Хельхейм

Чонгук с самого утра рассеянный. Не смотря на полдень и на то, что он находится на срочном собрании, он витает в облаках. В голове каша, ум не варит те слова, которые сейчас члены совета обсуждают и периодически обращаются к кронпринцу за решением и его мнением. Чонгук молчал, поджимая губы. Не находил ответа из-за того, что занят не проблемой королевства, а из-за одного человека. Прослушал все, до единого. – Ваше Высочество, – Чонгука окликает мужчина в возрасте, ведя пальцами по своим длинным усам. Чонгук вздыхает недовольно. Хочет уйти отсюда, хочет увидеть кого-то, кто отнял покой, ну или же отдохнуть после бурной ночи с алкоголем. Юнги, кстати, тоже присутствовал на совете и что странно, активно участвовал в нем и решал проблему на северной части королевства. Обычно маг старается обходить советы, потому что старики после совета еще час сидят и не отпускают никого, обсуждая личные жизни молодых людей, возомнив себя свахами. Юнги в такие моменты часто преподало и все говорили про Хосока, говоря, какой же он идеальный альфа для него. Юнги часто оглядывался и смотрел на хмурое лицо Чонгука. Маг невольно отмечает, что Чонгук, кажется, так и не помирился с Хельхеймом вчера, потому что Чонгук пахнет тяжело, буквально воняет своим тяжелым и резким ароматом за километр. – Мне готовить людей для этой поездки? – Чонгук пропустил реплику мимо ушей и сдерживается от того, чтобы закатить глаза. – Для какой? – На север. Вы и маг Юнги отправитесь туда, это было решено буквально только что, – мужчина прочищает горло и с опаской смотрит на Чонгука, у которого скулы обретают четкое очертание. И не просто так, а из-за нарастающей злости. – Я понял. Готовьте и вещи Хельхейма, – король, который рассматривал документ перед ним звучно хлопнул бумагой, радостный соглашаясь со своим сыном. – Правильно. Хельхейму должно там понравится. Молодец ты, заботишься о нем, – Юнги на слова короля усмехается, облизывается, чувствует вкус вчерашнего поцелуя. А согласен ли сам Хельхейм на эту поездку? Конечно, Юнги рассчитывал, что поедут так, как запланировали, он и Чонгук, пару воинов и магов. Но, видимо, Чонгук действительно настроен серьезно на счет своего мужа и своих чувств. Чонгук перебирает пальцы, уходя глубоко в себя, пока собрание все еще продолжается. Чувствует на себе взгляд одного человека, но активно игнорирует, уткнувшись взглядом в отчеты перед ним. Тэхён уже проснулся? Отошел от вчерашнего? Вряд ли. Но увидеть хочется, альфа дико просится к своей омеге, хочет удостовериться, что тому комфортно, что тот в порядке, но вместо всего этого, он все еще сидит в зале для совета и пытается влиться в работу, но все тщетно. Перед глазами стоят желтые глаза, а в ушах вчерашние слова Тэхёна, и оставшиеся члены совета решают не дергать принца излишне, король старался решать все проблемы своего сына, не понимал состояние своего сына, но и не дергал лишне. Пока Чонгук утопал в своих мыслях, но не рисковал спешить и мириться сразу же, вздыхал часто, а Тэхён, кстати, отдыхал будто бы в курорте. – В лунку! – Тэхён закрывает глаза от палящего солнце, выглядывая на зеленое ровное поле, смотря на маленькую и черную лунку, там, кстати и лежал белый маленький мячик. – Браво, Ваше Высочество, – генерал Пак, отец Чимина развлекал Тэхёна всячески с самого утра после завтрака. Мужчина не зря воин, он сразу понял, что дома посторонний, до того, как ему скажет Ли, он невзначай поинтересовался, не молодой ли человек Чимина? Но разочарованно вздохнул, услышав имя гостя. Годы летят, генерал Пак не молодеет, а Чимин и не собирается искать себе омегу или женщину, вон, даже Чонгук, младше Чимина на целых два года, женился! Стоит ли начать пинать сына под зад и томить его? Внуков то хочется воспитывать, хотя бы научить своего первого внука учиться сражаться, а потом можно и помирать со спокойной душой. Так хочется поднять маленькое и беззащитное тело, взять на руки и быть полным дурачком рядом с ребенком, дабы видеть улыбку ребеночка. Ах, генерал Пак так многого просит?! Генерал Пак, отец Чимина был интересной личностью, в возрасте пятидесяти начал увлекаться совсем другими вещами, а не только мечами и истреблением злых нечистей на границах, как например гольфом. Чудная игра состоялось в том, чтобы ты с дальнего расстояния должен был попасть с лунку. Чертова игра, принесенная с запада, так понравилось старшему Паку, что он бывало и днями подряд играл, и что удивительно, не уставал, в отличие от своих давних товарищей с войны и слуг играть сутками, и вот что скажет старик – играть ночью это почувствовать особенную атмосферу. Он и вызвался поиграть с Хельхеймом, хороший пацан, правда слишком молодой для брака. Мужчина видел в глазах омеги детские искры, особенно, когда Тэхёну падал шанс попасть в лунку со второй-третьей попытки. Генерал поддавался, специально бил криво и тянул свой сет на больше подходов, давая возможность Хельхейму выиграть. Во время игры узнается, что Тэхён погрызся с мужем и теперь будет жить с ними. Генерал сперва удивился, а потом и вовсе выпалил. – Мой дом – ваш дом, Ваше Высочество, – старик гогочет. Тэхён ему определенно приглянулся. Юноша смышлёный, и играет хорошо, хотя, по его словам, впервые слышит о такой игре, к тому же возрастом младше своего сына. И как было бы чудно, если омега не был бы занятым, сразу бы сосватал его Чимину. Вот взял и приказал бы: вы женитесь и точка. – Мне можно жить в вашем поместье до моих последних дней? – Тэхён замахивается клюшкой и не рассчитывает силы на сей раз, мяч далеко отлетает от лунки и омега разочарованно вздыхает. – Как ваша душа пожелает. Вы мне нравитесь, поэтому я и вовсе буду рад, если вы останетесь у нас на всю жизнь, – генерал говорит неспеша, отбивая свой мяч. Тэхён на такие слова тихо смеется, даже хвалит за такой ответ. – Если омега Чимина в будущем решит меня выселить? Тогда я могу остаться? – в шутку спрашивает омега. – Если бы у этого сорванца была пара! – вякает мужчина недовольно, – Вот не дергаю я его с женитьбой, сам был молодым и отнекивался от брака по расчёту, а надо бы дергать! – Чимину не понравится, – посмеивается Тэхён под нос на милый бубнеж старика. – А мне нравится жить в таком огромном доме и не слышать топота маленьких ножек?! – дует губы генерал, машет клюшкой не чтобы мяч отбить, а яростно показывать свои негодования насчет своего сына. – И вправду, – Тэхён соглашается просто так, чтобы поддержать беседу и усмехается. Да вроде пока на уме у Чимина лишь его работа, и все. Не представляет, какого омегу он возьмет замуж, но надеется, что этот человек будет хорошим. Чимин достоин самого лучшего омегу на свете. Тэхён играет с генералом аж до наступления темноты, порой отвлекаясь на трапезы, которые устраивали прямо возле поля и попивали чаи с едой. Тэхён спрашивал о войнах, которые повидал генерал в молодости и слушал заворожённо. Делился