Хельхейм

Карета останавливается в переулке. Первый месяц лета не щадит никого, солнце, не смотря на двенадцать часов дня, стоит высоко в зените и сильно печет. Однако, не смотря на жаркую погоду, в седьмой день фестиваля людей было предостаточно. Казалось, что их было даже больше, чем в первый день. Людей не смущала жара, наоборот, мальчишки радовались жаркому дню, дабы побегать в одних майках и шортах. Улицы и площади битки людьми, в последний день караваны шумели знатно, как и продавцы, которые всячески привлекали к себе гостей и делали свои продажи. Кто-то пел народные песни, кто-то танцевал, нашлись и уличные художники, которые сидя в своих рваных майках и шортах, рисовали за копейки, но Тэхён видя их довольные лица, думал, что им это в удовольствие, даже если получают всего ничего. – Вах! – Тэхён не может стоять спокойно, перебирая ноги. Туфелька под ногами с каждого движения цокает, а сам Тэхён возбужденный, как и в первый день своего преступления, осматривается горящими глазами. Чонгук, смотря на своего мужа, усмехается. Подумать только, фестиваль, который он видел больше десяти лет приносит кому-то столько радости. А как зеленые глаза горят блеском! Возможно, и сейчас есть такие люди, как Тэхён, посетившие фестиваль впервые. – Я тебе покажу все места… – Чонгук, а я не многое пропустил из-за течки? Я бы не хотел ждать следующее лето, – Чонгука перебивают, Тэхён буквально не слушал мужа, надул губы и надеялся, что не пропустил ничего. Тэхён тоже говорил о своей течке спокойно, да и как тут говорить? Это ведь природа и нормальное явление, но все равно кучер, стоявший сзади, смутился и поспешил спрятать красное лицо. – Смотря, что ты имеешь в виду, – Чонгук усмехается, – Если ты имеешь в виду очень вкусный корн-дог, который продает ларек из востока, то мы успеем ее попробовать. А если ты про танцы, успеем посмотреть, а есл… – Я понял! – Тэхён снова перебивает Чонгука и тот скептически приподнимает бровь, – Ты подготовил список того, что мы будем делать? – А должен был? – удивляется Чонгук, и теперь очередь Тэхёна возмущаться. – А как ты хочешь обойти все площади и попробовать все, когда у тебя нет четкого плана? – на полном серьёзе выдает Тэхён. – Точно, – Чонгук пугается на минуту, ведь действительно, как? Но хмурит свои брови, когда Тэхён прыскает смехом, а после хлопает альфу по плечу. – Ты чего? Я похож на человека, который попросит планы? – Точно, – повторяет Чон, но уже не удивленно, он буквально рыкает это слово и пытается не закатить глаза. И с чего он так перепугался, боже… – Мы обойдем все-е-е места! – Тэхён показывает руками масштаб того, как будут гулять, жестикулируя руками и Чон кивает, как болванчик. Он непременно покажет Тэхёну все, и даже потаенные места, его любимые ларьки, библиотеку, где читал похабщину… или повременит с этим. Неважно. Когда пара шагают вперед, выходя из переулка, то Тэхён ойкает, видя, сколько тут людей. Его даже чуть не снесли потоком людей, Чонгук вовремя успевает подхватить за плечи и прижать к себе. – Держись за меня, – Чонгук скользит рукой к чужой руке, скрещивая их. Сердце Тэхёна пропускает приятный ток так же, как и сердце Чонгука. Что это такое? Чонгук отчетливо знает это чувство. Такие чувства появлялись, когда Чон впервые поцеловался, когда впервые обнялся с любимым человеком. Чонгук ведет к ларьку с корн-догом, рассказывая Тэхёну под боком о том, что часто выбирался из дворца в юные годы и первым делом, прибегал сюда, потому что нигде, даже во вдорце не пробовал насто-о-олько вкусные корн-доги. Тэхён что-то говорит и Чонгук улыбается на реплику омеги. Чонгук свои чувства начал замечать лишь недавно, когда смог застать ругающихся Тэхёна и Хэндже. Тэхён тогда стоял твердо и без запинок говорил о том, что он муж Чонгука и что он должен решать их личные проблемы. Альфа был приятно удивлен, думал, что Тэхён просто притворяется и порой докучает своими неприличными приставаниями, но он действительно считает себя его мужем, в отличие от кое-кого. Чонгук вступил в этот брак, но и не думал, не воспринимал Тэхёна, как своего мужа. Это не значит, что он может быть неверным ему и изменять за его спиной, совсем нет. Чонгук понимает, что принимал клятву о верности возле алтаря не просто так, что сказанное его «да» не просто слово. Но действительно воспринимать Тэхёна как мужа он смог лишь потом. Когда Тэхён неимоверно нуждался в нем, омега хотел альфу и получил. Чонгук выполнил свой супружеский долг, так еще сам в конце остался довольным. Ему все нравилось. Нравилось целовать именно Тэхёна, дарить любовь и шептать ласковые слова. Однако, Чонгук беря в мужья омегу, думал, что у него все еще есть чувства к Юнги, как никак, у них была пылкая любовь, любовь, которая продолжалась и после помолвки Чонгука, но не прикосновениями, не словами, как они привыкли, а мимолетными взглядами на собраниях, простыми вопросами о том, как они поживают, мелкими прикосновениями, когда они проходили мимо друг друга. Но никто не осмеливался говорить друг с другом о их былой любви, Чонгук вставил свое последнее слово и их решающая ссора показала, что Чонгук не намерен менять решение. Чонгук много думал после той ссоры с Юнги, что поступает неправильно, но он оставался верным своему решению и именно это решение привело его к Тэхёну. Тэхён доедал свой корн-дог и что-то усиленно рассказывал. Чонгук и слушал его, и одновременно думал о своих чувствах. Он понимает, что альфе рядом с ним очень-очень нравится, да даже сейчас, посреди толпы людей зверь урчит и тянет лапы к заляпавшей щеке омеги. – И что потом было? – Чонгук интересуется историей, пока Тэхён молча подставлял щеку. – Ой, ну потом Санбом свалился с этого дерево и лось побежал прямо к нему, в итоге он ходил со сломанной ногой три месяца, все лето насмарку. Он очень часто что-то себе ломает, то ноги, то пальцы, то руку, – Тэхён активно рассказывает, сидя на скамейке. Они хоть и прошли в место, где, казалось, было меньше людей, но тут дело было не в этом, а в том, что вокруг были одни парочки. Нашлись даже смелые, что сидели на скамьях и средь бела дня присосались друг другу. Чонгук, кстати, закрывает этих смелых людей, не давая взор Тэхёну. Зная безбашенность своего мужа, Тэхён тоже попросит поцелуй прямо здесь. Чонгук приличный и целоваться на виду у всех не станет, сгорит со стыда. Чонгук смотрит на то, как тот заканчивает с трапезой и широко улыбается, а после рассказывает историю, которую вспомнил. Вообще-то, в самую первую их встречу Чонгук отметил, что Тэхён красив, но в те моменты