Волчье сердце

В пещере сноволков слышалось лишь ровное дыхание спящей стаи. Волки лежали рядом, согревая друг друга теплом своих тел. В глубине пещеры, на каменном троне, неподвижно сидела женщина. Её длинные белые волосы покрывали почти весь зал, растекаясь по камню, словно снежное покрывало. Эйшлин украшала материнские локоны цветами, найденными в лесу, и разноцветными листьями, из которых сплетала причудливые узоры. Положив последний цветок, девочка довольно улыбнулась своей работе. Волосы матери напоминали белоснежный ковёр, на котором среди тающего снега неожиданно расцветала весна. Эйшлин подошла ближе, забралась на колени матери и долго смотрела на её спокойное лицо. — У меня появился друг. Его зовут Робин, и он принц Англии. Девочка говорила так, будто мать действительно могла её услышать. Ответа не было, но это никогда её не останавливало. — Он выше меня, но я всё равно сильнее. Сноволчица подняла руки, демонстрируя едва заметные мускулы на тонких предплечьях, и тихо хихикнула. — Завтра мы встретимся возле старого дуба и... Голос дрогнул. По щеке скатилась слеза. Эйшлин взяла прядь белых волос и стала задумчиво накручивать её на палец. — ...и он обещал помочь найти тебя. Я знаю, ты где-то рядом. Она осторожно приложила ладонь матери к своей щеке и зажмурилась. — Тебя нет так долго... Где ты? Надеюсь, с тобой ничего не случилось. Робин обещал помочь. Теперь нас двое. Мы обязательно тебя найдём. Сноволчица бережно вытерла слезу рукой матери, коснулась её лба своим и нежно поцеловала в лоб. Затем аккуратно уложила её руку на живот, слезла с колен и оглядела спящую стаю. После этого вновь посмотрела на мать. Тяжёлый вздох вырвался сам собой. Опустившись на четвереньки, Эйшлин выбралась из пещеры, миновала водопад и помчалась к месту встречи. Даже свежий осенний воздух и пение птиц не могли унять тоску, поселившуюся в её сердце. Золотые нити раздвинули лианы, скрывавшие проход, и тут же сомкнулись за её спиной. Лес казался спокойным. Но за этой тишиной таилось что-то тревожное. Будто сама чаща чувствовала приближение беды и затаила дыхание в ожидании. Добравшись до старого дуба, Эйшлин ловко взобралась на изогнутую ветвь и уселась поудобнее. Оттуда хорошо был виден далёкий город. Сноволчица смотрела вдаль, стараясь скрыть грусть за предвкушением встречи. И всё же радость была сильнее. Сегодня она снова увидит Робина — своего единственного друга. А может быть, вместе они наконец найдут её маму.

***

После прошлой ночи жизнь Робина превратилась в настоящий кошмар. Перед глазами снова и снова вспыхивали образы погони, выстрелов и отцовского взгляда, полного ненависти — такого, будто Билл был готов собственноручно пронзить мечом его волчью шкуру. В памяти невольно всплывала старая детская песенка, которую когда-то распевали все дети королевства, включая самого Робина: Волк зол, сер и дик, К нам приходит ночью. И волчью шкуру вмиг Стрелою я испорчу. Когда-то эти слова казались простой забавой. Теперь песня была о нём. Каждую ночь его дух превращался в волка, пока человеческое тело спокойно спало в своей постели. Но для самого Робина это был не отдых, а осознанный кошмар. Ему приходилось скрываться, выживать и спасаться от охотников, которые были готовы убить его при первой возможности. И всё же существовала другая сторона этой жизни. Там, под луной, среди деревьев и прохладного ветра, он чувствовал себя свободным. Мог бежать вместе со стаей, исследовать лес вместе с Эйшлин и хотя бы ненадолго забывать о дворцовых стенах и бесконечных обязанностях принца. После укуса всё изменилось. Раньше охота казалась увлекательным приключением. Робин с гордостью сопровождал отца в лесных походах и не задумывался о судьбе зверей. Теперь всё было иначе. Он начал видеть мир по-другому. Стал внимательнее относиться к обитателям леса. Особенно к волкам. Особенно к Эйшлин. Тот укус оказался одновременно проклятием и даром. В волчьем облике Робин замечал то, чего раньше не видел: слышал шёпот леса, чувствовал тревогу зверей, понимал, насколько жестокими бывают люди. Вся война со сноволками и бесконечная вражда казались ему бессмысленными. Словно он наконец прозрел. На тренировках перемены тоже становились всё заметнее. Во дворе замка тело двигалось быстрее прежнего. Мышцы сами реагировали на удары соперников, а инстинкты подсказывали их намерения ещё до начала атаки. Сила тоже возросла. Иногда Робин одним ударом валил противника на землю. Другие ученики замечали эти перемены, и это начинало их настораживать. Однако даже новые способности не помогали побеждать лучших воспитанников Оливера. Они были опытнее, сильнее и тренировались годами. К тому же мысли об Эйшлин и её матери не давали сосредоточиться. Тревога разъедала его изнутри. Оставаясь один в казармах после тренировок, Робин нередко срывался. Ярость и бессилие выплёскивались наружу. Тренировочная палка с треском ударялась о стены, столы или деревянные стойки, пока однажды не ломалась сама. Он искренне хотел помочь Эйшлин. Но чувствовал себя загнанным в угол. Не знал, как освободить её мать. Не понимал, что делать дальше. Не выдержав напряжения, Робин сорвал с себя пропитанную потом тренировочную форму и едва не застонал от облегчения, когда прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи. В бане было тихо. Мышцы гудели от усталости. Пальцы слегка дрожали, когда он зачерпнул ковшом тёплую воду из деревянного чана. Даже сейчас память возвращала его к прыжку из окна в ледяную реку. И к взгляду отца. Тому самому взгляду. Робин тряхнул головой, стараясь прогнать воспоминания. Первые струи воды потекли по шее и груди, смывая грязь, копоть и пот. Он ожесточённо тёр кожу жёсткой мочалкой, пока вода в кадке не стала мутной. Когда всё было закончено, мальчик устало откинулся на деревянный бортик. Напряжение постепенно уходило из тела. Но не из души. Переодевшись в чистую чёрно-красную форму с эмблемой орла, Робин поднялся на второй этаж. Шагая по алому ковру, он остановился возле окна. На Темзе один за другим причаливали корабли. Белые паруса гордо возвышались над водой, а по трапам поднимались новые солдаты, прибывшие для войны. Войска строились в колонны и маршировали на борт. Когда-нибудь и он окажется среди них. Встанет на палубу как король и поведёт людей в бой. О его подвигах будут складывать легенды. Но эта мысль почему-то не вдохновляла. Проходя мимо коридора, ведущего к залу, где держали мать Эйшлин, Робин невольно замедлил шаг. У входа стояли двое вооружённых алебардами стражников. После проникновения волка в замок охрану усилили вдвое. Теперь попасть внутрь стало практически невозможно. А значит, он не сможет поговорить с пленницей. Не сможет попросить совета. И уж тем более не сможет её освободить. Положение становилось всё безнадёжнее. Вернувшись в комнату, Робин подошёл к окну и приоткрыл створку. В лицо сразу ударил прохладный осенний ветер. На миг стало легче. Перед глазами вспыхнуло воспоминание о том, как они с Эйшлин бежали через ночной лес — свободные, счастливые, не скованные никакими правилами. Но приятное чувство быстро исчезло. Внизу по улицам рабочие развозили телеги с досками и строительными материалами. Робин вспомнил разговор мальчишек на тренировке. По приказу короля на главной площади возводили сцену. Вечером состоится торжественная церемония, а после неё армия отправится в лес уничтожать логово волков. Сердце болезненно сжалось. Сегодня ночью он уже не успеет предупредить Эйшлин. Оставался только один выход. Робин перевёл взгляд на Мерлина. Сокол вопросительно пискнул. Подойдя к клетке, принц открыл дверцу. Птица сразу перелетела на его руку. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Старые друзья. Верные спутники. — Лети, Мерлин, — тихо произнёс Робин. В голосе звучала грусть. — Предупреди Эйшлин. Скажи, что я не смогу прийти. Пусть уводит стаю как можно дальше от леса. И пусть не оглядывается. Сокол молчал. Но в его тёмных глазах словно читалось понимание. — Хоть ты будешь свободен... Мерлин тихо пискнул. Затем расправил крылья и взмыл в небо. На мгновение птица будто хотела вернуться. Но долг перед хозяином оказался сильнее. С каждым взмахом крыльев сокол становился всё меньше, пока окончательно не растворился среди осенних красок леса. Робин ещё долго смотрел ему вслед. Потом медленно закрыл окно. Выходя из комнаты, он в последний раз оглянулся на пустую клетку. По щеке скатилась слеза. Мальчик быстро стёр её ладонью и тихо закрыл дверь за собой.