своими историями и о своем отце, о его походах, на которых, увы, он не был, но не понаслышке слышал о сильных воинах и со спокойным лицом делился всем этом. Вечером же Тэхёна крадет Чимин. Альфа полностью выспавшийся, довольный крадет у отца Тэхёна. Генерал и не противится, сам же отдает Хельхейма в руки сына, подмигнул бы еще! Не будь Тэхён занятым, но старик сдерживает в себе порывы и молча смотрит на спины, отмечая, что они двое неплохо смотрятся. – Не хочешь немного выпить? – в гостиной посреди комнаты на столе уже стоял алкоголь. Красное полусухое вино уже открыто, но пил Чимин утром из-за балды, дабы спалось после ночного дежурство лучше и всего пару тройку бокала. – Я не против, – Тэхён опускается на диван, разглядывая интерьер гостиницы. Во дворце комнаты обустроены либо в белых тонах, либо в бордово-золотистом, порой такая роскошь душила Тэхёна и сейчас видя простые желто-белые обои на стенах, он успокаивается. А позже и вовсе замечает, что ему очень-очень спокойно в поместье Пака. Чимин самолично разливает красную жидкость в бокалы, бесшумно ставя перед Тэхёном. – Как тебе у нас? Отец не докучал? – интересуется альфа, отпивая из бокала. – Мне нравится. Мне стало куда лучше, а генерал Пак вовсе не докучал, наоборот, помогал мне развеяться, – на одном дыхании делится Тэхён. Понравилось ведь ему вот так проводить время. Играть в игры и обсуждать чужие личные жизни, весело. – Отец порой докучает, стареет, так что, если он перегнет палу, ты ему так и скажи, он поймет, – Чимин тихо посмеивается под нос, расплываясь в улыбке. – Хорошо, скажу ему прямо, если он меня наскучит, – на такой ответ Чимин только фыркает, игриво показывает, что недоволен таким ответом. Никто не поднимает серьезные темы или не говорят про Юнги с Чонгуком, и часто они делятся своими прошлыми воспоминаниями, часто говорит Тэхён, после выпитого алкоголя у него развязался язык сразу же и Чимин выслушал его рассказы о том, что отец Тэхёна относился к нему несправедливо, о всяких обидах и о драках с альфами, Тэхён говорил ровным тоном, но с каждым произнесенным словом он самого себя вгонял в уныние, вспоминая все те былые дни. На фоне вчерашнего неудивительно, что Тэхён начал все это вспоминать и загонять себя лишь лишнее. Чимин только и смог выдавить из себя тяжелые вздохи. Тэхён достоен большего, в особенности сейчас. Вчерашний поступок Чонгука был низким и ранил не только Тэхёна, но и Чимина так, что альфа на дежурстве вороны считал, думал о Тэхёне и о том, как ему сейчас? Думал и о других вещах… о том, что как было бы лучше и Тэхёну, и Чонгуку, если бы они разошлись. Да, он действительно думал об этом и даже не стыдился своих мыслей. Обещал себе, что потом снова вернется к этим мыслям спустя время. Тэхёна проводят в его комнату и пьяный омега лепечет о том, что он скучает. Чимин далеко не дурак и понимает, кого подразумевает омега. Чонгук ему снится? От таких мыслей ему захотелось нервно засмеяться. Чонгук всегда был таким, всегда был в окружении лучших и получал все лучшее, и нет, Чимин вовсе не завидует, просто констатирует факт, ведь Тэхён действительно лучшее, что есть на этой земле. Тэхён до невозможности красив, с белоснежной кожей, которая медленно, но, верно, загорает в золотистый из-за жаркого климата здесь. У него красивые огромные глаза, аккуратный нос с родинкой на кончике носа, которую так и хочется чмокнуть. Да-да, Чонгук дал Чимину неплохой такой движок в его уме и не знает старший, хорошо это или плохо, но пока решает все оставить как есть, а может со временем и найдется выход. Правда второй день уже подходил к концу, а решение так и не находилось. Второй день у Тэхёна начался поздним завтраком, а после гулял в поместье, рассматривал тренировочные поля, сады и цветы там. На удивление генерал Пак оказался любителем цветов, и ухаживал за своим садом. В обед Тэхён словил генерала Пака, который в резиновых сапогах до колен работает в саду. На голове генерала красится огромная шляпа, а сверху натянута растянутая майка, оголяя руки и подмышки мужчины, на низу короткие шторы. Старик часто вытирал пот с лица, но работал он с явным усердием, казалось ему нравилось ухаживать за садом, который с каждым годом все цвел и становился больше. – Не хотите отдохнуть? – дворецкий Ли показывал Тэхёну поместье и Тэхён просит его накрыть им обед в беседке рядом. Старик выпрямился и узнав знакомый голос, шагает к нему сразу же. – Стоило бы, – им в сию минуту накрывается стол и вместо чая в горячий день, дворецкий предлагает Тэхёну прохладный лимонад. Лимонад он ранее пробовал во дворце и просит этот напиток. – Вы усердно работаете в жаркий день. – Мой покойный муж любил цветы, и именно он посадил в сад первые розы в день нашего венчания, – старик приятно вытягивается, хрипит и отпивает воду прямо из кувшина. Если так подумать, Тэхёну почти ничего неинтересно, кроме драк и мясо. Цветы тоже не привлекали внимания, но стоит признать, красные розы выглядели красиво, и у генерала Пака получалось держать вид сада. Мысль, что ему нравится заниматься садом из-за своего покойного мужа немного грела. Но, когда старший Пак произносит слово муж, Тэхён невольно дергается. Ему интересно, чем там занят Чонгук? Что делает? Ошивается с тем магом? Или что? Хотя бы скучает по нему?... Увидев опечаленный взгляд омеги, старик мягко интересуется делом. – Все нормально, – даже если Тэхён так говорит, опытного старика не провести, но давить бывший воин не стал. – Чонгук порой был излишне строг не только к себе, но и к своему окружению, он был смешным малым, – Тэхён выгибает бровь, смотря на генерала Пака вопросительно, мол, почему вы резко заговорили о нем? – Он рано лишился папы и получал эдакое такое воспитание ото всех, почти никто не уделял ему должного внимания. Почему я все это говорю-то, Хельхейм, Ваше Высочество, Чонгук порой делает глупости, но вы постарайтесь его понять. Но если же понять вы уже не в состоянии, вы всегда можете гостить у нас, мы всегда примем вас с теплотой. – Спасибо, – тихо благодарит омега. Простить Чонгука? Пока он все еще даже не хочет думать о нем, но понимает, что соскучился после слов старшего Пака. Однако прощать провинившегося альфу не станет так легко, потому что незачем целовать других омег, когда у тебя уже есть одна омега под боком. Тэхён хочет простить мужа и очень-очень сильно, но, с другой стороны, все еще пылает огнем против него, хочется кого-нибудь избить от нарастающей агрессии, но Тэхён приунывать с большей силой. Второй день проходит без происшествия, Тэхён зовет Чимина состязаться на мечах, но что Чимин, что его отец отказывают ему, мягко говоря, что они не будут поднимать даже деревянный меч против него. Поэтому огромное поле так и оказывается неиспользованным. А вот на третий день Тэхён отчего-то думает, что уже стал частью семьи Пака и после плотного обеда просится к генералу Паку, прося