Сага о короле

      Остаток ночи я провел под ее окнами. Стоял, задрав голову и ждал. Иногда я звал Элерриан на осанвэ, но в ответ получал лишь молчание. Иногда мне казалось, что я слышу, как она плачет.       А когда солнце позолотило верхушки меллорнов, я простился с домом моего друга, решив, что ноги моей тут больше не будет, развернулся и побрел прочь. Мысли путались, как и тропы под моими ногами, и я сам не заметил, как забрел валар знают в какую глушь. Благо, я наткнулся на патруль. Эльфы, видя мой потерянный вид, почти за руки вывели меня на берег Андуина, где была привязана моя лодка. Тихо, не прощаясь, они оставили меня одного.       Сперва я думал пуститься по реке вплавь, надеясь утонуть в одном из бездонных омутов. Но потом всё же решил пересечь реку на лодке. Когда же я ступил на родной берег, самообладание оставило меня, и я бросился в лес сломя голову. Я бежал, я кричал, я звал ее по имени, я вопрошал валар, за что они так жестоки ко мне! В какой-то момент силы оставили меня, и я упал ничком в темно-зеленую, чуть влажную подушку из мха. Так больно мне еще никогда не было. Казалось, я слышу звон, с которым разлетается на куски моё несчастное сердце…       Перевернувшись на спину, я поднял глаза вверх, в листву, в бесконечную зелень крон родного леса… По щекам медленно катились слёзы, пропадая во мху. Солнечный зайчик пробился сквозь плотный подлесок и сейчас прыгал по листве старой липы. Я медленно поднял руку и зайчик, такой теплый, оказался на моей ладони. Как же ты попал сюда, в этот густой подлесок? Ветер колыхал листву, и солнечное пятнышко то появлялось на моей ладони, то исчезало, весело прыгало по листве и снова попадало мне на ладонь. Была середина июня и ветер уже приносил аромат цветущей липы и пряный запах трав с далеких лугов. И всё кружилось в бесконечной карусели красоты и любви. Лишь только я всей душой ненавидел всё это летнее торжество лишь потому, что прошлой ночью любовь моей жизни отвергла меня. Я опустил руку и закрыл глаза. Не было сил смотреть на всё это буйство красок и жизни. Хотелось умереть. Погруженный в свои мрачные мысли, я совершенно отстранился от внешнего мира, потому вздрогнул, когда кто-то потянул меня за волосы.       Медленно открыв глаза, я слегка повернул голову, чтобы рассмотреть врага, что вероломно подкрался ко мне… Коварным вредителем оказался олененок, совсем еще кроха, может неделя от роду. Он с любопытством и смелостью, присущими только детям, обнюхивал мои волосы и пытался пробовать их на вкус. Я приподнялся на локтях, чтобы рассмотреть малыша. Он отпрыгнул, но не убежал, а продолжал принюхиваться ко мне. Всё-таки любопытство брало верх над страхом. Я сел, протянул руку и поманил его. Олененок вытянул шею, стараясь принюхаться в протянутой руке. Тогда я достал из поясной сумки лембас, отломил кусочек и снова протянул малышу. Смешно, не очень уверенно перебирая тонкими ножками, он всё-таки подошел и обнюхал руку, а потом и кусок предложенного лакомства. — Бери, не бойся, малыш. Эльф никогда не обидит ни одно живое существо, — тихо проговорил я, чтобы снова не спугнуть нового знакомого.       А он тем временем, осмелев, принял угощение и сейчас увлеченно жевал. А потом, совсем расхрабрившись, притопал ко мне совсем близко и ткнулся мокрым носом мне в ладонь. Я ласково погладил малыша. А маленький весельчак принялся радостно прыгать вокруг меня, неуклюже и неумело взбрыкивая. Я не мог удержаться и рассмеялся. Этот веселый звериный малыш вдруг облегчил мою душу. — Где же твоя мама, малыш? — спросила я, гладя олененка по пятнистой спинке. И, словно ожидая этого вопроса, между деревьев появилась немного испуганная, изящная олениха, а следом показался прекрасный олень, тревожно прядя ушами.       Я слегка подтолкнул олененка в сторону его родителей. Он радостно и неуклюже запрыгал им навстречу. Мать тут же его обнюхала и лизнула в лоб. Я медленно, чтобы не испугать животных, поднялся и, глядя на оленя, слегка поклонился. Олень выступил вперед, закрывая собой свою семью, и в ответ наклонил голову, увенчанную роскошными рогами. Он был изящен и безумно красив, светлая шкура его в солнечных бликах отливала серебром. Это был необычный олень, скорее всего я встретил лесного духа. Я на мгновение опустил глаза, а когда поднял их, оленья чета уже пропала.       