***

В тронном зале замка Билл стоял у высокого окна. Солнечные лучи золотили его рыжие бакенбарды. Заложив руки за спину, король наблюдал, как один за другим отходят от причалов корабли на Темзе, унося новую армию навстречу войне. Но мысли его были далеко от предстоящего похода. Он думал о сыне. Слова Робина о том, что лес нельзя атаковать, не давали покоя. Ещё недавно мальчик с радостью сопровождал отца на охоте, гордился каждой добычей и с восторгом слушал рассказы опытных егерей. А теперь всё изменилось. Не выходил из головы и тот волк, что пробрался в замок. Когда Билл столкнулся со зверем в коридоре и встретился с его взглядом, внутри неожиданно шевельнулось странное чувство. Что-то знакомое. Почти родное. Но почему? Король до сих пор не находил ответа. В тот миг он уже был готов нанести удар мечом. Однако рука вдруг замерла. Будто невидимая сила удержала её. Будто один взмах клинка мог стать роковой ошибкой. — Это всё обман сноволков, — мысленно повторил Билл. Он нахмурился. — Не позволяй их чарам влиять на твои решения. Перед глазами вновь возник образ Робина той ночью. Испуганный. Бледный. Сидящий на кровати и тяжело дышащий так, словно пережил нечто страшное. — Кошмары, — вспомнил король слова сына. Нет. Это были не обычные кошмары. За страхом в глазах Робина скрывалось что-то ещё. Что-то глубокое и тревожное, чего Билл так и не смог понять. Но чувствовал — тайна существует. И он намеревался узнать правду любой ценой. Ради Робина. Ради Англии.

На главной площади царила суета. Солдаты без отдыха возводили сцену: забивали гвозди, поднимали деревянные конструкции, развешивали знамёна с гербами животных и государственные флаги. Посреди стройки, взобравшись на деревянный ящик, стоял Оливер Кромвель. Сегодняшняя ночь должна была стать его триумфом. Генерал отдавал распоряжения уверенным голосом, а в глазах уже горело предвкушение.

Высоко над городом парил сокол Мерлин. С высоты он видел узкие улочки, шумные рынки и толпы людей, заполнивших площадь. Оставив город позади, птица пролетела над полями фермеров и лагерями лесорубов. Вскоре впереди раскинулся лес. Золотые кроны деревьев колыхались под лёгким осенним ветром, напоминая бескрайнее море. Мерлин почувствовал знакомый запах. Сноволчица была рядом. Сокол резко изменил направление и направился к старому кривому дереву. Эйшлин сидела на арке, беспечно болтая ногами. Между её пальцами скользили золотые нити. Они переплетались, складываясь в причудливые фигурки зверей и птиц. Заметив сокола, девочка сразу оживилась. Голубые глаза вспыхнули радостью, а золотое свечение вокруг пальцев медленно погасло. — О! Птичка! Мерлин опустился рядом. — Ну наконец-то. Робин, где ты был? Эйшлин спрыгнула на землю и быстро огляделась по сторонам. Но мальчика нигде не было. Сокол взволнованно запищал и завис перед ней в воздухе. — Что?! Он остался в замке и не может прийти? Мерлин энергично закивал. Лицо девочки мгновенно помрачнело. Она нахмурилась и сжала кулаки. — Ну уж нет! Он обещал. И я просто так это не оставлю! Сокол сделал круг над её головой, затем полетел к тропе, ведущей через вырубленный участок леса в сторону города. Эйшлин проследила за ним взглядом. — Хорошо, веди меня. Мерлин радостно пискнул и устремился вперёд. Сноволчица тут же побежала следом.

