Хельхейм

Просыпаться с парнем, который тебе нравится это очень круто, но вдвойне круто, когда он твой муж. Чонгук с Тэхёном лежали вместе и обнимались. На удивление, не было никаких поцелуев, наглых рук, а ведь они могли переспать, особенно после такого-то признания. Но ни он, ни Тэхён решили не портить такую нежную и милую атмосферу, что воцарилась между ними, да и просто лежать и обниматься оказалось тоже интересным занятием, от которого сердце щебечет у обоих. Чонгук целует мужа в висок и поднимается ранним утром, как и всегда. Благодаря снятии магии, за окном уже светло, как и подобает летнему времени. Хоть здесь и север, летом здесь бывает тепло, но градус не поднимается выше двадцати. Как удивится то Тэхён, если узнает, что здесь бывает так тепло. – М-м-м, – Тэхён сонно мычит и Чонгук шепчет, урча зверем. – Спи дальше, еще рано, – Тэхён не в силах открыть свои глаза и просто кивает, утыкаясь дальше. Неудивительно, что Тэхён проснулся от простого жеста. И почему же у него такой чуткий сон? Чон неспеша принимает ванну, одевается, вспоминает вчерашний вечер. Интересно, какие слухи пустят слуги, видевшие то, как Тэхён избивал придворного мага? «Придется ловить всех их по одному и зашивать рот?» Усмехается Чонгук, поправляя челку и рубаху на себе. Планов сегодня не так много, но самое главное – прокатиться на санях, пока снег полностью не растаял. Ближе к обеду вновь объездить те деревни, которые не успел посетить вчера. Вот вечером у него нет планов, и, скорее всего, у Тэхёна тоже. Чонгук склонив голову в бок, шагает вниз. На ум подкрадываются горячие сцены их свободного вечера, поэтому Чонгук урчит, сам того не замечая. – Настроение, вижу, у вас хорошее, – Чонгук слышит знакомый голос и поднимает взор. Это был Юнги, который выглядел сносно. Его припухлость ушла, а у самого мага на губах была ухмылка. – Ха-а, ну, да. А вы выглядите более живым, – Чонгук смотрит на спавшийся отек. – Чудеса холодного компресса. Как жаль, что маги не могут колдовать на себе и выявить кла-асный результат, – Чонгук кивает, соглашаясь с Юнги, который идеально держал маску безразличия, будто бы это не он вчера выплакал всю душу. Вон, он даже шутки шутит и усмехается. Чон видит то, как Юнги уже собрал свои вещи и слуги ее разгружают в карету. Точно. Чонгук ведь сам сказал Юнги уходить пораньше, если не придать значение словам – то это простая забота, но, если задуматься, Чонгук просил уйти Юнги не только из поместья, но и из его жизни. По крайней мере, так понял Юнги и сразу же ни свет ни заря попросил собрать его вещи. Чонгук стоит, смотря на то, как работают слуги. Дворецкий отошел дабы приказать подать завтрак для Его Высочество. Когда с вещами было закончено, Юнги делает шаг к выходу. – Юнги, – Чонгук прислонился к перилам плечами, скрепил руки на груди. – Что? – сухо отзывается маг, поворачиваясь корпусом. – Удачной дороги, – Юнги снова понимает его слова. Удачной дороги в новую жизнь без него? – Как жестоко, Чон Чонгук, – усмехается маг, разводя руками и отворачиваясь. Юнги всеми силами старается не дрожать, но, боже, это у него не получалось! Плечи подрагивали, а глаза снова щипали отвратно. Юнги до последнего держится, пока дверь кареты не закроется, звучно хлопаясь, и тогда омега не сдерживает вырывающие наружу чувства, беззвучно хнычет. Вот и все. Их история подошла к концу. А вот история Тэхёна с Чонгуком только-только начинается. Чонгук успевает позавтракать, позаниматься, порешать государственные дела, которые забрал с собой, время близилось к десяти. Чонгук встал в пять, учитывая то, что он поднялся на час позже обычного. А Тэхён… а Тэхён любит сон. Чонгук это понял сразу же, когда они делили одну кровать в каюте судна. Но если не разбудит его, Тэхён все проспит. Поэтому Чонгук отложив свои законченные дела (аллилуйя!), поднимается на второй этаж. Дверь тихо открывается, комната все еще темная, закрытые плотные шторы не пропускают лучи солнца и вообще белую пелену. Тэхён все еще сопит, равномерно дышит, обнимая подушку Чонгука. Разве не милый… Альфа втягивает аромат в ноздри и глотает ком. Тэхён пахнет им, пахнет свежестью. Такое чудо на двух ногах, честное слово. Чонгук грузно опускается на край кровати и наклоняется, носом утыкаясь в открытую шею Тэхёна. Он, высунув язык, мокро касается белоснежной кожи и застывает. На вкус тоже вкусный, Чонгук, вроде говорил об этом и не раз. Помнит и то, как активно вылизывал его в одну их ночь. Чон размашисто лижет шею, поднимается к скулам и мягко вбирает в губы щеку омеги, кусая легко и оставляя на нем красное пятно, которое сразу же уходит. – Ты же встал, Тэхён, – Чонгук наклонив голову в бок, тычет своим носом о красивый нос Тэхёна. – Не до конца проснулся, – хрипит омега, подставляя губы. Чон целует сразу же, обсасывая и втягивая в свой рот розовые губы. Целует мокро и тягуче, не обрывая контакт ни при каком случае. Тэхён от долгого поцелуя аж начал задыхаться и распахивает свои глаза, встречаясь с темными глазами Чонгука. Чонгук отпускает чужие губы лишь через пару секунд и на секунду смотрит на розовые мокрые губы. – А теперь? – А теперь я чуть не помер от нехватки воздуха, – Тэхён говорит на полном серьезе, выбивая из альфы смех. – Давай поедим, и покатаемся на санях, – Чонгук снова тычется своими губами о чужие губы, голодным и жадным зверем терзает, кусает. – Чонгук, – Тэхён радостный тем, что они развеятся на природе, но приставучий Чонгук… Он ему нравится, но Тэхён хочет побыстрее встать, умыться и погнать веселиться. А парень, который нависает над ним и нагло вылизывает рот мешает ему плану. Мешает, конечно, головокружительно хорошо, но нет! Тэхён до боли кусает нижнюю губу альфы и тот отстраняется нехотя, мычит недовольно, облизывая свое пораженное место. Обменял губы своего мужа на сани. Тэхён улыбается до ушей своей невинной квадратной улыбкой, толкая мужа в сторону и побежав в ванную. Он щелкает замком и Чонгук все еще сидит на кровати, охая с того, как легко сделал выбор Тэхён, бросив его здесь и убежав в ванную. – Тэхён, – Чонгук стучит в дверь и слышит всплеск воды, уже моется? – Впусти, я помогу тебе с мытьем, – на самом деле Чонгук действительно хотел помочь, но услышав тяжелые вздохи Тэхёна за дверью, который самолично моется, Чонгук его точно бы помыл. Если быть точнее, вылизал бы. О господи. О чем он думает. – Нет, – Тэхён даже не думает, сразу же отказывая тому и Чон строит грустную морду, пожимая плечами. – Тогда жду тебя внизу, – Чонгук стоит возле двери еще пару минут, крутится туда-сюда и убедившись, что Тэхён все равно не откроет ему дверь, уходит вниз. Тэхён же вздыхает полной грудью в ванной, которую набрал на скорую руку. То есть. В их жизни будет только он и Чонгук. Никаких Юнги, никаких поцелуев с другими людьми. Это невероятно придавало сил и светлой энергии так, что Тэхён чувствовал невероятную силу, растекающуюся по всему телу. Теплой водой он растирает свои руки, шею и щеки. Хихикает, как ненормальный, когда понимает, что шею и щеки Чонгук только что целовал. Будил такими чувственными поцелуями, что хоть можешь таять прямо в кровати. Тэхён прыскает водой и снова слышит стук. Подозрения на то, что это Чонгук сразу же рассеивается, когда слышится голос Натана. – Ваше Высочество! Вы опять моетесь без меня! – Тэхён голышом выскальзывает из ванной и бежит открыть дверь, а после вновь бежит до теплой воды. – Чонгук хотел со мной мыться, я поэтому закрылся, – спокойным тоном отвечает Тэхён, откидывая голову назад. – Хорошо, – Натан все равно косится на своего господина и принимается за свое дело. Натан не зря его личный горничный. Он привел Тэхёна в приличный вид за полчаса. Под реплику Тэхёна, чтобы не мыли его волосы, Натан все равно моет золотистые волосы. Тэхён прокомментировал это, сказав, что поседеет и останется без волос раньше, чем надо. Натан же более умный, он лишь кивал в знак согласия на каждые слова его господина и заканчивал свои дела без лишних слов. Градус сегодня выше нуля, чем порадовали Тэхёна, которому разрешили надеть рубашку и не натягивать теплые шерстяные свитера, которые щекотали кожу. Костюм тройка сидит на нем прекрасно. Если не считать то, что под штаниной теплые колготки. Да-да. Натан так заботится о Тэхёне, что заставил его надеть теплые колготки, потому что его лично попросил Чонгук, сказав Натану, что они будут гулять на улице и приказал одеть потеплее его омегу. Тэхён все равно чувствует себя капустой даже с таким минимальным количеством одеждой (по сравнению с предыдущими одежками, это даже ничего…), он спускается, чувствуя, как колготки плотно прилегают к коже. Непривычное чувство. Он даже на севере так не