его приезд и их первая свадьба была такой напряженной, что Чонгук не особо успел насладиться поездкой и часто нервничал, но сейчас сидя с Тэхёном на скамейке возле главной площади понимает, что нервничал зря, и что надо было знакомиться ближе сразу же, а не испытывать боли, и бессмысленно себя накручивать, когда Тэхён смачным ударом сломал ему нос раза два. Чонгук усмехается, вспоминая те дни. Это было месяц назад, но Чонгуку казалось, что прошло больше года. Тэхёна просто много для него, это очень необычно. Чонгук до поездки постоянно ходил один, с утра допоздна работал, отвлекаясь лишь на трапезы и обратно возвращался к своей работе. Сейчас Тэхёна много, он постоянно рядом, даже когда он на работе, Чонгук невольно вспоминал о Тэхёне, и если до течки Чонгук смахивал все это на своего альфу внутри, то сейчас, сидя напротив него, проведя с ним течку, он начал понимать, что это были и его чувства, и его мысли. Если до этого Чонгук отказывался от этих чувств, которые взорвались днями ранее, то сейчас он попросту не может их игнорировать. Ведь руки так и чешутся, грозясь протянуться вперед и погладить Тэхёна по щеке. И еще… Тэхён носит его метку, Тэхён пахнет Чонгуком. Во время разговора, Чон невольно скользит взглядом к шее и видит небольшой шрам в виде укуса, клыки были вонзены глубоко, думал, что рана будет затягиваться больше недель, но ошибся. Как только течка закончилась, рана затянулась. – Чонгук? – альфа моргает и возвращает взор на лицо омеги. Тэхён приподнял брови, смотрел на него недовольно. – Что такое? – мурчит Чон. – Т-ты меня вообще слушаешь? – голос чуть дрожит. Это все из-за Чонгука, который ни с того, ни с чего начал мурлыкать. Кто вообще мурлыкает?! К тому же посреди толпы и средь бела дня? – Слушаю, – кивает альфа сразу же. – Какие были мои последние слова? – просит повторить, уверен, что Чонгук прослушал. – О том, что вы с Санбомом пошли в горячие источники и словили уда-ачный момент, там уже были парочку молодых альф, – Чонгук даже имитирует голос Тэхёна и тот сразу же теряет свое плохое настроение, – Тэхён, они были красивы телом? – омега облизывает свою нижнюю губу на такой вопрос. – А что? Ревнуешь? – в глазах Тэхёна пляшут бесы, а сам он тянет хитрую улыбку. Рука омеги касается груди альфы, поднимается выше. Взгляд Чонгука был устремлен к зеленым глазам, и он даже бровью не повел, когда почувствовал руку на своей шее, – Это было как раз после того, как мне рассказали про помолвку. Чонгук усмехается. – Я тогда думал, как было бы хорошо переспать там с кем-то, и свадьба не состоялась бы, – Чонгук заметно напрягается, его глаза уже не горят заинтересованностью и игривостью. То есть, Тэхён хотел других? – И как? – сухо спрашивает Чонгук, игнорируя прикосновения Тэхёна. – В смысле и как? Мне стало отвратительно от этих мыслей, и мы ушли сразу же, искупались же в горячих источниках позже. Но потом воду не грели, хорошо, что успели сходить, – Тэхён говорит будничном голосом, Чонгук же дергает бровью. От мыслей, что Тэхён переспал бы и их свадьба не состоялась его дёргает нервно, дыхание сбивается. – Понятно, – Чонгук отворачивается на минуту, толкается языком в щеку. Почему-то он злился, сдерживал гортанный рык внутри себя. Серьезно? Переспи Тэхён с кем-то другим, они бы не встретились. И самое бесячее то, что Тэхён думал о таких вещах. Альфа то и делал, что рыкал внутри, пытаясь вырваться и… и сделать что? Кому порвать глотку, если некому? – Тебе что-то не нравится? – Чонгук отрицательно мотает головой, – Но у тебя запах стал гуще, – недоверчиво косится Тэхён. – Просто думаю над тем, что было бы, переспи ты с другим, – Чонгук наклоняется вперед, нависая над лицом омеги. – Ничего. Я понимал, что отец все равно выдал бы меня замуж, – Тэхён пожимает плечами, сам того не понимая, как начинает злить принца, который, кстати, славился своим терпением. – То есть, ты бы все равно вышел бы замуж за меня, переспав с каким-то там альфой? – Тэхён дергает бровью, смотря на Чонгука, который выпрямился и нахмурил свои брови. – Что ты такое говоришь, этого же все равно не случилось же, – Тэхён искренне не понимает, почему Чонгук так говорит. А после и вовсе жалеет, что ляпнул и рассказал ему эту историю. – Случилось бы, – вякает Чонгук и поднимается, не желает больше продолжать эту беседу. – Эй, этого бы не случилось, – Тэхён следует за ним и цепляется за локоть альфы, заставляя того остановиться. Как бы Чонгук не звался принцем, в первую очередь, он все еще юноша. Ему всего двадцать два, и даже для своих лет, он порой ведет себя слишком по-взрослому. Но сейчас альфа поддается своим чувствам, хмурит свои брови и хочет перегрызть кому-то горло просто от того, что его омега ранее годами назад думал о способах не жениться. «Стой… я что, ревную?» – Ты чего так взъелся? Я говорил про сво… – Я не взъелся, Тэхён, – рыкает альфа, перебивая Тэхёна, который сразу же замолк. Тэхёну уж очень сильно хотелось провести их первое свидание в лучшем виде. Чонгук ему нравится, и он даже не хочет это скрывать. Ему нравится проводить время с ним, и сейчас не хочет, чтобы их отношения хоть как-то подпортились. Омега отмечает, что ему не стоило говорить о своих мыслях, да и в шестнадцать он все еще был тем разбойником, но ведь сейчас все изменилось. Только объяснять он не стал и опускает руку на руки Чонгука. – Ладно, извини меня, – Тэхён заглядывает в чужие глаза. Чонгук кивает, стискивая руку в ответ, – Может, сходим и поедим чего-нибудь сладкого? – Тэхён поднимается на ноги и оглядывается в поисках ларька со сладостями. Находит конечно не сразу, но находит ларек с интересной вывеской. Тэхён ведет молчаливого Чонгука, в мыслях только то, как бы загладить то, что он сказал. – Дядюшка, а это что такое? – Тэхён завороженно смотрит на разные вкусности. Те были круглые и разного цвета! Аж глаза разбегались от красоты этих сладостей. – Это сладости, екан, вкусная пастила на основе сладкой пасты из бобов, морских водорослей, – мужчина, что продает, скрещивает свои руки и гордо выпучивает грудь, – Здесь только я продаю такие сладости, нигде в этом королевстве вы не найдете нечто похожее! – Чон.. Чон, давай попробуем! – Тэхён все еще не отпускает руку альфы и тот кивает, доставая из карман пару медных монет. – С каким вкусом хотите? – продавец советует с бататом и орехами, а после кладет сладости в бумажный пакет, добавляя туда бумажные, жесткие салфетки. Сладости Тэхён ел редко, но не сказать, что особо любил приторно-сладкий привкус. Впервые сладости попробовал Тэхён в возрасте девяти