***

У городских ворот стояли двое стражников, бдительно охраняя столицу королевства от незваных гостей. Но для Эйшлин это не было препятствием. Даже в человеческом облике она двигалась почти как волк. Ловко цепляясь за трещины и выступы в каменной кладке, девочка быстро взобралась на стену и одним прыжком оказалась на крыше ближайшего дома. Рядом бесшумно кружил Мерлин. Эйшлин на мгновение закрыла глаза. Город обрушился на неё сотнями запахов и звуков. Люди. Лошади. Дым. Река. Грязь. Пряности. От всего этого голова шла кругом. Но среди множества запахов попадались и такие, от которых в животе предательски урчало. Жареное мясо. Рыба. Свежая выпечка. Особенно хлеб. Сноволчица сглотнула. Нет. Сейчас не время отвлекаться. Она должна найти Робина. А вместе с ним — и свою маму. Эйшлин помчалась дальше, легко перепрыгивая с крыши на крышу в сторону замка. Добравшись до крепостных ворот, она заметила телегу, гружённую ящиками. Рядом охранник проверял бумаги у возницы. Девочка юркнула между ящиками и затаилась. — Проезжай, — наконец разрешил стражник. Телега въехала во внутренний двор. Когда повозка остановилась возле служебного входа, Эйшлин принюхалась. Запах Робина был совсем рядом. Дождавшись подходящего момента, она незаметно выскользнула наружу и последовала за знакомым следом. Вскоре чутьё привело её к небольшому проходу с двумя железными решётками. Пробраться внутрь не составило труда. За ними начинался подвал замка. Помещение оказалось тесным и захламлённым. Повсюду лежали мешки с мукой, стояли деревянные ящики, а на полках поблёскивали сервизы. Напротив виднелась приоткрытая дверь кухни. Запах Робина стал ещё сильнее. Осторожно выглянув из-за угла, Эйшлин увидела двух человек. Первым был высокий повар в белом фартуке, увлечённо разделывающий мясо. Вторым оказался Робин. Мальчик складывал свежий хлеб в небольшую корзину. На губах Эйшлин появилась улыбка. Подкравшись поближе, она тихо пискнула: — Пс-с... Робин. Принц вздрогнул и резко обернулся. Увидев сноволчицу под столом, он одновременно побледнел и просиял. — Эйшлин?! Что ты здесь делаешь?! — Где ты был? — тут же возмутилась девочка. — Я целый день тебя ждала! — Тебе нельзя здесь находиться! Я же отправил Мерлина предупредить тебя! — Что там у тебя происходит? — донёсся голос повара. Робин моментально выпрямился. — Н-ничего, сэр! Ещё раз спасибо за хлеб. Повар кивнул и снова занялся работой. Пока мужчина отвернулся, Эйшлин незаметно стащила со стола кусок хлеба. Робин тут же толкнул её обратно под стол. Сноволчица сердито нахмурилась, но хлеб всё равно не выпустила. — Странно... — пробормотал повар. — Куда я чеснок положил? Он направился в другой конец кухни. Пользуясь моментом, Робин подхватил корзину и жестом позвал Эйшлин за собой. Они быстро проскользнули в кладовую. Мальчик прикрыл дверь и поставил корзину на ближайший ящик. Затем резко повернулся к подруге и схватил её за плечи. От неожиданности кусок хлеба выпал из её рук. — Эйшлин, тебе нельзя оставаться здесь. В его голосе слышались страх и отчаяние. — Мой отец собирается сжечь лес. К рассвету солдаты начнут охоту на волков. Ты должна увести стаю как можно дальше. Слышишь меня? — Робин... Она смотрела на него с непониманием. — Но ты обещал помочь мне найти маму. Принц тяжело сглотнул. — Я пытаюсь помочь. — Нет. Эйшлин покачала головой. — Это не помощь. Несколько секунд между ними висела тишина. Робин отвёл взгляд. По его щекам медленно покатились слёзы. Увидев это, девочка тоже не смогла сдержаться. — Прости меня, — едва слышно прошептал он. Подняв корзину, Робин направился к двери. — А как же наш уговор? — дрожащим голосом спросила Эйшлин. — Ты обещал... Рука мальчика замерла на ручке. Он молчал. Слишком долго. А потом всё же вытер глаза рукавом и тихо произнёс: — Прощай, Эйшлин. После короткой паузы добавил: — И забери с собой Мерлина. Сноволчица застыла. Будто внутри что-то оборвалось. Она смотрела на друга и не узнавала его. Боль медленно сменялась обидой. Потом злостью. Сорвав оранжевый цветок с волос, Эйшлин сжала его в кулаке так сильно, что лепестки смялись, и бросила на пол. Не сказав больше ни слова, девочка стремительно взлетела на стену рядом с маленьким окном. На мгновение обернулась. Робин уже открывал дверь. И даже не посмотрел назад. В следующую секунду Эйшлин исчезла так же внезапно, как появилась. Кладовая снова погрузилась в тишину. Лишь смятый цветок лежал на полу рядом с недоеденным куском хлеба. Робин остановился. Глядя на него, он почувствовал, как внутри что-то болезненно оборвалось. Словно потерял самое дорогое, что когда-либо было в его жизни. Тихо закрыв дверь, принц направился к лестнице. Шаги звучали тяжело. Пусто. — Всё в порядке, малец? — окликнул его повар, заметив покрасневшие глаза. Робин заставил себя кивнуть. — Да, сэр. Всё хорошо. Он натянуто улыбнулся. — И спасибо за хлеб. После этого поднялся наверх, оставляя за собой лишь тихую тень скорби.

