Хельхейм

Чонгук же просто не мог найти в себе силы вернуться в свои покои, прекрасно зная, что сейчас там находится Тэхён. Платок дарят не просто так, платок дарят возлюбленным, и каждый цвет имеет свое определённое значение. Белый – показывает чистоту и невинность омеги, так же его чувства к альфе, красный – страсть и пламенная любовь, золотистый же показывает то, как ты уважаешь своего партнера. Тэхён же умудрился совместить все эти цвета. Он вообще удивительный. Правда в самом начале Чонгук его побаивался, в хорошем смысле, а после и вовсе начал избегать. Чонгуку все это в новинку. Он никогда так не начинал отношения, но стоит признаться, он находил Тэхёна симпатичным, но не так, чтобы сердце трепетало от одной только мысли. Может, еще не время для новых отношении несмотря на то, что они мужья. Чонгук немного напуган будущим, ведь он не был готов к тому, что у него будет муж, он будет нести ответственность не только за себя, но и за другого человека. Нет, он сможет защитить Тэхёна в любом случае, но муж не народ ведь. Муж это другое, нечто особенное и трепетное, по его мнению. Чонгук вздыхает, отложив в сторону отчеты насчет запада. Снег так и идет навалом, и скорее всего, оно было вызвано магией. И если не предпринять меры, через месяц место покроется снегом и, возможно, снег доберется и до ближайшего города. Чонгук смотрит на открытую коробку и видит там золотистый платок. Он вытаскивает из внутреннего кармана белый платок, ранее, еще четыре года назад подаренный Юнги. Он аккуратно складывает белый платок рядом с подарочной упаковкой и вздыхает. Почему-то о работе не хочется думать, это позже все: ехать на командировку и предпринять меры. Но сейчас он перебирает на уме то, что можно было бы подарить в ответ. В голове вспыхивает образ наглого Тэхёна, который сидит посреди кровати и просит его поцеловать в качестве подарка. Альфа от таких мыслей вспыхивает огнем, поднимается с место и ложится на пол. Когда тело и разум настигают такие пошлые мысли, лучше всего упражняться. А ведь формы у Тэхёна ничего так… – Чонгук! – он рыкает на самого себя, отжимаясь и тяжело вздыхая. Когда мысли о сладостном Тэхёне были наконец-то побеждены, он встречается со своей бабушкой. Та даже пришла с чашкой чая и предложила поговорить. Как давно они так не сидели и не общались за чашечкой чая. Чонгук в начале был слушателем и лишь в конце начал втягиваться в разговор, улыбался и начал делиться своими великими планами. Бабушка, сколько себя помнит Чонгук, именно такой человек, который всегда тебя поддержит. И она же была рядом с ним, после кончины папы, растила и воспитывала тоже сама. – У Тэхёна совсем скоро течка начнется, – Чонгук мысленно закатывает глаза. Он час назад пытался избавиться от мыслей о Тэхёне, который выпрашивает поцелуй, а тут целая течка. – Бабушка, – тяжело вздыхает Чонгук. – Что я? Ты ведь не оставишь своего мужа одного? – Конечно нет, за кого вы меня держите? – только сложно будет представить, как Чонгук будет сдерживать своего альфу, который по ночам так и норовит не сдержаться и покусать всего омегу. – Оказывается, это его первая течка. Сколько ему? – бабушка перебирает чашку, разглядывая там цветочные узоры. – Двадцать. Он сказал, что у всех на севере первая течка с двадцати начинается. – А-а, вот как, – женщина тянет лениво. Уходить тоже не собирается, как и всегда, до утра проведет время со своим внуком и отправится обратно в свое поместье. Только знали бы они, что сейчас Тэхён ждал Чонгука, Наён не стала бы задерживать своего внука ни на секунду и сразу же отправила бы в покои. Чонгук возвращается в свои покои ранним утром, комната действительно пропахло мятой настолько, что у Чонгука невольно прерывалось дыхание. Хотелось уйти обратно в кабинет, но он все равно завтра или послезавтра должен быть с Тэхёном. Даже думать об этом не хочется. Если альфа поспал всего пару часов, то Тэхён выспался и первее проснулся. Он все лежал и смотрел на спящего Чонгука. Тот смешно дергал носом и жевал губы, может что-то снилось. Однако, все равно это выглядело очень мило. Тэхён буквально умиляется с мимики своего мужа, ведь на его лице прописаны почти все эмоции, в частности, это смущение, приятное удивление. Ох, как ему нравится смущать Чонгука. Тэхён неспроста проснулся первее, обычно, он бы спал до полудня, но во сне он опять видел дедушку и то, как его засасывает в черную дыру. Это потому, что он не позвал дедушку на свадьбу? Нет, он же позвал его, просто тот старик предпочел не выходить из-за своего комфорта и остался на своем островке. Хотел бы Тэхён сказать этому старику, чтобы больше не приходил к нему во снах, но, кажется, получится лишь тогда, когда можно самолично увидеться. – Перестань смотреть пристально, – Чонгук хрипит тихо, с тихим стоном переворачиваясь в бок. Четыре часа сна ему не хватило из-за выпитого вина после чая. Бабушка она такая. – А то что? Чонгук лениво открывает свои глаза и вздыхает. Тэхён уже полностью проснулся, со свежим, выспавшимся лицом, правда его былые щеки уже не видны особо из-за недоедания, но это ничего страшного, потом можно откормить. – Ничего, – альфа обратно закрывает глаза, натягивая одеяло до подбородка. – Ну так что! – Тэхён отбирает одеяло нагло и даже спихивает ее с кровати, – Я хочу знать. – Тэхён, дай, пожалуйста, поспать еще полчаса. – Нет, – строго отказывает Тэхён, взбираясь на Чонгука. – Почему? - Чонгук недовольно смотрит в глаза омеги. – Мне скучно. Бабушка, скорее всего, уже уехала. Я даже не успел попрощаться, – возмущенно тянет Тэхён, опираясь руками на грудь Чона. – И что ты предлагаешь мне? – Давай целоваться, – Чонгук выгибает одну бровь вопросительно, – Всего один поцелуй и я отстану! – Тэхён выглядит так, как будто не врет и действительно отстанет после одного поцелуя. Тот сверкает своими зелеными глазами, его волосы заплетены в косу, чуть взъерошились после сна. В принципе. Это ведь в порядке вещей, целоваться молодоженам по утрам? И Чонгук думает, что это нормально… Хоть он и не понял, что ему нравится целовать губы Тэхёна. – Ладно, – получив разрешение на поцелуй, Тэхён сразу же наклоняется и целует в губы аккуратно. Он мягко сминает чужие губы, тлеет, когда сминают в ответ. Тэхёну нравится и рука, которая опустилась тяжелым грузом на его талию. Чонгук покусывает легко, втягивает язык и звучно его сосет, пока Тэхён теряется в чувствах, в последнее время он слишком чувствителен, его разум плывет от одного поцелуя с Чонгуком… Когда они отстраняются после долгого поцелуя из-за нехватки воздуха, Тэхён обратно