Хельхейм

      Утро выдалось замечательным. Тэхён не только выспался, его не потревожили! Вспомнить утро тех трёх дней — аж в ужас бросает. Тэхён и не думал, что способен вставать так рано, ложиться поздно и заново вставать рано. Тэхён утыкается в мягкую подушку, тянется прямо в кровати и довольный улыбается сам себе. Он, конечно, рассчитывал и думал сблизиться со своим мужем, как никак им теперь жить всю жизнь вместе, но никак не в эту ночь. Тэхён тянется, сам сонно и сладко зевает. Кровать всё ещё скрыта за балдахином, и Тэхён принимает сидячее положение.       Его живот и бёдра испачканы семенем и смазкой, отчего те места так неприятно тянутся. Тэхён даже подумал, что ему не стоило лениться и принять ванную, ибо это смущало. Не каждый же день такое творишь, ведь когда дверь со стуком открывается, Тэхён всё ещё сидит, сквозь плотную ткань ничего толком не рассмотреть, но это были слуги.       – Доброе утро, господин Хельхейм, – несколько слуг зашли в комнату, и один из омег вплотную подошёл к кровати.       – Господин Хельхейм, меня зовут Натан, и я буду вашим личным помощником во всех делах, эти несколько слуг так же будут вам прислуживать, – молодой мужчина с тёмными и короткими волосами, совсем не похожий на здешний народ, сделал низкий поклон.       – Хорошо, – хрипло отвечает Тэхён, – наберите мне ванную.       – Вам в вашей комнате или здесь?       – Здесь, – Тэхёну не особо хочется бегать по коридору к себе, чтобы принять ванную. Во-первых, может встретить Хэндже, либо короля, либо умрёт со стыда, других вариантов нет.       Несколько слуг кивают, принимаются за приказ, пока Натан и двое слуг остаются в комнате.       – Господин Хэндже попросил передать, что хочет видеть вас за обедом.       Хоромы Чонгука и ванная — хоромы. У него ванная не керамическая, как у Тэхёна, а сделана как бассейн. Вода набирается мигом, и Тэхён с блаженством сидит на ступеньках, пока его тщательно моют. Чонгук должен быть минимум наказан за то, что скрывал от Тэхёна такую ванную комнату! Когда омегу приводили в порядок, расчёсывали его волосы, Тэхён прикрытыми глазами наслаждался массажем. Его руки и пальцы омеги так тщательно растирали пальцы и кожу рук, что Тэхён буквально урчал, сидя на стуле.       – А где Чонгук? – вдруг он вспоминает про своего супруга, отмечая, что уже долгое время тот не заходит в комнату. Да ему, в принципе, и незачем заходить.       – Его Высочество с раннего утра тренируется на поле для тренировок, – Натан, который делал лёгкую причёску для омеги, ответил сразу же, закрепляя второй маленький пучок резинками.       Тэхёна приодели мило и воздушно. Волосы завиты красиво и умело, благодаря опытным и умелым слугам, на нём надето зелёное платье, уже новое, но Тэхён всё же пообещал себе, что поймает того дизайнера, который брал с него мерки, и попросит сшить ему более удобную одежду. Тэхён просит не завязывать корсет сзади туго. Кто такой Натан? Он лишь слуга и поэтому кивает.       На обед Тэхён чуть припозднился, но король улыбался во все зубы и говорил, что ему всё можно. Чонгук тоже сидел за столом и даже не взглянул на Тэхёна. Списав это на усталость после тренировок, Тэхён садится на своё место – рядом с Чонгуком. За обедом, как всегда, нет Сондже, этот мальчик присутствовал только на ужинах, и Тэхён даже не интересовался у супруга, почему так, и отмечает, что надо бы расспросить. Хэндже, который сидел слева от короля, откусывает какой-то листик и вздыхает шумно.       – Хельхейм, могу поинтересоваться, есть ли на вас метка? – Чонгук, который пил воду из бокала, давится водой и кашляет громко.       Не успел Тэхён что-либо ответить, как его опережает Чонгук.       – Мы решили, что стоит повременить с меткой, – Чон вытирает уголки рта салфеткой, и Тэхён вопросительно смотрит на профиль принца, который даже сейчас игнорировал его.       В смысле «решили»? Тэхён прекрасно помнит вчерашнюю ночь, и слова о метках не были произнесены, что уж говорить о «решили»! Ничего они не решили!       – И кто тогда узнает, что Хельхейм ваш омега, Ваше Высочество? – Хэндже хмурит брови, взрослый явно недоволен тем, что на шее Тэхёна нет следов от зубов.       – Хельхейм единственный златовласый омега в столице. На свадьбе все его тщательно рассмотрели, – Чон отвечает мудро, неспеша, объясняя будто бы маленькому ребёнку, почему так.       – Естественно, Хельхейм один такой, но так было всегда.       – Всегда, но это необязательно, Хэндже. Я не помню, чтобы в законе было прописано об обязательных метках, – король со звоном опускает свой бокал.       – Хэндже, пусть молодожёны сами решат, как им поступать. Хельхейм полностью пропах Чонгуком даже и без метки! – старший омега отступает, бросая на Чонгука короткие взгляды.       – Мой король, я волнуюсь о Хельхейме, ведь слуги могут пустить слухи о том, что он не любим Его Высочеством. Вы ведь помните слух о Минсу и его судьбу? Я не хочу, чтобы такое повторилось и с Хельхеймом, – Хэндже опускает столовые приборы на стол, шумно и огорчённо вздыхает.       – Я помню, радость моя. Но Хельхейм теперь член королевской семьи, и никто не осмелится так отзываться о нём, – король спешит успокоить свою омегу, пока Тэхён сжирал взглядом профиль Чонгука.       