Я вздохнул. Смогу ли я однажды стать таким же главой семьи? Элерриан… Я нащупал отвергнутое кольцо в кармане. Я буду носить его на шее в знак того, что более никто не приблизится к моему сердцу кроме той, кому было предназначено это кольцо.                                           ***       Король устало сидел в кресле, ожидая, когда приготовят его купальню. После такого напряженного месяца поисков хотелось наконец позволить себе расслабиться. Молодые слуги, эльф и эльфийка, резво таскали ведра с горячей водой, наполняя купальню.       Наконец суета прекратилась, и король направился в купальню, по дороге скидывая тяжелый халат, в который был одет. Лучи закатного солнца заливали купальню, и в спокойной воде в полный рост отразился король. Высокий и статный, мраморно-белая кожа, под которой явственно перекатывались мышцы воина. Длинные крепкие ноги наездника, широкая спина, крепкие плечи, узкие бедра. Платина волос, переброшенная на одно плечо, сверкала, словно снежная шапка Карадраса. Тонкий профиль, высокие острые скулы. Тонкая верхняя губа говорила о сдержанности и даже скрытности, но пухлая нижняя, наоборот, выдавала в нем чувственность натуры. Светло-серые глаза эффектно контрастировали с темными бровями. Трандуил был, без сомнения, хорош собой и, если бы эльфы практиковали повторный брак, то он, наверняка, был бы одним из самых желанных вдовцов Средиземья.       Король медленно вошел в воду, сперва присел, привыкая к температуре, а потом лег, удобно откинувшись на край купальни. Солнечные лучи пробивались сквозь воду, касаясь его расслабленного тела. Трандуил прикрыл глаза улыбаясь. Мысли унесли его далеко, в те далекие сладкие ночи, что когда-то он проводил со своей возлюбленной супругой. Ее поцелуи всегда сводили его с ума. Когда она брала инициативу, его маленькая тэлери, оказываясь сверху, он словно улетал к звездам, теряясь в бездне блаженства. И только ее поцелуи, как яркие вспышки звезд, оставались на его коже алыми отметинами. Она не знала предела в своем обожании мужа, и ласки ее доводили его до исступления. Она могла бесконечно целовать его шею, зная, как чувствителен к этому ее король.       Трандуил провел мокрой рукой по шее, почти физически ощущая губы Элерриан на своей коже. Это приводило его в трепет и рождало такое забытое ощущение возбуждения и желания. Его рука легла на твердеющий член. Король выдохнул негромкий стон…                                           *** — Что ты замешкалась, Лаириэль! Неси скорее ведро, не заставляй Его Величество ждать! Ты же знаешь, наш король не самый терпеливый эльф этого мира! — Алассе слегка шлепнула дочь полотенцем по мягкому месту. Обе засмеялись. — Бегу, нана! — звонко отозвалась Лаириэль, подхватила ведро и бросилась вверх по лестнице. Юные крепкие ноги быстро несли ее вверх, к покоям короля. Она обязательно извинится за то, что заставила его так долго ждать.       Всё этот невозможный Нимредиль! Вечно он со своими шуточками дурацкими. А она не может оставить ни одной без ответа. И эти словесные пикировки могут продолжаться бесконечно. Ей нравилось его чувство юмора. Он не был занудным и чопорным, как большинство эльфов из синдар. Он был авари, поэтому и в обращении был намного проще и приятнее прочих. А мама глядела на них всегда, улыбаясь, и говорила, какой он славный, да чтоб она присмотрелась. Он и действительно был славным, этот Нимредиль. Волосы у него были словно августовский закат, а глаза будто осколки нефрита, играли золотыми искрами, когда в них попадало солнце. Сильные руки охотника, он был очень ловким, словно лесной зверек, словно соболь или лисица. Все черты его были по-звериному острыми, от чего выражение его лица всегда казалось лукавым. Он ей нравился, он всегда знал, как ее рассмешить.       Занятая этими мыслями, Лаириэль вбежала в покои короля, не стучась. И остановилась, не увидев его в кресле. «Наверное, вышел», подумала она и спокойна пошла в сторону купальни. Но тут ей на глаза попался брошены на полу халат короля… Лаириэль подняла его и зачем-то поднесла к лицу. Вдохнула запах, запах короля, терпкий, пряный запах хвойного леса, кедра и сандалового дерева. Теплый, обволакивающий и такой пьянящий. Она тихо поставила ведро и на цыпочках прокралась к купальне. — Зачем ты это делаешь, Лаириэль? Уходи отсюда! — шептала она сама себе по дороге. Но кто же в ее годы прислушивается к голосу разума?       