***

Выйдя из замка, Эйшлин брела по шумным улицам, не замечая ничего вокруг. Надежда, за которую она так долго держалась, рассыпалась прямо у неё на глазах. В груди ныло так сильно, будто кто-то сжал сердце ледяной рукой. Чтобы хоть немного заглушить боль, девочка машинально стащила с ближайшего прилавка кусок хлеба и пошла дальше. Город жил своей жизнью. Торговцы зазывали покупателей, где-то смеялись дети, скрипели телеги. Но стоило прохожим заметить Эйшлин, как разговоры стихали. Люди смотрели на неё с подозрением и неприязнью. На грязное серое платье. На растрёпанные волосы, в которых запутались листья и сухие веточки. На босые ноги. По толпе поползли шёпоты. — Смотрите, это та странная девчонка. — Наверняка из леса. — Совсем дикарка... Эйшлин опустила голову и ускорила шаг. Вдруг неподалёку послышались радостные крики. — Скорее! Там большой волк! По улице промчалась группа детей с деревянными мечами. Один мальчишка тащил маленькую клетку размером с волчонка. Эйшлин насторожилась. Уши словно сами уловили обрывки разговоров. — Его покажут на площади! — Говорят, он огромный! — Больше любого обычного волка! Сноволчица резко остановилась. Сердце забилось быстрее. — Мама?.. — едва слышно прошептала она. Но следующие слова ударили сильнее ножа. — Король лично расправится с ним. — Сегодня чудовище наконец убьют. — И правильно. Таким тварям не место среди людей. Лицо Эйшлин побледнело. Дыхание перехватило. Нет. Нет, нет, нет... Не мама. Только не мама. По щекам покатились слёзы. — Мама-а-а! — отчаянно закричала девочка. Не разбирая дороги, она бросилась вперёд, расталкивая прохожих. Люди испуганно расступались. — Она одержима! — Осторожнее! — Держитесь от неё подальше! Но Эйшлин уже ничего не слышала. Перед глазами стояла только одна мысль. Она должна успеть. Должна увидеть маму. Пока не стало слишком поздно.