Но тому было хоть бы хны. Тэхён яростно втыкал вилкой в овощи, подносил ко рту и жевал, вытягивая шею, дабы привлечь внимание Чонгука. Однако тот держался стойко, он даже встал самым первым, сказав, что тренировки не ждут, ушёл и даже не посмотрел на Тэхёна. Стоило Тэхёну встать, как Хэндже окликает его.       – Его Высочество так трудится с утра, и сейчас даже половины своей тарелки не съел. Отчего так, Хельхейм? Вы не знаете?       – Я не знаю, – Тэхён отодвигает стульчик, и тот снова зовёт.       – Вы тоже уходите? Но после обеда я вам должен показать сад и наши растения, вряд ли вы что-то знаете о растениях, – Тэхён выгибает бровь, то есть его учёба ещё не закончилась? – Я думал, что вы будете отдыхать после ночи, поэтому некоторое время я буду учить вас после обеда.       – Прошу прощения…       – Я вас прощаю, а теперь будьте добры доесть, и мы встанем сразу после короля, – Тэхён стискивает зубы, обратно садясь. Честное слово, он когда-нибудь рыкнет на Хэндже так, что тот всю жизнь будет шугаться от него.       После обеда они вышли в сад, Хэндже вновь просил держать осанку, задавал вопросы насчёт того, что учил первые дни. Тэхён отвечал неохотно, но пока Хэндже не добивался ответа, он не отставал.       Когда Тэхёна вывели в королевский сад, тот охнул. Хэндже объяснил наличие зелёных листьев и самих цветов – месяц май. И что через два дня наступит июнь. Тэхёну не терпится встретить лето, по словам Чимина и Хэндже лето – нечто красивое, праздничное. От разноцветных цветов у Тэхёна аж голова закружилась, и вряд ли он запоминал название каждого цвета, но и сам он знает особо популярные цветы, как розы, ромашки. Пока Тэхён склонился над одним цветком, который только цвёл, он краем уха улавливает плач ребёнка. Хэндже уже был далеко впереди, и Тэхён решает убежать от него.       Он шагает к звуку, осторожно заворачивая за кусты, и замирает. Он видит Сондже, тот поджал колени и уткнулся носом, всё хныкал и скулил побитым щенком.       – Сондже? – тот вздрагивает, поднимая свои огромные глаза, и начинает плакать ещё сильнее, – Постой, не плачь, – омега спешит упасть на колени и сесть напротив ребёнка, – Что-то случилось?       – Я не хочу пить те горькие лекарства, – Сондже мотает головой, вновь утыкаясь в свои колени.       – Лекарства? Зачем ты их пьёшь? – Тэхён осторожно касается макушки ребёнка, дабы неловко провести ладонью, мол, успокаивая.       – Папа говорит, чтобы я их каждый день принимал, я не знаю, – Тэхён поглаживает макушку, пока не видит впереди нависающую тень. Боясь, что это Хэндже, Тэхён поворачивается неспеша и видит мага, к его большому счастью.       – Вы раздавили листки, – Юнги делает приветствующий поклон и замирает, когда он видит шею Тэхёна, которая покрыта красными отметинами, – которые мне нужны были, – Сондже хмурит брови, его уголки губ ползут вниз.       – Маг! – мальчик обиженно фыркает и сильнее топчет зелень под ногой.       – Ваше Высочество, – произносит Юнги, подаёт руку обиженному мальчику, и тот шлёпает её. Тэхён же немного в шоке от происходящего. Маленький принц минуту назад сидел и ревел в навзрыд в кустах, сейчас же ругается и обижается на мага, – Не сидите здесь, вы сильнее простудитесь, – Сондже вскакивает, шмыгает носом.       – Мне братик Хельхейм разрешил! – Юнги переводит взор на Тэхёна, который стоит с глазами, как два блюдца. Ничего он не разрешал!       – Н-нет! – теперь на Тэхёна переводят обиженное лицо.       – Предатели! – мальчик топчется на месте, пока Юнги щёлкает пальцами.       – Ваше высочество! Почему вы от нас убежали?! – слуги мигом оказались рядом, и Сондже рыкает на них, недовольный тем, что маг раскрыл его.       Когда же принц наконец-то скрылся, Тэхён переводит взгляд на Юнги.       – Что это было?       – Наш юный принц тоже колдун, и он сидел в куполе, – Тэхён округляет свои глаза, удивлённый словам мага.       – Тоже маг? – не может себе представить, что младший брат его супруга тоже маг! Это очень удивительно!       – Да, у него есть приток маны в энергии, но физически он слаб, отчего вы и смогли его увидеть и даже зайти в его купол, – Юнги уж было шагнул вперёд, но Тэхён вцепился в его локоть.       – Прости, но не могли бы вы отпросить у Хэндже? Он решил показать мне свои растения, но мне это неинтересно. Может, вам помочь с чем-то? Вы про какой-то листик говорили, может, я помогу его найти? – Тэхён тараторит без остановки, и Юнги даже не успевает понять, что говорит Тэхён.       – А, ну, хорошо, – Юнги кивает, а после щёлкает пальцем, и Тэхён чувствует, как воздух вокруг них густеет, становится тяжёлым. Тэхён как впился в локоть мага, так и не отпустил, он от вихря вокруг них аж глаза закрыл, – Уже можете открыть, – Юнги осторожно касается рукава платья, тянет его, и Тэхён, открыв глаза, охает. Они не находились в саду, сейчас они в комнате, где усыпано книгами, все они лежали в хаотичном порядке, в углу комнаты скопилось очень много книг.       – Раз вы сами вызвались помочь, может, поможете с этими книгами? Их надо по полкам разобрать, – Юнги поднимает с пола открытую книгу и закрывает толстенную книгу, – Эта книга про зелье и то, как надо варить, вы собирайте их в одну кучку, а другие отдельно, – Юнги ставит на пол книгу и поправляет свой синий плащ.       – Я понял, – у Тэхёна голос всё ещё дрожит, он всё ещё будоражен тем, что Юнги спокойно перенёс из сада в комнату. Тэхён принимается поднимать с пола книги, читать, разбирать.       Но в какой-то момент ему показалось, что лучше всего, наверное, было бы учить растения, потому что книгам не было видно конца. Тэхён, наверное, проторчал здесь полчаса, но уже вымотался. Отчего тот прильнул к открытому окну и охнул. Они находились высоко в башне, даже все крыши дворца были видны с такой высоты.       – Вы здесь живёте? – Тэхён всё не перестаёт охать, смотря вниз. Дворец находится неподалёку, точнее, так только кажется. Но почему Тэхён ранее не видел такую высокую башню?       – Живу и работаю, – Юнги перестаёт разбирать книги, когда Тэхён отходит к окну.       – Вам не одиноко? – маг замирает на месте, хмурит свои брови. Такой вопрос он слышал лишь от двух людей, Тэхён будет третьим. И все эти люди позже стали для Юнги чем-то важным. Но вряд ли Юнги подружится с Тэхёном. Юнги пожимает плечами, поправляя воротник рубашки с глубоким вырезом на груди.       – Ну, когда как. Я ведь не вечно здесь сижу, я часто во дворце работаю, в последнее время из-за наступающего лета меня часто вызывали на советы, – Тэхён удивляется, он и не предполагал, что Юнги может быть таким значимым в королевстве. Но он приятно удивлён! Тэхёну, наоборот, хочется подружиться с Юнги, потому что он считает мага крутым.       – Что вы обсуждаете на совете? – Тэхёну до жути интересно это, и то, участвует ли и Чонгук на таких собраниях.       – Разное, от мелких проблем до масштабных. Например, урожай в этом году, погоду и стоит ли вызывать дожди, или же границы, где могут разбить лагерь разбойники и грабить деревни, города рядом.       – Вау, – Тэхён только это и выдаёт, считает это действительно крутым. Тэхёна не подпускали к делам отца на севере, во-первых, их отношения не были хорошими, чтобы брать на собрания Тэхёна, во-вторых, на советах нельзя присутствовать омегам, разве что омеге вождя, если тот заслужит доверие народа. И как же Тэхёну в подростковом возрасте хотелось хоть глазком посмотреть, что там обсуждают, какие проблемы поднимаются, что они решают, но его каждый раз замечали воины, что охраняли дом вождя, и всегда оттаскивали его, отдавая Доёну. И сейчас Тэхён хочет посмотреть и на здешний совет, и самое хорошее то, что король, скорее всего, разрешит Тэхёну присутствовать на совете!       Тэхён с этими мыслями выглядывает в окно и замечает, что внизу кто-то со слугами проходит. Тэхён узнаёт Чонгука!       – Юнги, боюсь, я не смогу тебе дальше помочь, – Тэхён вспоминает разговор во время трапезы и недовольно хмурит брови, что ещё за «решили»?!       – А, – маг выглядывает следом и замечает спину Чонгука, – Тут этажей тридцать, сами спуститесь? – Юнги ухмыляется, видя лицо Тэхёна, которое меняется за секунду. Тэхён корчит лицо, ужасается таким цифрам.       – Использовать силы можете? – почему-то маг хотел напакостить Хельхейму, отчего внутри шла борьба за то, чтобы помочь Тэхёну с телепортом или же сказать, что нет, не могу помочь.       – Могу, – вины Тэхёна нет. Маг прекрасно знает, что это не выбор Тэхёна и, скорее всего, его тоже заставили жениться.       Когда они уже оказываются возле башни, Тэхён приоткрывает свои глаза, оглядывается по сторонам и не видит Чонгука. Почему ловить Чонгука оказалось сложной задачкой?       – Вы не знаете, куда бы мог пойти Чонгук?       – Может, тренируется на полигоне, – тот пожимает плечами, и Тэхён вновь задаёт вопрос.       – Не знаете, где находится полигон? – Юнги мешкается ответить, внутри кольнуло, когда тот снова взглянул на шею и увидел отметины. Отметины Чонгука. Маг кусает губы и кивает в сторону дворца.       – Возможно, пройдёте через дворец, и там сам полигон будет виднеться, – Тэхён же радуется. Радуется не тому, что скоро поймает супруга и расспросит про метку, а тому, что Юнги ответил ему. Почему-то Тэхёну кажется, что они поладят. Тэхён радостно благодарит мага, и тот даже не дёрнул бровью от своей лжи и от радостного лица омеги.       Тэхёну только кажется, ведь он даже не подозревает, что маг ему соврал. Соврал, потому что не хотел, чтобы он встречался с Чонгуком сегодня. Юнги понимает, что так нельзя и обманывать супруга Чонгука, который завтра станет императором, карается наказанием, но омега внутри него не сдержался. Его разум просто разрывается на то, чтобы остановить Тэхёна, который уже далеко, и на то, чтобы забить и самому пойти к Чонгуку. Просто хочется увидеть его и его тело за тренировками. Юнги выбирает второе, старательно заглушая свою совесть и разум.       Тэхён шагает внутрь дворца через огромные проёмы. Этот дворец был шикарнее, чем тот, где он остановился. Вычурные и золотистые потолки тому доказательство. Тэхён разглядывает рисунки на потолке, ориентируется во дворце плохо, но вроде более-менее понимает, куда шагать. Но ему вновь показалось.       