парня. Пиздец» – он устало вздохнул, делая ещё затяжку – «Так, ну, допустим, припрусь я к нему и чё я ему скажу? Ой, Тох, сорян, но я решил, что я хочу ещё раз с тобой пососаться, поэтому давай замутим по-быстрому, ну типа, ты, я, вся хуйня. Блять, ещё и этот поцелуй» – на секунду выбравшись из своих мыслей, Пятифанов ещё раз коснулся холодными пальцами своих губ, в памяти тут же всплыли все моменты с того дня в мельчайших деталях. Воспоминания приятно ласкали мысли, даже вызывая лёгкую дрожь по телу, но тот спихнул всё на ветер.       «Если мне понравилось целоваться с парнем, это ведь не значит, что я прям гей, есть же какое-то другое объяснение этому? С девчонками было совсем-совсем по-другому... Но ведь даже если я с ним поцеловался, мне не перестали нравиться девочки, хотя меня так давно вообще никто из них не привлекает, что я начинаю думать, что я всё, писёныш только на пацанов реагирует» – убрав одну руку в карман, второй Рома достал новую сигарету, зажав ту между губами и ловко поджигая её, несмотря на ветреность. Выдыхая густой дым куда-то в постепенно темнеющее небо, он сделал затяжку и снова погрузился куда-то в свои мысли, но на глаза попалась какая-то парочка и Рому будто осенило. – «С девчонками проще... Ты можешь спокойно поцеловать её на улице или взять за руку, да хоть под юбку ей залезть на улице, хоть я такое и не уважаю, дама же всё таки, а не игрушка. А с парнем... Можно ли делать это всё с ним при людях, или люди не воспринимают такие... Однополые пары нормально, как Антон или Поля. А что я скажу отцу? Хотя, похуй на его мнение, я никогда не интересовался, чё ему нравится, а чё нет, чего щас-то начинать? А вот Бяша... Он же поймёт, если я вдруг влюблюсь в парня? Рассказать стопроцентно надо будет, вот только, как мне нужно поступить, если вдруг встанет выбор лучший друг или парень, в которого ты влюблён... Ебать мой хуй, почему я вообще так спокойно об этом рассуждаю, хотя раньше при любом упоминании всего этого однополого хуитэкса блевал дальше, чем видел? Происходит что-то очень странное и непонятное, можно сказать, даже пугающее» – вылетая из своих мыслей, Рома затушил сигарету о ближайшее дерево и закинул в рот жвачку, чтобы не позориться, ведь он решил сегодня не курить, всё-таки на важную встречу идёт. Вздохнув, он быстренько поправил одежду, сделав решительное лицо, пошагал к знакомой постройке.

***

      Рома стоял около двери дома уже минут десять, всё никак не решаясь постучать. Честно, он никогда такого не испытывал, даже в отношениях с девушками при крупной ссоре у него не было такого стыда, как сейчас. Так ещё и нотки страха, что его сейчас пошлют в пешее путешествие далеко и надолго от этой квартиры присутствовали.       «Блять, я мужик или кто, в самом-то деле» – собравшись с силами, Рома наконец-то решился постучать.       Дверь открылась только спустя минуту. Её открыл Антон. Взгляд парня тут же упал на обувную полку, где не оказалось женской и детской обуви, а после наконец-то поднялся на самого хозяина квартиры.       На шее красовались синяки, которые почти прошли. Ссадины на лице тоже постепенно затягивались, только самый глубокая ссадина на брови до сих пор не зажила. Между парнями повисло неловкое молчание. Антон пытался смотреть отстранённо, но совсем не вышло и в глазах начало проявляться удивление, а вот Рома наоборот, стыдливо опускал взгляд вниз или смотрел по сторонам, чего обычно не случалось, так как он всегда смотрел в глаза собеседника.       «Ты чё стоишь, как еблан, скажи чё-нибудь» – пронеслось в голове Ромы и он тут же вздрогнул, наконец посмотрев на парня перед собой.       — А?       — Зайдёшь? – явно неожиданное предложение тут же сбило всю решимость Пятифана. — Ты же явно не под дверью пришёл постоять.       Он смог лишь кивнуть и пройти вслед за Антоном.       «Квартира не сильно изменилось, но что-то не так... Она теперь воспринимается по-другому» – поставив обувь на полку, Рома ждал дальнейших указаний, хотя до этого по-хозяйски проходил внутрь. Между ними чувствовалось напряжение, причём, довольно сильное.       