***

В казармах Робин раздал хлеб оставшимся ученикам. После изнурительных тренировок те жадно набросились на угощение. Сам принц сел в стороне, взял тренировочную палку и уставился на неё. Слёзы тихо капали на холодный каменный пол. Аппетита не было. Все мысли крутились вокруг сноволчицы. Он подвёл её. Не нашёл мать. Не сдержал обещание. И казалось, это чувство будет преследовать его всю жизнь. — Робин! — окликнул один из мальчишек, вырывая его из тяжёлых размышлений. — Твой отец зовёт всех на главную площадь. Мальчишка тут же убежал следом за остальными. Наблюдая, как солдаты и ученики покидают казарму, Робин ещё несколько секунд сидел неподвижно. Затем отложил палку и нехотя пошёл за ними. На улице уже сгущались сумерки. Толпа стекалась к центру города. Одни приветствовали принца и уступали дорогу, другие провожали его неприязненными взглядами. — Глядите, будущий король, который не хочет убивать волков, — недовольно бросил какой-то крестьянин. — На площади поставили большую клетку. — О нет... Робин сразу понял, о какой клетке идёт речь, и ускорил шаг. Добравшись до площади, он увидел отца. Билл стоял на сцене в доспехах и церемониальном плаще. Рядом находились генерал Оливер и наместник Вальтер. По приказу Оливера солдаты устанавливали в центре сцены большую клетку, накрытую красным покрывалом. Вальтер вместе с советниками наблюдал за приготовлениями со стороны. Неподалёку собрались дети. Они окружили маленькую игрушечную клетку и размахивали деревянными мечами. — Смотрите на меня! Я главный охотник! — крикнул один из мальчишек, взобравшись сверху. В этот момент за спиной Робина раздался рассерженный голос: — Пусти меня! Обернувшись, принц увидел Эйшлин, которая расталкивала людей. Ему удалось схватить её за запястье. — Я нужна маме! — сердито выпалила сноволчица, пытаясь вырваться. Тем временем Билл поднялся на трибуну. За его спиной развевалось огромное знамя с изображением рыцаря на белом коне, пронзающего волка копьём. Король повернулся к собравшимся, подняв зажжённый факел. Огненный свет ложился на суровое лицо. Весь Лондон замер, ожидая его слов. — Мои подданные! Я знаю ваши страхи. Волки угоняли скот, нападали на людей. Но сегодня я положу конец этой чуме! Пока толпа слушала короля, Эйшлин всё же вырвалась из хватки Робина. Тот не удержался и упал. Поднявшись на ноги, принц бросился следом. Среди плотной толпы далеко убежать она не смогла. Робин схватил её за ногу, и девочка рухнула на землю. Эйшлин обернулась. В глазах стояла боль. — Отпусти меня, прошу. Я нужна маме. Робин заметил неподалёку группу детей, игравших в охотников. — Смотрите! Я поймал волка! Сноволчица застыла. В её взгляде вспыхнуло изумление. Он её предал. — Глядите! Там волк! — закричал один из мальчишек показывая пальцем на Эйшлин. — Друзья-охотники, мы расправимся с зверем! С радостными воплями дети подбежали к Эйшлин. Она сопротивлялась, но их было слишком много. Один крепко держал её за шею палкой, другие прижимали к земле. Вскоре сверху опустили клетку. Эйшлин упёрлась в прутья изо всех сил, однако ребята всё равно захлопнули дверцу. Робин помог им задвинуть засов. — Выпустите меня! — кричала девочка. — Я вас всех загрызу! Но дети лишь смеялись, принимая угрозы за игру. Слёзы текли по её щекам сквозь ярость. Робин присел рядом с клеткой. — Прости меня, Эйшлин. Твоя мама просила защитить тебя. — Ты лгун. Ты всё знал. — Это для твоего же блага. Прости... Вытирая слёзы, принц отошёл. Вина тяжёлым грузом легла на сердце. Ребятишки стучали палками по клетке и распевали песни об истреблении волков. Эйшлин почти не слышала их. Она смотрела только на Робина, оскалив зубы. Неужели он действительно знал, что её мать здесь? Говорил с ней? Мог вернуть её домой, в лес, но предпочёл молчать? Вместо этого он решил выгнать её и всю стаю прочь, оставив одних в этом безумном мире. — Чтобы показать вам... — продолжил король. — Я докажу, что даже такого зверя можно приручить. Билл кивнул стражникам. Те сорвали покрывало. Из темноты медленно проступила белоснежная волчица в наморднике. Толпа ахнула. — Господи Иисусе... — перекрестилась одна женщина. — Мама! — закричала Эйшлин. Сердце бешено забилось. Неделями она ждала этого момента. И вот мать здесь — закованная в цепи, пленённая, униженная. Дети притихли. Никто из них раньше не видел настоящего волка, тем более такого огромного. — Там настоящий волк... — Убейте его! В волчицу полетели овощи и комья грязи. Однако та даже не дрогнула. В её глазах не было страха. Только холодное спокойствие. — Тихо, тихо, — произнёс король. — Вам нечего бояться. Это всего лишь зверь. Он кивнул одному из солдат. Тот передал алебарду товарищу, размял пальцы и подошёл к клетке. На мгновение их взгляды встретились. В глазах сноволчицы не было злости — лишь странное сочетание тепла и холодной стойкости. Она была готова защищаться, но не боялась. Солдат медленно вытащил массивный засов. Дверца клетки со скрипом открылась. Толпа затаила дыхание. Казалось, даже осенний ветер смолк, прервав свою мелодию. Воин поднял цепь и передал её королю. Билл дёрнул поводок. Волчица сделала первый шаг. — Мама... Эйшлин накрыла волна скорби. Перед ней стоял единственный человек, который был рядом с самого рождения, заботился о ней и защищал её. Теперь мать была закована в цепи и подчинена чужой железной воле. — Видите? — громко произнёс король. — Это всего лишь зверь, подчинённый моей воле. Сейчас посмотрим, смогу ли я её приручить. Он поднёс факел к самой морде волчицы. Та сжалась и заскулила, не выдерживая жара. Кончики шерсти начали опаляться от огня. Эйшлин больше не могла смотреть на этот ужас. С яростным криком она рванула деревянную решётку. Прутья треснули. Клетка развалилась, а столпившиеся рядом дети попадали на землю. Ошеломлённые, они лишь смотрели, как девочка стремительно несётся к сцене. — Нет, Эйшлин! — закричал Робин. Сноволчица повалила на землю Робина, оттолкнулась от земли, перескочила через толпу и буквально пробежала по плечам и головам людей. Пламя факелов отражалось в её глазах, и в этом свете пылала вся глубина накопившейся ярости. Оттолкнувшись от одного из охранников, заставив того пошатнуться, Эйшлин вскочила на сцену. Билл отпрянул назад, поражённый внезапным появлением девочки. — Что вы сделали с моей мамой?! — крикнула она. Подбежав к волчице, Эйшлин положила ладони ей на щёки. Их взгляды встретились впервые за долгие дни разлуки. В них были слёзы, радость, боль