льнет к губам. Вроде бы просил лишь один поцелуй, но в итоге это вылилось в полчаса. Чонгук не против, совсем не против чувствовать, как горят губы, чувствовать вкус и мягкость губы Тэхёна, а также, чувствовать, как омега полностью лежит на нем и подрагивает от удовольствия. Чонгук еле сдержался, когда Тэхён звонко застонал в его губы и после смущенно упал лицом к его шее, сказав лишь, что он кончил. – Тэхён, у меня дела, – нехотя выдыхает в губы альфа и Тэхён соскальзывает на постель, утыкается лицом. Он сейчас сгорит. – Мы можем потом продолжить? – Тэхён поворачивает голову в бок и смотрит с горящими глазами. – Продолжить ты имеешь в виду, то, что было в ту ночь? – Чонгук задыхается и запинается, когда получает кивок. Он, конечно, вчера представлял Тэхёна облюбленного, обцелованного, но видеть это в реальности еще лучше. – Если ты хочешь, – Чонгук кивает и снова кивает, как болванчик. Да он с радостью… Чонгука сам принимает ванну и одевается, пока Тэхён обратно не укутывается в одеяло, да еще и в стороне, где лежал Чонгук. Омега утыкается в подушку Чонгука и решает, что ему стоит поспать, дабы скоротать время. Чонгук, как и обещал, сказал Хэндже с Сокджином не трогать Тэхёна ближайшие пять дней, поэтому Тэхён смог выспаться и проснуться ближе к полудню. Пока он писал письмо своей родне, потому что наконец-то выдался день, когда его никто не трогает! Он пишет Доёну обо всем на свете, начиная с народа здесь и заканчивая своим сном. Натан, видя, как его господин увлечен писаниной, покорно ждет, пока он закончит и пообедает. Но когда слуга предлагает обед, Тэхён наотрез отказывается. У него нет аппетита. Когда на письмах были поставлены печати, Натан уходит с ними, сказав, что доставка писем займет больше недели. Тэхён, конечно, расстроился, но он понимал, что живет не рядом и придется ждать ответа больше двух недель. Правда, когда в окно постучались, он перепугался не на шутку. Это не первый этаж, где можно сбегать и забегать во дворец. Но увидев за окном белую птицу с амунициями, он спешит открыть окно и посмотреть, что там. Птица оказалась почтовой. Тэхён открывает бумажку. Это был Чимин. «Поймать тебя оказалось сложной задачей, Тэхён. Может встретимся во втором саду? Я преподнесу тебе подарок на ночь охоты. Чимин.» Второй сад? Он обратно отпускает почтового голубя и выходит из покоев. Натан вернется лишь через час, и то в лучшем случае, поэтому лучше самому пройтись. Правда, он впервые слышит о втором саде. Блуждая по коридорам, он расспрашивает слуг, как можно пройтись. И когда Тэхён наконец-то заходит в огромный сад, которому даже конца не было видно, он облегченно вздыхает. Он все-таки нашел этот сад. Дворец действительно был огромным и если в самом начале смущал омегу своими размерами, то сейчас Тэхён охает и снова удивляется. В принципе, ничего не изменилось. Вокруг лишь зелень и красные розы. Они настолько красивые и все так распушились, скорее всего, с помощью магии, но цветы все равно остаются красивыми. Тэхён шагает через небольшую тропинку, будто бы по зову сердца. Думая об этом, он усмехается. В центре находится небольшая беседка, там и стоял Чимин. Тот стоял спиной к Тэхёну и омега не мог видеть лица альфы. – Чимин? Альфа немедля поворачивается и расплывается в улыбке. Уже после ночи охоты он очень сильно хотел увидеть Тэхёна, чтобы подарить ему подарок. Рядом с ним на столе стояла золотистая клетка. Синяя птица выглядывает из клетки, порой поет своим звонким голосом. – Здравствуй, Тэхён, – Чимин делает поклон, как подобает. Тэхён просил не относиться так официально наедине, поэтому сейчас смущенно тянет улыбку. От близких и знакомых непривычно слышать и получать такое отношение. Чимин спешит быстрее показать пойманный улов и расплывается в довольной улыбке, когда видит горящие глаза омеги. – Хотел вчера подарить, но поймать тебя было бы сложно из-за бабушки, поэтому дарю намного позже. – Все нормально, – Тэхён смотрит на птицу, которая распушила перья на пару секунд, звонко пропев, – Спасибо за подарок, эта птица чудо, – подарок от Чонгука тоже будет настолько чудным и крутым? Хотелось бы… – Синяя ара, их полным-полно ближе к западу, но они воистину красивы. Если специально обучить ее, то она может даже письма отправлять. – Как тот белый голубь? – Как тот белый голубь, правда, он не голубь, но не суть, – Чимин тихо посмеивается под нос. Никогда бы не подумал, что его вяхирь назовут голубем, но если так подумать, то он ведь из голубиного семейства. – У него огромные глаза, прямо, как у Чонгука. – Это она, – Чимин мягко поправляет омегу и тот вздыхает более шумно. – Она прекрасна, – он почти тает от красавицы, – Это чудесный подарок, Чимин, правда. Тэхён ранее лишь редко получал подарки, от чего эта птица кажется такой… Эти чувства даже не описать словами. Чимин же смотрит на счастливого Тэхёна, он же всегда был таким красивым?.. Смотря на такого Тэхёна, Чимин невольно отмечает, что Тэхён действительно очень мил и красив, ох, как его губы тянутся в широкой квадратной улыбке. Чимину так не терпелось подарить эту птицу, что он не смог спать по ночам, думая, как же отреагирует Тэхён? Конечно, увидеть в реальной жизни его эмоции куда лучше, чем было в его мыслях. Ах, а Тэхён действительно красивый. Чимин, хоть и хотел увидеть Тэхёна все эти два дня, очень быстро отпустил омегу с подарком. Поймав слуг, дабы он дотащил клетку с птицей до покоев Тэхёна, Чимин прощается с поклоном, смотря в отдаляющуюся спину Тэхёна. Теперь осталось посетить Чонгука и дела во дворце будут закончены. Правда, почему-то хочется оттянуть эти дела и прийти еще раз завтра, но быстро откинув эти мысли в сторону, Чимин возвращается к своим делам. – Боже, они так пахнут друг другом, их личные слуги говорят, что они занимаются этим каждый божий вечер, – слуги, убирающий коридор, весело хихикают. Чимин так и замирает, не понимая, зачем остановился у поворота. – И даже сейчас на Его Высочестве запах господина Хельхейма. Говорили, что брак по расчету — это лотерея и редко кто выиграет золотой билет, но у них кажется, все сложилось. Чимин, не желая дальше все это слушать, шагает вперед. Слуги, увидев Чимина сразу же кланяются перед ним, мигом замолкая, будто бы не они только что обсуждали личную жизнь их принца. – Его Высочество у себя? – Да, Господин Чимин, – получив ответ, альфа немедля заходит в кабинет. Стало дотошно… – Стучаться не учили? – Чонгук сидел за огромным столом, перебирая бумаг, он тщательно вычитывал каждое слово. – Мне обратно выйти и зайти? – Нет необходимости, ты уже