одевается. – Вы все? Обед как раз подали, – Чонгук замечает Тэхёна сразу же и улавливает его недовольное лицо. Если так посмотреть, то у Тэхёна на лице написаны все его эмоции. Вот сейчас Чонгук понимает, что Тэхён недоволен по его взгляду, который не концентрируется на чем-то одном, а его брови нахмурены совсем по-другому, а губы чуть надуты, уголки губ опущены вниз. – Ага, – тихо отвечает Тэхён, садясь от правой стороне Чона, смотрит на стул напротив и не видит никого. Неужели, Юнги действительно вернулся первее? – У вас что-то случилось? – Все нормально, – фыркает Тэхён, начиная наматывать на вилку белую лапшу. – Натан? – не получив ответа от самого Тэхёна, Чонгук обращается к слуге Тэхёну. – Ему не понравилось то, что я надел на него теплые зимние колготки, Ваше Высочество, – на пару выдает Натан. Тэхён даже не успевает возмутиться. – Эй! Ты на чьей стороне?! – Что не так, Хельхейм? Теплота превыше всего, особенно вам, – Чонгук легко улыбается, подаваясь вперед и наклонив голову в бок, смотрит в зеленые удивленные глаза. – В смысле, особенно мне, вы о чем там думаете, – тихо бубнит Тэхён, подаваясь вперед тоже и утыкаясь в нос парня. Тэхён, будто не он секунду назад был в плохом настроении, не он возмущался с надутыми губами, улыбается смущенно, хитро поблескивая глазами. Чонгук имеет в виду беременность? Или что? – О том, что вы завтра можете заболеть. – А, – Тэхён охает, смотря прямо в черные глаза, – Я думал, вы переживаете за ваше будущее потомство, – Чонгука застали врасплох. Альфа кусает свои губы и вздыхает, легко смеясь. – И это тоже, – отвечает Чон с румяными щеками и красными ушами. Удивительный и такой красивый, отмечает Тэхён, смотря то на щеки, то на уши. Красивый и весь принадлежит ему. Каким героем он был в прошлой жизни, что смог жениться на Чонгуке в этой жизни? Наверное, смелым, но тупым. Тэхён сразу же вспоминает те выходки Чонгука и ругает самого себя, чтобы его глаза не застелила розовая пелена влюбленности. Чонгук далеко не идеальный, но почему Тэхён так идеализирует их отношения? Совсем дурак. Но это не отменяет того факта, что Тэхёну нравится Чонгук. – Вы признаете, что тоже хотите ребенка? – Тэхён все же дергает за красную нить, все больше смущая альфу. – Кто не хочет? – Чонгук трет свой нос и кивает. – Я хочу пять детей, – внезапное признание Тэхёна заставляет Чонгука подавиться воздухом. – Я-я вас понял. – Четверо принцесс и одного принца, – Тэхён все продолжает, на деле-то правду говорит. Он действительно хочет пять детей и множество принцесс, собственных принцесс, а после принца, такого же альфочку, как Чонгуки. – Как получится, – Чон с трудом отстраняется, но Тэхён обратно его притягивает, оставляя на губах легкий чмок, – Не у всех на виду же, – шепчет альфа совсем тихо. Чонгук такой милый. Пытается держать лицо и статус на виду у всех, смущаясь и по-доброму осуждая такие действия Тэхёна, а когда они остаются наедине, первый, кто лезет целоваться, оказывается сам Чонгук. – Но мы обязаны родить девочку. Мы верим в вас, Чон Чонгук! – Тэхён даже кулак поднимает в знаке демонстрации своей веры. Чонгук же кивает отчаянно. Но умиляет одна фраза – мы. Тэхён уже говорит во множественном числе и Чонгуку хочется завыть на луну от ярких эмоции внутри. – Хельхейм. Помните, вы сказали, что простите меня, если я вам принесу сердце дракона? – Чон быстро сменяет тему, как только выдается возможность. – Да, помню. – Примите мой подарок в качестве извинении, – слуги заходят с огромной фиолетовой коробкой. Лента связана французским бантом. Чонгук смотрит томительно, ожидает, пока Тэхён откроет подарочную коробу. Вот Тэхён не понимает прикола. Там действительно сердце дракона? Или Чонгук сделал из камней своих на скорую руку? Тэхён косо смотрел на альфу, но коробку открыл нерешительно и распахнул свои глаза. От удивления и… отвращения. Это было сердце. С четырьмя каналами, синее и еще пару дней, он загниет окончательно. Видно по тусклому цвету органа. – Вам не понравилось? – Чонгук же говорил, что эмоции Тэхёна легко прочесть. Альфа видит отвращенное, скривленное лицо омеги и обеспокоенно подается вперед. – Мне должно понравится сердце, которое гниет? – Тэхён с грохотом закрывает закрывает коробку. – Это сердце дракона, Хельхейм. Того самого, из-за которого и шел снег стуками напролет, – Чонгук сперва пытается донести до Тэхёна, что это, вообще-то не просто гниющий орган, но после вздыхает. Зачем собрался доказывать? – Выкиньте его просто, – дворецкий, который стоял возле двери, охает так громко, подбегаю к Тэхёну. – Вы не можете выкинуть сердце! Его Высочество Чонгук прав! – мужчина отбирает коробку у слуг, бережно поглаживает поверхность коробки, – Я сохраню сердце в формалине, если вы того пожелаете. Но не выбрасывайте это ни в коим случае, Ваше Высочество, – просит, почти молит дворецкий, смотря в зеленые глаза Тэхёна с покорностью и мольбой. – Ладно? – Тэхён неуверенно кивает. Да сдалось ему это, господи! Он ведь в шутку сказал те слова, но, взгляд устремляется на Чонгука, который смотрел то на него, то на коробку, которую забирают, и не думал, что этот молодой человек воспримет все серьезно. – Вам не понравилось? – Чонгук осторожно интересуется и Тэхён пожимает плечами, мол, забьем. – Бабушка говорила о том, что вы дарите хорошие подарки, а теперь вижу, что она была права, ей бы понравилось сердце, – сухо рассуждает Тэхён, выгибая свою бровь. – Вообще-то, я дарю хорошие подарки, – такие слова почему-то трогают самолюбие альфы, потому что правда! Он делает хорошие подарки, и для его золотого платка, который он хранит в внутреннем кармане, он заказал сделать золотую цепочку с жадеитом. Конечно, чуть не раскрыли его на шахте, этот Кан Гю, черт его побери, но как хорошо, что Тэхён не из тех, кто обращает внимание на мелочи. Когда трапеза была уплетена за обе щеки с хорошим аппетитом, Чонгук весело усмехается. Просит слуг подать верхние одежды. – Мы и вправду будем кататься на санях? – на Тэхёна натягивают его позавчерашнюю куртку и тот от нетерпения не стоит на месте, ждет, пока Чонгук наконец-то уже выйдет. – Да, уже все подготовлено, – Чонгука попросту волочут к выходу. На улице стояла теплая погода, даже выглядывало солнце. Тэхён подставляет свое лицо под лучи и отмечает вслух, что совсем скоро снега и вовсе не будет, а пока надо воспользоваться тем количеством снегом, которое имеется на данный момент. Перед ними не стоит обычные сани, на которых катался маг, а огромные сани, с высокими стенами и одна вещь, которая делает вот это санями, так это то, что отсутствует крыша. – Но это сани? – Тэхён смотрит на это кирпичным лицом и Чонгук кивает. – Королевские сани. – Но… Чонгук, это не те сани, которые я хочу, – Тэхён поворачивается к нему корпусом и обхватывает запястье мужа. Смотрит в его черные глаза своими огромными щенячьими глазами. Чонгука хватает на совсем немного, и он вскоре просит вынести обычные сани. – Ладно. – Спасибо, ты лучший, – Тэхён звонко благодарит Чонгука, чмокая его в щеку. Будто бы настоящие мужья. Представьте себе. Чонгук вот столько раз представляет, но все это ему кажется сном или иллюзией, где надо воспользоваться шансом. Чонгук стоит, как вкопанный, пока Тэхён в нетерпении шагает из стороны в сторону. Ладонь опускается на собственные горящие щеки, там, где Тэхён оставил легкий звучный чмок. Такой милый. – Только будь аккуратнее, – обычные сани привозят, делают счастливее Тэхёна. Тэхёна действительно делают счастливым такие мелочи? Чонгук натягивает улыбку и бежит вслед за Тэхёном, который радостно побежал вперед. Дитё малое, честное слово. Проведенное время с Тэхёном это золотое время, и никто не поспорит. Кто осмелится, Чонгук попросту сгрызет ему шею. Тэхён драгоценный, и никто не сможет доказать обратное. Как тот веселится с ним, кидает в него снежки, а после бежит, хотя от Чонгука он никогда не сможет сбежать. После они приводя себя в порядок, вместе обошли оставшиеся деревни и Хельхейм чуть ли не рыдал, когда видел маленьких детей в одних дырявых носках на ножках и оставлял аж до ста золото, Чонгук хоть и говорил, что сто золото им хватит аж на пять лет, Хельхейм отвечал, что так и должно быть. И в конце вообще вставил, что все это дается из его казны. Чонгук, конечно же, брать из казны своего мужа не станет. Правда согласен, что сокровищница у омеги огромная и богата не только на золотые монеты. Так и проходит их целый день. Они часто тайно держались за руки, успевали обменяться пару поцелуями и Тэхён мурлыкал, намекал на сегодняшний вечер, шепча о том, что у них больше нет дел, он невзначай касался груди Чонгука, намекал всячески, и Чонгук велся. Урчал