Тэхён шагает по огромным коридорам, сворачивает туда-сюда, и даже понял, что проходил по этим коридорам пару раз из-за интерьера, который подозрительно повторялся. Но стоило Тэхёну натереть запястье об золотой кувшин, который стоял как часть интерьера, и принюхаться, он почувствовал свой запах. И самое забавное то, что здесь не было слуг, отчего скитания в этих роскошных коридорах уж не казалось чем-то ужасным или томительным, Тэхёну даже не ощущалось то, что он потерялся. Просто знал, что найдёт выход рано или поздно. И вот он свернул за угол, казалось бы, куда заворачивает впервые, он утыкается в чужую грудь и вдыхает знакомый аромат. Чимин!       – Извините! Вы в порядке? Тэхён? – Чимин ухает, охает, увидев перед собой Тэхёна.       Внутри Чимина альфа дёргается от запаха омеги. Тот даже морщит нос на пару секунд и вздыхает. Тэхён выглядит удивлённым, но его аура и его запах… Чимин вздыхает шумно, судя по тому, как Тэхён спокойно разгуливает в главном дворце и выделяет такие феромоны, он сам не знает, насколько и как пропах. Скорее всего, не знает… Альфа делает глубокий вздох и пытается унять рык внутри. Тэхён так сладко пахнет сейчас… Знал бы, как сладко. Но Чимину кажется, знай тот, как сладко и возбуждённо пахнет Тэхён, ему было бы плевать.       – Чимин? Здравствуй, – Тэхён делает шаг назад, пальцем щёлкнув по своему носу, ибо в ноздри забивался запах другого альфы.       – Что вы здесь делаете?       – Вы?       – Вы. Мы в главном дворце, господин Тэхён, – Чимин кашляет неловко, смотрит куда угодно, но не на шею Тэхёна, усыпанную засосами. Может, яркий запах омеги так раскрылся из-за брачной ночи… Чимину не хочется представлять, иначе он просто не сдержится.       – В главном дворце занимаются тренировками? – Чимин удивляется такому вопросу не менее чем сам Тэхён, который стоял и выпучил свои глаза удивлённо.       – В смысле?       – Юнги сказал, что через этот дворец я выйду на тренировочный полигон, – альфа хмурит брови и тянет слово «м-да».       – Полигоны у нас расположены на западе, а это главный дворец, здесь проходят только собрания и кабинет короля с его советниками, – Чимин старается мягко сказать, что здесь он не найдёт то, что искал.       – То есть Юнги меня обманул? – альфа нервно смеётся, кивает, и ему показалось, что Тэхён только что рыкнул, но омега не дёрнул даже бровью, – Ладно, а ты что здесь забыл?       – Военные документы надо было забрать, – Тэхён кивает. Чимин, увидев, что омега приуныл, хотел завыть зверем. Нет, боже, зачем было Юнги обманывать? Если из-за Чонгука, конечно, но Чимин всё равно не одобряет действия мага, – Может, я проведу вас туда? – Тэхён отрицательно качает головой.       – Не стоит, проведи лишь в дворец, где я остановился, – Чимин вновь стоит и хлопает глазами.       – Дворец?       – Да, а что?       – Это и есть один дворец, Тэхён, – Чимин по-доброму улыбается, пока Тэхён стоит и переваривает услышанное. Ему, вроде, Хэндже говорил, что дворец делится на части, и всё.       – Боже, давай забудем это, – Тэхён прикрывает лицо руками и ухает от стыда.       Чимин только смеётся тихо и, получая острый локоть Тэхёна в бок, прекращает смеяться, но его уголки губ всё равно поднимаются, умиляясь красными щеками Тэхёна и его смущённым выражением лица. Чимин принимается заново объяснять о том, как и где всё обустроено во дворце, и дал совет, если тот потеряется. Тэхён всё впитывал как губка, смущение, конечно, отступило сразу же, и омега вёл себя, как обычно. Когда же они вышли в ранее знакомый сад, Тэхёна ловят слуги. Хэндже стоит недовольный тем, что Тэхён ушёл с магом и вернулся с альфой.       – Хельхейм, – старший омега говорит строго, опасно скрещивая руки на груди. Чимин спешит прикрыть Тэхёна за своей спиной. Чисто инстинктивно.       – Господин Хэндже, добрый день. Выглядите краше, чем на церемонии, – Чимин делает поклон, и муж короля смущается такими словами, напрочь забывая о Тэхёне, – Я нашёл заблудшего Тэхёна во дворце, поэтому привёл его обратно. Надеюсь, я не вызвал у вас недопонимания? – Чимину приходится шагнуть вперёд, чтобы Тэхён самолично шагнул вперёд.       Пока эти двое разговаривают, Тэхён стоял и ждал. Ведь уйти просто так он не сможет, Хэндже ни за что не отпустит. Тэхён всё не может понять, почему Юнги соврал? Он даже думал, что, возможно, тот даже не лгал, а просто не знал, где находится тренировочный полигон, но оправдывать мага, который работает придворным магом, таким образом — полный абсурд! Тэхён даже незаметно для себя хмурит свои брови и поджимает губы.       – Хельхейм, у меня для вас есть новости. Семья Ким вызвалась обучать вас этикету и здешней иерархии, – когда Чимин наконец-то попрощался и ушёл, оставив наедине омег, Хэндже неспеша шагает обратно. Даже проходит мимо цветов, явно обрадованный этими новостями.       – Я понял, – и опять учить что-то. Тэхёну сейчас не этого хочется. Тэхёну хочется прилечь и понять мотив Юнги, а ещё лучше, найти его и самолично расспросить, но Хэндже всё не замолкает, говоря о семействе Ким. Омеге ничего не остаётся, как шагать за ним и слушать его.