зашел. Принес отчеты? – Да, вот они. На северной части королевства повысились преступления из-за постоянного снега. Даже некоторые дома простых людей были сожжены. Мне назначить командировку после фестиваля? – Пока повремени. – Что-то не так? Если тянуть с этим, разбойников станет еще больше, – Чимин негодует. – У Тэхёна скоро течка начнется, я не могу его оставить, но, – Чонгук откладывает в сторону отчеты о убытке и разбойниках, – Раз уж ты так волнуешься о севере, поедешь туда ты со специальным отрядом. – Чонгук! – Чимина больше возмутило то, что Чонгук так легко сказал о предстоящей течке его мужа, чем то, что он лингвист и рабочий Чонгука во дворце отправится на поездку. – Что? – Чонгук недоумевает, поднимая непонимающий взор. – Нельзя говорить такие вещи, это ведь слишком лично, – да так лично, что Чимину неприятно от того, что Тэхён проведет свою течку с Чонгуком, но что не так? Они женаты и это нормально. – Лично? Слуги рано или поздно донесут это даже в маленькие деревни королевства. Да и к тому же я говорю причину, почему я не могу поехать на север. – Боже, – Чимин закатывает глаза, тяжело вздыхая, – Но ты ведь никогда не был с течной омегой. – Да, это немного страшит, но думаю, все разрешится, – Чонгук на удивление выглядит спокойным и немного заведенным предстоящим вечером. Он уже заканчивает почти всю работу за сегодня, смотрит горящими глазами и испускает феромона больше, чем обычно. Чимин невольно скользит взглядом по его открытой шее и усмехается. Он спятил, раз начал злиться из-за еле видных отметин. – Ладно, – хорошо, это не его дело, – Но что будем делать с фестивалем? Я был приставлен к столичной площадке. – Я отправлю туда Генерала Джи, ты можешь как раз передать ему приказ. – Ты уже написал приказ? – Нет, но сейчас напишу. Думаю, мы все вопросы уладили, – Чонгук вновь перебирает стопку бумаг, удостоверяясь, что действительно закончил свои дела. Его ведь ждут… Осталось решить внутренние проблемы дворца и на сегодня, на завтра дела будут закончены. Боже, он действительно хочет переспать с ним? В смысле, Тэхён хочет повторить то, что было в брачную ночь? Чонгук замирает. Зачем он все это делает? Тоже хочет близости со своим мужем? Честно признаться, запах мяты сводит с ума его альфу, но, чтобы Чонгука… он тоже сходит с ума, раз хочет ложиться с Тэхёном и просыпаться с ним, а потом дальше и вовсе целоваться… Но ведь с Юнги все было точно так же. Чонгук вставал в самую рань и прибегал в башню, где они с Юнги целовались, а то и дальше, заходили куда дальше, чем было с Тэхёном. Точно. В физической потребности нет ничего постыдного – думает Чонгук и сдается, окончательно останавливая свои мысли именно на этой догадке. У него давно никого не было и это нормально, что он хочет близости со своим мужем. И все. Если Чонгук действительно готовился и настраивался к ночи, то Тэхён и вовсе позабыл об этом, весь день и вечер провел в своей комнате в компании птицы. Тэхён усердно пытался научить различать бумаги, что даже не заметил, как пролетели часы и стемнело. Натану было отказано раза два в трапезе, потому что не было аппетита и Тэхён при этом чувствовал себя бодро. Но после многочисленных неуспешных попыток научить птицу улетать и прилетать обратно, Тэхён и не заметил, как уснул за рабочим столом с птицей напротив. И каково было разочарование Чонгука (при этом старался скрывать это!), когда он не увидел спящего Тэхёна или Тэхёна после ванных процедур. Он привык к тому, что в его покоях расхаживал Тэхён с мокрыми волосами и в одной только боксерах. – А где Хельхейм? – слуга, что готовил простыни застыл, а после постарался скрыть улыбку и прежде, чем ответить, прочистил горло кашлем. – Господин не вернулся в ваши покои. Скорее всего, он у себя. – У себя? – Тэхён обычно не ночевал именно в своей комнате. Непривычно. Чонгук смотрел в потолок. Непривычно и странно было не ощущать тепло рядом с собой, которое порой тихо сопело и порой что-то мямлил под нос. Было странно не ощущать аромат мяты под носом. Не может он так больше. Чонгук вскакивает, резко скидывая с себя одеяло. С чего вдруг Тэхён решил поспать в своих покоях? Нет, он, конечно, дал добро, чтобы Тэхён отдыхал пару дней, особенно перед течкой, но и не ожидал, что Тэхён откажется от трапезы и от сна в его покоях. Он и от Чонгука решил отдохнуть? Почему-то эта мысль раздражала. Когда Чонгук открывает дверь в покои Тэхёна, он замирает. Рядом горит небольшая лампа, а сам он спит в неудобной позе. – Тэхён, – Чонгук опускает руку на плечи омеги тот даже не дергается, – Крепко спит, однако, – удивительно, учитывая то, что по утрам он часто распахивал свои глаза при шорохе. Чонгук поднимает спящего на руки, иначе на утро у него будут болеть мышцы. Но самое удивительное для самого Чонгука это то, что он несет его обратно в свои покои, не в кровать Тэхёна, а именно в свою комнату. Тэхён только и делает, что прижимается сильнее и причмокивает губами. Он действительно не проснулся? Чонгук опускает омегу на простыни осторожно, накрывая его одеялом. «Вот теперь он на своем месте.» Посмотрев на Тэхёна еще раз, Чонгук сглатывает. А ведь он настраивался на вечер, но смотреть на спящего Тэхёна тоже в одно удовольствие. Тэхён смешной. До дури милый и привлекательный. Привлекательный даже во сне… Он дергает губами и Чонгук ведется на это. Отрицай или не отрицай, он хочет поцеловать эти губы. Чонгук подается вперед и утыкается своими мягкими губами в губы Тэхёна. Всего на пару секунд… – Что ты делаешь? – Чонгук распахивает свои глаза, резко отдаляясь. – Т-ты не спал? – Проснулся еще тогда, когда ты поднял меня. – Я должен был догадаться, – Чонгук отстраняется и вздыхает тяжело, – Прости, я хотел на секунду поц-поцеловать тебя, п-просто ты сказал утром, что хотел бы продолжения, и я… – И ты? – Тэхён вспоминает утреннее и ахает. – Ну, я был готов к вечеру? – теперь уже Тэхёна распахивает глаза. Чонгук скорее всего не говорит, а спрашивает у самого себя. Тэхён все еще не может переварить эту информацию. Конечно, он порой целует и отвечает взаимностью, но поверить в услышанное было сложно. Тэхён все еще не верит Чонгуку, который буквально минуту назад его целовал, думая, что он спит! И даже так он не верит… – Был готов говоришь? – Тэхён обратно притягивает принца к себе за воротник его ночной футболки, утыкается носом о чужой нос. – Был готов, – теперь Чон говорит более уверенно, заглядывая в зеленые глаза. Конечно, он готов. Он даже свои работы на завтра сделал побыстрее, чтобы завтра утром не просыпаться и полежать вместе с