огромным, довольным зверем и поддакивал омеге, желая поскорее оказаться в поместье. Вечером огромная ванна набирается не сразу, томя ожидание у обоих. Тэхён лежит на диване, потому что Чонгук не разрешил лежать на кровати с грязной одежкой, которая пропахла потом и грязью. А сам Чонгук расстегивает рукава рубашки, а после принимается расстегивать пуговки на воротнике. Тогда же Тэхён, лежа на диване недовольный, подает голос. – Чонгуки, – Чонгук на такое прозвище, кстати, которое не в первой слышит от Тэхёна, выгинает бровь и поворачивается, смотря на него вопросительно. Нет, не то, чтобы ему не нравится, ему наоборот, все-все нравится. – М, Тэхённи? – Раздевайся передо мной так, чтобы я все видел, – Тэхён смеется с такого обращения, утыкаясь на мягкую подушку дивана. – Не многого ли вы хотите, Ваше Высочество Хельхейм? – Чонгук, несмотря на свои слова, начинает расстегивать пуговицы и улыбаться в нежной улыбке. – Так вы мой слуга. Значит я вам приказываю, – подхватывает игру Тэхён, даже манит пальцем, зовя к себе. – Как вы пожелаете. Что вы еще желаете, мой господин? – Чонгук делает несколько размашистых шагов вперед и полностью распахивает рубашку перед носом Тэхёна, наклоняется и усмехается. – А что вы можете предложить? – Тэхён кусает собственные губы, когда видит идеальный торс Чонгука, гулко и шумно глотает. Такой идеальный, такой красивый… – Пососать член, – Чонгук сгибает один палец, – Полизать, облюбить и зацеловать, что вы выбираете? Тэхён звонко смеется из-за серьезного лица Чонгука, у которого уши покраснели, но он так держал лицо! Молодец, Гуки! – А можно все сразу? – теперь Чонгук не сдерживается и смеется. Мотает головой от такого ответа. Тэхён-то ушлый, всем воспользуется. – Можно, – Чон чувствует влажные губы на своих и лизнув, отстраняется, – Но сперва ванная и тебе надо согреться. – В смысле согреться, все пучком, – Тэхён вскакивает на ноги и шмыгает, потому что как только он вскакивает, предательская сопля от резкой смены температуры так и норовит опозорить Тэхёна перед мужем. – Да-да, – саркастично соглашается Чонгук, ведя Тэхёна за руку в ванную, словно ребенка. Неправильно выразился, словно своего любимого мужа. Неправильно так было называть Тэхёна, Тэхёну ведь двадцать и давно не ребенок, и к тому же в ванной комнате они не собираются играть в няньки с малышом. Дверь закрывается и Тэхён обнимает Чонгука сзади. Его ладонь опускается на сильный торс, медленно и плавно поглаживая кожу, порой цепляя ноготками и оставляя кривые следы. Чонгука же сводит это, то, как его Тэхён обнимает его сзади. Такая прекрасная поза, такая правильная поза… Он тихо рычит, когда чувствует губы на своей спине сквозь рубашку. Тэхён целует, оставляя множество маленьких, мелких поцелуев на спине и натираясь носом, забивает свои ноздри мускатным ароматом и прижимается своим низом о низ парня. – Тэхён, – Чонгук выдыхает горячо, тихо смеется и чувствует некую неловкость, когда понимает всю абсурдность этой позы, которая ранее казалось такой правильной. Нет, ему бес сомнения понравилась предыдущая поза, где Тэхён, такой маленький и смелый, обнимает его сзади и целует его спину, но дальше нет. Альфа заводит руку назад и касается штанины омеги, впиваясь в маленький еле ощутимый бугорок. – Ох, черт! – Тэхён пискает, когда Чонгук так бесцеремонно сжимает его член, – Ты что! – Не посягай на мою задницу, – смеется Чонгук и видит надутые губы Тэхёна. – Больно оно мне надо, – Тэхён закатывает глаза и его резко впечатывает в грудь. – Снимешь с меня одежду? – хрипло спрашивает Чонгук, толкается пахом о чужой пах, якобы толкая парня напротив к действиям. – Да, – Тэхён глотает накопившуюся слюну во рту и почти дрожащими (почему они у него вообще дрожат!) стягивает белую рубашку с тело. Та бесшумно падает на пол в ванной комнате, а после пальцы впивается в ремень, звякая и стягивая ее с лязгом. Тэхён так торопится, что сам не понимает, почему и куда вообще торопится. Может, хочет увидеть голого Чонгука, наконец-то? А не по частям, не в мутных воспоминаниях? Черное белье так отчетливо и четко показывает бесстыдную вещицу, что Тэхён закидывает голову назад и шумно вздыхает. – Смущает? – заботливо спрашивает Чонгук и Тэхён отрицательно мотает головой. – Удивляет. Чонгук усмехается, теперь его очередь раздевать мужа. Тэхён и не против. Он чувствует, как легкий разряд разливается по всему телу, как возбуждение медленно, но верно бьет внизу живота, а самого прерывается на тяжелые и шумные вздохи. Тэхён так легко возбуждается, Чонгук уже в который раз убеждается, легко касаясь голых плеч и чувствуя кожей, как тот дрогнул в наслаждении. Сейчас они оба голые перед друг другом, примут вместе ванную и встретят рассвет вместе. Кажется нереальным, будто бы Тэхён уснул крепким и сладким сном, конечно, бесили некоторые моменты, как поцелуй Чонгука с Юнги, но в целом сон хороший. Он сейчас лежит между ног альфы, пока тот аккуратно намыливал длинные волосы, а позже, смыв мыльную воду с волос, утыкается в шею омеги. – Чонгук, это сон? – спрашивает он тихо сквозь легкий стон, когда чувствует горячий и влажный язык Чонгука на запаховой железе. – Нет, это реальность, – Чонгук утыкается в железу, часто и прерывисто дышит. Сам в это не верит. Тэхён буквально падает в эту бездонную дыру. Доверяется своему мужу. Тэхён впервые за долгие годы наконец-то открывает кому-то свое нежное, любящее сердце. Надеется, что Чонгук не разобьет его сердце, не растопчет, как ранее сделал его отец. Тэхён просто надеется, с щемящими чувствами в груди, со слепой и глупой надеждой, чтобы быть счастливым, чтобы быть собой и снять маску для сохранности своих чувств и сердце. Тэхён стонет в подушку, когда Чонгук заполняет его всего. Чон аккуратно касается шеи Тэхёна, поглаживает и клюет туда губами. Накрывает мелкими сотнями поцелуями и просит не подавлять стоны в подушку. Тэхён слушается, прикрывая глаза и утопая в той любви, которую получает сейчас на данный момент. А его так много, что Тэхён морально не справляется, он не привык получать столько любви за раз. Тэхён скулит и плачет, просто потому что ему дико хорошо. Так хорошо, что просто невозможно. Глаза жмурятся до звездочек в глазах, сжимает нутром горячий и толстый член, заставляя альфу гортанно рыкнуть. Чонгук лижет его шею, щеку и цепляется своими губами о чужие опухшие губы. – Такой красивый, – шепчет Чонгук прямо в губы, нависая над омегой. Не прекращает свои глубокие и резкие толчки. Тэхён действительно красивый под ним, в такой развратной позе, с широко раздвинутыми ногами, его прекрасные золотистые волосы разбиты об подушку, а сам взгляд нежный, заплывший от их любви. У Чонгука при взгляде на Тэхёна, на языке так и крутится всего три слово, которое он боязливо проглатывает каждый раз - Я тебя люблю. Когда Тэхён сладко стонет и кончает прямо в ладонь Чонгука, который ранее дрочил в темп, а после сладко оттягивал наслаждение, Чонгук делает пару толчков и хочет выйти из нутра, но Тэхён впивается в руки альфы. Смотрит на него щенячьими глазами, хлопая своими большими глазами. – Не выходи из меня, – шепчет хриплым голосом омега, кусая свои пухлые губы. Как ему отказаться? Как Тэхён смог стать слабостью за жалкие короткие сроки? Просто как? Почему альфа внутри воет от радости и радостным хвостом мечет все на пути, потому что его омега разрешил ему самое интимное. Вы это понимаете?! Чонгук с трудом сдерживает зверя и воет. Он действительно воет. Посреди ночи, когда все слуги спят, пока они тут излюбливают друг друга. Тэхён от такого даже пугается, распахивая глаза и слыша вой зверя. Его зверь так же мечется, хочет завыть со своей парой. Тэхён же ругает волка внутри, шикает на него. Боже… как же стыдно. Однако, Тэхён быстро забывается, когда чувствует набухающий узел внутри. Его глаза вновь распахивается. Он утопает в любви старшего, во всех его смыслах. Так отчетливо чувствует то, как теплая сперма бьется о его стенки. Так непривычно. Так хорошо… Через пару минут, после долгого тягучего поцелуя Чонгук опускается на бок рядом с Тэхёном. Пытаются привыкнуть к необычной боли. Член у Чонгука ноет болезненно, но так приятно. Приятно, когда стенки кажутся еще меньше, еще уже. Тэхён закидывает одну ногу на талию Чонгука, сам носом утыкается в шею своего мужчины и прикрывает глаза. Дыхание прерывистое, внутри спирает от тягуче-приятной боли. От переизбытка чувств Тэхён даже пускает слезу, которую Чон сразу же слизывает с щек языком. – Больно? – на такой вопрос Тэхён мотает головой, выдыхая сладостно. При всем его желании Чон не смог бы выйти из горячего и такого узкого нутра, поэтому Чон аккуратно опускает руку на чужую талию. Водит