лет, тогда его отец привез для него данго, сладость на палочке. Когда Тэхён попробовал это, сразу же выплюнул на пол и изменился в лице. Правда, попробовав во второй раз, он уже ел нормально, быстро привыкая ко вкусному и сладкому, от которого он потом часто плевался из-за обилия слюней во рту. Сейчас так же. Екан съеден, а во рту копится слюна из-за сладости, Тэхён постоянно глотает ее и ведет за собой альфу, охая, когда мимо них проходит караван с группой людей. Те люди вели за собой необычное животное, которое таскало их вещи, а группа людей не были похожи ни на других. Те были смуглые, в открытой одежде, похожи на одежку из востока, они танцевали и раздавали конфеты детям, парам, Тэхёну, кстати, тоже дали конфетки. Обёртка была белой, а сама конфета твердая, квадратная, коричневого цвета, но пробовать он не стал и отдал ее ребенку рядом, который начал благодарить Тэхёна. Чонгук же крепко держал руку Тэхёна, который постоянно менял предмет своей заинтересованности. Успел побегать за ним и обойти всю площадь, а после и переулки рядом. Тэхён был в восторге, Чонгук в стороне был доволен тем, что Тэхёну все нравится, да и молчал, правда не из-за обиды, а от чувства, что не хочет он все портить. К тому же сам Тэхён лишь восхищенно пискал и не задавал лишних вопросов. – Во рту пересохло, – пара останавливается возле огромного дерево. Плащ белый, но все же в нем было жарко. – Может, перекусим и передохнем? – Чонгук держит осанку даже сейчас, заглядывает в свои наручные часы, отмечая, что уже давно обед и стоило бы поесть. – Покажешь мне таверну? – Чон поджимает губы, в принципе, он, как принц и муж, должен отвезти Тэхёна в приличное место, но внутри было чувство, что Тэхёну такое не по душе. – Нет, – в ответ получает твердое нет. Альфа вздыхает, откидываясь на спинку стульчика. Вокруг шумно, все веселятся, выпивают, есть даже смелые люди, которые зовут друг друга на бои, но владелец таверны пинает их под задницы, ругая, что в его смену никакой драки внутри таверны. Чонгук даже не знает, как тут оказался, он просто посмотрел на лицо Тэхёна, который после отказа заявил, что если они не поедут в таверну, то Тэхён его поцелует прямо на виду у всех. Правда, Чонгук не знает, что Тэхён тайно хотел, чтобы тот отказался и они поцеловались, но альфа поддался и привел своего мужа в такое место. Честно сказать, это заведение было более-менее нормальным, ведь владелец был бывшим воином и хорошо справлялся с буйными алкашами, которые мешали другим. Тэхён заказывает себе какой-то коктейль, пока Чонгук пьет лишь воду. Омеге приносят его напиток, который на вид казался не особо внушительным, зеленый с пузырьками, которые лопаются раз за разом, а на дне и вовсе жижа фиолетового цвета. – Держите райское болото, – владелец с шумом ставит на барную стойку, где сидели молодожены. И не спрашивайте, почему там. Людей предостаточно, и единственное место, которое не занято, барная стойка в углу. – Тэхён, может, ты не будешь его пить? – Чонгук опасливо смотрит на стеклянный стакан, и омега мотает головой, губами обхватывая другой конец трубочки и тянет содержимое в рот. И тут Тэхён почувствовал… ничего. На вкус, как виноград с сахаром, немного отдает кислятиной, но ничего. Правда, это чувство обманчиво. Тэхён распахивает глаза, когда холод ударяет в мозг и отдает приятной пульсацией по всему телу. – Мне нравится! – Чонгук отбирает стакан, сам утыкаясь носом в содержимое. Отдает алкоголем и виноградом. Чонгук отбивается от Тэхёна, который возмущен действиям своего мужа, пытается отобрать свой напиток. – Что, голубки, встречаетесь? – владелец стоит перед ними, протирая огромную пивную кружку тряпкой, и Тэхён отрицательно мотает головой. – Мы женаты, – на такой ответ владелец таверны гогочет, принимаясь вытирать вторую кружку. – Выглядите молодо для брака, где кольцо-та? – мужчина усмехается, он, конечно верит им, но не видит обручальные кольца на чужих пальцах. – Кольца надо обязательно носить, чтобы люди видели, что ты занятой человек? У меня есть чувства верности своему мужу, и я думаю, что это главное, – напиток все же отбирается в корне и Тэхён фыркает, возвращаясь на свое место. Однако, не смотря на владельца, который усмехался с них, атмосфера здесь напоминает о его былой жизни. А ведь месяц назад он приходил в таверну раза три в день, и каждый день устраивал там драки и беспорядки. Ломал себе что-то, это обязательно, а потом его лечил Доён. Подумать только, что сейчас он проводит трапезы в огромной светлой столовой, где никто никого не обзывает и чаще всего проходят трапезы в мертвой тишине, где только столовые приборы стукались о тарелки. Тэхён осматривается, поворачивая голову назад и дергается, когда ловит взгляд одного мужчины. Тот был массивного телосложения, с длинными волосами, собранными в пучок. Щетина и шрам показывают, что тот опытный боец, да это ясно по его накаченным и ясно выраженным мышцам даже под плотной одежкой. «Чего он пялится?» Тэхён хмурит свои брови, опуская руку на бедро Чонгука, привлекая его внимание. – Что такое? – Тэхён щурит глаза, наклонив голову в бок. Тот мужчина даже не отводит взор, смотрит своими черными глазами в ответ и усмехается! Тэхён злобно фыркает, обращаясь к Чону. – Чего он пялится на меня? – Чонгук смотрит туда, куда указывает Тэхён и видит мужчину. Действительно тот мужчина сидел за свободным столиком. У того даже улыбки на лице нет, чисто кирпичное лицо и понять, что он думает там у себя сложно из-за его выражения лица. Только вот, в душе стало неспокойно. Чонгук будто бы видел этого человека, знал в прошлом. Но откуда и как? Это лицо, что скрыто под магической аурой увидеть невозможно, он просто видит оболочку и хмурится. – Давай уйдем, – Чонгук встает первым, подавая мужу руку и прикрывая его. А сам хмурит брови, краем глаз смотря на наглого мужчину позади, который даже сейчас не отводил взор. Когда они покидают таверну, то уже ведет не Тэхён, а Чонгук. Чонгук, как истинный принц ведет Тэхёна в ресторан, в таверне они толком не поели, да не выпили. – Держись рядом, – Чонгук сильнее стискивает руку омеги и равняется с ним, часто оглядываясь назад, но его подозрения не подтвердились, за ним не было слежки. Но все же, когда они оказываются в ресторане, то он отдает приказ Джексону, который все время находился рядом с ними в тени, чтобы тот проследил за тем человеком.. Чонгук должен быть сумасшедшим, чтобы вот так вот покинуть дворец и разгуливать с Тэхёном по городу без охраны. Чонгук отходит лишь на пару минут, возвращается к Тэхёну сразу