Тэхёном. После такого ответа Чонгук сам тянется к губам омеги. От Тэхёна он не получает отказа или недовольство, поэтому углубляет простые прикосновения губ к губам. Он ведет влажным и юрким языком по линиям губ, вырисовывая непонятный рисунок и в самом конце проталкиваясь в рот Тэхёна. Язык альфы тщательно исследуют рот омеги, вылизывая каждый сантиметр и выпуская свой феромон так, чтобы на губах Тэхёна осел его аромат. Его рука тянется к выключателю, затушив свет везде. И вновь стоит темнота, как в их первый раз. Тэхён бы хотел посмотреть на тело Чонгука, а не только трогать его тело наощупь. Но не успевает возмутиться. Тэхён же тает в этом поцелуе, заставляя разжечь внутри него похоть и разврат. Хочется альфу напротив всего и целиком, и самая страшная мысль о Чонгуке, так это то, что его хочется почувствовать внутри. Тэхён тяжело вздыхает в поцелуй, он чувствует, как что-то влажное и липкое течет с его нутра, как анус сжимается и разжимается от резкого возбуждения. – Чонгук, – стонет омега в рот. Если Чонгук все еще в раздумьях, сходит ли он с ума из-за Тэхёна, то Тэхён уже тонет в этом море под названием Чонгук. Тэхёну нравится Чонгук, его невинное и милое выражение лица, нравится и его строгое лицо, его решительность в нужные моменты, как сейчас… Пока Тэхён тонул в чувствах, то Чонгук уже давно справился с его пуговицей рубашки. И черт бы его побрал, Тэхёну так идет рубашки и кофты, которые он в последнее время носит чаще, чем платья. И черт бы его побрал во второй раз, Чонгук из-за разговора про течку не сможет взять Тэхёна в эту ночь… Его совесть не позволит заставить Тэхёна заняться сексом до его первой течки. Правда, он будет стараться не заходит дальше, чем поцелуй и совместная дрочка. – Ч-чонгук! – Тэхён изливается во второй раз, не выдерживая быстрого и размашистого темпа. Массивный член, вдвое больше, чем у него самого так активно натирается, что член болезненно-приятно пульсирует, в особенности, когда он кончает струей и пачкает член Чонгука. Чонгук делает размашистые толчки в свою ладонь, натираясь о покрасневший член Тэхёна до того, пока сам не изливается в свою ладонь. И, о как чертовски нравится Чонгуку, когда Тэхён кончает, выдыхая его имя. Это так заводит альфу. Альфе нужно еще. Омеге тоже. Но Тэхён пока все еще в приятной неге, расплывается в простынях, пока Чонгук вытирает руку о край постели. Тэхён такой приятно-разбитый, что хочется мучить еще и еще, при этом доставляя удовольствие. Чонгук рывком притягивает омегу к себе, переворачивая его на живот и оттопыривая его ягодицы. Чонгук воет внутри зверем, когда видит розоватый анус, который так сжимается, а после разжимается. Он весь мокрый, течет не так обильно, но достаточно, чтобы вставить пальцы. Но Чонгук сдерживает себя всеми возможными способами и лишь гулко глотает, смотря на анус. Чонгук наклоняется и утыкается туда губами. Тэхёну даже не дают минуты, чтобы понять, что произошло. Он просто чувствует чужое тепло там. Тэхён распахивает свои глаза и стонет так громко, что Чонгук невольно усмехается. – Так стыдно… – тихо скулит Тэхён, сжимая язык внутри. – Почему стыдно? – отрывается на пару секунд, дабы спросить и позже снова впивается звучным поцелуем. Альфа так пошло причмокивает вход в нутро, что у Тэхёна сейчас сердце выпрыгнет от такой интимности! Чонгук лижет размашисто, кончиком языка порой проталкиваясь в скользкий и мокрый анус, заставляя Тэхёна стонать. Чонгук невольно отмечает, что добавить пальцы было бы идеальным дополнением, но он лишь в очередной раз впивается губами в мокрое нутро. Когда он наконец-то входит языком в нутро, Тэхён выгибается в спине и утыкается лицом в простыни. У него перед глазами взорвались столько всего, а тело пробило приятным током, что он просто не выдержал. Он кончил от языка внутри себя. Тягучая сперма так и тянется с головки члена, Чонгук специально оттопыривает ягодицы вверх, дабы посмотреть и на маленькие яйца, на член, с которого так и сочится сперма. Выглядит чертовски пошло и аппетитно. Чонгук слизывает смазку и аппетитно причмокивает, громко глотая. Даже его смазка на вкус похожа на мяту. На прохладную, но в меру сладостная, Чонгуку нравится микс этих вкусов – он необычный. – Ты кончил с того, что я просто вставил язык? Я там даже не двигал языком, – Тэхён и не помнит, в какой момент Чонгук теперь нависал над ним и шептал в его ухо, посасывая мочку и легко ее кусая. И куда делся смышленый альфа, который смущался от одной просьбы поцеловать его. – Я-я хочу еще, – хнычет Тэхён, виляя ягодицами, но, когда он мягкими половинками утыкается на твердый член, воет, утыкаясь в подушку вновь. – Черт, Тэхён, – Чонгук сам еле сдерживается, а тут Тэхён натирается ягодицами о его член, возбуждая и толкая на более уверенные действия, – Хочешь еще? – Чонгук поднялся, чтобы шепнуть вопрос, но и не ожидал подлянки от Тэхёна. Чонгук соскальзывает обратно и льнет губами к анусу, вылизывая размашистее и толкаясь более уверенно. Как Чонгук и думал, они закончили лишь к утру, когда приятно измождённый Тэхён только к утру закрыл глаза и уснул. Он и не думал, что Тэхён будет требователен в постели и будет просить больше, чем два раза. И Чонгук горд собой и своей выдержкой. Но при этом он думал, что за это время они могли бы растянуть омегу и заняться полноценным сексом, но успокаивал себя мыслями, что лучше подождать течку, он ведь не омега и не знает, как это на самом деле устроено, может, это не принесло бы Тэхёну удовольствие. Они даже не умылись, но Тэхён уже вовсю сопит, утыкаясь в плечо Чонгука. Напоминает милого зверя в такой состоянии. Такого зверя, который может и укусить, и стать ласковым в нужный момент. Совсем как… совсем как тигренок. И глаза у них одинаковые, зеленые, и как сегодня ночью, хищно сверкают. Чонгук засыпает лишь позже, ругая себя, что сможет разбудить Тэхёна одним своим взглядом, а как еще думать? У Тэхёна сон чуткий, чуть что сразу проснется. Не хотелось бы Чонгуку вновь сдерживаться и быть атакованными поцелуями, и руками Тэхёна. Хотя бы до его первой течки. На утро они просыпаются вместе, на удивление Тэхёну. Обычно, когда он вставал, то место рядом пустовало, но сейчас Чонгук спал рядом, лёжа на животе и обнимая подушку. Сейчас Тэхён смотрел на рельефную спину и опустил взор вниз, глотая ком в горле. Дальше ниже талии скрыто за одеялом, и Тэхён признается, что ему хотелось бы увидеть низ живота Чонгука полностью, со всех ракурсов, а не только трогать наощупь… – Чонгук? – голос у Тэхёна чуть охрип, он переворачивается на бок, тяжело вздыхая. Он