***

– Чонгук? – Юнги, как и предполагал, нашёл альфу на тренировочном полигоне, но не в тех обычных, а в его личном.       Чонгук занимался фехтованием уже с самого утра, отвлекаясь лишь на то, чтобы отужинать, а позже присутствовать на совете и снова вернуться к своим тренировкам. Чонгук замахивается острым прямым мечом, попадая прямо по кукле спереди из соломы. На Чонгуке одни лишь штаны, его золотистая кожа сверкает под мелкими лучами солнца, которые попадают сквозь высокие деревья и их листья. Юнги при виде рельефной груди почти задыхается собственной слюной, отчего он гулко сглатывает, переводит взор на руки и отмечает, что за четыре года Чон хорошо натренировал тело. И тоска по былому снова даёт о себе знать. Ведь Юнги всё ещё влюблён, всё ещё желает быть омегой Чонгука, желает, чтобы Чонгук был его альфой.       – Что ты здесь делаешь? – Чонгук прячет острый меч в ножны, накидывает на себя полотенце, вытирая им пот с лица, шеи и плеч. И Юнги залип вновь. Грех не смотреть на такого Чонгука.       – Интересно стало, чем ты занимаешься, – безразлично отвечает омега, совсем противоположно своим мыслям и желаниям.       Маг сидит на толстой ветке, свесив ноги, болтает ими весело, будто бы ребёнок, но его лицо не выдаёт ни грамма эмоции, кроме безразличия и незаинтересованности. Чон, подкидывая полотенце на плечи, смотрит вверх, дабы словить личико Юнги. Если внутри Юнги бушевала страсть, тоска и любовь, то внутри Чонгука творился хаос. Альфа сам прекрасно понимает, отчего так. Это всё из-за Тэхёна.       Зверь внутри очарован омегой, который даже не пахнет и так невинен. Если зверь внутри хочет быть с этой омегой, защищать её, обласкивать каждую ночь, давать чувство защищённости, то его разум вовсе не хочет видеть рядом с собой Тэхёна. Тэхён, конечно, тот ещё дикарь, но к нему Чонгук не чувствует ничего, кроме уважения как к супругу, но и этого лишь мало, ведь уважает он Тэхёна из-за своего воспитания. Чонгук всё думал над тем, что было ночью. И не понимает, почему избегает Тэхёна, раз сам начал приставать к нему. Альфа всё рыкает недовольно, и единственный способ заглушить зверя – тренировки. Если загрузить себя физическими работами, зверь вечером будет лежать и нежиться в кровати, а не проситься к омеге и вновь её обласкать. По крайней мере, Чонгук надеется, что этой ночью он сможет сдержать себя в своих желаниях.       – Видел твои отметины на твоём муже, ты хорошо постарался, – маг почти выплёвывает эти слова, дёргает бровью от бури эмоций внутри, в особенности от ревности. Ведь когда они встречались, Чонгук не был таким смелым и редко оставлял отметины, а тут на Тэхёне живого места нет.       – Серьёзно? – иронично смеётся Чонгук, закидывая голову назад и смотря на голубое небо.       – Абсолютно, – тот даже не корчит лица, показывая всю свою серьёзность.       – Давай не будем об этом, – Чон отмахивается и тянется к кувшину, дабы отпить воды. Но маг не отстаёт.       – И какой он в сексе? Он выглядит опытным, – Чон давится водой и недовольно хмурит свои брови, – Что? Я чисто узнать, мы ведь друзья? Ведь так? – Чон, чувствуя настрой Юнги, качает головой.       – Моя постельная жизнь касается только меня и Тэхёна, Юнги. Будь добр не задавать такие вопросы больше.       – То есть он хорош? – колдун всё не унимается, и Чонгуку приходится закатить глаза и рыкнуть.       – Юнги.       – Понял, молчу.       Юнги действительно молчит, нервно жуёт губу, пока Чонгук обратно приступает к своим тренировкам. Ведь Тэхён пах сексом, возбуждённостью и Чонгуком. Обидно. Обидно и ещё раз обидно. Откажись Чонгук от этого брака, они бы всё равно одержали победу в этой войне, начнись она. Сам Юнги бы вступил на поле сражения и стоял бы на передовой, но почему Чонгук резко решил сказать, что больше не может продолжать встречаться с ним? Юнги в чём-то плох? Юнги смотрит в небо, продолжая сидеть, свесив свои ноги. Он всё понять не может Чонгука, отчего тот согласился? Видел Тэхёна ранее и был очарован его красотой? Тэхён красив, с этим не поспоришь, но дело лишь в одной красоте? Юнги ведь тоже был готов снять свои мешковатые платья и магические плащи, дабы быть супругом своего любимого. Этого было недостаточно? Почему так, Чонгук? Юнги так и хочется спросить, но он каждый раз дёргает себя, ведь Чонгук своё слово сказал и выслушал истерики омеги в тот злосчастный вечер, слушал о том, какой он плохой, о том, что он ужасный любовник. Чонгук больше не поднимал тему, Юнги следовал и делал, как Чонгук, но сегодня, увидев довольного и пахучего Тэхёна, тот будто бы с цепи сорвался, будто в его голове щёлкнул переключатель с «выключено» на «включено». Юнги хотелось показать то, какая у них с Чонгуком была любовь, показать, сказать Тэхёну, что он тоже спал и был любим его супругом ранее…       До самого вечера Юнги так и сидит, пока Чонгук оттачивает свои навыки, повторяя свои движения по сто раз. И каждый думал о своём.