же, как только описывает того подозрительного мужчину. Тэхён, к счастью, сидел за круглым столом, дожидаясь Чонгука. – Ты уже сделал заказ? – альфа опускается напротив, получая кивок от Тэхёна. – Я, по правде, не знал, что заказывать, и заказал то, что посчитал аппетитным лишь по названию. – Здесь все вкусное, – Чонгук видит, как рука Тэхёна покоится на столе. Как в сопливых книжках, где пишутся сказка о любви, хочется накрыть руку мужа своей, подбодрить и сказать, что он в безопасности, но от Тэхёна не исходил запах страха и напряженности, тот был абсолютно спокоен, порой даже говорил о трапезе, рассказывая, что у них не было ресторанов. Неудивительно, что это первый выход в такие места. После двадцати минут ожидания им приносят обед. Тэхён, оказывается, заказывал одно только мясо и Чонгук попросил принести им жареные овощи с лапшой. Но в отличие от альфы, омега ел мясо с особым аппетитом, даже не разрезая и воткнув вилку в мясо, поднося ее ко рту, так и жует. Чонгук говорил правду, мясо и вправду вкусное, соус, предоставленный к мясо тоже сладко-острый, и весь этот микс нравится Тэхёну так, что он даже мычит от удовольствия. – Ешь медленнее, – Чонгук на всякий случай наливает в стакан воды. – Ну, Юнги! Давай сходим, – Хосок врывается в кабинет, где находился Юнги. Точнее, не находился, а спрятался. От Хосока, который с самого утра донимает омегу, чтобы тот пошел с ним на последний день фестиваля. – Я занят, – Юнги лежал на диване вытянув ноги, он закрыл свое лицо книгой, а после скрестил руки на груди, так спится более сладко. – Но ты просто лежишь, не будь таким, давай сходим на фестиваль, – Хосок осторожно опускается на кресло рядом, наклоняясь вперед. Юнги был одет в одеяние для магов, работу он закончил лишь пару часов назад, да и к тому же не грузили именно его, зная то, как он не любит напрягаться и работать в такие дни. К тому же Хосок сам просил не напрягать Юнги, говоря всем, что у них будет свидание, конечно, многим верилось мало, но все же делали то, как просили, ведь поддержать мальчишку все хотели, некоторые даже вздыхали, восхищаюсь упорным влюбленным сердцем. – Я не лежу, я занят отдыхом. – Юнги, там будет выступление с собаками, – маг ведется и дергает бровью, от чего книга на лице с шумом падает на пол. – А ты откуда знаешь? – недоверчиво косится омега, лениво поднимая книгу и ставя ее на столик рядом. – Я распорядился тем, чтобы прошлогодний караван приехал к нам снова, – Хосок действительно искал их, точнее, его люди искали этот чертов караван целых три месяца и успешно договорились о их следующем визите на последний день фестиваля. – Точно они будут? – Юнги в прошлом году был завален работой так, что ночью сразу же отрубался, как только его голова касалась подушки и из-за такого плотного графика он не смог посетить тот самый караван, о котором все так шумели. Потому что там выступали собаки, и не просто собаки, а именно вельш-корги, порода, которая стоит свыше тысяча золотых монет. Как только Юнги был на фестивале из-за дел, наткнулся на одну собаку этой породы, точнее, видел караван со стороны и влюбился, обещал себе, что ближайшие дни он точно посетит их, но выбраться не получалось всю неделю. От чего он грустил неделю, а потом забыл об этом вовсе. – Точно они, – Хосок кивает, смотрит на настенные часы, – Пообедаем и выйдем? Юнги ведется. Ведется, потому что любит собак. Да он сам готов был завести собаку, но не осмеливался, потому что у него график работы плотный и он мог целыми сутками проводить во дворце за магическими бумагами. Поэтому, когда Хосок осмелился найти щенка этой породы, то Юнги подоспел вовремя, разузнав от болтливых слуг о «подарке» и отказался сразу, объясняя свое решение тем, что у него нет времени на себя, а что уж говорить о собаке. Время пролетало незаметно. Тэхён на удивление был тихим, он все смотрел в сторону севера, вздыхал и делал это часто. Чонгук рядом после ресторана тоже не открыл рта, они молча шли к разным ларькам, рассматривали и Тэхён ничего не покупал. А позже и вовсе предложил передохнуть. – Я помню, в двенадцать лет у нас впервые было такое масштабное мероприятие, когда мы одержали вверх в войне, которая длилась два года. Тогда тоже были ларьки, сладости и множество огней до самого утра, мы с Санбомом выбрались тайком. Взрослые тогда не сдерживались и смачно матерились, и дрались, ха-ха, – Тэхён весело хихикает, болтая ногами в воздухе, пока Чонгук не сидел, а стоял напротив омеги. – Ты часто оглядываешься. Скучаешь по родине? – на вопрос Чонгука Тэхён не может ответить. Он скучает по тем временам, но рад быть здесь. Чонгук ему симпатичен, так чего терять? Жизнь в юге так и кипит, как дневное солнце в зените, опаляя загорелые лица своими теплыми, а то и горячими лучами. Здесь люди радостные, народ с теплотой принял мужа принца, чего бы Тэхёну здесь не понравится? Поэтому на тот вопрос он мотает головой. Ему нравится и здесь, нравится быть рядом с Чонгуком. – А ты опустил обиду за сегодняшнее? – Чон непонятливо выгибает бровь и когда Тэхён напоминает про дневную ситуацию, то альфа усмехается. – Конечно, – правда альфа побесился порядком, узнав, что его омега хотел переспать с другими, дабы избежать свадьбы, но успокоился, принимая реальность. Реальность, где к Тэхёну касался только он один. Да даже его метка сейчас красуется на его запаховой железе, так чего дуться и строить из себя обиженного? Но, по правде, это сказалось на его настрое на сегодня, от чего он был гораздо молчаливым, чем обычно. – Тогда давай съедим по мороженому и отправимся обратно домой? – Чонгук кивает, пока Тэхён с широкой улыбкой вскакивает. Омега заставляет сесть альфу и берет у него монеток, обещав, что вернется через минуту. Но, это банально невозможно. Они взбрели далеко от площади с ларьками, побегав, он все равно вернется через минут пять-десять. Чонгук указывает в сторону мужа, который, шустрый такой, скрылся за поворотом. Его люди покорно идут защищать мужа принца, бесшумно передвигаясь по теням. А сам Чонгук скрещивает руки на груди и закидывает голову, смотря на темное небо. Звезд было предостаточно, ах, а он показывал звезды Тэхёну? Вроде нет, и очень зря. Звезды летом в его родном городе сияют ярко… Чонгук отвлекается на знакомый голос, переставая думать о звездах и Тэхёне. – Чонгук? – Юнги застывает, когда видит знакомый силуэт впереди себя. Омега быстрыми шагами равняется и стоит перед Чонгуком, который неспеша перевел взор на Юнги. – Юнги? Что ты здесь делаешь? – Юнги морщит нос. – Это мой вопрос, – на такой