допустить его к работе в саду, сам топчется рядом и все ноет, просит и даже скулит. Ведь работать хотелось, а как и где сам не знал, просится к слугам не стал – откажут. Поэтому услышав от дворецкого Ли, что генерал Пак работает в саду, сразу же умчался к нему. В итоге спустя десять минут убеждения, Тэхён веселый выходит в одних жалких тряпках и с огромной шляпой, прямо такой же, как у генерала Пака вчера. Тэхён шлепает резиновыми сапогами по почве, и только потом понимает, почему генерал Пак натянул такую обувь. Они проходили вглубь сада, где почва была сырой и рыхлой, пачкая обувь. Генерал объясняет, что почва здесь подверглась опасным бактериям, как говорил старик, они сыпали прямо на землю белый порошок, Тэхён подставлял шланг с водой, а после они оба опускаясь на корты, надавливали на сырую землю, втирая порошок в землю. Тэхён усердно работает, отмечая, что наконец-то он занимается чем-то. С момента, как он спустился с судна, Тэхёну не разрешают за что-либо браться, кроме рукоделия, и то вышивать только что-то на платках, то бишь легкую работу, да и это работой назвать невозможно. Вот наконец-то Тэхён занимается настоящими делами, и неважно, что его щеки и лоб заляпались в грязи, когда Тэхён решил вытереть с лица пот. – Правильно все делаете, вот здесь еще надавите, – генерал указывает, Тэхён делает. Лучший учитель и ученик. Джексон заходит через окно, спрыгивая с подоконника. Чонгук даже не дергает бровью, зная, кто это. Они находятся в кабинете принца. Рука Чонгука не останавливается, подписывая просьбы народа, их жалобы и советы о том, как улучшить состояние королевство. – Как поиски? – Он будто бы испарился, – Джексон разводит руками, поправляя свой плащ, – У него даже запаха нет, чтобы выйти на след. – В смысле, аромата не имеет? – Чонгук слышал о таких людях, альфы, либо омеги, которые потеряли свои ароматы. Правда, таких достаточно мало среди аристократов. Потеря аромата – потеря своей природы. – Вообще нет, ты ведь знаешь, какой у меня нюх, – да, Чонгук знает. Поэтому верит Джексону, – Я даже сейчас чую от тебя запах алкоголя! – Чонгук хмурит свои брови. – Я знаю, твои последние слова были лишними, – Джексон ойкает, извиняясь и снова выходя через окно. Честное слово, его люди когда-нибудь научаться пользоваться дверью? – Я постараюсь взять след! – кидает последние слова через плечо, спрыгивая с четвертого этажа. Ох, действительно, как собачка. Чонгук работает еще час после того, как ушел Джексон, и он не выдерживает. Хлопает ладонью по столу, резко поднимаясь. Прошло два дня с того, как Тэхён отдыхает в поместье Чимина. Чонгук уже должен забрать своего мужа обратно домой. Генерал с тяжелыми хрипами поднимается, хватаясь за свою поясницу, а после застывает, смотрит выпученными глазами вперед, из-за жаркого солнце не видя силуэт перед собой пару секунд, и когда силуэт становится все четче, старик начинает смеяться в голос. Тэхён отвлекается от своей работы, сперва смотрит на старика, а после туда, куда смотрел генерал. В жаркий летний день так странно, что по спине омеги проходится холодок, тяжелым камнем опускаясь на дне его сердце. – Хельхейм, пойдем домой, – слышится знакомый голос. Чонгук во всей красе стоит перед двумя «рабочими» в своих шмотках, весело усмехаясь. Почему весело? Да потому что ситуация забавная и Хельхейм красивый. Красивый в этой растянутой майке, которая открывает взор не только на руки и подмышки, но и грудь. Чонгук, пока шел к ним, успел словить взглядом твердую горошину и как извращенец облизывался. А после ругал себя за свои мысли, он не трахаться пришел, он пришел забирать Тэхёна домой. – До севера будешь сопровождать ты? – Тэхён выдыхает осипшим голосом из-за часовой работы и жары. – Хельхейм. – Что, сынок, – старик опускает руку на плечи омеги, а сам обращается к своему бывшему жениху, – Обидел своего мужа? – на такой вопрос Чон подтвердительно кивает. – Пойдем домой, без тебя там пусто, – Тэхён замирает, выгибая свою бровь в немом вопросе. В голове вертелся лишь один вопрос из трех букв. Что? Что несет Чонгук? Без тебя там пусто? Пусто это где? В его кровати? Под ним? Или во дворце, где живет Чонгук? Ах, душа требует конкретики! – Пусто? – пересохшими губами спрашивает Тэхён, смотря, как Чонгук делает осторожный шаг вперед. – Во дворце без тебя непривычно, – отвечает Чонгук без запинок, уверенным голосом, делая еще один шаг вперед, – За трапезой нет аппетита из-за того, что стул рядом пустует. По ночам холодно, когда тебя нет под боком, – после пламенной реплики никто не осмеливается что-либо сказать. Генерал молчит, потому что не хочет встревать в личную жизнь двух юных сердец, Тэхён молчит, потому что все еще переваривает сказанное. Реплика Чонгука больше смахивало на своеобразное признание. Тэхён прикусил нижнюю губу, поднимаясь и нахмуренным взглядом смотря на парня напротив. Под светлыми лучами Чонгук выглядел совсем другим, стоял себе красивый в белой рубашке и молочных брюках. На воротнике висит королевская брошь, и больше ничего лишнего, но даже так, Чон до жути красивый. Чонгук всегда такой красивый или это просто Тэхён соскучился по нему? Стоп, что? Соскучился? Тэхён открывает рот в шоке, от себя же. Чонгук же целовался с другим, какой тут соскучился? Пока Тэхён мысленно ругает себя, генерал просит накрыть стол для гостей, а после сам уходит, оставляя Чонгука с Тэхёном наедине. Чонгук пользуется этим ловко, за считанные секунды сокращая между ними расстояние и нависая над лицом омеги. Его чистая белоснежная обувь пачкается сразу же, как только Чон наступает на маленькую лужу. – Ты испачкался, – говорит Чонгук на полном серьезе, игнорируя недовольный рык Тэхёна и вытаскивает из кармана золотистый платок, подаренный ранее Тэхёном, касается шелковым платком щеки омеги. Тэхён резко скидывает с себя руку, злобно смотря на чужое лицо. Считал действия и самого Чонгука обнаглевшим. Да как так можно-то?! – Прости, – хрипит Чонгук совсем тихо, тяжело и шумно дышит, выдыхая прямо в лицо Тэхёна, – Я не должен был его целовать. – Не должен был, – цедит Тэхён. – Но твоя пытка изводит меня, Тэхён. Я не могу спать по ночам. Что ты хочешь в качестве извинении? – Тэхён теряет свое обладание, когда Чонгук говорит такие вещи, да и в принципе, кажется, осмелел за последние дни, но озарение приходит в голову Тэхёна, буквально бьет тяжелым кулаком в лицо. Чонгук пьян. От него исходит запах алкоголя, хоть он еле заметный. Сам природный аромат тяжелый, поэтому унюхать алкоголь составило такого труда. Тэхён уж начал верить словам альфы, а тут оказывается, что один человек напился так, что говорит такие фразы. – Тэхён, пожалуйста, не молчи, – Чонгук опускает свои горячие ладони на щеку Тэхёна, заставляя его поднять взор, не сводит взгляда с зеленых глаз. Чонгук видит там тепло, ярость. И все это одновременно, хочется поцеловать своего мужа в глаза поочерёден, сказать, что