и надежда. — Это я, мама. Я здесь. Всё хорошо. Я вытащу тебя. — Кто это? Что происходит? — растерянно спросил король, переводя взгляд с толпы на одичавшую девочку. Оливер, напротив, выглядел совершенно спокойным. Лишь уголки его губ едва заметно приподнялись. — Вот семья и воссоединилась, — пробормотал он себе под нос. — Что вы с ней сделали? Отпустите мою маму! Эйшлин отчаянно пыталась снять намордник, но безуспешно. — Оливер, останови её, — приказал король. Генерал жестом подозвал солдат. Они окружили девочку. Один из воинов бросился вперёд с цепным ошейником в руках, но Эйшлин увернулась. — Постойте! Не надо! — закричал Робин, пытаясь пробраться на сцену. — Робин, назад! — приказал Билл. Но малчик не послушался. Несколько солдат пытались загнать Эйшлин в угол, другие атаковали древками алебард и копьями. Толпа засмеялась. Короля охватил стыд. Опытные воины никак не могли справиться с одной маленькой дикаркой. Билл передал факел солдату, схватил цепной ошейник и внезапным рывком повалил Эйшлин на землю, пытаясь надеть его ей на шею. — Отец, остановись! Но Билл, ослеплённый ненавистью, не услышал мольбы сына. И вдруг резкая боль пронзила его правое запястье. Король вскрикнул. Толпу охватил ужас. Их правителя укусили. — Нет! — вырвалось у Робина. Он в шоке прикрыл рот ладонью. Оливер наблюдал за происходящим с блеском в глазах, едва скрывая удовлетворение. Билл отшатнулся, прижимая раненую руку к груди. — Волчицу обратно в клетку! — приказал он сквозь боль. Солдаты загнали гигантскую волчицу обратно в клетку и вновь накрыли её тяжёлым покрывалом. Эйшлин бросилась на одного из воинов и сбила его с ног. В следующий миг она уже стояла на дверце клетки, цепляясь за прутья. Сквозь решётку девочка коснулась ладонью щеки волчицы. — Мам, я вернусь. Обязательно вернусь и вытащу тебя отсюда. Алебарды ударили по клетке почти одновременно. Эйшлин успела отскочить и взобраться на трибуну. Оттуда она прыгнула на огромное знамя с изображением рыцаря, пронзающего волка копьём. Несколько солдат тут же попытались достать её алебардами, но сноволчица ловко уворачивалась. Схватившись за ткань, она рванула её изо всех сил. Половина знамени сорвалась вниз и накрыла нескольких воинов. Пользуясь замешательством, Эйшлин мощным прыжком перелетела через сцену и приземлилась прямо на плечи одному из солдат. Тот рухнул на землю. Толпа в страхе расступалась перед ней. Девочка со всех ног помчалась к городским воротам, но солдаты уже перегородили путь, выставив алебарды. — Держите её! — закричал один из них. Эйшлин прыгнула на ближайшего воина, оттолкнулась от его плеча и ухватилась за настенный флагшток. Затем сделала ещё один скачок, зацепилась за деревянную балку и начала стремительно карабкаться вверх. Вскоре она уже стояла на вершине городской стены. Кудрявые волосы развевались на ветру, открывая заострённые когти. Эйшлин обернулась к горожанам. — Слушайте меня! Я сноволчица! Люди подняли головы. На их лицах читался ужас. — Я приведу сюда волков, освобожу свою маму, и тогда мы съедим вас всех! Она опустилась на четвереньки, запрокинула голову и завыла. Жуткий волчий вой эхом прокатился по всему городу. Через несколько мгновений из леса донёсся ответ. Один вой. Другой. Затем десятки голосов слились в единый хор. Фигура Эйшлин исчезла за стеной. На площади поднялся переполох. Люди испуганно переговаривались, толкались и спешили укрыться в домах, запирая двери и окна. — Тише! — прогремел голос короля Билла. Он уверенно вышел вперёд. Руку за запястье больше не держал, однако рана всё ещё была заметна, а некоторые горожане успели увидеть, что кисть слегка опухла. — Вам нечего бояться ни диких девчонок, ни волков! Голос короля оставался твёрдым и уверенным. — Я лично поведу войска. Мы докатим пушки до самого сердца их логова и уничтожим эту нечисть раз и навсегда. Я сожгу лес дотла! А теперь возвращайтесь по домам. Солдаты начали выводить толпу с площади. Билл повернулся к Оливеру. — Подготовьте войска к наступлению. — Да, Ваше Величество. Генерал подозвал солдата, взял у него шлем и надел его. Тем временем король потребовал подать арбалет. — Отец, что ты делаешь? — с тревогой спросил Робин. — Собираюсь избавиться от волков, Робин. Разве не видишь? И начну с этой твари. — Отец, не надо. Билл резко повернулся к сыну. Его взгляд был холоден. — Довольно. Марш в казарму. Напряжение сгущалось в воздухе. На площади канониры подкатывали пушку. Солдаты строились в ряды и ожидали приказов. Оливер уже сидел верхом на коне и что-то тихо говорил на ухо советнику Вальтеру. Робина охватило чувство пустоты. Лучшая подруга ушла и отвернулась от него. Отец собирался убить волчицу, которую Эйшлин ждала долгими днями и бессонными ночами. Сгорбившись под тяжестью вины, принц сделал несколько шагов прочь. Билл тем временем заряжал арбалет. Он натянул тетиву и вложил болт. И вдруг перед ним вырос Робин. Мальчик заслонил собой клетку со сноволчицей. — Робин, уйди немедленно. — Нет, отец, ты не понимаешь. Робин схватился за массивный засов, пытаясь его вытащить, но Билл остановил сына. — Вспомни, кто виновен в смерти твоей матери. Ты хочешь освободить тех, кто совершил это? — Нет, отец. Её убили не сноволки. — Робин... Король крепче сжал его руку, однако мальчик даже не дрогнул. — Не позволяй лживым речам волков затуманить твой разум. — Почему ты не хочешь мне верить? Почему так упорно стремишься их уничтожить? Билл замолчал. Упрямство сына поражало его. Наконец он тяжело выдохнул. — Я боюсь потерять тебя, Робин. Сопротивление исчезло из взгляда мальчика. Король отложил арбалет и положил руки ему на плечи, избегая смотреть в глаза. — Ты — единственное сокровище, которое у меня осталось. Он обнял сына. И это объятие было совсем не таким, как раньше. Не холодным и формальным, а настоящим. Именно таким, какого Робин ждал все эти годы. — Если потеряю тебя, потеряю и себя. Моё наследие сгниёт в земле вместе с Англией, если тебя убьют. Слёзы текли по щекам Робина. Стиснув кулаки, он мягко, но решительно отстранил отца. — Я и так уже мёртв, отец. С того дня, как ты решил сделать из меня правителя. Эти слова ударили сильнее любого клинка. Впервые Билл задумался, что, возможно, всё это время боролся не за сына, а за образ наследника, которого хотел видеть рядом с собой. Но признать такую мысль оказалось страшнее любой войны. У Билла перехватило горло. Он хотел что-то ответить, но его перебил тревожный звон боевого колокола.