ответ Чон усмехается. – Я Хельхейму показываю фестиваль. – А он… – Он отошел, сейчас через пару минут вернется, – Чонгук заглядывает в свои наручные часы, а после смотрит в лицо мага, – А ты? – Хосок подкупил и в итоге гуляем больше часа, – фыркает Юнги, скрещивая руки и хмуря брови, – Он сейчас должен подойти, встретил своего знакомого, – «а я тебя...» Чонгук знает о чувствах своего брата к Юнги, и честно сказать, в самом начале он даже ревновал Юнги, а после так и вспыхнули чувства друг другу. Правда, сейчас, когда у Чонгука чувств почти не осталось, Хосок все еще пылает любовью к Юнги и периодически напоминает это в их беседе. Хосок даже велел Чонгуку перед своим уходом на обучение, говорил, чтобы альфы рядом с Юнги не ошивались, а если увидит кого-нибудь, то просил Чонгука рыкать на них. Чонгук, конечно, не делал этого. – Все же, он смог выловить тебя пойти с ним на свидание? – хитрая улыбка скрашивает лицо альфы и омега застывает. Вид у Юнги кажется не самым лучшим, он за считанные секунды теряет свое настроение и кажется подавленным. Из-за слова свидание. Это не свидание, а простое времяпровождение, они не держатся за руку, они не обнимаются, прячась в безлюдном переулке, как делали они ранее, и уж тем более не целуются. – Даже если это свидание, – хрипит Юнги совсем тихо, – То какое тебе дело? – Никакое, – так же тихо отвечает Чонгук, поднимаясь, – Я женат. У меня есть муж, поэтому меня не будет волновать ходишь ли ты на свидания, но, – Юнги поднимает свои темные глаза на лицо альфы, встречаясь со знакомыми чертами, взгляд сразу же ловит знакомые родинки. Когда альфа стихает, не заканчивая свою речь, то Юнги неспешно тянет. – Но? – Но я буду волноваться за тебя, – омега усмехается на такие слова, – Хосок хороший, – в голове: Хосок не ты, – И если у тебя есть чувства к нему, то это вовсе прекрасно… – Просто замолчи, – Юнги обрывает несчастную речь Чонгука, дышит через раз. Хочется вдарить хорошего леща альфе напротив за такие слова, но не может. Не из-за того, что альфа перед ним будущий правитель королевство, а из-за того, что не имеет никакого права на это. – Юнги, – чувствует его настроение, его чувства, как обычно, как всегда. Юнги всегда был открытой книгой для Чонгука и даже сейчас такой. Чонгук видит, что тот расстроен, что тот все еще неровно дышит к нему. Но Чонгук уже занят. Как он встретил Тэхёна, так сразу этот омега ворвался не только в его жизнь, но, кажется, и в его сердце. Однако, Чонгук только-только начал подозревать свои чувства к Тэхёну. – Пожалуйста, замолчи, – Юнги чуть дрожит плечами из-за наваливающей истерики. Он занят? Он говорит, что женат. Юнги тихо смеется, ведь именно Чонгук обещал четыре года назад, что они завтра поженятся, и что только Юнги будет рядом с ним, а что они имеют сейчас? Чонгук месяца два назад переплыл море, намеками говорил Юнги, что тот постарается не дать свадьбе состояться и спустя время возвращается с мужем. Чонгук лжец в глазах Юнги. – Мне очень жаль, – но Юнги не видит сожаления в глазах Чонгука. Хоть Чонгуку и грустно от того, что он навсегда отрекается от своей бывшей любви, но он твердо стоит на своем, даже когда его сердце колется при виде блестящих глаз омег впереди себя. – Тогда я могу попросить прощальный поцелуй? – маг усмехается, поглаживая себя за плечи, пытаясь успокоить свои шалящие нервы. Юнги вытягивает шею в немой просьбе, замечает, как Чонгук смотрит глазами в сторону, где, скорее всего, скрылся Хельхейм. И Чонгук сам себя считает моральным уродом. Поцелуй — это тоже измена. Именно Чонгук говорил, что не станет тем, кто будет изменять. Конечно, он тогда имел в виду про то, что будет спать только с Тэхёном и ничего не говорил про поцелуй, но он сам считает, что и к его губам должен прикасаться только Тэхён, однако сейчас Чонгук поддается ранее забытым чувствам, невольно вспоминает годы отношении с Юнги и наклоняется. Он даже предварительно смотрит на переулок, где скрылся Тэхён, а после поддается минутной слабости и врезается своими губами в тонкие, алые губы мага. Юнги послушно приоткрывает свой рот, заставляя Чонгука обхватить не только его губы, но и язык. Дрожащие руки омеги опускаются на плечи альфы, нервно сжимая ткань рубашки. Глаза закрываются сразу же, но ресницы не перестают дрожать, роняя белые бусинки из слез. Юнги так обидно и хорошо одновременно, обидно, потому что это конец их любви, длиною в пять лет, хорошо – он наконец-то чувствует вкус губ своего любимого человека спустя годы. Чонгук целует не просто так. Это его прощальный подарок, а также этим поцелуем он рубит их отношения с корнем. Проверяет свои чувства к нему и не проходит. В нем не пылают былые чувства, хоть и немного отдает чувство ностальгии. Чонгук, целуя Юнги убедился, что у него не осталось к нему чувств. Что сейчас ему неприятно даже прикосновения омеги к своим плечам, ему все не нравится, но Юнги впивается в него пальцами, не давая ему возможности разрыть этот поцелуй. От переизбытка эмоции у Юнги пошатываются ноги и Чонгуку приходится сжать талию омеги, дабы тот не плюхнулся на землю больно, невольно рычит, когда хрупкое тело прижимается к его. И все бы ничего, кроме поцелуя с другим человеком и Тэхёна, который стоял недалеко от них и смотрел на них с желтыми глазами. Чонгук замечает присутствие Тэхёна лишь по аромату, ловит тяжелый и резкий запах мяты и распахивает глаза. Он застывает, пока Юнги сам отвечает и целует, прижимаясь всем телом в его тело. Тэхён и уходит быстро и часто оглядывается, все равно тот мужчина из таверны заметно заставил поволноваться, но на всякий случай Тэхён вспоминал те боевые приемы, он хоть и не тренировался каждый день, но его тело все еще знало, как защищаться и нападать. Но его переживания были попусту, Тэхён простоял очередь длиною в пять минут и взял мороженое, доверившись продавцу, который выбрал им разные вкусы. Правда пройти обратно не получилось из-за одного солдата, который в погоне за карманником толкнул Тэхёна, при этом упал не только Тэхён, но и мороженое следом. – Эй! – Тэхён ойкает с того, как в него врезались в массивной броне, да и убежали сразу, – Серьезно? – омега смотрит вслед солдату, который скрылся в потоке людей, пока на уме перебирает, хватит ли ему купить еще. – Тэхён? – Тэхён поднимает взор и охает. – Чимин! Одолжишь пару монет? – решение само находится, но это решение, кажется, немного тупит. Чимин выгибает бровь, подавая руку Тэхёну и помогая ему подняться. – Конечно, но для чего? Что ты вообще здесь делаешь? – Тэхён объясняет все от и