вспоминает прошлую ночь и даже мурчит довольно. Они были как мужья. Тэхён утыкается в подушку и хихикает довольный. Они провели ночь, как истинная пара. – Тэхён, ты уже проснулся? – Чонгук хрипит тихо, поворачивая голову в бок. Он видит довольного Тэхёна, его огромные зеленые глаза ярко сверкают. – Проснулся, – шепчет Тэхён, поддаваясь вперед, – Поцелуемся? На такой вопрос Чонгук сглатывает и подается в ответ. Вот и утренний поцелуй. Поцелуй получился таким мягким и нежным, что Тэхён снова таял, углубляя поцелуй. Правда Тэхён не знал, что утренний поцелуй вновь повлечет за собой вчерашнее, но был не против, наоборот. В этот раз Чонгук обвивает талию Тэхёна, заставляя его сесть на свои бедра. Тэхён кусает губы Чонгука, ловит глухой стон альфы, когда он ерзает на бёдрах. – Боже, Тэхён, – Чонгук сам подписался на это и сам терпит то, что нельзя брать большее. – Да, Чонгук? – но вместо ответа Тэхён получает очередной поцелуй. Тэхён украдкой смотрит вниз и глотает, когда видит темную головку члена. О боги, он просто огромен, и как он примет такой размер? Тэхён шумно сглатывает вновь, начиная натираться своим членом о чужой, вызывая волну возбуждения и приятные покалывания по телу. Дальше Тэхён не смог опустить взор вниз и закидывал голову назад, наслаждаясь умелыми руками своего мужа. *** Тэхён довольный сверкает уже второй день. По утрам он получает дозу поцелуя от своего мужа, стал приходить в комнату пораньше, чем обычно, поэтому по вечерам они начали разговаривать на некоторые темы, или спрашивали, как прошел день друг у друга. В принципе, Тэхён доволен результатом, их отношения хоть и немного, но все же продвинулись на некий маленький этап. Сегодня утром он снова получил порцию поцелуя, но перейти в нечто большее не получилось. Сегодня первый день фестиваля и Чонгуку придется работать усерднее и с самого утра, поэтому Тэхёну поймать момент было довольно-таки тяжело. И Тэхён сглупил утром вместо того, чтобы пожелать удачи, ему надо было попросить Чонгука сходить с ним на фестиваль. Он смотрел в окно, хоть за окном было и тихо, но в столице веселятся люди. Он тоже хочет. Хочет посмотреть на здешний фестиваль и повеселится, провести время с Чонгуком. Поэтому он часто вздыхал и все в окно поглядывал. Чонгук же на фестивале? Он хоть там и работает, патрулируя фестиваль, но все же видит то, как его народ веселится! К тому же утром у него начал болеть живот, и он даже попросил Натана принести лекарства от живота, правда, удивлен, ведь последние дни аппетита почти нет, он вчера съел лишь фрукты. Ссылаясь, что скорее всего он отравился фруктами, выпил зеленую жидкость, которую принес Натан. Пока Тэхён недовольно мычал и вздыхал, в его комнату приходит его спасение. – Сокджин! – Тэхён вскакивает с место, видя своего учителя и знакомого одновременно. – Господин Хельхейм, вы хорошо отдыхали? – Сокджин, как и всегда, красив даже в простой белой рубашке с черными брюками. – Прекрасно, – лучше некуда, Тэхён буквально расплывается в улыбке. – Я вижу, – Джин оценивает состояние Хельхейма, отметины на шее невольно приковывают взгляд и это даже не смущает старшего омегу, – Соджун поправился и попросил у короля место рядом с придворным магом. Он предложил сходить на фестиваль, вы не против? – Тэхён округляет свои глаза. – Соджун! То есть, вы получили разрешение от короля, чтобы сходить на фестиваль? – Сокджин сразу же приставляет к губам указательный палец, осматриваясь по сторонам. – Т-с-с. Не получили, поэтому я и говорю, что мы выйдем с Соджуном. Его камни преобразят вас и перенесут в переулок рядом со столичной площадкой, – Сокджин даже щелкает замком двери, удостоверившись, что их никто не подслушивает. – Было бы неплохо, – Тэхён от радости чуть не пикает, покусывая нижнюю губу. Он посетит фестиваль! Увидит мир, в котором жил его муж, мир, в который он уже зашел и останется здесь. Это очень волнительно, на самом деле. Тэхён подпрыгивает и выбирает удобную и более-менее выделяющуюся одежду, и когда Тэхён сказал Натану, чтобы его не будили до прихода Чонгука, они наконец-то закончили свою подготовку. Сокджин стоит перед Тэхёном, взяв его за руку, предварительно спросив у него разрешение, он вытаскивает из кармана камень знакомой формы. Она засияла лишь на пару секунд и в лицо ударил ветер настолько сильно, что Тэхёну пришлось зажмуриться. И за эти две секунды они оказываются в переулке. Вокруг не было никого, кроме одного человека, который нервно кусал свои губы и был в белом плаще. – Господин Хельхейм! – Тэхён узнает голос юноши и переводит взор на мага. – Соджун. Ты как? Полностью выздоровел? – от таких вопросов лицо юного мага засияло и засыпалось красным румянцем. – Я-я хорошо! А в-вы как? – маг даже заикается и теребит свои пальцы от волнения. – У меня все хорошо, – пока омеги улыбаются друг другу любезно, Сокджин отбирает у мага свой ремень с мечом, натягивая ее на свой пояс. – Что ты стоишь? Дай господину Хельхейму камень, – Сокджин все еще не хорошо относится к юному магу, но тот даже не заикнулся против старшего омеги и вытащил из кармана подвеску с маленьким камнем. – П-пожалуйста! Я создал ее специально для вас, – Тэхён принимает подвеску и сразу же завязывает вокруг шеи. Он сразу же принимается осматривать свои волосы и руки, но как они были прежде, так и остались без изменения. – Вау, – изо рта Сокджина выходит восхищение. Старший омега смотрит на господина Хельхейма, – А ты способный, Соджун, молодец. – Я как-то изменился? – Тэхён, в отличие от Сокджина, немного разочарован. У него по-прежнему золотистые волосы, сколько ее не тереби. – Да, у вас полностью черные волосы и голубые глаза. Вы похожи на приезжего иностранца, – Сокджин усмехается. Даже в таком виде очень красив. Неудивительно. Это ведь Хельхейм. – Правда? – У меня нет такой силы, чтобы и вам было видно преображение, но вы действительно брюнет с длинными волосами и голубыми глазами, – Соджун расплывается в улыбке, смотря на красоту своего господина. – Хорошо, – хоть Тэхён так и говорит, но он верится с трудом. Поэтому просит у Соджуна его плащ. Мало ли что. Соджун с Сокджином говорят, что будут защищать Тэхёна, хоть Тэхён и говорит, что сам в состоянии защитить себя, но все же он сдается, увидев уверенный и спокойный взор Сокджина. Куда он денется? Тэхён охает, когда они выходят из безлюдного переулка, хоть до них туда доносились шум и гам, Тэхён не думал, что здесь будет очень-очень много людей. Уже днем горели разноцветные свечи, улицы были забиты ларьками и людьми! Тэхён проходил мимо одной витрины и