***

             В огромной гостиной комнате стоял парень. Тот был порядком выше, чем другие омеги в этом континенте, возможно, даже чуть выше, чем сам Тэхён. Тэхён же с неподдельным интересом наблюдает за тем, как тот листает книгу, стоит спиной к вошедшим, и поворачивается лишь тогда, когда Хэндже зовёт неизвестного парня.       – Сокджин, – Тэхён заворожённо смотрит на профиль парня, а после и на лицо, и, честно, он очарован этим неким Сокджином.       – Добрый вечер, господин Хэндже, господин Хельхейм, – тот даже двигается изящно и красиво, обнажая ряд белоснежных зубов.       – Хельхейм, это Ким Сокджин, тот самый учитель, который будет наставлять вас по некоторым предметам и направлениям. Как я ранее упоминал в нашей беседе, Сокджин – самый лучший омега в нашей столице, – Сокджин ещё омега, Тэхён тянет улыбку без зубов, кивает для приветствия.       – Лучший только после вас, господин Хэндже, – старший омега довольный улыбается, ведь хотел услышать именно эти слова и услышал.       Сокджину говорят о Тэхёне и о том, что всё надо с базы начинать, ибо всё у него, грубо говоря, плачевно. Тэхён лишь закатывает глаза и не встревает в их светский разговор. Сокджин оказался не только красавцем, но и приятным собеседником, Хэндже невозможно было заткнуть рот, и заглушить его притворный смех. Перед ужином Сокджин просит оставить наедине с Тэхёном и пообщаться с ним. Хэндже не отказывает, ссылается, что у него есть дела и надо уйти, а не делать вид, что его только что буквально прогнали.       – Так вы Хельхейм? О вас столько слухов, и все они правдивы, – Тэхён уже во время разговора двух омег заметил, что Сокджин любит обсыпать комплиментами, пожимает плечами.       – Впервые слышу, чтобы обо мне ходили слухи.       – Правда? – Сокджин удивляется, округляя свои глаза, – первый слух был о вашей красоте, ещё когда вы прибыли в портовый город. Столичным так не терпелось увидеть вас, вы бы только знали, но, увидев вашу красоту, все с ума пошли, о вас даже пара писателей успела сочинить детские сказки, потому могу сказать, что вы сейчас очень милы для наших младших, – Тэхён ухает с услышанного, о том, как Сокджин передаёт эту информацию, но, когда тот молчит ещё несколько секунд, Тэхён не выдерживает.       – Вы сказали первый слух, есть второй? – Сокджин кивает.       – Есть, о вашей страстной любви с Его Высочеством. По виду вашей шеи могу сказать, что и эти слухи правдивы.       – Ох, – Тэхён касается своей шеи и пытается спрятаться, что получается плохо. Чонгук. Опять этот Чонгук.       – Всё хорошо?       – С чего вы решили, что со мной что-то не так?       – Потому что вы задумались сразу же. Вспоминали Его Высочество? – Тэхён смеётся, Сокджин хихикает глупо, каждый о своём подумал.       – У вас глаз-алмаз, – Сокджин пожимает плечами, поправляя ворот своей рубашки.       – Поспорил бы с вами, господин Хельхейм, людей прочесть легко.       – Даже когда к вам относятся по-доброму, а после обманывают?       – Вас кто-то обманул? – Сокджина не провести.       – Если бы, – или можно провести.       – Вот как. В таком случае я даже не знаю, я лично не встречался с такими людьми.       – Надеюсь, и не встретите, – с Тэхёном соглашаются, а после Сокджин встаёт.       Тот обходит диван и берёт ранее оставленную книгу на столе.       – Любите читать? – спрашивает Сокджин, и Тэхён задумывается над ответом. Разве что на судне читал от скуки, но так – нет.       – Редко, – честно отвечает Тэхён, позволяя себе немного расслабиться и откинуться на спинку дивана.       – Чтение — это хорошо. Развивает ваше мышление и эмпатию. Лично я люблю читать, вы поверите, если я скажу, что прочитал все научные книги в королевской библиотеке?       Тэхён замирает, хлопает глазами пару раз и поднимается, принимая сидячее положение.       – Сколько вам лет, если не секрет, Сокджин?       – В этом году будет тридцать, – Сокджин перебирает листы бумаги и улыбается, смотря на Тэхёна.       – Тогда поверю, – отвечает тот, и Сокджин смеётся тихо.       – Почти правда. Я книги с магическим содержанием не читаю. Я не маг и не колдун, – старший омега пожимает плечами, пока Тэхён действительно удивляется такому человеку, и ему интересно лишь одно. Есть ли супруг у такого человека? Сокджин слишком хорош. Но Тэхён находит этот вопрос неуместным, поэтому молчит. Беседа у них дальше не продолжается, но они оба сидят в тишине, Сокджин порой шуршит бумагой, листая страницы, Тэхён же отдыхает, почти засыпает.       Каждый думает о своём. Если Тэхён всё ещё думает о том, зачем Юнги обманул его, но не находит ответа. Зато он понимает, что зря только думает. Ведь он чужеземец, а с магом он познакомился только вчера, и всё равно, если вчера маг казался милым и искренним в общении с Тэхёном, на всё плевать. Почему Тэхён должен думать о нём? Особенно когда потратил полчаса своего времени на то, чтобы найти выход в главной части дворца.       – Господин Хельхейм, – Сокджин закрывает твёрдый переплёт, и Тэхён нехотя открывает свои глаза.       – М?       – Как вам тут? Вы выглядите расстроенным.       – Усталым, – мягко поправляет Тэхён, – По родным скучаю, непривычно здесь, – честно признаётся омега, а следом тяжело вздыхая. Он действительно скучает по Доёну и Санбому. И если бы они только были рядом, он бы смог побить этого Юнги, ведь, как никак, Тэхён всё равно чувствовал себя оскорблённым.       – В первые дни всегда так. Чем я могу вам помочь? – Тэхён сперва игнорирует слова Сокджина, но позже охает.       – Можете.       – И как же? – Сокджин ожидал вежливого отказа, поэтому, получив противоположный ответ, удивляется, но быстро делает вид, что всё в порядке.       – Покажете мне город?       – Ох, – Сокджину это непосильно, – Господин Хельхейм, вы не знали? Если вы зашли во дворец, выйти отсюда будет гораздо сложнее. Вам нужно разрешение от самого короля, и позже у вас должен быть личный рыцарь, площади должны быть перекрыты, пока вы будете гулять по городу или выйдете по делам, – Тэхён слушает с открытым ртом. Почему с этим всё так строго?       – Король своё одобрение редко даёт омегам. Если вы выйдете с Его Высочеством, то, скорее всего, он даст своё согласие на вашу прогулку, но тогда придётся народу приостановить свои работы на несколько часов, – Тэхён мотает головой.       – Хорошо, я понял. Я подумаю над этим, – от такой информации у него даже голова начинает болеть, ведь Тэхён не понимает, зачем столько всего делать ради одной прогулки в городе? – Но зачем столько мер предосторожности?       – Вы ведь часть королевской семьи, вы завтра родите наследников трона, будущих королей. Вы были выбраны лично королевской семьёй и приняты, есть люди, которые желают вам и королевской семье смерти, и сможет напасть на вас, не дай бог, конечно. Отчего и столько людей, столько забот и охраны. Это всё важно, господин Хельхейм.       Тэхён кивает. Он удивлён, насколько здесь всё продвинуто. И насколько здесь некоторые люди жалкие. Как Юнги, который обманывает супруга принца, как те люди, которые желают королевской семье смерти. Ему всё больше и больше хочется вернуться к себе, к Доёну, но путь назад отрезан с корнем, Тэхёну на севере больше не место, его обратно не примут. Тэхёну теперь вдвойне грустно из-за таких мыслей, и Сокджин поднимается с места, вежливо попрощавшись, сказал, что завтра после обеда проведёт первый урок по этикету.       За ужином король был необычайно молчаливым, Чонгука же не было за трапезой, а вот Сондже сидел напротив Тэхёна. Мальчик много игрался с едой и показывал язык Тэхёну, плевался и в конце концов был наказан. Его отправили стоять в угол, пока те не закончат ужин. Хэндже, конечно, ругался, но, увидев, что муж не в настроении, принялся не перечить мужу и доел свой ужин. Трапезу заканчивают молча, и все они поднимаются к себе в покои.       Слуги Тэхёна вновь тщательно растирают тело, мажут маслами, и Тэхён от усталости носом клюёт, пока Натан сзади намыливает золотистые волосы. Омеги так хорошо и тщательно растирают кожу, делают массаж, что Тэхёну просто хочется закрыть глаза и поспать так.       Когда слуги, пожелав спокойной ночи, уходят, закрывая за собой дверь, Тэхён лежит на кровати Чонгука, которая даже не пахнет альфой, а чем-то душным и солнечным теплом. Чонгук и ночью не придёт? Отчего он так избегает его?       Но Чонгук вернулся. Вернулся лишь через полчаса, тот уже умылся, с его мокрых волос капали капельки воды, пока на нём был лишь один тонкий халат.       – Чонгук, – Тэхёну пришлось напрячься, дабы не уснуть и дождаться Чонгука хотя бы час, и тот пришёл!       – Тэхён, – альфа вздыхает, проходя мимо Тэхёна к шкафу.       – И что это было? Почему ты меня избегаешь? – омеге приходится подняться с кровати, дабы альфа обратил на него внимание.       – Тэхён, давай позже, я устал сегодня.       – Чонгук! – Тэхён рыкает недовольно, и Чон замирает, поворачивается к омеге и кусает свои губы.       – Прости, – но альфа лишь извиняется, но за что? Тэхёна раздражает такая неопределённость.       – Можешь точнее выражаться?       – Прости за всё. За то, что вчера ночью полез к тебе целоваться, говорил, что надо будет учиться друг к другу. Это всё бред, Тэхён, просто забудь как страшный сон и всё, – омега внутри начинает бесноваться из-за таких слов. Забыть?! Забыть всё, что они делали и учились быть, как супруги? Чонгук сам себя слышит?       – Чонгук… – Тэхёну не дают договорить, Чонгук вновь вбирает в лёгкие побольше воздуха.       – Я не должен был лезть к тебе, Тэхён. И про метку я тоже прошу прощения за то, что не обсудил с тобой. Но ты ведь не согласился бы носить мою метку всю оставшуюся жизнь, ведь так? Поэтому я решил, что нам лучше не метить друг друга. И за игнорирование ты тоже прости, я должен был собраться с мыслями, и мне лучше было бы не видеть тебя, иначе…       – Иначе что? – Тэхён просто кипит от злости и ярости. Чонгук сам себе всё напридумывал и решил всё за двоих. Тогда чего они являются супругами?       – Иначе… – Чонгук не может вспомнить, что хотел сказать дальше, и просто замолкает.       – Чонгук, ты просто взял и решил за меня, ты меня целый день избегал, и я, боже, думал, что дело во мне.       – Нет, это не так, Тэхён, – всё так – думает Тэхён. Если бы на месте был кто-то другой из его страны, Чонгук бы не говорил такие вещи и не извинялся за ту ночь.       – Это так, Чонгук. Так, потому что ты не смог банально у меня расспросить про метку. Ты сам решил, что нам лучше повременить, но твоё «повременить» — это ведь глубоко запихнуть в ящик и закрыть навеки? Или я ошибаюсь?       – Так и есть, – Чонгук устало вздыхает. От такого серьёзного разговора у него сейчас голова лопнет, тело так и просится лечь на любую поверхность и уснуть.       – Ты думаешь завтра разводиться? – такой вопрос приводит Чонгука, точнее, его альфу в злость. Он даже рычит гортанно, делая широкий шаг вперёд и почти впечатываясь в чужое тело напротив. И зря он это сделал. Нераскрывшийся запах омеги, аромат лёгкой мяты забивается в лёгкие, альфа часто дышит. И то, что он прикрыл глаза, тоже не помогает, ведь он сейчас представляет то, как его омегу ласкает и любит другой альфа. Зверь внутри видит чужие красные глаза, которые насмехаются над принцем, целуют белоснежную кожу Тэхёна. Зверь не сможет отпустить омегу! Попросту не сможет! Он либо свой хвост съест и завоет на луну, либо отгрызет шею тому, кто посмотрит на его омегу. Тэхён ведь его омега? У этого омеги есть свой альфа и точка. Но Чонгук несогласен со зверем кардинально, тот даже делает шаг назад, дабы не чувствовать аромат Тэхёна.       – Нет, Тэхён, я не дам развода, – говорит он тише обычного, и Тэхён вновь наступает. Он делает шаг вперёд, заставляя Чонгука отступить.       Тэхён стягивает с себя тонкий бардовый халат, развязывает туго завязанный пояс. Тонкая ткань летит вниз, и Чонгук округляет свои, итак, большие глаза. Тот старается не смотреть вниз, и его взгляд блуждает по сторонам, лишь бы не видеть голое тело впереди.       – Смотри, Чонгук, смотри на меня, – Чонгук сглатывает и смотрит неуверенно, сталкивается с зелёными глазами и вздыхает шумно. Что он творит?!       – Все эти отметины и укусы оставил вчера ты, – спустя минуту молчания Тэхён пальцем проводит по шее вниз, оглаживает плечи, ключицы и даже грудь, – Ты сожалеешь об этом? – Тэхёну надо просто знать ответ на этот вопрос и всё.       Но альфа молчит. Рот не открывается из-за зверя, природа, сам альфа внутри доволен своей работой и тем, что многие увидели его труд, но сам Чонгук – нет.       – Тэхён, пожалуйста, – Чонгуку хочется вразумить Тэхёна, но тот рыкает так громко, что Чон замирает вновь. Его взгляд невольно скользит по шее и вниз. Тёмные глаза цепляют две твёрдые бусинки и следы зубов там. Отчего внутри стало жарко, и Чонгук, не выдерживая такого напора, отворачивается.       – Чонгук, я задал вопрос.       – Я не могу ответить. Извини, Тэхён.       И этим всё сказано.       Чонгук явно жалеет о том, что сделал, ведь он в самом начале извинялся за те вещи. Явно жалеет.       Тэхён сдерживает себя, дабы не вздохнуть шумно, и шагает в сторону кровати, даже не поднимая халат с пола. Тот сразу же прячется под одеялом и прикрывает глаза. Обида застилала сердце так сильно, что Тэхён пустил первую предательскую слезу. Господи. Он так сильно сейчас скучает по своему дому, где никто так не обижал Тэхёна, никто…       Днём Юнги, ночью Чонгук. Хэндже надоедает своими строгими взглядами, к нему всегда так будут относиться? Чонгук будет целовать ночью, а назавтра избегать и извиняться, сожалея о содеянном? С магом всё кончено, Тэхён даже не заговорит с ним, но с Хэндже… Тэхён пытается не шмыгнуть носом и показать, что ему всё равно, и что он вообще уже спит. Но он не может сдержать сопли в ноздрях и шмыгает громко.       – Тэхён… – Тэхён ловит голос Чонгука и недовольно рычит на него.       – Заткнись.       – Пожалуйста, не плачь, – от таких слов слёзы хлынули ещё сильнее. Зараза.       – Я не плачу!       – Ты пахнешь солью.       – Боже, тебе какое дело. Вообще, уйди в другую комнату, – Тэхён сильнее утыкается в подушку и вновь шмыгает, не в силах сдержать поток слёз усталости, обиды.       Чонгук не уходит, он, наоборот, начал сильнее испускать свой запах, который одаривал омегу спокойствием, Тэхён больше не чувствовал ком в горле, но слёзы не прекращались.       – Хватит, – просит Тэхён, когда комната уже полностью пропахла альфой.       – Успокоился? – по-доброму спрашивает Чонгук, и Тэхён ухмыляется.       Он просто устал, вот и начал плакать. И всё. Тэхён не отвечает Чонгуку и утыкается в одеяло носом, обнимая его руками и ногами. Тэхёну кажется, что тяжёлые дни ещё впереди, и что это только цветочки. Ему очень сильно хочется, чтобы это только казалось.       Чонгук, несмотря на свою усталость, засыпает не сразу. Альфа внутри убеждается, что Тэхён уснул. О как он еле сдерживал себя, дабы не наброситься на омегу, вылизать его солёные слёзы, обнимать и успокаивать в своих объятиях, феромонах. Но если он сделает это сейчас, завтра снова будет обижать своими извинениями, он точно знал, что Тэхён расстроится, как сегодня. Поэтому лучше держать себя в руках. По крайней мере, стараться лучше.