— Воооолки-и-и! Удар колокола расколол площадь. Все головы одновременно повернулись в сторону городских ворот. Солдаты зашумели, советники переглянулись, а Билл на мгновение отвлекся от сына. Этого мгновения Робину хватило. Он рванулся к клетке, выдернул тяжёлый засов и распахнул дверцу. Белоснежная волчица выскользнула наружу. Их взгляды встретились. Ни слова не было сказано. Робин расстегнул намордник, и оно упало на деревянный пол. Волчица улыбнулась мальчику в знак благодарности. Ухватившись за густую шерсть на её загривке, Робин одним движением забрался ей на спину. На окраине, возле лагеря лесорубов, фермер отчаянно бил в колокол. Поле мгновенно охватил хаос. Из леса выбегали перепуганные лесорубы, бросая топоры и инструменты. Они мчались к городу, не оглядываясь. Следом неслась стая. Волки не отставали ни на шаг. Некоторые пытались вцепиться беглецам в ноги, а их глаза светились золотистым огнём. Эйшлин стояла на арке поваленного дуба и выла. Её голос разносился по всему лесу. Один за другим волки покидали логово у водопада. Рыча и скаля зубы, они словно подчинялись невидимому зову и устремлялись к своей вожачке. Между деревьями вспыхнули десятки золотистых глаз. Сначала один силуэт появился среди кустов. Затем второй. Третий. Вскоре весь лес будто ожил. Серые тени скользили между стволами, появляясь всё ближе к опушке. Волков становилось всё больше. Их вой сливался в единый протяжный хор. В Лондоне началась паника. Захлопывались ставни. Торговцы бросали товар прямо на прилавках. Испуганные лошади вставали на дыбы. Матери хватали детей за руки и тащили домой. Над улицами разносились крики и плач. Лесорубы врывались на улицы, крича о приближении стаи. В этот момент Билл почувствовал над собой чьё-то присутствие. Подняв голову, он увидел белоснежную волчицу. Без намордника. Зверь возвышался над королём, оскалив клыки. Но не нападал. Билл невольно отступил и рухнул на землю. И только тогда заметил того, кто сидел на спине волчицы. Робин. — Прости, отец. Билл застыл. На мгновение мир вокруг словно исчез. Не было ни волков, ни солдат, ни криков толпы. Только сын. Его сын выбрал зверя вместо собственного отца. В груди будто что-то надломилось. Мальчик крепко вцепился в шерсть зверя. В следующий миг волчица сорвалась с места и стремительно понеслась через площадь. — Робииииин! — отчаянно крикнул Билл. Он успел поднять с земли арбалет, но было уже поздно. Оливер обернулся и застыл, наблюдая, как волчица одним прыжком перелетела через него. — Закрыть ворота! — рявкнул генерал. Генерал первым пришёл в себя. Пока король смотрел вслед удаляющейся волчице, Оливер уже раздавал команды. Солдаты бросились выполнять приказ. Солдаты перегородили проход алебардами. Один из них перерубил удерживающий канат, и тяжёлые ворота начали стремительно опускаться. Но волчица успела проскочить. С грохотом створки ударились о землю. Воины тут же бросились поднимать их обратно. По всему городу люди прятались в домах, забирались под рыночные прилавки и запирали двери. Посреди дороги застыл маленький мальчик. От ужаса он не мог даже пошевелиться, глядя на приближающегося волка. Лишь в последний момент другие ребята успели оттащить его в сторону. — Вперёд! — восторженно крикнул лесоруб Шон, размахивая мотыгой и совершенно не показывая страха. Его друг Нэд посмотрел на него как на сумасшедшего. Шон лишь усмехнулся. — Ты ещё многого не знаешь, друг мой. С этими словами он направился к городским воротам. Если Эйшлин нападёт на город, отец начнёт войну. Тогда погибнут и люди, и волки. Робин наклонился к уху волчицы. — Мы должны остановить Эйшлин. Нельзя позволить ей натравить стаю на людей. Волчица неслась по улицам, перепрыгивая телеги и брошенные корзины. Впереди уже виднелись городские ворота. На стенах суетились солдаты. Кто-то указывал вниз. Кто-то торопливо заряжал оружие. Когда они приблизились к главным воротам, их встретил залп мушкетов. На стенах выстроились солдаты. В суматохе стражники не сразу поняли, кто сидит на спине зверя. Воздух наполнился запахом пороха. Пули со свистом рассекали пространство. Волчица запрыгнула на крышу торговой лавки. Доски жалобно затрещали под её весом. Не останавливаясь, она перескочила на соседнее здание. Пули пролетали совсем рядом. Некоторые солдаты, охваченные паникой, бросали оружие и прыгали в ров. Сделав ещё один мощный прыжок, волчица перелетела через крепостную стену и приземлилась прямо на закрытые ворота. Цепи не выдержали. С оглушительным треском они лопнули. Тяжёлые створки сорвались вниз и рухнули над рвом. Наконец волчица обрела свободу.