ребрами ладоней по красивому изгибу талии, шепчет всякие разные успокоительные слова, наподобие, еще чуть-чуть, потерпи немного. Тэхён и терпит, и скулит, ощущая то, как член буквально распухает внутри, его буквально распирает. Чон его всего заполнил и все еще заполняет, судя по тому, как член еще все еще увеличивается в своих размерах. – Это пиздец, Чонгук, – Тэхён пальцами впивается в плечи, стискивая зубы. Чонгук такой же и во время гона? Или, когда природа берет свое, он становится огромным? О господи… Почему он подумал об этом. Но как остановить такие грязные мысли, Чонгука, который втрахивал бы и день и ночь дня подряд. Как бы тогда Чонгук себя вел? Дико, как подобает своей природе? Или брал бы нежно? Омега внутри так и урчит, шепча, что тот будет брать грубо. Так грубо, что его ноги онемеют. Тэхён дышит прерывисто и часто. Вскрикивает имя Чонгука, прыская белой жидкостью. Нутро рефлекторно сжимается, заставляя альфу заскрипеть зубами. Чонгук заполняет нутро Тэхёна своим семенем раз за разом. Хочет конечно, чтобы успех какой-то был, но без течки и без гона вряд ли Тэхён понесет, но им обоим нравится пытаться зачать ребенка… Когда же уже через час узел потихоньку начинает спадать, Чонгук с Тэхёном не перестают целоваться, даже если губы опухли и легонько побаливают. Они все еще в этот самом моменте, все еще держатся за ниточку наслаждения, наслаждаются друг другом. По просьбе Тэхёна Чонгук все еще не выходит из него, но чувствует по длине то, как стекает его собственная сперма из нутра, смешиваясь со смазкой омеги. Такая картина для Чонгука кажется такой правильной, альфа внутри доволен, доволен своей работой, доволен тем, что Тэхён полностью от и до покрыт его запахом. Такое ведь понравится всем альфам. Омега же еле-еле открывает свои веки, дабы взглянуть на Чонгука и каждый раз убеждается, что это не сон. Потому что невозможно, чтобы в его жизни все шло прекрасно. Такое не в стиле жизни Тэхёна, он постоянно трогает чужое лицо, снова убеждаясь, что парень перед ним не просто иллюзия, а настоящий, что он из плоти и крови. Чонгук настоящий, его чувства настоящие и все, что с ним происходит – тоже настоящее. – Пожалуйста, не выходи из меня, – Тэхён хрипит осипшим голосом, утыкаясь носом в грудь Чонгука. Тэхён имеет в виду не только плотские утехи, а нечто большее, что касается его души. Чонгук, в начале скромный, сейчас наглый, засел в душе Тэхёна. Если Тэхён в самом начале считал, что просто выполняет долг и любил подразнить Чонгука, который в самом начале дико смущался, то сейчас понимает, что Чонгук ему нравится. Тэхён это чувствовал, чувствовал и желание зверя подставиться под альфу и чувствовать его защиту и Тэхён не хочет отрицать эти чувства. Но жизнь учила его остерегаться от всех и вся. Даже ситуация с Санбомом в далеком прошлом научила его не доверять никому так наивно. Не стоит слепо верить всем, в конце концов, Чонгук может быть ослеплен чем-то другим, может и остыть спустя время. Тэхёну точно нужно время на обдумывание своих чувств, на то, чтобы понять, стоит ли Чонгук того, чтобы Тэхён распахнул ему свое сердце. По юношеский хочется довериться и упасть в омут с головой, но Тэхён одергивает себя мысленно, но не этим ли он сейчас занимается? Занимается любовью с Чонгуком и даже позволил сцепку, а после и вовсе попросил не выходить из него. Как говорил Чонгук ранее, Тэхён из ума выжил и Тэхён хочет быть таким. Хочет, чтобы он слепо доверился Чонгуку, хочет верить, что Чонгук не отвернется от него в будущем и не вонзит в его спину нож. Тэхёна слишком много ломали, чтобы он слепо доверял. Тэхён попросту не сможет упасть в этот соблазнительный омут. Чонгук же делает то, что просит Тэхён. Не выходит из него, обнимает его за плечи и легко хлопает под какой-то такт, который сам придумал. Чонгук, если в начале боялся этих отношении, потому что думал, что жизнь с «дикарем» окажется пыткой, то сейчас спокойно и с охотой занимается любовными делами, сам целует и пытается быть хорошим парнем и мужем одновременно. Потому что Чонгук привык делать все идеально. Чонгук заядлый перфекционист, и хочет, чтобы Тэхён, который принял его чувства (он ведь принял?) чувствовал себя любимым и желанным. Зачем надо было воротить нос и отворачиваться от Тэхёна с самого начало, если он понимал, что заворожен его красотой, а после его храбростью. Омега, который перечит своему отцу, омега, который устраивает драки в тавернах и отправляет альф в лазарет с одного удара, вот кто такой Тэхён. Альфа Чонгука был восхищен храбрым и смелым Тэхёном, который стоял и все еще стоит четко на своих двух. Радостно выл, и у него даже не подкрадываются чувства о том, что Тэхён все еще сомневается. Не смешно ли звучит? Чонгук, который избегал всякого контакта, открывается первым и на все сто, а Тэхён, который приставал с самого начало, дает заднюю и мнется. Чонгук заботливо касается губами уголка губ омеги, который засопел сном, вымотанный после долгих часов плотских утех. – Я так хочу, чтобы у нас все получилось, Тэхён, – Чонгук пальцами касается щеки омеги и невесомо поглаживает. Чонгук был бы самым счастливым в королевстве, услышь он радостную новость от этих уст напротив. Он достал бы все, что захочет Тэхён. Его Тэхён. И их принцесса… Но Чонгук не так сильно расстроится, если у них ничего не получится. В середине лета у них будет еще одна возможность, где Тэхён сможет с высокой вероятностью зачать. Если бы Чонгуку год назад сказали бы, что он влюбится в буйного омегу, который будет не слушаться его, лезть драться со многими, в особенности с другими омегами, будет смеяться во все горло, не так, как обучены их омеги, то Чонгук засмеётся и заценит шутку, а после и вовсе скажет, что он влюблен в Юнги. Чонгук такой дурак. Полный дурак. – Загружайте правильно! Это сердце дракона, вы понимаете? Вы не можете это разбить стекло! – дворецкий голосит с самого утра, потому что их господа возвращаются обратно. Вещи загружаются много, Тэхён удивленно отмечает, что вещей достаточно много, но покорно ждет, пока им не подадут карету. Чонгук с утра любвеобильный, альфа-то надеется, что внутри плоского и мягкого живота зарождается жизнь, на что Тэхён опасливо и косо смотрит на своего мужа, который смотрел на то, как загружают вещи и вставлял свое слово порой. Чонгук будто бы с цепи сорвался, в хорошем смысле, каждые десять минут подходил и спрашивал самочувствие омеги. И делает это сейчас. Чонгук разворачивается, дает указания дворецкому и получив кивок, направляется к Тэхёну, который стоит возле входа. – Хельхейм, как ваше самочувствие? – Тэхён кивает со скучающим видом. – Вы спрашивали у меня об этом ровно десять минут назад, – не выдерживает Тэхён после пятого раза и Чонгук нервно вытирает руку об штанины. – Простите, волк внутри мечется после узла. Не могу это контролировать, – Чонгук весело усмехается, ведь правду говорит. Альфе внутри прям так и надо узнать, что у них в семье будет пополнение, но как это физически возможно? Вот именно, что нет. Чонгук это понимает, зверь внутри – нет. Вот и урчит он с самого утра, ластится самым ласковым зверем к Тэхёну, и утром из постели минут так тридцать не выпускал из крепких объятии. – Я понимаю, – точнее его омега понимает чувства альфы, настроение и его настрой с желанием. И Тэхён в замешательстве. Он просто боится. Но чего он боится? Сам не понимает и нервно переводит взор на карету. Чонгук это не замечает, поэтому уходит обратно работать. Тэхён внутри хотел, чтобы Чонгук обнял его и утешил, но зачем утешать? Ничего такого не произошло. Тэхён от странных чувств и желании стискивает зубы и совсем тихо рычит на самого себя, чтобы он успокоился. Отправляются они в путь уже через десять минут. Когда Чонгук возвращался к нему, Тэхён думал, что тот опять спросит про его самочувствие, но Чонгук сказал, что карета подана. В карете же Тэхён расслабляется. Старается не думать о своих лишних мыслях. Чонгук наконец-то делится своим сокровенным желанием. Говорит, что это цель. Говорит, что хочет вывести королевство на новую ступень, рассказывает о своих планах и Тэхён действительно отвлекается. Чонгук волей-неволей помогает Тэхёну забыть странное чувство в груди. Дорога занимается больше десяти часов и Тэхён за это время успел и посмеяться, и порычать на альфу, поспать и поцеловаться. Они ночью с шумом возвращаются. Тэхён смеётся с того, что Хэндже все еще не ложился. Обычно в это время Хэндже уже спит. Чонгук объясняет это «редкое явление», как выразился Тэхён, тем, что возвращается ведь кронпринц с его мужем. – Вы огромные молодцы! – король, в отличие от своего мужа, одет в пижамное платье, с сонным лицом обнимает