остановился, увидев отражение в окне. Там действительно не было блондина и зеленых глаз Тэхёна, на него смотрел совсем другой человек, с длинными черными волосами собранными в хвост, голубые глаза выдавали, что он иностранец, но по словам Соджуна глаза должны были приобрести голубой цвет, но что-то пошло не так, но все, в принципе, довольны работой мага. Тэхён любуется собой до того момента, пока Сокджин не окликает его, и Хельхейм снова застывает, смотря на площадь. Это не главная площадь, но она забита людьми и повсюду омеги кружатся в танцах. Все они были разными, некоторые даже были почти раздеты, это были юные парни, они танцевали прямо посреди дороги. Тэхён восхищенно охал, потянув Джина за рукава рубашки, дабы подойти ближе и посмотреть на танцующих парней. Их движения были такими отчетливыми и плавными, что невольно приковывал взгляд Тэхёна. Это завораживает. – Красиво, правда? Восточные танцы — это всегда красиво, особенно их наряды, – Джин усмехается, смотря на узкую талию омег и на их оголенные бедра. – И вправду красиво, – Тэхён никогда еще не видел почти полуголых омег, поэтому так завороженно смотрит на танцы омег. – Чонгуку стоит начать ревновать? – Сокджин усмехается вновь, замечая блески в глазах Тэхёна. Правда он даже не понимает, что Тэхён заворожен не омегами, а своей безумной идеи, станцевать перед Чонгуком и провести горячую ночь. Это было бы прекрасно. Иронический вопрос Сокджина игнорируется, в принципе, ничего удивительного, Тэхён не скоро отлип от танцовщиков, медленно переходя к ларькам. Увидев продаваемые закуски, он приятно удивляется. – Это ведь яблоко! – Тэхён ухает, рассматривая то, как яблоко украшает карамель? – Это яблоко в карамели, хотите попробовать? – Сокджин вытаскивает медную монету и платит сразу за две яблоки. Тэхён, хоть и натянул капюшон, но на него все оглядывались. В особенности молодые альфы. Они каждый раз оглядывались, когда Тэхён проходил мимо них, кто-то даже шептал за спиной, какой он красивый и что было бы неплохо подойти познакомиться. Но почему-то никто не был смелым и не подошли к красивому брюнету, который скрывался в толпе спустя минуту. Тэхён смотрит на фонари и завороженно охает. Время привалило за вечер, солнце уже скрылось, но город не спал и людей не становилось все меньше, наоборот, Тэхёну даже показалось, что народу стало еще больше. – Уже давно вечер, но почему людей все больше? – Тэхён наконец-то жалуется, когда его чуть не переехала карета для парочек, как отозвался Сокджин. – Потому что вечером парочки выходят либо в первый день, либо в седьмой. Фестиваль ведь раз в году, и кто-то пользуется событием и признается своим возлюбленным, – Сокджин перехватывает руку омеги и ведет за собой, проталкиваясь через толпу людей. Тэхён ахает, еле-еле расслышав Джина сквозь шум. Он почему-то думает, что было бы неплохо проведи он время с Чонгуком, провести с ним свидание и посмотреть на обещанные фейерверки в первый и последний день. Возле площадки столпились люди, даже свободных бордюров нет. Там сидят парочки, группа друзей и даже маленькие дети бегают и играются. Все они ждут одного – фейерверка. – Фейерверк через час, но людей здесь так много, – Сокджин смотрит на свои наручные часы и ухает. Он надеялся, что приди они на час раньше, смогут занять свободное место, но видимо рассчитался. – Я знаю отличное место, где можно было бы посмотреть на фейерверки, это недалеко здесь, – Соджун протискивается сквозь Тэхёна и Джина. – Почему раньше не сказал? – Джин вновь ругается, закатывая глаза. – Я ведь не знал, что вы идете смотреть на фейерверки, – Соджун возмущается тихо, отворачиваясь. – Что ты сказал? – Что, давайте лучше пройдем сейчас, народу здесь прибавятся! – маг отвечает более шумно, перекрикивая толпу. – Ты не это говорил, – Джин хоть и щурится, но приставать к мальчишке не стал, шагая за Тэхёном, дабы смог защитить Тэхёна при случае чего. – Ай! – в Тэхёна врезается маленький мальчик, при этом уронив свое мороженое на землю, – Моя мороженка, – мальчик так и начал плакать на ровном месте, пока Тэхён осознавал, что произошло. – Эй-эй, все нормально. Хочешь я тебе куплю это моро-моро… – Тэхён мигом смотрит на Сокджина и мысленно просит у него помощи. Они не едят холодное на севере! Он не может произнести полное название этой сладости и глотает шумно. – Мороженое. – Точно, мороженое, мы тебе ее купим, – но попытки утешить мальчика не увенчаются успехом, мальчик убегает, вытирая слезы, – Эй, стой! – Тэхён расстроен так же, как и тот мальчик из-за случившейся ситуации. – Все нормально, Господин, давайте пройдем за Соджуном, – маг продолжает вести их небольшую группу, но Тэхён запинается на ровном месте. Потому что он увидел кое-кого. Это был его муж. Чонгук что-то говорил солдату, который кивнул и убежал. Чонгук был одет в бордовое одеяние, на нем сегодня присутствовали доспехи и красный плащ, показывая его важность. Его, кстати, обходили, правда стоял он возле входа в площадь. Альфа твердо стоял и уже говорил другому солдату, указывая на что-то или кого-то, не спуская своих рук с ножен. Правда Тэхён не ожидал, что они встретятся взглядами. Чонгук действительно смотрел на него, Тэхён почему-то уверен в этом на все сто. Но как? Как в такой толпе они могут смотреть друг другу в глаза? Вокруг же много людей, но даже когда перед Тэхёном проходят целая группа пьяных друзей, Чонгук все еще смотрел на него. Тот хмурил свои густые брови и наклонил голову в бок. – Что? – Тэхён не понимает его. Так его поймали или сморят из-за красоты? – Соджун, твоя магия спала? – маг поворачивается и сразу же отрицательно мотает. – У вас все еще голубые глаза. Когда магия будет спадать, камень на подвеске загорится и взорвется на мелкие кусочки. – Эй, это же опасно, – пока Джин снова жалуется на юного мага, который начал уверять, что это не так уж и опасно, то Тэхён шагал за магом, все еще смотря на альфу, который двинулся в их сторону. – Ой-ой, дела в сторону, кажется, меня заметил Чонгук, – Тэхён толкает мага в спину, дабы тот поторопился. – Но ведь площадь будет патрулировать генерал Джи, – Джин поворачивает голову в поисках принца, но увидев Чонгука, который смотрел на Тэхёна, спешит слиться с толпой. – Чонгук утром ушел, сказав, что будет сам патрулировать первый день фестиваля и вернется к вечеру! – на слова Тэхёна Джин шикает. Это не было в планах. Это промах Джина. – Постойте! – это был голос Чонгука. Тэхён мигом затыкает рот, но пискает, когда его хватают и прижимают к себе. Тэхён смотрит на слишком знакомое лицо и его сердце