он глупый, дурачок и вовсе не понимает чувств омег. Скучал ведь он дико. Так сильно, что по ночам не мог уснуть, если вчера ночью получилось уснуть, то сегодня он и глаз не сомкнул, сопроводил закат и встретил рассвет с бутылкой вина, потому что Тэхёна было много в груди, в голове, так много, что сердце уже не выдерживало. Оно тосковало по омеге. Чонгук дышит прерывисто, вздыхая аромат Тэхёна. Запах мяты, что так не хватало днями ранее, окутывает легкие альфы, приятно щекочет. Вздыхает часто и глубоко, смакую запах, пока легкие не начнут гореть. Тэхён пахнет не только мятой, но и солнечными лучами, которые засели на коже после работы под палящим солнцем, создавая приятный микс. – Чонгук, отойди, ты пьян, – Тэхён уже не злится, он разочарован. Он услышал такие сладкие слова, что даже невольно велся и действительно считал, что имеет свое место где-то рядом с сердцем альфы, а он, оказывается, говорил это из-за выпитого алкоголя. – Не хочу, – Чонгук не выполняют просьбу, наоборот, обнимает Тэхёна за плечи и прижимает к себе, опуская щеки на голову омеги. И трется, мурлычет, ощущая под собой того, кого безумно не хватало. И не стыдно признаваться. Чонгук смел из-за алкоголя, но и здраво мыслить умеет. Обнимать он тоже решил в здравом уме, мурлыкать тоже. Но Чонгук сгибается в спине и стонет от боли. Его правая нога гудит и отдает резкой пульсацией, боль разрастается и до бедра, заставляя альфу стиснуть зубы. Тэхён его пнул, и омеге явно не жаль по его довольному виду. Однако Чонгук обратно подымается, делает кирпичное лицо, хотя уже давно готов орать от боли. – Тэхён, я признаю, я выпил с утра, но все, что я тебе говорю, это не из-за алкоголя, не из-за того, что я пьян. Я действительно скучал и все те дни без тебя проходили до ужаса медленно и скучно, вот здесь, – Чонгук стискивает руку омеги и прижимает в области своего сердца, – Было плохо от мыслей, что я сделал тебе больно. Тэхён, я не скажу, что беспамятно влюблен в тебя, но я неровно к тебе дышу. И Юнги я поцеловал не из-за прихоти ради, а из-за проверки, я хотел, чтобы при поцелуе с ним у меня не вспыхнули те забытые чувства к нему, – Чонгук опаляет горячим дыханием лицо Тэхёна, нависает над омежьим телом, сгорбился в грусти. – А… а если бы ты что-нибудь почувствовал, целуясь с Юнги? – единственное, что спрашивает Тэхён, так это. Он сражен словами и неожиданным признанием Чонгука, поверить только, что он тоже нравится Чонгуку. Ведь Чонгук такой… такой весь правильный, весь из себя джентльмен. И как такому он приглянулся? – Я бы отрекся от этих чувств. Мой муж ты, а не Юнги, я делю одну постель с тобой, я состарюсь только с тобой, Тэхён, – Чонгук ластился словно зверь, натираясь щекой о макушку Тэхёна, порыкивая довольно. И знаете что? Тэхён доволен. Доволен таким ответом, доволен приездом Чонгука, доволен объятиями и ласками своего мужа. Хочется сразу простить ошибку Чонгука, но Тэхён не из простых, у него с детства закален характер. Он не обнимает в ответ, хотя хочет, сдерживает внутреннее довольное урчание, когда Чонгук беззвучно целует Тэхёна в макушку. – Пойдем домой? – в третьи раз спрашивает альфа, медленно отстраняясь. – Чонгук, – Чимин сзади вздыхает шумно. Чимин ведь говорил Чонгуку о том, что вернет Тэхёна лишь тогда, когда тот захочет обратно и старший альфа не помнит, чтобы Тэхён заикался о дворце… Но помнит, что тот скучал по Чонгуку во сне. – Чимин? – Чонгук еще долго стоит, обнимая Тэхёна, утыкаясь в его макушку, благо на сей раз Тэхён не противился и покорно стоял, пока альфа сминал его в объятиях, водил широкой ладонью по спине, сжимал мягкие плечи и скрывал омегу от Чимина, потому что одежда неподходящая для лишних глаз. Чимин недовольно разрезает мясо, смотрит на Чонгука, который сидит напротив рядом с Тэхёном и всячески заполняет тарелку своего мужа то говядиной, то лапшой, то и вовсе овощами. Тэхён не проронил ни слова, в то время, пока старший Пак расспрашивает Чонгука о жизни, о том, как тот поживал и справляется с ролью кронпринца. Чонгук отвечал сдержанно, часто подглядывал на молчаливого Тэхёна. После трапезы Чонгук спешит поторопить Тэхёна, который даже после трапезы не проронил слово. Чонгук стоит у порога, ждет Тэхёна, отказывая генералу о просьбе остаться у них на ночь. У них есть особо важные дела, после приезда во дворец они сразу же выдвинутся в сторону севера, поэтому Чонгук самолично вернулся за Тэхёном. Пообижаться Тэхён может и в дороге. – Ты действительно в норме? – Чимин останавливает Тэхёна возле лестницы. Тэхён стоит на ступень ниже, заглядывая в лицо альфы. Чимин беспокоился о здоровье Тэхёна, ему не нравился визит Чонгука, да и к тому же такой ранний, что, скорее всего Тэхён еще не отошел. – Ну, – Тэхён в замешательстве, Чонгук сказал, что тот поцелуй был проверкой, а после признался в том, что чувствует симпатию к нему, поэтому Тэхён не до конца уверен, зол ли он на самом деле, – Вроде можно жить под одной крышей, твоего друга я уж точно не прибью, – усмехается омега. Чимин так и замирает. Твоего друга – Чонгука. Да, Чимин и Чонгук друзья, почти что братья не по крови, но кто же знал, что Чимин сейчас мысленно ухмыльнется и с горечью подумает, что Чонгук тот еще отпрыск. Правильный отпрыск, который порой вытворяет такие действия, что мама не горюй, как, например, поцелуй с Юнги. – Если что, ты всегда можешь сбежать от Чонгука ко мне, – однако двусмысленный посыл альфы омега не понял и кивнул. – Обязательно, – хотелось бы Чимину, чтобы ответ омеги был не только на прямой вопрос, но и на двусмысленный вопрос. Старший альфа держится, улыбаясь через силу. Тоже привык к Тэхёну в его доме, привык, что завтрак и ужин проходит вместе с ним за широким столом. – Хельхейм? – Чонгук опирается на косяк входной двери, не в состоянии стоять на двух ногах от усталости и алкоголя. Тэхён смотрит в сторону и видит, как Чонгук покорно ждет его. И почему у Тэхёна такое чувство, будто его заставляют выбирать между ними двумя? Омега преодолевает эти странные чувства и неуверенно спускается вниз. Чимин так и остается стоять, смотря на молодоженов сверху вниз. Косо смотрел на Чонгука, который недобрым блеском в глазах смотрел в ответ лишь пару секунду и отвел взор на Тэхёна, ведя его в сторону королевской кареты. Кажется, Чимин слышит треск. Треск того, как их многолетняя дружба медленно рушится. Не смешно ли? Смешнее становится, когда ни Чимин, ни Чонгук не хотят прийти к взаимному решению данной проблемы и закончить ту натянутую связь между ними после того вечера. Чимин даже стал редко ходить к принцу, отправляя вместо себя своих людей, если возникали работы, требующие внимание принца, как и Чонгук избегал Чимина, но не самолично, как Чимин, а просто потому, что из-за мужа и своего поступка ушел в астрал и стал более рассеянным на работе. В карете Тэхён все еще молчит и лишь потом Чонгук понимает, что Тэхён таким