***

Ночь накрыла небо. Молочные звёзды медленно просыпались ото сна. Волки выстроились в шеренгу и, словно загипнотизированные, ждали приказа своей хозяйки. Эйшлин смотрела на поваленное дерево, где так любила проводить время. Она поднялась на арку ствола, и воспоминания нахлынули сами собой. Как они с Робином ели хлеб и картошку, шутили, смеялись, беззаботно проводили дни вместе. Теперь всё это осталось в прошлом. Лишь воспоминания. Эйшлин тряхнула головой, прогоняя их прочь. Она старалась не думать о том, кто её предал. — Мы нападём на город. Голос звучал жёстко, переполненный гневом и скорбью. — Съедим всех вонючек, освободим мою маму и... Не успев договорить, девочка заметила вдали знакомый белый силуэт. На поляну вышла сноволчица. Тяжело дыша, она остановилась. Со спины зверя спрыгнул Робин и отошёл в сторону, не желая мешать их встрече. — М-мама... В голосе Эйшлин смешались радость и боль. Волчица больше не пыталась сдерживать слёзы. Пауза длилась всего мгновение. Затем обе бросились навстречу друг другу. После стольких дней разлуки это объятие казалось возвращением из вечности. Из их тел вырвались золотистые силуэты женщины и волчонка, которые тоже обняли друг друга. — М-мамочка... Я так рада... Слова тонули в слезах. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Волчица повернула голову к Робину. — Но он освободил меня. Мальчик стоял чуть поодаль, держась за локоть и не смея поднять глаза. Наконец он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. — Эйшлин... прости меня. Девочка отвернулась и скрестила руки на груди. Но Робин продолжил: — Твоя мама попросила ничего тебе не говорить. — Я пытался защитит тебя. Сноволчица мягко ткнулась мордой в плечо дочери. Эйшлин тяжело вздохнула. Обида всё ещё жила внутри, но радость оказалась сильнее. Она шагнула к мальчику и крепко его обняла. — Иди сюда, вонючка. По поляне разнёсся звонкий смех. Волки подняли победный вой, а мать Эйшлин с тёплой улыбкой наблюдала за детьми. — Я уже не городской вонючка. — А я всегда знала, что ты один из нас. Они соприкоснулись лбами и рассмеялись. Но счастье длилось недолго. Внезапно ночную тишину разорвал выстрел. Арбалетный болт со свистом рассёк воздух и вонзился в шею гигантской волчицы. С тяжёлым грохотом она рухнула на землю. Всё произошло слишком быстро. На поляне воцарилась тишина. Даже ветер, гулявший между деревьями, будто замер. Золотистый свет медленно растекался по шерсти сноволчицы, словно сама ночь пыталась укрыть её последним покрывалом. Эйшлин смотрела на мать широко раскрытыми глазами. Ни крика. Ни слёз. Она просто не могла поверить в случившееся. А потом мир рухнул. — Мама! Эйшлин закричала и упала рядом на колени. Дрожащими руками она зажимала кровоточащую рану. Робин застыл. Разум отказывался принимать увиденное. Он рисковал всем, чтобы вернуть мать Эйшлин живой и невредимой. И вот теперь волчица лежала неподвижно. Её тело уже начинало растворяться в золотистом свете. — Робин! Среди деревьев показался Билл с арбалетом в руках. — Уходи, отец! Мальчик бросился к нему. Следом двинулись волки. Оскалив клыки, звери окружили короля и принца. Билл схватил сына за плечи. — Что ты наделал?! — Что сделал ты?! Почему?! — Ты сошёл с ума, Робин! Они хотели тебя убить! — Нет! Мальчик отчаянно бил кулаками по груди отца. В лесу раздался протяжный вой. Стая собралась вокруг умирающей сноволчицы. Её тело почти растворилось. Стрела выпала из исчезающей плоти и упала на окровавленную землю. — Нет! Робин продолжал вырываться. Над поляной поднялся золотистый силуэт волка. Он завис в воздухе, а затем медленно поплыл в сторону леса. Эйшлин шагнула следом. За ней двинулась вся стая. — Отпусти меня, отец! Я нужен им! — Робин... Что с тобой происходит? Почему ты так их защищаешь? Мальчик посмотрел ему прямо в глаза. — Потому что я один из них. Билл застыл. — Нет... — Я сноволк, отец. В голове короля вихрем пронеслись воспоминания. Испуганный тёмно-коричневый волчонок в замке. Меч, поднятый на собственного сына. Страх. Ненависть. Слепота. Осознание ударило сильнее любого клинка. Минувшей ночью он едва не совершил самую страшную ошибку в своей жизни. — Нет, Робин... Билл опустился на колени. Король ещё крепче прижал сына к себе. На этот раз мальчик не сопротивлялся. Закрыл глаза. Через несколько секунд тело Робина засветилось мягким золотым светом. Из него медленно вышел дух волка. Коснувшись лапами земли, он обрёл плоть. Перед Биллом стоял тёмно-коричневый волчонок. Король оцепенел. В одной руке он держал спящего сына. Перед ним стоял волк. Зверь посмотрел на отца с грустью и сочувствием. Но король видел только своего сына. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Потом волчонок развернулся и скрылся в лесу вслед за стаей. Билл еще крепче прижал к груди спящего Робина. Слёзы наконец прорвались наружу. В этот момент ему стало безразлично всё. Власть. Трон. Титулы. Осталось лишь одно желание — вернуть сына. Живым. Невредимым. Если бы понадобилось, он без колебаний отдал бы за это собственную душу. Позади послышались тяжёлые шаги. В свете факелов появились силуэты солдат. Во главе отряда на коне ехал генерал Оливер Кромвель. Они окружили убитого горем короля. — Ваше Величество, — спокойно произнёс Оливер. — Робин ушёл... Голос Билла звучал пусто. Он не отрывал взгляда от спящего сына. Вдруг шею сковал холодный металл. Король вздрогнул. На него надели железный ошейник. — Что это значит? Солдаты плотнее сомкнули кольцо вокруг короля. Никто не смотрел ему в глаза. Люди, которым Билл доверял годами, теперь избегали его взгляда. Только треск факелов нарушал повисшую тишину. Король перевёл взгляд с одного солдата на другого. Никто не двинулся. Никто не возразил. И тогда Билл понял. Всё это было подготовлено заранее. Словно очнувшись от кошмара, он попытался сорвать его. Оливер усмехнулся. — Это исцеление, Ваше Величество. Англия устала от вашего правления. Народу нужен новый лидер. Тот, кто поведёт страну к славе и процветанию. Генерал расправил плечи. — И этим лидером стану я. С рассветом начнётся новая эра Британий. Ярость вспыхнула в глазах Билла. Он не мог поверить словам человека, которому доверял всю жизнь. — Именно я отпустил вашего сына в лес, надеясь, что волки расправятся с ним. Признаюсь, его возвращение стало для меня неожиданностью. Оливер слегка наклонил голову. — Но я заметил перемены в принце задолго до этого. Не понимал их природы, однако подозревал правду. А прошлой ночью мои догадки подтвердились окончательно. Билл смотрел на генерала с ненавистью. — Сколько ещё лжи было между нами, Оливер? Генерал лишь усмехнулся. — Больше, чем вы можете себе представить, Ваше Величество. — Оливер... ты змея. Король попытался подняться. Удар прикладом обрушился на его голову. Мир качнулся. Билл снова оказался на коленях. — Уведите его. С ним мы позже займёмся. Оливер посмотрел на следы стаи, уходящие в глубину леса. — Свежие. На губах появилась довольная усмешка. — Сжечь лес. Солдаты бросились выполнять приказ. Пламя быстро охватило кустарники, сухую траву и деревья. Огонь стремительно расползался во все стороны. Возмездие наступило. Оливер повернулся к Биллу. Уголки его губ торжествующе поднялись. — Как вы и хотели, Ваше Величество. На рассвете мы уничтожим всех наших врагов. Билл молча смотрел на разгорающийся пожар. — Зачем? — хрипло спросил он. — Потому что сильные должны править, а слабые исчезать. Оливер медленно спешился и подошёл к королю. Остановившись напротив, он некоторое время молча смотрел на него сверху вниз. — Именно поэтому много лет назад я избавился и от вашей жены. Мир будто остановился. Билл медленно поднял взгляд. — Что? Но генерал уже отвернулся.