своего сына, а после Хельхейма, – С возвращение, родные, – король легко хлопает сына по плечам, подмигивает Тэхёну рядом. – Благодарю, – Тэхён улыбается, сплетая пальцы с пальцами Чонгука, опирается на плечо мужа. – Пару дней и на севере все стабилизируется, – Чонгук отчитывается, говорит что-то еще по работе, когда они заходят внутрь. Но Тэхёна отвлекает Хэндже. – Хельхейм, – голос мужчины как всегда строг, недоволен, в меру сухой. Осматривает омегу перед ним и Тэхён в непонимании приподнимает брови. – Да? – пальцы нехотя расплетаются. Чонгук обеспокоенно смотрит на Тэхёна, который кивает, мол, все будет нормально. – На пару минут вас. Хэндже ведет к своей комнате. Молчит, как ни странно. Тэхён даже чувствует некую неловкость. Они не разговаривали после инцидента с наложником. Тэхён не хотел видеть Хэндже, а старший омега был занят делами, и поэтому после инцидента он и не видел его, чему был очень рад. Но что ему понадобилось сейчас? – Хельхейм, я слышал, что вы подрались с главным магом королевства, – Хэндже начинает говорить, когда они присаживаются на диван. – Да, – подтвердительно кивает Тэхён, со скучным видом разглядывая строгое лицо перед ним. – Хельхейм, – Хэндже делает глубокий вздох, – Вы второй главный омега в этом королевстве. Почему вы должны были себя так опозорить? Знаете сколько я сил потратил на то, чтобы слуги во дворце не говорили о инциденте с наложником, а вы после взяли и вновь устроили балагурство! – Я просил вас? – Тэхён мысленно закатывает глаза, сдерживая себя от того, чтобы ненароком вдоволь нарычать на омегу напротив. – Что? – темные глаза расширяются, а рот открывается в недовольстве. – Я вас просил умять это дело? Пусть все знают, что иметь дело со мной плохо. – Вы не драться выходили замуж! – Хэндже повышает голос, вздернув свой аккуратный нос, – Как вы смеете говорить такие вещи! – А для чего? Чтобы нарожать детей и наследников принцу? – Тэхён не выдерживает и вскакивает. Знаете то чувство, когда с утра у тебя паршивое настроение и тело усталое, а все, что ты хочешь, уйти и уединиться с самим собой. Тэхён он просто… у него день не задался с самого утра и все. И вместо ванных процедур, он сейчас слушает то, что высирает Хэндже. – Даже если так! – Хэндже встает следом, смотрит со строгим взглядом, – Вы не имеете права на вандализм и поднимать руку на кого-либо! Вы очерняете репутацию королевской семьи. – Плевал я на королевскую семью с высокой колокольни, вы знали? – Тэхён рыкает грозно, стискивая зубы, – И где гарантия, что вы не тронете моих детей, наследников трона? – Тэхён рефлекторно касается своего живота удивляя Хэндже. Правда Тэхён не ожидал увидеть ужас и панику в черных зрачках. Хэндже даже перестал дышать и смотрел на живот. А на уме у старшего омеги – неужели?! – Вы беременны? – совсем тихо спрашивает Хэндже, будто бы утеряв былую уверенность. Его голос дрожит, вызывая смех у Тэхёна. – Хэндже, я во второй раз повторяюсь. Держитесь от меня подальше, ведь бабушка знает толк в людях, – «бабушка вас выгонит» вот так звучит слова Тэхёна, – Я думал, мы поняли друг друга уже тогда, когда вы всунули свой нос в нашу личную жизнь с Чонгуком. – Хельхейм! – Хэндже не выдерживает и рычит, так громко рычит, что кажется картины вздрогнули на стенах. – Я надеюсь, мы друг друга поняли, спокойной ночи, – Тэхён выходит. Вздыхает и чуть не падает на пол. Держать лицо под контролем гораздо сложнее, когда внутри тебя кипит буря эмоции. Его сердце все еще колотится с того, что он наговорил таких вещей. О боже, как он вообще додумался пугать Хэндже бабушкой. Но что он хочет-то? Постоянно дергает, постоянно не то, постоянно чему-то учит и в самом конце все равно недоволен его работой. Тэхён, вообще-то, не просил работать с ним. Он чувствует себя вполне комфортно и в таком виде, и с такой речью, какая у него есть. Он и не должен расплываться в воспитании и меняться ради аристократов. Он никому ничего не должен. Так почему какой-то там человек, к тому же не родной ему, возомнил, что Тэхён будет его слушаться? Не будь он отчимом Чонгука, он бы со спокойной душой побил бы и его. И Тэхён даже не постыдится за такие действия. Зато Хэндже будет знать, каково это иметь дело с ним. Но какая напасть, что Хэндже является отчимом Чонгука... Тэхён раздражен. Чувствует, как волна негодования накрывает его сердце, заставляя ее биться чаще. По возвращению в комнату Чонгука, Тэхён застает переодевающего Чонгука. Тот натягивал на себя тонкую ночную рубашку, Тэхён наблюдает за тем, как напрягаются мышцы торса у альфы, Чонгук прекращает свои действия и дает омеге полный взор на свое тело. – Выглядишь не особо довольным, – Чон мягко отмечает и Тэхён закивал, как болванчик. – Хэндже немного раздражает, – на выдохе признается Тэхён, сделав шаг вперед к Чонгуку. Тэхён удивляется, когда Чонгук обнимает его. Чужие руки опускаются на его плечи, хлопают успокаивающе. Ах, а прижиматься к сильному торсу не так уж и плохо! Тэхён пользуется тем, что ему дают. Голову опускает на плечи и рукой цепляется за талию альфы, прижимаясь. Может, он зря только боится? Зря накручивает себя и зря тянет время? Вот Чонгук даже его обнимает и замурчит, попроси Тэхён. – Чонгуки, – тихим голосом зовет альфу и тот вопросительно мычит, – Можешь помурчать для меня? Моего омегу успокаивает твое урчание, – Тэхён просит и даже не заикается. Чонгук же вздыхает шумно. Конечно, это ведь Тэхён, ничего удивительного в такой странной просьбе. Поэтому Чон начинает урчать утробно, в начале совсем тихо. Тэхён чувствовал только легкую вибрацию в груди, прижимаясь к чужой груди. Удивительно то, что, во-первых, Чонгук замурчал по просьбе, во-вторых, грудь от эмоции спирает и он, мать твою, урчит в ответ! Тэхён, который целый день ломал голову от чувств внутри. И наконец-то понял, чем вызвано его нервы. Он боится. Боится, что Чонгук отвернется от него так же, как и его отец. Тэхён настолько не хочет почувствовать это вновь, что пытается на подсознательном уровне выстроить барьеры. Мешают ли это Чонгуку? Тэхён не знает. Но ему это определенно мешает. Его берет за стыд, когда они прижимаются друг к другу и урчат вместе зверем. Стыдно, потому что Тэхён боится, но чего стыдится-то? Он был ранен и может остерегаться, это все меры предосторожностей для его сердца и ментального здоровья. – Чонгуки? – Тэхён зовет мужа снова, прижимаясь к нему впритык. – Что такое? – Чонгук уже мысленно готовится к тому, что Тэхён может попросить что-то эдакое, но его ожидание не оправдываются и Тэхён кажется серьезным, как никогда. – Я боюсь, – альфа вопросительно поднимает брови в немом вопросе, Тэхён же отлипает от груди Чона и смотрит прямо в черные глаза своими зелеными глазами, – Я боюсь наших отношении, я боюсь, что ты бросишь меня спустя некоторое время, или когда я наскучу тебе. От услышанного у Чонгука сводят скулы. Чонгук с трудом переваривает слова, хочет зарычать от недовольства. Не из-за слов Тэхёна, а из-за себя, почему он еще не видел страхов Тэхёна? В его глазах, в его действиях? Невольно вспоминается все нервные моменты, которые он улавливал после своего признания. Какой же он дурак, что не видел банальную вещь. Тэхён боялся чувств и отношении. Боится, что он бросит его? Да, Чонгук был глуп и поцеловал Юнги, но бросать Тэхёна уж точно не будет. Даже если его симпатия к Тэхёну угаснет, Чонгук будет держать его под боком. Почему? Потому что привык к этой омеге. Потому что дорожит ею. – Понимаешь, я… если ты откажешься от меня в будущем, а это может произойти с лёгкостью, мне больше некуда податься, – Тэхён старается говорить здраво, но ему все больше кажется, что он говорит какую-то ересь видя то, как зрачки у Чонгука сужаются. Чонгук злится. Потому что Тэхён говорит, что Чонгук сможет с легкостью отказаться от него. Тэхён с дуба рухнул? Чонгуку теперь что, связать его руки и ноги, и никуда не отпускать, шепча ему слова о любви? Чонгук старается недостаточно хорошо? Или что? – Тэхён, – тяжело хрипит Чонгук, шумно вздыхая, – Почему ты думаешь, что я откажусь от тебя так легко? – вопреки своим мыслями, Чонгук задает вопрос очень даже спокойно. – Потому что… потому что я же тебе не сильно нравлюсь. Ты принял меня из-за того, что женился на мне, я хоть тебя и привлекаю, не думаю, что ты до потери пульса любишь меня. Чонгук открывает рот и замолкает вновь. Так вот что чувствовал Тэхён во время его признания. Думал, что Чонгук делает из-за безвыходной ситуации. – Нет, это не так, – в спокойном тоне отвечает Чонгук, мягко касаясь чужих щек, – Да, я признаю, что не люблю тебя до потери пульса, но мое сердце треплет просто от того, что ты стоишь рядом со мной и поэтому говорить