образом показывает ему свою обиду. Альфа подсаживается ближе к омеге и нависает над ним. – Как отдохнул без меня? – разгоряченно шепчет, смотря на персиковые поджатые губы. А сам мысленно облизывается, уже чувствуя вкус губ омеги на своих. Алкоголь делает Чонгука более смелым, в трезвом состоянии он бы не стал приставать к мужу в карете… или стал бы. Стал бы, ведь Чонгук все еще в здравом уме, дает себе трезвые отчеты и нависает над ним в трезвом состоянии, поджимая омегу в угол. – Прекрасно, – Тэхён не ведет бровью, но внутри приятно скрутило от такой близости. Губы Чонгука находились буквально напротив, стоит только вытянуть шею, только вот, Тэхён стоит на своем. – А мне вот плохо было, – признается Чонгук и в ответ получает смех омеги. – Ага, я слышал, – отталкивает Чонгука от себя, однако тот не ведется, наоборот, сильнее давит и почти ложится на омегу. – Тэхён, я серьезно, я скучал по тебе и в мыслях раза сто прокрутил момент там, не поцелуй я его и найди другой подход, мы бы не разругались? От бесконечных мыслей я даже не мог спать, – даже жалуясь, альфа урчит котёнком, щекой ласкаясь о щеку омеги. Альфа показывает своему омеге, насколько он скучал, насколько он тосковал. Льнет носом к своей метке на шее омеги и делает глубокий вздох. Мускатный орех не особо сочетается с мятой, но такой микс очень сильно нравился самому альфе. Чонгук играючи высунул язык и прошелся по пахучей железе, заставляя Тэхёна тяжело вздохнуть. – Чонгук, я не хочу, – голос у Тэхёна дрожит, подводит своего хозяина и его запах, который стал гораздо слаще и гуще, смешиваясь с природным запахом альфы, который возбужден не меньше, чем сам омега. – Не хочешь? – невинным голосом спрашивает Чонгук, ведя носом вверх по скулам к мочке, неспеша вбирает ее в рот, сминая губами, а после оттягивая зубами. Выбивает из Тэхёна тихий стон, в карете его стон показался Чонгуку неприлично громким, рыкнул на омегу из-за ревности, не более. Не хочет, чтобы другие слушали песню Тэхёна, его тяжелые вздохи должны принадлежать лишь ему одному. Чонгук распахивает свои глаза от таких мыслей. Это сейчас он так думал? Не его альфа? Из-за алкоголя он такой смелый или алкоголь это просто переключатель на смелый режим? Чонгук сам не знает, но целовать и мурлыкать не перестал. Висок омеги был расцелован, и даже облизан, пока Тэхён таял под ним. Хотел противостоять и не разговаривать с ним, пока обида не пройдет, но не получилось. Все испортил его горе-алкаш-муж, который наглеет и пристает к нему, да еще и с таким невинным лицом, что противостоять сложно! Когда Чонгук отстраняется, чтобы взглянуть в заплывшие глаза Тэхёна, он гулко глотает, смотря то на персиковые губы омеги, то в его зеленые глаза, где пляшут бесы. Тэхёна охватили собственные похабные мысли, Чонгук это чувствует, Чонгук это видит в его глазах. Чон подается вперед, дабы оставить на пухлых губам поцелуй, но был остановлен. Его губа касается мягкой ладони, и Чонгук вопросительно смотрит. Нет, никак не осуждает, не ругает, лишь заинтересованно смотрит. Золотистый платок, ранее спрятанный в внутреннем кармане пиджака достается омегой и касается губ альфы. Тэхён тщательно вытирает губы своего мужа, стирает следы той ночи, следы чужих губ и Чонгук сдерживает свой добрый смех. Какой же Тэхён милый. Эти его действия сводят с ума альфу и Чонгук теперь начинает понимать, почему так. Никто бы не стал вытирать чужие губы перед поцелуем, особенно так тщательно, как это делает Тэхён. Его брови чуть нахмурены, взгляд сконцентрированный, руки вытирают уверенно, и когда, закончив свою работу, Тэхён облизывается, показывая свою готовность. Тогда Чонгук подается вперед, и снова его губы натыкаются на что-то мягкое. Тэхён отвернулся и Чонгук уткнулся губами в его правую щеку. Но и этим альфа доволен. Он вбирает кожу в рот и больно кусает, что Тэхён ахает. – Дурак что ли?! Больно ведь, – Тэхён буркает недовольно, хватаясь за пораженную щеку, Чонгук целует и руки, пальцы расцеловываются поочерёдно, от ногтей до самих костяшек. Чонгук так извиняется, он готов целовать Тэхёна вечность даже в трезвом состоянии, правда пришлось бы переступать через стыд, но это дело оставит на потом. Чонгук чувствует, как его щеки горят от такой атмосферы, он даже сейчас переступает через себя с красными ушами… – Прости, – искреннее извинения Чонгука не только за укушенную щеку только что, но и за все, что он творил. То, как обзывал его дикарем, то, как целовал его и ушел в первый день на судне, то, как не считал его своим мужем и часто избегал его, просит прощения и за то, что поцеловал Юнги. Если год назад он все еще пылал чувствами к магу, то сейчас он думает лишь о своем муже, лишь о нем. Возможно ли переобуться так за пару дней? Хах. Было бы так просто, если бы внутренний альфа не тянулся к Хельхейму с самых первых дней. Чонгук был сражен его красотой, правда, внутренний перфекционист Чонгука был разочарован манерой Тэхёна, но он постепенно привыкал к нему. Альфе нравилось быть с Тэхёном так же, как и Чонгуку и на то, чтобы это понять, ему потребовалось время. Нет, он не любит Тэхёна, но это тоже вопрос времени. Он влюблен в Хельхейма. Он счастлив, когда Тэхён под его боком, был счастлив и тогда, когда Тэхён спал в его комнате, а по утрам был сонный и требовал поцелуй. Чонгуку все это нравилось, он даже признался себе в этом после течки Тэхёна. И, о боги, он надеется, что Тэхён не умеет читать мысли, он рад, что поцеловал Юнги в тот вечер, потому что этот случай дал конкретный толчок в их отношении. Дал пендаль Чонгуку и тот окончательно разобрался в своих чувствах. Тэхён ему нравится, но насколько? Видимо очень-очень сильно, раз сейчас он готов прыгать от радости, когда Тэхён раскрывает рот и сам целует в ответ. Старшему нравится получать от Тэхёна ответные шаги, Тэхён храбрый воин на любовном поле. Чонгук блаженно вздыхает, когда ловит в рот тягучий стон Тэхёна от поцелуя. Проведя с Тэхёном несколько ночей, Чонгук сейчас уверен, что у его мужа между ног очень влажно. Потому что Тэхён быстро возбуждается. – Ты все еще не хочешь меня? – Чонгук спрашивает не для того, чтобы подтолкнуть Тэхёна к сексу после ссоры, а чтобы убедиться, хочет ли Тэхён, и, если получит отрицательный ответ, отступит. – Не хочу, – выдержать отказ получилось крайне плохо, чем он себе представлял. Но, какой же у них был бы секс в тесной карете. Тесной, что даже запахи смешивались воедино и полностью пропахла развратом уже сейчас, представь только, во что бы превратилось тесное помещение после полноценного секса. Чонгук после отказа не лезет рукой к омеге, разве что губами все еще терзает губы Тэхёна, переплетая языки и тихо рыкая от наслаждения. Впервые их поцелуй был таким чувственным, таким влюбленным. Губы Тэхёна ощущались совсем по-другому после признания. Чонгук действительно наслаждался поцелуем, как неопытный девственник, отмечая, что