Петров ещё раз внимательно взглянул на гостя, вздохнув, позвал того за собой в ванну. Пятифанов уже знал, что ему нужно делать. Сев на край ванны, Рома задрал голову вверх, прикрыв глаза. Антон же встал между ног друга, взяв в руки аптечку. Когда тот обрабатывал раны на лице, можно было чувствовать приглушённое дыхание обоих. Походу, они вдвоём старались не дышать так громко и активно, чтобы не выдать ужасное волнение внутри себя. Вот только в этот раз все было по-другому. Эта поза не воспринималась, как раньше, сейчас она была слишком смущающей и наконец, от этой позы громко начали стучать два сердца, а не одно, как было совсем недавно.       — Больно? – спросил Антон, рефлекторно коснувшись чужой щеки, чтобы обработать бровь. Рома ту же вздрогнул, открывая глаза. От такой реакции Петров дёрнулся, поспешно убирая руку, но грубая ладонь Пятифана тут же вернула чужие пальцы на свою щеку, одним действием вызывая у Петрова наплыв смущения.       — Нет, не больно. Как закончишь, метнёмся на кухню, побазарить надо.       Обычно такое слово Рома использовал, когда был настроен на серьезный разговор. Антона это немного напрягло, но одновременно и напугало. Закончить процесс обрабатывания ран он не спешил, как можно больше оттягивая время. Не заметить этого Рома попросту не мог.       — Всё, заебал, – схватив парня за руку, он выбросил из чужих рук медицинские принадлежности и вышел из ванной, подтягивая парня за собой на кухню.       — Но там ведь...       Жестом показав «помолчи», Ромка с грохотом сел напротив слегка напуганного Антона. Между ними снова повисло неловко молчание, так как разговаривать серьёзно – всегда сложно. Нужно было как-то подготовиться, да и в принципе собраться с мыслями. Говорить Пятифанов начал только минут через пять и то, сначала тихо, из-за чего Петров почти ничего не услышал.       — Так вот, ээ… Насчёт той драки, ну... После того, как ты меня поцеловал и я там... Прости, в общем, – было видно, что ему очень неловко, но он продолжал говорить, доставая из кармана ту самую коробку и толкая ту к другу. — Это... Типа, извинения. Я не рассчитываю, что ты меня простишь прям сразу, всё-таки я довольно сильно тогда тебя побил, да и... Сделал больно не только физически. В любом случае, это ещё не всё.       «Он даже ни разу не матерился», – подумал про себя Антон, аккуратно открывая криво запакованный подарок. Внутри, в небольшой коробочке лежал футляр для очков и сами очки, ведь в той драке Рома их разбил. Петров округлил глаза, тут же глянув на Пятифанова.       — Р-Ром, ты чего, они же очень дорогие!       — Я там... Работал все каникулы и вот, насобирал, так сказать, – неловко посмеявшись, Рома откинулся на спинку стула. — Я продолжу, можно? – получив одобрительный кивок от удивлённого парнишки, он продолжил. — И... Насчёт твоего признания.       Реакция от Антона не заставила себя долго ждать. Он тут же покраснел, отводя взгляд и начиная перебирать в руках новенький футляр, что говорило о его волнении.       «Так волнуется. Мило» – хмыкнул Рома, тут же отвлекаясь от своих мыслей и снова становясь серьёзным.       — За время каникул я подумал над этим всем и моё отношение к педи… – парень запнулся, тут же исправляя себя. — Геям… Оно изменилось. Я, конечно, до сих пор многого не понимаю, особенно всяких контактов между парнями, и, если честно, парни меня раньше вообще не привлекали и мне показалось, что такое невозможно, но потом ты меня там поцеловал... Короче, – уже с слегка покрасневшими щеками продолжал Рома. Было видно, что он тоже сильно волнуется. — Я всё ещё не знаю, чувствую я к тебе что-то или нет и вообще смогу ли я когда-нибудь осознать свои чувства к парню, но я понимаю, что нас должна связывать больше, чем дружба. Так вот, – после этого Рома немного замолчал, смущаясь ещё больше и, спустя несколько секунд, продолжил. — Будешь ли ты встречаться со мной? Именно в том самом плане, который «стать партнёрами»?       За эти несколько минут, что Пятифан говорил, у Антона перевернулся весь мир с ног на голову, а в конце произошёл контрольный выстрел прямо в голову, который добил Петрова. Он сам не понял почему, но глаза тут же наполнились горячими слезами, смахнув их, Антон кивнул, не понимая, делает ли он правильный выбор или же нет, но… Тогда это его совсем не волновало, ведь всё его внимание было приковано именно к сидящему перед ним Роме.