о любви слишком рано. Тебе и мне. Тэхён, ты мне нравишься. Я не знаю, почему ты думаешь обратное, но я постараюсь понять твои чувства и твои страхи. Но почему ты боишься? Из-за поцелуя с Юнги? Если ты думаешь, что ради кого-то там, например, ради Юнги я тебя брошу, то ты глубоко ошибаешься, – Чонгук гладит щеки большими пальцами, заставляет омегу задрать голову и взглянуть на его серьезное лицо. Чонгук понимает, что сейчас Тэхёну нужна поддержка, нужно время для всего этого. Он справляется со злостью внутри, да и она сама испаряется, когда он видит грустные зеленые бусинки перед глазами. – Чонгук, – просто так зовет Тэхён, но Чонгук продолжает. – Давай мы не будем вспоминать о том, что мы обручились из-за контракта, хорошо? – Тэхён мотает головой, и Чонгук искренне не понимает причину отказа. – Нет, Чонгук, – Тэхён стискивает пальцы в кулак, решительно смотрит в глаза, – Я хочу, чтобы наше начало осталось таким, какой он есть. Чтобы, вспоминая, мы понимали, через сколько мы прошли. Чонгук, я хочу попробовать быть с тобой настоящими молодоженами, – настоящими молодоженами значит, что Тэхён не любит, но он заинтересован. Прямо слова Чонгука в тот день. – Давай попробуем, – соглашается Чонгук, мысленно поздравляя себя с тем, что первый этап они уже прошли, когда они смогли выяснить истинные чувства друг у друга без лишних ссор и истерик, недомолвок. Чонгук оставляет легкий поцелуй на лбу Тэхёна и просит его не торопиться с ванными процедурами. Тэхён невольно отстраняется от Чонгука и зовет Натана. Несмотря на просьбу Чонгука, он моется быстро, буквально торопит Натана и тот понимает, принимается работать в ускоренном режиме, но Тэхён даже успевает проклясть то, что на юге люди помешаны на чистоте. Тэхён мог бы завалиться спать и в таком виде, но Чонгук вряд ли допустил бы его грязного к кровати в принципе. Но не понимает и не знает, что Чонгук все равно примет и не прогонит Тэхёна, насколько вонючим он не был бы. По возвращению Тэхён с разбега прыгает на мужа, который смотрел какие-то бумажки. Он отодвигает их в сторону, разбрасывая прямо на пол и обнимая своего мужа. Чмокает звонко в губы и ощущает в груди чувство легкости. Тэхён облегченно вздохнул, когда высказал свою проблему и был понят. – Хочешь завтра я тебе покажу кое-что? – Чонгук спрашивает, когда Тэхён соскальзывает на место рядом и лежит на боку. – Кое-что это что? – интересуется он. – Не скажу. Иначе сюрприз на удастся, – Тэхён кусает нижнюю губу и задумывается недолго. – Хорошо, я хочу посмотреть на это. – Тебе понравится, – губы Чонгука вновь атакуют, но Чон просит Тэхёна лечь пораньше. Только чуть позже Тэхён понимает, почему Чонгук просил закрыть глаза и побыстрее уснуть. Время четыре утра и Тэхён бодр. Бодр громко сказано, скорее его подняли, и украли. Чонгук разбудил его со словами: пойдем смотреть на сюрприз. Тэхён и не думал, что Чонгук его так рано разбудит. Конечно, были моменты, когда Тэхён просыпался из-за Чонгука по утрам, но Чон тогда его не трогал и шел работать себе. Дак они еще и из дворца вышли. Чонгук шагает впереди, не отпускает руку Тэхёна, который сзади шагает, как сонный котёнок, то и дело протирая свои глаза. Правда, выйдя на улицу, он вздохнул чистый воздух, удивляясь тому, что по утрам такой свежий и прохладный воздух. Бодрит сразу же, но если сознание проснулось, его тело еще нет, поэтому Тэхён все еще молча шагает сзади Чонгука. – Мы пришли, – наконец-то выдает Чонгук и начинает стелить одеяло прямо на зеленую траву. Тэхён предполагал, что они куда-то в такое место шагают, уже тогда, когда Чонгук начал в комнате складывать одеяло, сказав, что им это пригодится. Они вышли на небольшой холм, откуда открывался вид на зеленые бескрайные лесы. Может, край и существовал, но Тэхён не трудился над тем, чтобы выискивать его. Он осматривался и взглядом увидел небольшую площадку. Когда его взгляд останавливается там, Чонгук прослеживает за этим и усмехается. – Мое тренировочное поле. Дорога такая же, как и сюда, но вместо холма, шагаешь влево, – Тэхён не запомнил дорогу сюда, что уж говорить о поле Чонгука, но Тэхён не находит в себе силы сказать, что не запомнил, потому что ленится открыть рот, поэтому он кивает, мол, запомнил. Тэхён переводит взор вперед. Чонгук садится на застеленное одеяло в позе лотоса и зовет Тэхёна к себе. – Еще пару минут, – Тэхён следует примеру Чонгука, садится рядом в той же позе, что и Чон, а после опускает голову на чужое плечо. – Рассвет хотел показать? – Да. Июньские рассветы красивы. Дальше они наслаждаются тишиной. Это у них своеобразное свидание. Чонгук, на самом деле, хотел показать ему звезды. Но почему-то отдернул себя в самый последний момент и захотел показать ему рассвет. Июньские рассветы действительно красивы и особенны, он самолично видел. Он встречал множество рассветов и закатов, поэтому он может говорить с такой уверенностью. Раз в два года рассветы в июне окрашиваются в самые разные палитра, хоть сиди и часами пялься. Но момент длится всего на минут десять и следа от красок не остается вовсе. Тэхён солидарен с ним. Его зеленые, сонные глаза распахиваются, когда он видит сперва фиолетовый цвет. А после персиково-розовый. Палитра на этом не заканчивается, обретает и разные цветы, даже зеленые блики есть из-за солнца, который выглядывает потихоньку. – Нравится? – если Тэхён смотрит на рассвет с блестящими глазами, то Чонгук смотрит на Тэхёна с нежным взглядом. Тэхён очень красив что внешностью, что душой. Она у него проста, как изначально не казалось Чонгуку. Тэхён до дури прост и если найти к нему подход, то его даже можно понять. Чонгук так и поступает. Понимает Тэхёна, потому что сам того не понимая, привязывается к нему, и его альфа внутри цепляется за этого омегу и отказываться от него, как изначально хотел Чонгук, наотрез отказался и часто вырывался. – Очень, – выдыхает Тэхён, вздыхая шумно, смотря на то, как солнышко показывается уже вовсю. Так они сидят уже минут десять и, к большому сожалению, красивые палитры быстро растворяются. Но даже так, Тэхён сидел и все еще смотрел вперед, уйдя глубоко в свои мысли. – Тэхён, – тихо зовет омегу альфа. – М? – зеленые глаза медленно переводятся с чисто голубого неба на лицо Чонгука. Чонгук достает из внутреннего кармана зеленую бархатную коробку. Тэхён переводит взор туда и удивляется. Хочет саркастично выдать, если это будет кольцо, ты будешь королем типичных сюжетов книжек для сопливых парнишек, но не хочет портить романтический момент. – Это мой для тебя подарок в ответ на твой платок, – бархатная коробочка открывается и Тэхён удивляется. Это не то, что ожидал увидеть. Почему-то даже грустно становится от того, что там не кольцо. Там лежит золотая цепочка с маленьким зеленым камнем. На кончике камня блестит голубой цвет и Тэхён охает с такой красоты. Это ведь… – Это жадеит, на кончике прикреплен топаз, – камень, как камень. Но они напоминают Тэхёну его собственные глаза. – Это ведь, – Тэхён сглатывает, осторожно касаясь камня пальцами. – Цвет твоих глаз, – заканчивает речь омеги альфа, – Позволишь? Чонгук сразу же получает кивок и Тэхён собирает свои волосы, но Чонгук останавливает его. Сам собирает золотистые длинные волосы в пучок, пальцы наощупь щелкают замочком и Чон отстраняется. – Когда успел заказать? – интересуется Тэхён, касаясь пальцем камня. – Перед твоей течкой. – Знаешь, – Тэхён легко усмехается, – Когда ты вытаскивал из кармана бархатную коробочку, я думал, что там кольцо и подумал: о боже, Чон Чонгук начитался книжек для юных парнишек, – смеется Тэхён. – Кольцо? – Чонгука слова Тэхёна забавляют, и он ухмыляется. А может, он хотел кольцо? Но у Тэхёна имеется кольцо с бриллиантами, и Чонгук знает, что она была не надета ни разу. – Я хочу кольцо. Подари мне кольцо, – Тэхён подмигивает весело. – Я вас понял, я вас принял. – О, опять моего личного слугу включаете? – Конечно. – Тогда я хочу, чтобы и у вас было кольцо. Желательно такое же, как и мое, –Тэхён указывает на свой безымянный палец правой руки. Чонгук понимает его слова и расплывается в улыбке. Тэхён хочет парные кольца. И он вообще удивлен тем, что только ему подали кольцо во время их второй свадьбы. Бриллиантовое кольцо не вызывало восхищение, особенно, в единственном комплекте. После свадьбы Тэхён даже не надевал кольцо на пробу, она все еще пылится в шкатулке, в его собственной комнате. Чонгук наклоняется и оставляет мокрый, традиционно утренний поцелуй на губах Тэхёна. – Тебе понравился подарок? – спрашивает Чонгук, когда собирает одеяло обратно. – Очень понравился. Буду носить его всегда и похвастаюсь всем, – Тэхён вновь касается камня и широко улыбается своей