будь он на пару лет младше, то точно кончил бы от такого крышесносного поцелуя. Язык омеги настолько сладок, что альфа не перестает ее сосать звучно, каждый раз смакуя на вкус и глотая смешавшиеся слюни во рту. Чонгук дергает ресницами, ощущая приятные покалывания по телу от простого поцелуя. У влюбленных повышается чувствительность. А что насчет Тэхёна? Чонгука так терзает эта мысль, что готов выть на луну, хоть та и неполная и не видно в сумерках. Тэхён идеальный муж, красив для публики и ведет себя подобающе, не против выполнить супружеский долг и сам долго уговаривал Чонгука на секс. Секс, какое неприятное слово. Чонгук размашисто лижет рот омеги, и понимает, что у них теперь не будет секса. У них будет самая настоящая любовь. Если Тэхён ничего к нему не чувствует, Чонгук влюбит его в себя. А-ах, Чонгук и вправду спятил. Карета останавливается, и кучер объявляет о том, что они прибыли во дворец. Но дверь еще долго не открывается. Тэхён грубо отталкивает Чонгука от себя, приводя себя в порядок. – Тэхён. – М? – незаинтересованно тянет омега, проводя по волосам пальцами, приводя их в приличный вид, иначе Тэхён будет выслушивать от Хэндже, что омегам нельзя ходить с растрепанными волосами целый час. – Мы через час отправимся на север на неделю, – оповещает Чонгук, он даже не спешит привести себя в порядок, учитывая то, что именно он тут выглядит так, как будто устроил себе время удовлетворения в этой карете. – Мы? – Ты и я. Я думал, что солнце тебе порядком надоело и решил показать поместье в севере, на данный момент там лютый снег, твою родину напоминает, – Тэхён задумчиво мычит. Чонгук был прав, ему не нравится жара, в обед из-за сильной жары он даже не мог нормально дышать, даже если он находился в помещении и с камнем в кармане. – Ладно, – Тэхёну нечего терять. Отправится на север включает в себе множество плюсов, это как – отдохнуть еще неделю от Хэндже, повспоминать былые дни. Тэхён везде в плюсе. Только вот одна проблема. Почему никто не сказал, что с ними поедет и Юнги? Тэхён стискивает зубы, скрещивая руки на груди в недовольном жесте. Злосчастный маг едет в карете сзади и Тэхён этим недоволен. Чонгук объяснил это, говоря, что снег идет из-за сильной скопленной магии внутри бурана и что понадобится сила мага, но Тэхён все равно держит ухо в остро. И кстати, алкоголь в Чоне уже час назад развеялся, но он все равно вновь лезет к своему мужу, снова просит прощения, но уже из-за Юнги, который едет сзади них. Тэхён все еще нахмуренный, но целует в ответ. Альфа довольно порыкивает, а после и вовсе опускает голову на колени омеги. Бессонная ночь берет над ним вверх и Чонгук так и засыпает. Ох, как же он опечалится, если узнает, что пропустил поглаживание Тэхёна по его волосам. Тэхён перебирал черные локоны и натягивал на палец, играясь с ними. Тэхён смотрел на спящее, умиротворенное лицо, обида медленно испарялась, глупая надежда просыпалась в груди, откликаясь болезненно. В нем все еще присутствует страх, что Чонгук обманет его и бросит. Тэхёна напрягает такая смена обстановки, напрягает Чонгук, который теперь не избегает его, а наоборот, пытается быть ближе во всех смыслах. Почему-то Тэхён скучает по тем дням, когда еще Чонгук покрывался красным румянцем и отказывал Тэхёну в сексе, а сейчас сам готов натянуть его на свое достоинство в тесной карете. Это пугает. Та ссора действительно так сильно повлияла на него? А как он жил, пока Тэхён находился у Чимина? Как он спокойно работал, когда знал, что его муж находится в доме чужого альфы? Был ли он спокойным вообще? На уме Тэхёна вертится множество вопросов, но знает он одно, то, что чувства Чонгука его пугают. Тэхён молод, глуп и тот еще дурачок. Когда он в шутку предлагал переспать в первые дни, терся к нему и любил смущать, он тогда думал, что Чонгук даже не посмотрит на него, а когда посмотрит, решили бы этот вопрос позже. Однако Тэхён рассчитывал, что такое случится лишь через полгода, минимум. Но вот, спустя месяц Чонгук поцеловав другого, признается ему в любви, и Тэхён глубоко в души хочет ему верить, потому что его омега чувствует его альфу. Хочется подчиняться этому альфе, быть его омегой, что он и делает, конечно, но Тэхён мысленно хочет готовится к худшему, потому что он такой. Потому что у него постоянно что-то шло не так, и Чонгук не исключение, в особенности, когда он еще поцеловал мага. Так и сидит Тэхён, погруженный в своих мыслях, пока Чонгук не просыпается спустя два часа. У Тэхёна и руки и ноги затекли, Чонгук после сам насильно опускает корпус Тэхёна к себе на колени недвусмысленно, дабы омега отдохнул. Тэхён и не отказывает, правда в отличие от Чонгука, он спит около трех-четырех часов. Прибыли они в заснеженный север через пару часов, Чонгук укутывает омегу в одеяло, ведь камень, который подогревает, недостаточно грел Тэхёна, судя по тому, как омега начал дрожать, правда он еще не знал, что Тэхёну снится кошмар. Карета дальше едет медленнее, на улице стоит лютая тьма, ветер свистит дико, ударяясь о стекло окошки, предупреждая о своем суровом холоде. Чонгук заботливо хлопает по плечам омеги, хмуря свои брови. Снега действительно стало больше, охватывает большую часть севера. Что север, что юг, у королевство огромные земли, и север тоже не был маленьким участком с пару деревень, совсем нет. Такие масштабы пугают другие королевства, заставляют их думать раза семь, если хотят начать вторжение, Чоны богаты не только землями, но и своими воинами. Правда никакие воины не помогут, если дело касается магии. Как сейчас. Чонгук будет бесполезен на севере, но он отправился сюда из-за того, что это его работа, из-за того, что он кронпринц и он обязан устранить данную проблему, помогая своему народу. Правда чем он вообще поможет, если обычные мечи против магии не устоят? – Ваше Высочество, – карета останавливается и за окном стоит Юнги, – Я дальше с помощью магии буду открывать нам дорогу, а вы мне за это заплатите в трое больше, – предупреждает Юнги и Чонгук усмехается. Юнги просто поставил его перед фактом и ушел очищать путь. Чонгуку не жалко денег, в казне их предостаточно. Да даже его прапраправнуки смогут жить припеваючи, не работая. Внизу кто-то пыхтит из-за жары. – Чонгук, мне жарко, – Тэхён чувствует ладонь и запах Чонгука, тянет и морщит нос от духоты в карете. – Тебе жарко? – непонято переспрашивает Чонгук, потому что ему казалось, наоборот, – Но ты ведь дрожал, – смотрит на то, как Тэхён сбрасывает с себя одеяло и тяжело вздыхает. – Я видел страшный сон, – лицо омеги бледное, брови нахмуренные, а взгляд направлен куда-то вперед. – Расскажешь? – совсем тихо спрашивает принц, пока Тэхён поднимается, протирая сонные глаза пальцами. – Дедушка снится в который раз. Не знаю, что этот старик хочет от меня, – хрипло отвечает Тэхён и невольно отмечает, что хочет есть. Его звериный аппетит возвращается спустя первой течки и