бешено бьется. От осознания, что для себя он Тэхён, а в глазах Чонгука он совсем другой человек. Сокджин скрывается прежде, чем Чонгук подойдет к ним. – Тэхён? – сердце Тэхёна ушло в пятки, и он высвобождается от неожиданных объятии. – Вы обознались! – Тэхён говорит вовсе на другом языке, возмущенно охая на такую наглость. – А, прощу прощения, – но альфа напротив улыбался во все зубы и кивал, как болванчик, – Я обознался, хорошо вам повеселится. У Шик, генерал Джи готов, чтобы заменить меня? Я надеюсь, что успею встретиться со своим мужем до того, пока не начнется фейерверк, – Чонгук будто бы действительно верит Тэхёну и теряет к нему интерес. Он обращается к солдату сзади, который тоже побежал за принцем, – Что, вы все еще здесь? – Чонгук обращается к Тэхёну на том языке, на котором омега заговорил и Тэхён кивнув, убегает прочь, пока его не тянут за руку к себе. Слава богу, это был Сокджин, хотя Тэхён уже был готов драться. – Он вас узнал? – Джин обеспокоенно заводит в угол, к магу, который нервно жевал губу. – Нет, он сказал, что обознался, – но Тэхёну это показалось странным, особенно довольное выражение лица Чонгука. – Это хорошо… – Но мне надо вернуться, Чонгук сказал, что поменяются постами с генералом и вернется во дворец ко мне, – эта мысль грела, но одновременно пугало душу преступника. Сокджин кивает понимающе, заводя их в переулок, откуда они вышли днем. Тэхён снимает подвеску, и маг обещает, что обязательно посетит Хельхейма, прежде чем он исчезает с Сокджином. Если Тэхён бежит в ванную, дабы смыть с себя разные запахи с фестиваля, то Чонгук на работе не может надавить улыбку. – После женитьбы вы стали больше улыбаться, – альфа слышит знакомый голос и усмехается. Если перед ним стоит генерал Джи в полной боевой готовности к работе, то перед взором все еще голубые глаза омеги. Хоть тот и начал возмущаться, что он обознался, он уже тогда очень сильно напоминал кое-кого. Так он и вправду понял, что этот мятный аромат принадлежит Тэхёну… Рядом с ним еще был Сокджин, поэтому высока вероятность, что это был Тэхён, сам он вряд ли смог бы выйти наружу. – Ваше Высочество? – из его мыслей выводит голос. Чонгук моргает пару раз, прежде чем понять, кто перед ним. – Генерал Джи. – Вижу, вы по уши влюблены, раз уже не слышите других людей. – Почему сразу влюблен, я, может, думал о работе, – Чонгук возвращает невозмутимое выражение лица, и мужчина заливается хохотом. – Ваши глаза горели блеском, пока вы были в раздумьях. – А… да? – Да. Поверьте опытному любовнику, – принц усмехается и спешит быстрее покинуть свой пост. Верхом до ворот во дворец не пробиться, поэтому придется пешком шагать. – Рассчитывая на вас, генерал Джи. Мои ребята тоже будут помогать вам, – при упоминании команды Чонгука, мужчина теряет улыбку. Его ребята — это не солдаты, которые отличаются воспитанными чертами, это бесы, которые не поддаются приказам. И этих ребят оставляют на человека, который ценит строгость и послушание больше, чем что-либо. Но Чонгук уже скрылся, удивляя своей скоростью генерала. – Ох уж эти влюбленные. И мне стоило бы выйти со своим мужем. Тэхён успевает принять ванну за пять минут и укутываясь в банный халат, зовет Натана, который хмурил брови и начал тактично ругать его, потому что тот принял ванную без помощи слуг. Натан даже сказал, что такие действия ранят чувства Натана, как работника. Тэхён отмечает, что в следующий раз такого не будет и просит подготовить его к ночи с Чонгуком. – Простите, Господин Хельхейм, я не смогу. – Что? Почему? – Тэхён хмурит свои брови и смотрит в зеркало на Натана, который расчёсывал его длинные волосы после сушки. – Почему мне никто ничего не говорил! – Тэхён повышает голос на своих слуг, которые помогали ему одеваться. Те опустили свои головы, слушая ругань своего господина. Тэхён не думал, что слуги могут его обманывать либо недосказывать что-то, особенно такие важные вещи, как наложники. Под носом Тэхёна готовили наложника для Чонгука, а он об этом слышит лишь потом, когда этот кое-кто должен переспать с Чонгуком. Серьёзно? Они переспят? Тэхён представляет, как Чонгук целует кого-то другого, как обнимает и ласкает другого, не его. Как трогает руками другое тело, хотя сам ночью водил руками по его спине, ласкал его в интимным местах. – Нет! – Тэхён все же выскакивает из комнаты под мольбу слуг так не делать, – Так это как? Не позволить мужу переспать с каким-то незнакомцем? – слуги сразу же опускают взор, встречая разгневанные зеленые глаза. – Но, господин, если принц в действительности сам хочет этого наложника? – Натан находится очень смелым, раз говорит такие вещи. Тэхён смеется, поворачиваясь к мужчине, который кажется говорил на полном серьезе. Вдруг действительно Чонгук хочет того наложника? А он знал об этом вообще? Тэхён игнорирует слова слуг, теперь больше не послушает их болтовню. Омега не видит смысла скрывать такие вещи от него, это ведь ужасно. Ужасна сама мысль про измену. Но ведь Чонгук не опустится до измены? Невольно вспоминается его отец и множество разных омег, с которым он спал. После смерти папы это не считается изменой, но у них был совсем другой случай. От обиды колет сердце, от мыслей о том, что Чонгук тоже может так поступать становится обидно. Но это правда ведь, Чонгуку ничего не стоит изменить ему, принимать в свой гарем наложников и ему ничего не будет. Тэхён даже не сможет вернуться на свою родину, его обратно попросту не примут. От обиды Тэхён рыкает посреди коридоры и с силой открывает дверь в комнату Чонгука, но та пустовала. – Где этот наложник? – Наложники не могут посещать покои своих господинов. Он у себя в гранатовом дворце, – Натан отвечает сразу же и Тэхён просит провести его к нему. Сквозь вечные коридоры и стены, они наконец-то оказываются в гранатовом дворце, где ранее находились наложники гарема. Натан приказывает слугам открыть дверь. – Ваше Высочество! – юный голос раздается в маленькой комнате. В середине комнаты находится кровать, украшенная лепестками роз, а сам молодой парень был в красной одежке. У того были темно-золотистые волосы, золотистая кожа. Сразу же вспоминается слова бабушки о том, что она видела рядом с Чонгуком юношу с золотистой кожей и волосами. Но в отличие от этого юнца Тэхён с длинными и светлыми волосами. – В-вы Хельхейм, – юноша, увидев не того, кого ждал, дергает бровью. – Рад, что мне не надо представляться, а теперь собирайте его вещи, – слуги переглядываются и начинают медленно собирать вещи наложника. Нет, если так посмотреть, этот малец красив. Но не в таком