до, рассказывая про свидание с Чонгуком, о случае в таверне, о солдате и мороженое, которое он так и не смог попробовать. Чимин сразу же покупает мороженое Тэхёну и привязался к Тэхёну, пока не дойдут до Чонгука. По словам Чимина расхаживать одному очень опасно, к тому же после того, как они встретили в таверне подозрительного мужчину. Чимин воспользовался моментом и отругал Тэхёна в спокойном тоне, но цокал и недовольно рыкал, когда омега говорил, что способен сам себя защитить. Бесспорно, но он может пораниться. От чего их беседа выходит натянутой, но не мешает никому. – А что ты вообще здесь делаешь? Тут так много людей, что меня хрень узнал бы, – Тэхён лижет сладость, тихо мычит, когда ему действительно нравится этот вкус. – У меня дежурство. Ты пахнешь по-особенному, Тэхён. Тебя легко узнать среди толпы, – Чимин с дури ляпнул и прикусил свой язык, дабы не сказать большее. – По-особенному? Это как? – Тэхён хлопает своими ресницами, удивляясь словам Чимина. – Н-ну, понимаешь, наши омеги обычно пахнут чем-то сладким, а ты и холодом пахнешь, и чем-то приятным, бодрит, в общем, – отвечает альфа, еле сложив пару слов, и облегченно вздыхает, когда Тэхён верит ему. – А, вот как. – Ты говоришь, здесь его оставил? – Чимин шагает первее Тэхёна и заходит в тихий переулок, но застывает на пару секунд при виде то, как Чонгук буквально лижет рот Юнги голодным зверем, сжимая талию. Те вообще выглядели, как пара, которая пряталась в тихом переулке от всех, от шума и суеты. Чимин поворачивается к Тэхёну сразу же, останавливая омегу. – Чонгука там не видно, может поищем его? – Чимин не дергает даже бровью, говорит правдоподобно, но Тэхён не верит. С чего бы Чонгуку куда-то уходить, не предупреждая его? – Что за бред ты говоришь, Чонгук ждет меня там, – Тэхёну хочется верить Чимину, но у него имеется здравый мысль, поэтому омега пытается отмахнуться от альфы и даже приходится применить силу, толкнув Чимину в сторону. И, о как же он зря оттолкнул. Тэхён во всей красе видит то, как Чонгук нависает над чужим лицом, целует звучно. Его муж даже нагло сжимает чужую талию, прижимая к себе омегу, которую целует. По белому одеянию понятно, кого целует его муж. С рук невольно падает мороженое, во второй раз за вечер. Тэхён так и стоит молча, наверное, ждет, пока его заметят. Сзади Чимин бесшумно вздыхает, не представляя, какие чувства испытывает Тэхён, по его густому и тяжелому аромату несложно догадаться, но каково ему сейчас? Тэхёну обидно. Обидно, потому что он пытается хоть каким-то образом сблизиться со своим мужем, они даже провели его течку вместе, утром осознанно занялись сексом, да даже, когда днем он обидел своими мыслями Чонгука, он извинялся, хотя и не должен был, старался выложиться на все процентов в этом свидании и терпел, когда альфа только молча кивал на его рассказы, терпел и как радостный щенок побежал за мороженым, а вообще-то ухаживать должен именно альфа, а не омега. Так за все свои старания он получает вот такой смачный подарок? В виде поцелуя со своим бывшим? Это уже край наглости, Чонгук обнаглел. – Хельхейм, – когда Чонгук наконец-то отрывается с чужих губ, Тэхён поджимает губы, переводя взор с влажных губ мужа на парня рядом. Как и думал Тэхён, это был Юнги. Второй усмехается, облизывая свои губы, выводя Тэхёна из себя своими действиями. – Чимин, давай вернемся, – Тэхён наощупь тянет руку к альфе сзади и цепляется за края рубашки. – Хельхейм, стой, – Чонгук пулей летит к Тэхёну, который развернулся и успел схватить запястье Тэхёна. Вместо ответа Чонгук получает смачный удар лбом о свой нос, но он стойко держится на ногах через жгучую боль в области носа. Тэхён пытается вырвать руку, но Чонгук вцепился мертвой хваткой. – Вернемся во дворец, я объясню тебе это недоразумение. – Недоразумение? – возмущенно охает Тэхён, – Ты секунду назад рот вылизывал этому чертовому магу, и это ты называешь недоразумением? Отлично ты подбираешь слова, Чон Чонгук, – Тэхён наступает к альфе, утыкаясь в его грудь, шипит яростно. – Господин Хельхейм, – когда Юнги пытается вставить свое слово, то Тэхён и вовсе срывается. – Заткни пасть, я не с тобой разговариваю, – Юнги удивленно раскрывает зрачки, хотелось что-нибудь сказать в ответ и нагрубить в ответ, но рука Чонгука и его просьба вернуться обратно ставит его на место. Верно. Один прощальный поцелуй и между ними все кончено. Чонгук стоит на своем, раз сейчас держит в руках чужую руку, не его, успокаивает и что-то лепечет не ему. – Хорошо, – шепчет Юнги так тихо, что никто уже не слышит его, и никто не видит то, как Юнги уходит отсюда, оставляя Чонгука с другим. – Чимин, можешь возвращаться на свой пост, – Чонгук говорит ровным голосом, все еще сжимая запястье разбушевавшегося Тэхёна. – Почему он должен куда-то уходить? Пусть останется, посмотрит на нашу ссору, на то, как мой муж и его принц изменщик будет оправдываться, – Чонгук не обращает внимание на Тэхёна, смотрит на Чимина, который должен был уйти сразу же, но он все еще стоит. – Тэхёну больно, – теперь принц возмущенно тянет воздух в легкие. Чимин опускает руку на руку Чонгука, заглядывает своими глазами в глаза друга, – Отпусти. Но отпускать Чонгук не собирался и не собирается, тянет оскал, а после и вовсе рычит в лицо своего друга. – Наша личная жизнь не касается тебя, Чимин. Я не буду повторять дважды, – угрозы не действуют на старшем, Чимин стискивает руку до боли, смотрит и рыкает в ответ. – Вы можете поговорить позже, но на данный момент ты делаешь Тэхёну больно, – делает. Чонгук знает, но альфу контролировать не может. Он ведь стискивает запястье омеги не просто так, а из-за Чимина, который ослушался принца и стоит сейчас, делает то, что должен делать он по праву – защищает Тэхёна. – Отпусти, Чонгук, – Тэхён пытается говорить ровным тоном, но из-за боли выходит лишь жалкий писк. Когда сердце альфы сжимается от писка и скулежа, он сразу же разжимает пальцы и Тэхён отходит назад, упираясь в грудь Чимина. Чимин же сразу обнимает омегу за плечи неосознанно. – Ты в порядке? – Чимин смотрит на раскрасневшиеся запястье, осторожно касаясь их. – Тэхён, – делает шаг вперед Чонгук, виновато смотря на результат своего гнева, – Давай поговорим, – важно получить ответ от омеги, иначе тот может психануть и послать Чонгука на все четыре стороны. – Я не хочу говорить. Не сейчас, – Тэхён отворачивается, и Чимин пользуется моментом. – Не хочешь погостить у меня пару дней? – Чимин, – Чонгук, мягко говоря, в шоке от своего друга, – Во дворце его никто не потревожит, – однако слова принца