на данный момент живот и рот требует огромное, хорошо прожаренное мясо. Пока Тэхён думал о еде, Чонгук думал о дедушке Тэхёна. – Может с ним что-то случилось? – Тоже вариант, – как-то незаинтересованно тянет омега. – Что конкретно тебе снится? – Чонгук, – Тэхён не привык к такому Чонгуку и вздыхает, – Ты давишь на меня со своими расспросами, – ну или мне неловко, когда ты так внезапно начал интересоваться моей жизнью. Но озвучивать это Тэхён не стал. – Прости, – говорит Чонгук, будто бы действительно осознавая свою проблему. – Ваше Высочество! Мы приехали! – кучер радостно сообщает, останавливая карету и изголодавших коней, – Все благодаря магу Юнги, – Тэхён закатывает глаза, поднимая с пола одеяло и укутываясь. Представляет ведь, как тут может быть холодно, сам ведь вырос на севере. И Тэхён был прав, выходя из теплой кареты он съеживается, ведь холодный ветер сразу же дует в лицо. Такой холодный и острый ветер, что щеки сразу же алеют, а кожа затягивается. Омега спешит внутрь поместья напротив. Не дворец, потому что банально истратят камни с подогревом просто так, но тоже здоровенькие хоромы. Тэхёну не привыкать. Он пробегает мимо слуг, которые выстроились в очередь в такую холодную погоду, те даже моргнуть не успели, как Тэхён забежал внутрь. – Господин Хельхейм! – Натан бежит за своим господином, цокает недовольно, ведь тот мог бы споткнуться и упасть. Но видимо никого это не волнует, хотя нет, принц опасливо проверяет брусчатку своей обувью на наличие льда. Удостоверившись, что обувь не скользит, вздыхает. Слуги, потерявшись от такой резкости, заходят обратно после быстрого поклона перед кронпринцем. – Добро пожаловать, Ваше Высочество, мы были оповещены за три дня до вашего приезда, поэтому мы подготовили для вас комнаты, – мужчина в костюме, явно дворецкий, делает глубокий поклон, – Слуги проводят юных господ в их покои. На такое заявление Чонгук усмехается. – По моей просьбе в письме было написано, чтобы не подготавливали отдельную комнату для Хельхейма. – Д-да, но я не понял смысл ваших слов и на всякий случай подготовил покои и для Господина Хельхейма, – старик суетится, смотря то на своего принца, то на Хельхейма, который укутался в одеяло. – Что непонятного? – спрашивает обычным тоном, – Хельхейм будет спать со мной в моих покоях. Если слуги охали и самолично подтверждали слухи о том, что у них пылкая и сильная любовь, то Юнги сзади стиснул зубы, явно не радостный такому представлению женатиков. – Ах.. ох, да, ну, к-конечно, – дворецкий смутился и решил провести в покои. Покои, как и во дворце, ничего примечательного. Тэхён с разбегу прыгает на мягкую кровать, так и хочется пошутить, предложив Чонгуку заняться чем-то интересным! Но после признания Тэхён не пойдет на такие вещи и один нежится в чистой простыни, которая так приятно отдавала порошком для стирки. – Подайте нам ужин в покои, – дворецкий кивает на приказ принца. Чонгук снимает с себя тяжелую одежку, смотрит на Тэхёна, который как уткнулся в кровать, так и не встал и не издал ни единого звука. – Тэхён, ты уже засыпаешь? – Я спал больше трех часов, куда еще, – отвечает Тэхён сразу же, переворачиваясь на спину. – Сейчас подадут ужин, поешь и потом можешь лечь обратно. – Лечь? Предлагаешь идти спать? – Тэхён, хоть и говорил, что не будет шутить, он не может! Тэхён кусает свою губу, пока Чонгук усмехается. Он тоже, кажется, потерял стыдливого мальчишку внутри себя, раз усмехается. Альфа подходит к омеге и нависает над его лицом. – А господин Хельхейм хочет чем-то заняться? Например, греть друг друга? – шутит в ответ, и даже улыбается во все зубы. Чонгук будто бы совсем другой человек. Прошлый Чонгук цокнул и сказал бы, что хочет по любви, или долго ломался бы. Тэхёну неловко от такой резкой смены. – Не хочу, – кратко и ясно отвечает, но смотрит голодным взглядом. Что что, но плотские утехи, оказывается, интересные и легко затягивают в свои пучины разврата. – Ты пахнешь сладко, – шепчет Чонгук. Дожили. Теперь Чонгук уламывает Тэхёна на секс? – Я не хочу, Чонгук, я все еще обижен, – омега пожимает плечами, пока Чонгук ушел в раздумья. – Что мне сделать, чтобы ты простил меня? – Чонгук серьезно настроен, блестит своими черными глазами, смотря прямо в зеленые. –Достань мне сердце дракона, – шутит Тэхён, расплываясь в улыбке. – То есть, ты хочешь обижаться на меня всю оставшуюся жизнь? – скептически приподнимает бровь альфа, наклоняясь вперед и утыкаясь носом о чужой нос. Он не сдерживается и лижет кончик носа омеги, чмокая родинку на носу. – Чего бы и нет? Не будешь приставать и можешь спокойно со своими любовниками целоваться, – хрипло шепчет Тэхён, видит, как Чонгук усмехается. – Они убегут при виде тебя. – Кто они? – но, когда до Тэхёна доходит, он хмурит свои брови. Недоволен таким ответом, – Ой, Чонгук, иди ты знаешь куда? Чонгук на такое обиженное лицо прыскает смехом, смеясь по-доброму. Вовсе не думал, что Тэхён так отреагирует. – Так ты сам не захотел целоваться, – пытается защитить себя альфа, когда получает подушкой по лицу. Альфа падает спиной на кровать, ключевое слово – пытается, пытается отбиться от мягкой подушкой, когда Тэхён сел сверху и обиженно бил мягким оружием. – Я вообще-то с тобой целуюсь, неблагодарное ты существо! – Тэхён порыкивает, – К тому же ты пьян был! – Не был я пьян, – Чонгук ловит запястье Тэхёна, прижимая к себе, дабы унять буйного омегу. – Тогда что? – чуть смущается младший, оказываясь сверху альфы. Локтями упирается в грудь Чонгука, а сам облизывает свои резко пересохшие губы, нависая над лицом альфы. – Я, конечно, выпил, но, когда я говорил те вещи, я полностью был в трезвом состоянии и мог думать нормально, – Чонгук говорит на полном серьезе, подаваясь вперед и накрывает губы Тэхёна. Целует мягко, сминая мягкие губы. Чонгука будоражит этот поцелуй, заставляя нарастающее тепло в груди трепетать. Что чувствует и Тэхён. Тэхён слабо мычит в поцелуй от переизбытка эмоции. За сегодня почувствовал прилив множество эмоции и в конце дня просто не выдерживает. Боже, ему нравится этот чертово правильный Чонгук, со старческим взглядом на жизнь! Ведь как еще объяснить бешеное сердцебиение от одного только поцелуя? По-другому никак. Обычные поцелуи после признания чувствуются более ярко, более феерично, если так можно отзываться. Дрожь будоражит кожу, заставляя от каждого приятного разряда покрываться мурашками и тонуть в чувствах. – Тэхён, – шепчет Чонгук в губы, слизывая слюни с губ омеги языком. – М? – Ты мне нравишься, – признает Чонгук во второй раз в день, обнимая Тэхёна за плечи и сильнее прижимая его к себе в грудь. – Я знаю, ты днем говорил, – на такой ответ Чонгук тихо угукает, поворачиваясь на бок и утыкаясь носом в макушку Тэхёна. Нравится, еще как нравится. И знает, что Тэхёну он тоже нравится. Им просто нужно время, чтобы принять друг друга. Да, Чонгуку тоже нужно время, чтобы принять