квадратной улыбкой, вызывая внутри Чонгука море эмоции. – Неплохо, – Чонгук отмечает на уме, что кольца надо заказать быстрее и под цвет цепочки. Они под ручку возвращаются. От вчерашнего грустного Тэхёна не осталось и следа, сейчас же Тэхён воодушевленно рассказывал о том, что на севере он тоже любил встречать и провожать закаты. Рассказывал о редких красивых закатах, о его любимом месяце май и о том, как однажды избил своего двоюродного брата под красивым закатом. Они возвращаются в его комнате. Чонгук предлагает Тэхёну поспать и Тэхён обижается, когда Чонгук говорит, что пойдет работать. Тогда Тэхён сам просится к нему поработать, помочь ему как-то. В кабинете Чонгука Тэхён впервые. Тэхён осматривает кабинет и отмечает, что кабинет Чона забит книгами и не имеет ничего лишнего. Есть шкафы, диваны и все. В стиле Чонгука. – У меня очень важная работа, – Чонгук подходит к одному из шкафов и открывая самый последний шкаф в дальнем ряду, садится на корты. – Я могу чем-то помочь? – Тэхён кружится на месте, смотрит на потолок, стены и огромные окна, медленно подходя к Чонгуку. – Если переложишь эти письма вон в ту коробку, – Чонгук достает из шкафа рядом коробку, вытаскивает ее и ставит на пол. – Что это за письма, – Тэхён берет первое попавшее письмо и усмехается. Сзади письма написано красивым, ровным почерком: От Юнги для Чонгука. – Ваши любовные письма с Юнги? – Тэхён смеется, когда видит возмущенное лицо Чонгука. – Дела былой давности, – отмахивается старший и сразу же высыпает множество конвертиков прямо на коробку. – Что ты хочешь с ними делать? – Тэхён открывает вскрытый конвертик и достает оттуда пожелтевшую бумагу. Чонгук был прав, письма былой давности. Бумага по краям уже желтая, а чернила чуть съехала, – Дорогой Чонгук, – Тэхён имитирует голос мага и начинает читать, – Помнишь, как я ушел с того праздничного банкета, ссылаясь, что у меня плохое самочувствие? Так вот, я ушел оттуда, потому что тебя там не было. Так странно, что я сейчас сижу и пытаюсь написать тебе, своему давнему другу и с недавних пор любовнику, пару строк, просто потому что соскучился, – Тэхён ловко уворачивается от Чонгука, который просит не читать и помочь быстрее закончить дела, но Тэхён продолжает читать, ему явно весело исходя с того, как он читает с высоким голосом. – Тэхён, не читай, – Чонгук его все же подлавливает, прижимая к своему рабочему столу. Письмо падает на пол и Тэхён усмехается. – Почему? Весело же. – Мне нет. – Почему? – теперь черед Тэхёна задать такой вопрос. – Это было в прошлом, оно не трогает мое сердце. Но оно может расстроить тебя, – Чонгук был прав. Если бы не хорошие подарки утром, то Тэхён расстроился бы точно. – Хорошо, – недовольно тянет Тэхён и Чонгук, поднимая его за бедра, опускает на свой рабочий стол. – Знаешь, Тэхён. Все драконы имеют магические силы. – Знаю, – кивает омега, невольно обвивая руки вокруг шеи альфы. Он тяжело выдыхает, когда чувствует на своих бедрах горячие ладони Чонгука. – У снежного дракона оказалась магия строить иллюзии. И я видел нашу первую брачную ночь в севере, – Тэхён заинтересованно мычит, сузив свои глаза, расплывается в довольной улыбке. – И что ты сделал? – Тэхён поглаживает шею Чонгука, наклонив голову в бок, ждет ответа. – Занялся с тобой любовью, – честно отвечает альфа, наклоняется и оставляет на губах легкий чмок. – Прямо сразу? Не ломался и не скрывал свои прелести? – наигранно удивляется Тэхён, распахивая свои глаза и ответно чмокает мокрые губы. – Не ломался и не скрывал совсем ничего, – подтверждает слова Тэхёна, – В тебе было хорошо, Тэхён, – легко смеется Чон и Тэхён прыскает довольным смехом. – Мне что, начать ревновать? – Было бы странно, если бы ты ревновал меня к самому себе же. – Но почему нет? Это был ведь Тэхён из иллюзии! А я Тэхён из реальной жизни, так что есть разница! Чонгук мотает головой, не понимая, как работает логика Тэхёна, но не перечит ему. Он не перестает гладить шикарные и излюбленные бедра, когда в дверь стучат и заходит слуги с подносом. Слуги не смеют поднимать взоры, но когда они, расставив завтрак на столе, выходят, то сразу же бросаются обсуждать то, что увидели. На языке только то, что они видели господина Хельхейма. В их воспоминаниях Тэхён еще никогда не поднимался так рано утром, разве что в самом начале, когда он ходил с Хэндже. Тэхён, улавливая аромат еды, прикрывает свои глаза, втягивает в легкие аромат свежеиспеченных булочек. О боги, они всегда пахнули так вкусно? Почему слюна так и копится во рту, готовясь потечь с губ. Живот урчит звучно, этот звук даже не смущает Тэхёну. Чонгук предлагает позавтракать и пока повременить с разбором писем. Тэхён есть с былым аппетитом, каким привык видеть Чонгук Тэхёна. Рот у омеги набивается сразу же. Кажется Чонгуку, что Тэхёну очень приглянулись булочки, когда тот съел уже третью булочку. – Как она может быть такой вкусной и мягкой?! – Тэхён разделяет булочку, она совсем без ничего и без лишних начинок. Просто тесто и все. Но действительно, почему так вкусно? После вкусного и сытного завтрака сил заметно прибавляется. Особенно горит силушками Тэхён. Он буквально несется с письмами и даже успевает прочитать некоторые. Конечно, лишь в контексте подразнить мужа, но никак не лезть в его личное пространство. Когда Чонгук же не выдерживает и уже действительно было собирался рыкнуть, Тэхён оставляет свои шалости и целует щеки мужа, якобы, своеобразно извиняясь. Когда с письмами все было покончено, и весь мусор был вынесен и скинут в мусорный бак, который позже зажгут, Тэхён интересуется. – А ты потом не будешь жалеть? – Тэхён грузно опускается на кресло Чонгука и с весельем крутится, потому что впервые видит такие подвижные кресла. Он катится то к окну, то обратно к рабочему столу, пока Чонгук рядом смотрел и вычитывал свои накопившиеся бумаги. – Ты о чем? – О ваших письмах. Вы писали друг другу очень много любовных писем, даже завидно, – игриво произносит омега, стараясь говорить спокойно, ведь на деле-то он даже не завидовал. Чему завидовать-то, если Чонгук уже принадлежит ему? Правильно, нечему. – А смысл их копить? Прошлое надо уметь отпускать, – Тэхён, кажется, словил дежавю. – Мне так Доён говорил. Что не стоит держаться за прошлое. Стоит помнить, через что прошел, но нельзя зацикливаться. Примерно так он мне говорил перед моей свадьбой. – У тебя прекрасный папа, Тэхён, – Чонгук мягко улыбается и Тэхён соглашается, кивает. Он снова катится к окну и высунув голову, видит то, как Хэндже, одетый в белое платье, садится в карету. – А куда собирается Хэндже ранним утром? – интересуется Тэхён, следя за тем, как белая карета трогается, а за ним и множество рыцарей. – Хэндже по утрам молится в храме. – Зачем? – в непонимании ломает брови Тэхён. Это он для кого так рано встает и молится непонятно кому? – Честно, сам не знаю, – Чонгук подходит к Тэхёну, ведет его прямо в кресле к краю стола, дабы взять нужные бумаги с полки. – Понятно. А ты что ищешь? – Тэхён отталкивается ногами и легко врезается в шкаф, а после поворачивается к альфе, заинтересованно высматривая теперь его. – Документы о ближайших реформах. – Хотите что-то добавить? Например? – Школы для простолюдинов, классы школ, как-то так, – Чонгук выпрямляется и Тэхён отмечает, какой же серьезный Чонгук красивый. И этот красивый мужчина весь его. – Помнится, я с Чимином как-то поссорился из-за школы. Точнее, академии. Он сказал, что есть академия для богатых и для простолюдинов. Я тогда разозлился, что у вас люди делятся на статусы и их важность. В твоих планах создать школу для всех? – Для всех, Тэхён. Я хочу, чтобы мой народ получал достойное образование и жили в достатке. – Ты будешь хорошим королем, – вырывается изо рта Тэхёна, и рука Чонгук останавливается. Он переводит взор на омегу, который качался на кресле и в непонятках приподнял брови, – Что? Я что-то не так сказал? – Будешь стоять рядом со мной? – У вас ведь один король правит, зачем второй? – Тэхён пытается скрыть дрожащее сердце, которое с каждой секундой стучит все быстрее. Чонгук просто взял и выпалил такие вещи. – Значит мне надо пересмотреть взгляды и насчет правления. – Честное слово, Чонгук. Король Хисын в одиночку хорошо справляется, зачем тебе я? – Тэхён искренне не хочет ввязываться в это дело, поэтому отнекивается. Он все равно будет стоять рядом с Чонгуком, независимо какое положение у него будет. – Тэхён, – бумага в руках опускается на стол, а сам Чон поворачивается к своему мужу корпусом, – Как ты хочешь, так и будет. Но тебя все равно будут учить внутренним делам, потому что, если со мной что-то случится или мне придется отлучиться, ты будешь главным