игнорируется и Тэхён соглашается, прося побыстрее покинуть это место. Оба делают вид, что Чонгука нет и это знатно раздражает Чонгука. Да, он виноват, но почему ему не дают возможности объясниться? Чонгук ведь не просто так целовал Юнги. А может, Чонгук действительно сглупил, решив поцеловать другого человека будучи женатым. – Чимин, он не пойдет к тебе, – гортанно рычит альфы, чувствует, как в шее пульсирует венки от злости, порой и колючую болячку. – Во дворце будешь ты, – в отличие от Чонгука, Чимин гораздо спокойный, правда руку с плеч Тэхёна убрал, и правильно, думает Чонгук, себе дороже, – Как только Тэхён захочет вернутся обратно, я самолично сопровожу его. – Идем, Чимин, – Тэхён даже не смотрит в сторону Чонгука, который поджал губы и смотрел им вслед. Если кинется в погоню, то завра с Тэхёном поговорить будет еще сложнее, поэтому Чонгук стоит, стискивая пальцы в кулак. Так вот что чувствовал Тэхён буквально только что. Тэхён искусно вернул Чонгуку то, что он сделал. Конечно, все это не входило в планы женатых, и все само как-то случайно получилось, но оба остались с горечью в сердце. А в сердце Чонгука остались множество вопросов и о друге, который опекал его мужа. Чонгук все еще чувствует пульсацию на запястье от крепкого захвата. Усмехается невесело. Чимин же лингвист, откуда в нем столько силы? И это не единственный вопрос, который вертелся на уме Чонгука. – И какого черта? – Чонгук остается один на один со своими мыслями. Погнался бы за Тэхёном, но не жди потом добра, Тэхён упрям и сделает так, как посчитает нужным. И скорее всего Тэхён думает о том, что было бы лучше, ударь он его еще раз. Как назло, после мыслей про удар нос у альфа зудит отвратно, возвращая его к былым временам, когда он впервые получил по носу. Юнги же на удивление не находит Хосока, обычно он не отходит от Юнги ни на метр, а сейчас даже аромат альфы найти сложно. Юнги до жути прост, он щелчком пальцев возвращается к себе и сразу же плюхается в кровать. Прост и до жути расстроенный. Сейчас, Чонгук, наверное, целуется с Тэхёном и обнимает его. Такие мысли еще сильнее вгоняли мага в уныние и решил, что лучшим решением будет заглушить чувства алкоголем. Кстати, это и делает Чонгук. Чонгук примерный принц, как ранее говорилось. Он почти все делал без ошибки, но сегодня совершил огромную оплошность, и почему-то это сказывалось на альфе так сильно, что Чонгук каждые две минуты рыкал недовольно и опустошал стакан с алкоголем. Чонгук был зол на себя и на минутную слабость, зол и на Тэхёна, который отказался выслушивать его, а после и вовсе уехал в дом чужого альфы. Отпустил он Тэхёна лишь по одной причине – Тэхёну действительно станет легче, если пару дней не будет видеть и чувствовать Чонгука рядом. Чонгук просто знал это и отпустил, смотря им в след. К тому же, не смотря на сегодняшний случай, Чимин тот, кому Чонгук все еще верит. И на всякий случай он отправляет туда Джексона присматривать за Тэхёном в случай чего. Чонгуку стоило меньше думать и больше действовать. Проверять свои чувства можно и другим способом, можно было поухаживать за омегой сегодня, к тому же Тэхён сегодня вел себя лучше, чем в другие дни и тянулся к нему. Чонгук знал это и все равно держался на дистанции, потому что боялся. Боялся, что у него окажутся чувства к нему, даже тогда, когда они уже официально женаты. Чонгук наклоняется вперед, локтем опираясь на свои колени и утыкается в свою ладонь, шумно вздыхая. – Я такой дурак, – стонет он тихо, закрывая свои глаза. Чонгук действительно дурак и не отрицает этого. А может даже хуже дурачка. На него свалилось много чего, на самом деле. С момента как прошла его коронация в восемнадцать лет, и он официально звался кронпринцем, на него взвалилось много чего. Государственные дела окружили его со всех сторон и от чего Чонгук привык все решать умом, он каждое дело обдумывал и решал по мере их важности. У него свой подход к делу, и тот поцелуй был тоже своеобразным подходом к своим чувствам. Нет, это не было подходом, это была проверкой. Проверкой своих же чувств. И он успешно их прошел. Чонгук дурак, раз сейчас горько усмехается, но в душе хоть немного рад за себя, ведь у него есть чувства к Тэхёну. Он решит их ссору и помирятся, а дальше Чонгук и вовсе забудет о Юнги. Почему-то Чонгук представлял именно такое решение данной проблемы, а может это просто бредни пьяницы. Чонгук опустился на кровать спиной, поворачивая в бок на левую сторону кровати. Он ведет пальцами по простыни, усмехаясь. Тэхён любит спать именно на левой стороне, потому что так он может смотреть в окно и знать в случае чего, какое время суток. Сейчас рядом нет Тэхёна. Интересно, он уже спит? Зная, как любит Тэхён сон, то скорее всего уже сладко сопит. Пьяному Чонгуку уж очень сильно хочется уткнуться в шею Тэхёна и убедиться, что его метки и отметины на месте, и просто вздохнуть знакомого аромата мяты. Ох, как ему хотелось это почувствовать. Он недовольно вздыхал, сворачиваясь в клубок прямо в середине кровати. Простыни хоть немного, но пропахли мятой, если уткнуться носом, то можно почувствовать аромат мяты, что и делает Чонгук, даже если нос жжется от боли. – Я приставлю тебе слуг. Тэхён, – Чимин ведет Тэхёна в свой дом и заметно переживает, – Ты можешь остаться у меня столько, сколько захочешь. Тэхён смотрит на альфу своими огромными глазами, доверчиво кивает, осматривая поместье Пака. Не хотелось туда, но это место куда лучше, чем дворец. Дворецкий открывает дверь для своего господина, удивленный тем, что рядом с ним Хельхейм и вообще ранним возвращением Чимина. – Ли, пожалуйста, позаботьтесь о моем госте, Хельхейм будет гостить у нас пару дней, – дворецкий в возрасте, названный Ли кивает, пропуская Тэхёна внутрь, но те останавливаются. – Ты не войдешь? – Тэхён интересуется, поворачивая голову в бок. На этот вопрос альфа мотает головой. Он оставил свою работу и у него еще целая ночь дежурства, он получит по щам, если не вернется прямо сейчас. – У меня работа, я вернусь утром. Чувствуй себя, как дома, не стесняйся и спрашивай у Ли что-угодно, – Чимин получает уверенный кивок и лишь потом возвращается к своей работе. Поместье Чимина не такое огромное, как дворец и почему-то внутри дома чувствовалось приятная атмосфера. Будто бы он вернулся в свой маленький дом, где ранее жил с Доёном. Поместье ничем не отличалось от дворца, разве что была вдвое меньше. Дворецкий Ли ведет к временной комнате Тэхёна, попутно предлагая ему горячую ванну и разогретый ужин. Тэхён же в свою очередь не отказывается от всего