случае. Он не будет принадлежать Чонгуку, ни в этой жизни. – Ч-что? Что вы себе позволяете! Позови Хэндже, – он ругается на своего слугу, который стоял рядом с ним. – Да, позовите этого Хэндже, чтобы я спросил, с каких пор он заправляет гаремом моего мужа, – Хельхейм фыркает, скрещивая руки. – А вас я попрошу выйти! Я жду своего господина и не хочу, чтобы мои покои пропахли вами! – Тэхён округляет свои глаза от таких наглых речей, рыкает, подходя кровати и нависая над наглецом. – Да даже со своим запахом ты не привлечешь моего мужа, – совсем тихо шепчет Тэхён и видит, как тот расплывается в улыбке. – Вот почему вы так переживаете и пытаетесь прогнать меня до прихода Его Высочество? – темно-карие глаза напротив сужаются, а сам наложник смеется громко, – Вы даже не знали, что я нахожусь с вами во дворце и не знаю, как вы узнали о предстоящей ночи, но сейчас вернется Хэндже и все нормализуется, – видеть довольное лицо наложника не особо хотелось. Хотелось хорошенько так вмазать в миловидное личико, дабы тот вообще не брыкался и тявкал на Тэхёна. Он действительно сейчас говорит такие вещи мужу Чонгука? Хельхейму? Тэхёну? – Я попрошу выйти вас из покоев, у нас будет личный разговор, – он даже командует слугами Тэхёна. Те с опаской смотрят на своего господина и получив небольшой кивок, они покидают комнату, оставляя свои дела, – Ах, у меня не такие огромные хоромы, как у тебя, поэтому покои пропахли и другими людьми, – Тэхён усмехается. Без лишних глаз он позволяет себе обращаться к нему на ты? – Что у тебя с лицом? Оно побледнело, – наложник вскакивает, в притык упираясь к груди Тэхёна. – А ты достаточно наглый для своего личика, – Тэхён отходит, делая пару шагов назад, чтобы не чувствовать запах этого омеги. – Мне Хэндже так же говорил. Хельхейм, поверь мне, лучше брось эту затею прогнать меня. У тебя ничего не получится. К тому же я в постели лучше, меня самолично обучали, – парень кусает свои губы, улыбаясь широко. – Если ты сейчас сам не уйдешь, я тебя прогоню с шумом, – Тэхёна раздражает этот мелкий и его самоуверенность. – Ха-ха, – наложник начал смеяться во весь голос, прикрывая рукой рот, – Ты серьезно? Кто тебе позволит? Чонгук? Поверь, он увидит меня и о тебе даже забудет, – малец причмокивает свои губы, надув их. Но вместо слов Тэхён впивается в воротник парня, тащит его за собой к выходу. Юноша не ожидал такого, поэтому запинается и с шумом падает, когда дверь распахивается, однако даже это не останавливает Тэхёна, который буквально волочил юношу в красном платье за собой. – Отпустите меня! – этот парень меняет свой тон, когда на них смотрят слуги, некоторые даже охает с такой грубости Хельхейма и косо смотрят на господина, но не могут сказать что-то вслух. – Я же сказал, что тебя здесь не будет, – Тэхён наконец-то отпускает ворот парня, который охает с такой наглости. Он еле-еле поднимается на ноги. – Что здесь происходит?! – услышав голос Хэндже, тот парень смотрит на Тэхёна свысока, поправляя свой ворот платья. – Я тоже как раз хотел спросить у вас, что здесь происходит? – Тэхён скрещивает руки на груди, – Почему у Чонгука появился наложник? И с каких пор такие дела решаете вы? – А эти дела должны решать вы? – Хэндже помогает парню прийти в себя, встряхивая пыль с платья наложника, который вцепился в него и спрятался за спиной Хэндже. – Я его муж. Я должен решать эти дела, но никак не вы. – Когда я спрашивал Чонгука, он не был против, – услышав такие слова, Тэхён хмурит брови. – Что? – Чонгук знал? Но не рассказывал ему? Почему? – Поэтому не трогайте его, мы все равно никак не сможем отправить его обратно… – Отправите обратно. Натан, подготовь карету, – но Тэхён отрезает сразу же, приказывая своей слуге, который мигом кивнул. – Натан, если вы сейчас тронетесь с место, вы будете уволены. – Это не вы решаете, Хэндже. Знайте свое место, – Тэхён фыркает и смотрит на Натана, который скорее всего понял, кто есть кто и удалился. – Место? Хельхейм, кажется, вы наглеете, – Хэндже задыхается от возмущения, но Тэхён вставляет своё. – Это вы наглеете. Это вы приняли решение о наложнике моего мужа, это вы готовили его к этой ночи! Если вы будете своевольничать еще раз, мне придется попросить совета у бабушки, как бы с вами поступить, – слова о бывшей королеве быстро отрезвляют Хэндже. Хэндже возмущен тем, что Тэхён пользуется бывшей королевой и стискивает свои зубы. Ведь не сможет же противостоять этой старой карге, которая держит в руках почти всю аристократию. Хэндже попросто раздавят мощью морально, как это делалось в былые времена... – Я понял вас, Хельхейм, – на такой ответ юноша, наложник, удивляется, распахивая свои глаза. – Хэндже, ч-что вы… – Хельхейм? Что вы здесь делаете? – Чонгук удивляется, когда видит, как Хэндже с Тэхёном стоят и о чем-то ругаются. – Ваше Высочество! – к Чонгуку бросается юноша, которого он даже не знает. Принц удивляется и пытается убрать чужие руки, которые вцепились в его локоть мертвой хваткой. – Вы кем будете, извините? - Чонгук смотрит то на него, то на мужа, который явно чем-то был недоволен. И этот недовольный взгляд был устремлён на него. – Я-я? Я же ваш наложник, – Чонгук ахает, наконец-то выбираясь из мертвой хватки. – Я совсем забыл сказать вам, Хэндже, чтобы вы отправили этого юношу обратно. Пока мой муж Хельхейм, у меня не будет гарема, – когда Чонгук становится рядом с Тэхёном, который недовольно рыкал на альфу, но невольно прижимался к нему, потому что аромат альфы сводил с ума! Что за напасть такая! Невозможно обижаться! – Ч-что? – Хэндже замирает с открытым ртом от удивления. – Я написал письмо королю три дня назад о том, что я не могу принять его своеобразный подарок. Поэтому делайте так, как приказывает Хельхейм, – Хэндже так и застывает с приоткрытым ртом. На уме у него лишь одно: неужели они действительно любят друг друга? Тэхён же, в отличие от всех присутствующих, тлел в руках Чонгука. Боль в животе после лекарства, не ушла, но и не усилилась, только вот, сейчас она удвоилась. Живот скручивался в неприятный узел, Тэхёну резко стало жарко. Он прижимается к альфе, вздыхая его аромат рвано, заполняя легкие ароматом Чонгука. И лишь тогда, когда смазка вытекает из его ягодиц прямо на его бёдра, Тэхён тихо стонет. Но в тихой обстановке это не проходит мимо ушей присутствующих. – Х-хейльхейм? Вы в порядке? – Чонгук смотря на лицо своего мужа, застывает. Тэхён даже не в силах помотать головой в знаке отрицания. Его всего ломит, все тело горит и низ живота тянется приятно возбуждающее. Вот и настал тот самый день. Течка Тэхёна.