после меня. Ты будешь тем, кто будет управлять королевством, пока меня не будет по какой-либо причине, – Чонгук опускается на одно колено и заботливо обхватывает запястья Тэхёна. Касается губами мягко, спускаясь к подушечкам пальцев, – Как только я вступлю на трон, вот такой спокойной жизни можно будет только мечтать, – грустновато говорит Чонгук и Тэхён вздыхает. Все понимает. Не хочет и хочет одновременно, чтобы он становился королем. Потому что знает из-за отца, что дела народа занимает не только много сил, ресурсов, но и времени. И пока им стоит наслаждаться такими моментами сейчас, пока есть время. – Господин Хельхейм? – стук в дверь раздается, прерывая их и Чонгук поднимается на ноги. – Да, заходите, – произносит Тэхён и ему начинает казаться, что это не кабинет Чонгука, а его, что здесь не Чон принц, а он. – На ваше имя пришло пару писем. Буквально час назад получили второе письмо, – слуга, типичной внешности для юга, заходит с опущенной головой и протягивает золотой поднос с двумя письмами. Тэхён благодарит, и слуга тут же покидает кабинет. – От кого? – Чонгук любопытно нависает рядом с Тэхёном и заинтересованно хлопает глазами. – От папы, – Тэхён расплывается в улыбке, видя знакомый почерк на конвертике. Он сразу же раскрывает конверт и открывает письмо. Бумага простая, желтая и без всяких узоров на краях. Такой привычное письмо… аж душа радуется, расцветая прямо на глазах Чонгука. – Что пишет? – Сейчас, – Тэхён, смотря на дату, раскрывает первое письмо. "Дорогой Тэхён, как ты там? Ты хорошо питаешься? Не скучаешь по родным, по своей родине? Пожалуйста, если скучаешь, только не плачь и не тоскуй. Напиши нам с Санбомом письмо, мы будем только рады получить и написать тебе скорый ответ. Ты уже ужился на юге? Как тебе новые края? Ты ведь быстро учишься, не сомневаюсь, что мой сын уже стал частью юга. Во дворце тебя никто не обижает? Каким человеком оказался папа Чонгука? Он тебя не обижает? Даже если он будет обижать, Тэхён, ты постарайся найти к нему подход. Ужился с Чонгуком? Он тебя не трогает? Если трогает, его ты можешь хорошенько избить, ты ведь мой сын, Хельхейм. Так же я с новостями. Буквально вчера на днях Санбом потек. Ты представляешь, к нам пришел свататься Бэк Гём, но я не принял их дары. Ведь Санбому нужно время, чтобы узнать этого альфу. Потёк ли ты? Если да, ты ведь делал все, что я тебе советовал? Не буду долго писать, с каждой строкой сердце за своего сына болит. Я должен был противостоять твоему отцу, когда тот говорил о твоей свадьбе. Сейчас ты далеко за морями, и мое родительское сердце разрывается в щепки. Тэхён, не только я очень сильно скучаю, но и Санбом с Мунбином, хоть последний пытается это скрыть, но раз в неделю произносит: как там Тэхён на юге, ужился ли этот сорванец. Я надеюсь, что ты заботишься о своем здоровье. Оставайся таким Тэхёном, солнечным, любящим. С Любовью Твой Папа. Доён. " Тэхён всхлипывает, его нижняя губа дергается и из глаз брызгается слезы. Он так скучает по своим родным, что просто невозможно сдержать слезы. Доён как всегда такой заботливый папа, видно, что переживает за него, что сердце за Тэхёна болит. Чонгук опускает руку на макушку Тэхёна и нежно поглаживает, успокаивая и усмехаясь мысленно. Усмехается с вопроса, не трогает ли он Тэхёна, если Хэндже запретили бить, то бить Чонгука дали полное право. Тэхён еще долго читает письмо, содержимое малое, поэтому читать снова и снова не доставляет особого труда. Вот ко второму конверту он так и не тянулся. Не хотелось. Но придется. Он раскрывает конверт, доставая письмо. Содержимое здесь было совсем малое. Вопрос о его самочувствии и о том, что его дедушка скончался. Тэхён из-за этого видел во сне дедушку? Что он хотел сказать этим? Что он умер или? Чонгук шепчет соболезнования и не перестает поглаживать золотистую макушку. Тэхён кивает. Он совсем не был знаком с дедушкой, потому что тот часто не выходил из своего островка, даже на его свадьбе не присутствовал. Но все равно было грустно. Потому что это был единственный его родственник со стороны папы, которого он ни разу не видел. Но он не сможет вернуться на похороны. Во-первых, похороны уже прошли, во-вторых, как он вернется? Кто его встретит? Только Доён с Санбомом и все. Да и кто собирается его отпускать? Тэхён все еще сидит, выпросив у Чонгука листок, как черновик, пишет ответное письмо, говоря о том, что у него все прекрасно, пишет о своей первой течке и о том, что Чонгук очень-очень хороший. На вопрос Чонгука, хорошо ли он себя чувствует, он отвечает, что в полном порядке и не врет. Забирая с собой черновик, он складывает его в квадратик. Его послали за бумагами в кабинете самого короля. Чонгук специально для Тэхёна нарисовал карту. Нарисовал то он хорошо и даже двери вырисовывал, но проблема в том, что Тэхён все равно теряется. Поэтому он блуждает по главному коридору и дергает каждую дверь, которая ему попадалась. А на уме письма Доёна, ответы, смерть дедушки и все остальное, все это превращается в кашицу, и он вздыхает. Хотелось просто на просто оказаться в объятиях Чонгука, а не вот это все. Хотя это именно Чонгук отправил его за документами, к тому же поцеловав его в уголок губ. Хотел, чтобы Тэхён отвлекся от мыслей о дедушке? Что же, у него это получилось. Тэхён было сосредоточен на том, чтобы найти кабинет короля, хотел спросить дорогу, но слуг, как и в прошлый раз, не попадалось, как и Чимина. Видимо в такую рань никто не работает, хотя время еще шесть утра. Тэхён открывает одну дверь и натыкается на кабинет. Внутри никого нет, но стоило вздохнуть запах в этой комнате, он охает. Кабинет Хэндже. Тэхён осматривается и почему-то заходит, удостоверившись, что рядом никого нет. Он даже усиливает свое обаяние, дабы застать слуг, но так и не находит никого. Поступает он ужасно, но больно интересно, чем именно занимается Хэндже. Ведь, когда Тэхён первые дни проводил с Хэндже, во время обеда или обучение чего-то Хэндже тоже перебирал какие-то бумаги и был занят работой, но даже будучи таким занятым, замечал каждую допущенную ошибку омеги. Бр-р-р, такие плохие воспоминания. Тэхён проходит в комнату, и первым делом, что он делает, распахивает окно. Этаж первый, вид открывается чудесный, на внутренний сад с красными розами. Точно, вроде Хэндже любит красные розы. Окна открывает, чтобы его запах здесь не остался. На рабочем столе все прибрано, все слишком идеально. Типичный Хэндже. Удивительно и то, что зеленые камни лежали в маленькой коробочке. Что за камни такие? Жадеит? Вряд ли. Тэхён заинтересованно берет бусинку и крутит в руках. Жадеит будет ярче, если он, конечно же, очищенный. Но он не тянет ни на какой, Тэхён хотел быть обратно положить на место, но скользкий и маленький мячик соскальзывает с пальцев и звучно падает на пол, откатывает куда-то. – Черт, – Тэхён сразу же нагибается, ищет зеленую бусинку. Ползет туда-сюда. Но попытки найти маленькую бусинку все ускользает, а Тэхён теряет терпение уже на пятой минуте. Ему кажется, что Хэндже или его слуги могут вернуться и ворваться в свой кабинет, поймать преступника и как Тэхён будет объяснять свое присутствие? Можно соврать, конечно, но поверят ли? – О! Нашел! – Тэхе видит темную бусину под железными ботинками, тянет руку, но не может просунуть руку сквозь щель, но тщетно тянет руку так, будто бы она чудным образом поместится в маленькое отверстие. Но случается совсем другое. Железная ботинка поддается такому давлению и что-то шумно распахивается. Это был книжный шкаф. Шкаф открывается достаточно шумно, так, что Тэхён оглядывается в сторону двери боязливо. Но дверь не открывается, а он встает на ноги, встряхивает лишнюю пыль с колен, смотрит вперед. Впереди же стоит одна только тьма. – Еб твою мать, тайная комната? – бубнит он под нос и осторожно вступает в тьму. Он наощупь ощущает холодные каменные стены и когда он полностью вступает в темноту, шкаф сзади закрывается так же шумно, – Эй! – шипит Тэхён, обратно льнув к шкафу. Пытается его отодвинуть, но все без толку. Как шкаф закрылся, так не открывается. Но Тэхён не Тэхён, если оставит все, как есть. Поэтому он идет дальше наощупь, передвигаясь по холодным стенам. Он осторожно ступает, проверяя есть ли под ногами почва. Рычит мысленно, что у него нет магической силы, иначе он бы наколдовал себе свечу там, либо огонь, например. С такими мыслями он упирается о что-то твердое. Погладив ладонью, он понимает, что это древесина, находит там ручку и открывает дверь. Увиденное заставляет его распахнуть не только глаза, но и рот в немом вопросе. А из уст слышится только одни маты. – Твою мать, Хэндже, – Тэхён оглядывает небольшую комнату и вздыхает шумно.