этого добра, ведь сам хозяин этих хором дал на это добро и недолго ждет своих временным слуг, которые помогают ему принять ванну и убирают за ним стол, когда Тэхён грустный, но зато вкусно поел, лежит на кровати и поглаживает свой живот. Комната не меньше, чем его собственные покои во дворце и усмехается с того, что подсознательно сравнивает все с дворцом. Если Чимин возвращается на свой пост и получает ругань от генерала Джи, то Хосок находится в своей комнате во дворце. Альфа втягивает в легкие сизый дым, сжимая меж губ толстый фильтр сигар, он даже не задыхается от едкого дыма, который щекочет его легкие. Хосок назвал бы себя трусом. Почему? Потому он убежал, как только увидел, что Юнги целуется с его младшим братом, Чонгуком. Он был в немом шоке и усмехнулся мысленно. Так вот почему ему отказывали все эти годы? Потому что Юнги влюблен в Чонгука? А что Чонгук? Он втайне встречается с магом за спиной Хельхейма? Он Хельхейма самолично не видел, но уверен, что у них тесные отношения, раз Чонгук проводил течку мужа вместе. Хосок все думает об этом до такой степени, что у него разболелась голова. – С ума сойти, – шепчет он, вновь вдыхая в себя дым и пуская ее сразу же. Действительно с ума сойти. Он и не думал, что у этих двоих могут быть какие-то отношения, потому что со стороны показывалась лишь их многолетняя дружба и все. Забота друг о друге, как братья, но все оказалось ложью? И Хосок узнает это лишь спустя годы? Альфа усмехается, отмечает, что не толстая сигара горькая, а правда, которая так внезапно открылась ему. ** Самому младшему было десять лет, а магу и его двоюродному брату по двенадцать. Братья Чоны тогда совершенно случайно встретили молодого мага. Был банкет в честь рождения младшего брата Чонгука, второго принца Сондже, Чонгука нарядили вовсе дорогое и красивое, принц же в свою очередь не жаловался и терпел подготовку. Вовремя банкета он встречал гостей вместе со своим отцом и искренне не понимал, почему многие шептались за их спинами и жалели именно Чонгука. И понял это лишь спустя время, но сейчас не об этом. Чонгук тогда сбегает со своим братом Хосоком с банкета, и предсказуемые мальчишки шагают в сторону столовой, дабы наесться там сладости и выпить там воды. Хосок часто шутил и танцевал на ходу, веселя своего младшего брата. Чонгук и в десять лет вел себя по-взрослому, но рядом со своим братом он мог себе позволить дурачиться, как сейчас, например. Хосок не поданный и не слуги, чтобы держать перед ним лицо и сейчас это лицо юного альфы пачкается мукой, да и всю кухню пачкают, кидая друг в друга белый порошок, которым они порой задыхаются из-за того, что вздыхают случайно носом и давятся, но это только сильнее веселят парней. И в момент разгара такого веселия, их поймали. Чонгук уже прокручивал извинения и что не будет так больше, но на пороге оказался мальчишка. Мальчишка был их сверстником, скрещивал руки на груди и с приподнятой бровью смотрел на них. К тому же мальчишка был полностью в белом одеянии и синий кулон висел на его шее. Чонгук сразу же узнает этот кулон, фамильярность дома древних магов, Чоны сразу понимают, что мальчишка перед ними юный маг, оба сразу же в унисон восхищенно тянут, но их веселье юный маг не разделял, смотрел на юных дурачков с вскинутой бровью. – Я пойду обратно, – маг отворачивается, но его успевают словить Чоны, прося его остановиться и засыпают его вопросами. Юнги не хотел идти за ними, но его папа пнул его под зад, буквально пнул под зад магией и выпроводил сына в сторону, где скрылись юные принцы, но каково было его удивление, когда Юнги увидел то, что они бесятся с едой. Он был в шоке, потому что Чонгук стоял рядом с его величеством и держал осанку, а на его лице не было ни единой эмоции, и он спокойно принимал поздравления, а оказывается он мог и улыбаться, и веселиться. Хосок же всегда ходит веселый и беззаботный, да ему и незачем напрягаться, не на его место ведь посягают. В итоге Юнги насильно держат, и он каким-то образом помог юнцам привести себя в порядок с помощью магии, тем самым продемонстрировав свою силы и вгоняя пацанов в шок. Хосок тогда ненормально вцепился к нему и часто пытался быть рядом. Правда, когда Юнги не понимал почему, то Хосок восхищённо вздыхал, очарованным этим магом уже с первой встречи, но молчал, ведь мог отпугнуть Юнги. Дружить они начали совершенно случайно, то и дело часто сталкиваясь друг с другом что во дворце, что в поместье мага и было решено, что они будут дружить, как говорил Хосок: мы сталкиваемся раз за разом, может, подружимся? Если Чонгук поддержал эту идею, то Юнги наотрез отказался, но и Хосок был не из простых парней. Он, то и дело часто посещал банкеты и ловил мага, ссылаясь на судьбу, к тому же он брал с собой Чонгука, помогая ему отвлечься от внутренней атмосферы дворца. Многие слуги стали с опаской смотреть на Чонгука, потому что видели, как король проводил больше времени со своим вторым сыном, но и Чонгук любил своего младшего брата, его крохотные ручки, его беззубую улыбку при виде маленького Сондже, но все всё равно опасливо косились на первого принца. Сондже не показывали Чонгуку долго, лишь раз в день, утром перед завтраком, а после Хэндже просил не тревожить Сондже, а Хосок забирал его после обеда, помогал ему развеяться и слушал от своего младшего брата о том, какой Сондже маленький. Так и началась их дружба. С навязчивого Хосока, который выбирался на банкеты в любой удобной ситуации, с Чонгука, который даже в десять лет пытался держать лицо принца и Юнги, который мысленно жалобно скулил, как только видел на горизонте двух черных макушек. И Хосок не представлял, что эта дружба в конце обретет такой форс мажор. Вообще не представлял, что Чонгук, который не был увлечен магом и магией в принципе, окажется в плену мага, а тот в свою очередь в объятых Чонгука. Хосок чувствовал себя обманутым, и не понимал, почему от него это скрывали. Будто бы их дружба это просто ложь и прикрытие, и один он такой дурачок, который думал, что только он один влюблен мага. А все оказывается наоборот, и что только на нем маска клоуна с красным носом, доказывающий, что всё это цирк, а он в нем выступает лишь один. Хосок принял бы их отношения без проблем, не будь Чонгук женат, они вообще понимают, что творят? Во что все это выльется, если его муж узнает? Но на вид Хельхейм кажется безобидным и надеется, что Чонгук одумается, и завтра поговорит со своим младшим братом. Но на что он надеется? На свое разбитое и ноющее сердце? Или на Чонгука, который одумается? Сам не знает…