свои чувства, чтобы привыкнуть ко всему этому. Ко всему новому и к своим чувствам тоже. – Ваше Высочество, ужин готов, – из-за дворецкого за дверью Чонгук нехотя отпускает омегу. – Поешь хорошенько, ты исхудал из-за течки, – даже про течку сейчас говорит более уверенно, но Тэхён замечает одну вещь. Довольно-таки милую. У Чонгук уши покраснели на минуту. Так Чонгуку все еще стыдно говорить такие вещи и наступать прямо? Для проверки Тэхён прижимается обратно, натираясь своим пахом о пах альфы. – Может, поедим потом? – хрипит омега, и, о боже, он прав! Уши Чонгука покрываются красным оттенком, а сам альфа застывает на секунду, хрипя. Так атаку в свою сторону он все еще не может принимать! Ах, милаш. Особенно, когда строит из себя крутого возлюбленного. Тэхён хихикает под себя и встает, кинув недоброе: я пошутил. Что-что, а обед по расписанию, хотя сейчас у них поздний ужин, или завтрак? Неважно, главное еда поступит в живот, уже хорошо. Тэхён изучает лицо принца, который не ел и лишь попивал черный крепкий чай, был в своих раздумьях. Замечал взгляд омеги, поэтому периодически смотрел и на него, а в конце и вовсе стал в открытую пялиться и усмехался. Тэхён себе не изменяет, в любом удобном случае ест, хоть на ужин не мясо, а каша, потому что организм попросту не выдержит настолько жирную пищу перед сном, Тэхён уплетает кашу с явным удовольствием. Тэхёна еще долго отмывают от грязи, и подумать только, что вне этих стен идет снег, дует прохладный ветер, заставляя тело дрожать, но вот в поместье было тепло, настолько, что Тэхён буквально кипел в ванной. Натан мыл длинные волосы своего господина. Слушал недовольные стоны из-за духоты. – Как вы отдохнули? – неожиданно спрашивает Натан, растирая жидкое масло по волосам. Чонгук им сказал, что Тэхён отдыхает от них? Ха-ах. –Неплохо, но не хватало твоих рук. Ты, как никто иной ухаживаешь за моим телом, – Натан улыбается уголками губ. – Я всего лишь делаю свою работу, – Тэхён закрывает свои глаза, наслаждаясь ванной процедурой перед сном. Натан выполняет свою работу, как и сказал ранее, тщательно растирая масло, а после высушивая и одевая Тэхёна. Все это занимает час и Тэхён невольно отмечает, что становится светло. Конечно, отличить это сложно, ведь все еще было темно, но Тэхён знает то, как по утрам зима бывает обманчивой и любит часто вводить людей в заблуждение. Все нутро подсказывает, что будь он в севере, на своей родине, то в это время альфы уже просыпались бы, принимаясь за свои работы. От теплых воспоминании Тэхён мурчит, опускаясь на долгожданную постель животом. У Чонгука ванные процедуры занимают всего ничего и омега ощущает теплые губы на своих плечах уже через пару минут. – Сильно устал? – горячо шепчет, касаясь горячей ладонью аккуратных, в меру острых плеч. Тэхён прикрывает глаза на пару секунд, ощущая, как приятно покалывает те места, где Чонгук поглаживает невесомо. Черт бы побрал этого Чонгука. Все тело так яро реагирует на его касания, раньше такого не было… Раньше тело было телом, прикосновения просто касанием… – Нормально, – устал, но врет омега. Теплые губы поднимаются к скулам и щекам, оставляя короткие и маленькие поцелуи, Чонгук звучно целует в уголок губ, а сам почти ложится на омегу. Руки альфы неспеша стягивают халат с плеч, приспуская и оголяя спину Тэхёна. Чонгук гулко сглатывает, при тусклом свете оглядывая белоснежную кожу. Чон припадает губами к коже и Тэхён мягко стонет. – Твои поцелуи так яро ощущаются сейчас, – хрипло и устало тянет он, выгибаясь в спине. Чонгук втягивает кожу в рот и оставляет маленькие еле заметные следы, но на белоснежной коже розовое пятно сразу же бросается в глаза. Хотелось целиком съесть Тэхёна под ним, просто взять и съесть. Настолько он сладкий, что невозможно устоять, невозможно сдержать слюни во рту. – А как раньше ощущались? – тяжело хрипит Чонгук. Молодое тело дает о себе знать. Чонгук уже возбужден и был возбужден с самого утра, еще когда разговаривал с Джексоном. – Как должное, – Чон застывает, снова сглатывая. Тэхён сорванец и просто считал, что раз они женаты, они просто могут переспать, пососаться. Когда Тэхён больше минуты не ощущает губы альфы, поворачивает голову в бок и открывает свои глаза. Видит красные уши Чонгука, мысленно усмехается. Почему же Чонгук строит из себя крутого и хорошего любовника, первым лезет целоваться и ищет близости, если краснеет? Тэхён не понимал, но умилялся. – Тогда, что ты чувствовал при нашем первом половом акте? – голос предательски дрожит и Тэхён чуть не прыскает со смеху. Они действительно разговаривают на эту тему, будто бы девственники, которые втайне от родителей делятся своими впечатлениями друг с другом после прочтения похабщины. Но видя серьезный блеск в черных глазах, Тэхён теряет свое веселье, а на уме один вопрос: он серьезно? – То, что мы занимаемся тем, чем должны заниматься женатые, – и Тэхён не врет. Чонгуку понравилось их акт после течки Тэхёна, все прочувствовал, все пропустил через себя. Может, потому что во время течки Тэхёна понял, что его омега нравится ему? Может быть. Но слышать эти слова было как-то обидно, но Чонгук не обижается, старается понять Тэхёна. – Даже тогда, когда я касался языком здесь? – Чонгук лучше попробует снова, чем будет обижаться и гадать, почему же так, ведь ответ так прост. У Тэхёна нет таких пылких чувств к нему и Тэхён принимает все, как должное, сам дает, потому что они женаты. Чонгук в корне с ним не согласен, да, может так и думал в самом начале их отношения, но тогда он не планировал спать с ним вообще и, как бы это смешно не звучало, он боялся заняться любовью с ним. Однако, как же иронично, что он сейчас, на данный момент пальцами раздвигает мягкие половинки, подушечками пальцев касается сжатого ануса. – Тогда мне было хорошо, – Тэхён тихо смеется, ласкаясь щекой о простыни. Они такие откровенные сейчас, что душа радуется у Тэхёна. Почему? Да просто дурачок, этим все сказано, – Было так хорошо, что хотелось бы повторения, – Чонгуку дважды говорить не надо. Альфа усмехается. Тэхён такой хитрец, хитрец, который будет утопать в любви Чонгука до того, пока солнце не выглянет. Потому что Чонгук собирается показать, как на самом деле занимаются любовью, хочет показать ему, что то, что было между ними ранее, это простой секс, где не было место чувствам, что это было просто плотскими утехами, а сейчас… Сейчас Чонгук звучно облизывает розовую дырочку, толкаясь внутрь, мычит довольно, ощущая смазку во рту. Хоть Чонгуку и стыдно, потому что воспитанный и творить такие вещи в новинку, новы так же и его мысли о любви, он хочет, чтобы все прошло не хорошо, а отлично. Вспоминается их первая брачная ночь, где Чонгук в самом начале отказывался заходить в дом Хельхейма, а что было бы, если бы они как взрослые люди, поддались бы желанием тела? А-ах… Чонгук это не узнает и не хочет узнавать, ведь занят совсем другим…