Она прокралась к самой двери, и не дыша, заглянула внутрь. Король лежал в купальне, запрокинув голову, глаза прикрыты в истоме, рот приоткрыт. Капли воды, словно самоцветы, мерцают на его мраморной коже, ловя последние лучи заходящего солнца. Левая рука его скользила, лаская, по груди, задевала темные бусины сосков. А правая… Длинные пальцы, крепко обхватив твердый словно камень член, ритмично двигались вверх и вниз. С губ короля срывались тихие сладкие стоны.       Лаириэль почти перестала дышать, и не могла оторвать глаз от ласкающего себя короля. Как он был прекрасен, как возбуждающе прекрасен. Она, видевшая его всегда холодно-равнодушным, вдруг оказалась нечаянной свидетельницей его тайной чувственной стороны. Этот вид и эти звуки заставили биться ее сердце словно у загнанного зайчонка. Кровь прилила к ее щекам, глаза затянула пелена возбуждения. В животе запылал костер, от которого на висках выступили капельки пота. Рука сама потянула вверх подол платья и ловко нашла дорогу между ее бедер, туда, где пылал огонь, случайно зажженный королем. Пальцы погрузились в горячую влажность лона, и ей пришлось зажмуриться и закрыть другой рукой себе рот, чтобы не дать своему стону вырваться наружу. Глядя на Трандуила, слыша его тихие стоны блаженства, Лаириэль всё глубже и глубже погружала пальцы в себя, распаляясь всё больше. А когда король, изогнувшись всем своим сильным, стройным телом, громко застонал, кончая, юная эльфийка стояла, вжавшись в холодную каменную стену, крепко зажимая себе рот рукой, проживая свой первый в жизни оргазм. По бедрам струилась влага, из глаз текли слезы восторга, а сердце было готово выпрыгнуть вон из груди. Совершенно потеряв осторожность, захваченная новыми, потрясающими ощущениями, она вновь заглянула в купальню. Король сидел к ней спиной, поливая свои крепкие плечи водой из медного ковша, и в этот момент взгляд его упал на зеркало, в котором отразилось испуганное лицо молодой эльфийки. Трандуил резко обернулся.                                           *** — Поди сюда! — грозно крикнул Трандуил, но в ответ услышал лишь грохот закрывшейся двери. — Дрянная девчонка! — шипел он, вылезая из купальни и подхватывая с пола халат. Надев его, он нервно зазвонил в серебряный колокольчик. Вошел молодой рыжеволосый эльф. — Халдира ко мне, бегом! — рыкнул Трандуил. Молодой слуга даже подпрыгнул на месте от неожиданности. — Я что не ясно выразился? — король обернулся и сверкнул глазами цвета льдов Хэлькараксэ. — Слушаюсь, мой король! — выпалил эльф и его словно сдуло ветром.       В гневе Трандуил мерил шагами свои покои. Да как она дерзнула, эта девчонка!? Как она посмела подсматривать!? Как она посмела войти!? Что она видела? Но, в то же время, было в этом что-то возбуждающее. Она видела его, интересно, что она чувствовала? Почему она не убежала сразу? Почему осталась смотреть, а он был уверен, что она смотрела долго. Бесстрашная, молодая, он узнал ее лицо. Дочь Халдира, совсем еще ребенок. Но как дерзка!       В дверь стукнули единожды, и она распахнулась. Халдир уверенно вошел и поклонился королю. — Вы звали меня, мой король? — Да, — голос Трандуила звучал ровно, словно он только что прервал долгие раздумья, а не пылал гневом секунду назад, — Послушай, Халдир, я хочу, чтобы ты в составе прочих слуг отправился в Лотлориэн. Мой сын и принцесса Арвен нуждаются в хорошей охране, а ты вырос в тех местах. Никто лучше тебя не справится с ролью начальника стражи Лориэна. Глаза Халдира заблестели. — Да, мой король, я сочту за честь вновь служить вашему сыну! — А твоя жена? Она же прислуживала принцессе Арвен, не так ли? — Да, мой король. Многие годы она провела рядом с принцессой. — Вот и прекрасно. Пусть возвращается к своим прежним обязанностям. И ваша дочь тоже. Пусть будет при матери. — Конечно, Ваше Величество! Уверен, они будут счастливы. Могу я узнать, когда мы отправляемся? — Завтра же утром! Это всё, — король отвернулся к окну. Халдир поклонился и вышел.                                           *** Халдир нашел Алассе, подхватил ее с места и закружил! — Любимая, мы возвращаемся домой! — Домой? Милый, куда? О чем ты говоришь! — Мы едем в Лотлориэн! Только что я получил приказ короля отправляться туда начальником стражи принца Леголаса, а ты едешь снова к своей принцессе! — О, благие валар! — Алассе всплеснула руками и в глазах сверкнули слезы. — Милая, что случилось? Ты не рада? — Халдир медленно поставил супругу на пол. — Ну что ты, как тебе могло такое в голову прийти, любовь моя? Я просто очень счастлива! Как же я горевала, когда все считали принцессу почившей. И тут такая радость! Я всё поверить не могла, что принц совершил чудо, вернув Арвен на этот свет, а тут я сама смогу ее обнять! Моя светлая, нежная принцесса снова будет рядом. Я счастлива! Ах, что за новость ты принес, Халдир! Но когда же мы выезжаем? — Король велел выдвигаться завтра рано утром! — Ах, боже мой! Надо же срочно всё собрать! А кто еще едет с нами? Где Лаириэль? Лаириэль! — Алассе выбежала в коридор.                                           ***       Задыхаясь от испуга и пережитых эмоций, Лаириэль сбежала вон из дворца в лес, к ручью. Там она забралась на толстую ветку ели, и наконец смогла перевести дух. — Поверить не могу… Сам король!.. Но как же он красив, о, благие валар, я бы не должна этого говорить и даже думать, но как запретить сердцу? Как перестать видеть его там, в купальне? И эти скулы, и эти губы. И это прекрасное тело, и голос его, такой сладкий. И запах его этот до сих пор кружит мне голову и мерещится вокруг! И эти чувства, что рождал во мне весь его вид! Как я вообще посмела, ведь он же увидел меня! Одна надежда, что он не узнал меня. Но как он был великолепен, я словно смотрела на вала…       Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула. При воспоминании о том, что она видела в королевской купальне, ее снова окатила волна возбуждения. И так захотелось прикоснуться к губам короля, ощутить его поцелуй, его руки на своем теле. Он, наверняка, очень сильный… Её мечты прервал голос Нимредиля. — Её все ищут, а она тут сидит на ёлке и в ус не дует! — он стоял, задрав голову и уперев руки в боки, то ли соболь, то ли лис, и лукаво улыбался.       Лаириэль томно взглянула на молодого эльфа. В целом, он тоже ничего, подумала она и, хитро улыбаясь, соскользнула с ветки на землю. — А ты, смотрю, тоже меня искал? — спросила она, прислонившись к стволу дерева. — Ну да, тебя все ищут. Твоя мать весь дворец на уши подняла. — А что за спешка? — томно улыбаясь, спросила эльфийка, — Поди сюда поближе, — она поманила его пальцем.       Нимредиль недоумевая глядел на нее, а она смотрела на него в упор. В эти нефритовые глаза. Ах как красиво лежит эта огненная прядь на его плече. — Ну подойди же ты, не бойся… — снова сладко протянула она. — Да я и не боюсь, что за чушь. Я же воин, что мне девчонок бояться, что ли? — и он сделал шаг ей навстречу. — Ближе, — потребовала Лаириэль. Эльф сделал еще один шаг, — Ну давай же, еще ближе, а то я начну думать, что ты трусишь! — она засмеялась.       Нимредиль залился краской, но резко сделал три смелых шага навстречу, поскользнулся на поросшем мхом корне и рухнул прямо на нее, придавив всем телом к стволу. Их лицо оказались в опасной близи, и он снова залился краской. Такой милый, подумала Лаириэль. Он немного испуганно моргал своими нефритовыми глазами, накрывая ее плечи пламенем своих волос. Они пахли хвоей, горьким белым мхом и еще чем-то звериным, и Лаириэль вдруг поплыла. — Я могу тебя поцеловать, хочешь? — глядя на эльфа своим затуманенным фиалковым взором, спросила она. — Хочу. Но может лучше я тебя, я же мужчина, — его глаза вдруг так непривычно сверкнули и что-то совсем иное, непривычное было в его голосе. — Целуй, — выдохнула она и закрыла глаза. Она, конечно, не ожидала чего-то восхитительного от Нимредиля, но сейчас ей так хотелось прикосновений. Но вот она почувствовала нежность его губ и смелость языка, так уверенно скользнувшего между ее губ! От удивления она даже распахнула глаза, но тут же снова их закрыла, потому что поцелуй совершенно захватил ее.       Когда же они оторвались друг от друга, Лаириэль в смущении опустила глаза. Ей казалось, что он поймет по ее взгляду, что она, целуя его, представляла другого. Того, чьи пряди отливают серебром, а глаза цвета льдов Хэлькараксэ. — Ты говорил, меня мама ищет, — тихо сказала эльфийка. — Да, — растерянно ответил Нимредиль. Он не мог понять, что сделал не так, — Весь дворец на уши подняла. — Тогда пойдем, она, наверное, волнуется, — сказала она и зашагала в сторону дворца. Эльф поспешил следом.