"Ты похож на котёнка..."

Шериф был удивлен, когда, вернувшись и опоздав, потому что даже не подумал поставить будильник, не получил выговора и даже Аудитора не увидел. Это хорошо. Это, наверное, значит, что его не планируют увольнять в ближайшее время. Правда, это наводило на мысль, что его пожалели — что значит, считают, что он жалок. А может, у босса есть поважнее дела, в конце-то концов. Шериф взрослый и сам со всем разберется. Только с похмельем бы разобраться. Он чувствовал, как улыбается, занимаясь повседневной работой. Почему-то недавние события вызывали тепло в груди. Хэнк оказался на редкость, что ли, милым. Редко кто бывал снисходителен к мужчине. Предлагал выпить. С самого детства с Шером обращались крайне неприятно… и это новое, странное отношение — да, немного противно, но, сука, приятно! Уважают как будто… Несмотря на головную боль и усталость, Шериф подметил, что день пролетел быстро. Он даже чувствовал себя немного более отдохнувшим в моральном плане, чем в обычное время. На секунду он подумал, что был бы не против встретиться с Уимболтоном вновь… стоп, но это уже что-то за рамки выходящее. Нет-нет-нет, фу. Прекрати об этом думать, ковбой. Он же наверняка застрелит тебя в следующий раз. Интересно, зачем он вернул ему револьвер? Неужели просто причина, чтобы вернуться и побыть с ним? Узнать лучше? Подружиться? Может быть, Хэнк не так уж и плох…

***

Знакомые руки наемника легли на волосы парня, столь расслабляющие и осторожные. Уснувший за столом Шериф отреагировал куда спокойнее, чем обычно. Он только немного поежился, не став сопротивляться. Стоп. Хэнк вернулся. Не прошло и пары дней, как он снова был здесь… ему точно ничего не нужно? — Чего ты здесь делаешь? — Шер стряхнул руки мужчины, тряхнув головой. — Я захотел уйти от остальных на время, и зашел к тебе. Мне показалось, ты будешь не против. — …с каких пор тебя волнует, против ли кто-то? — усмехнулся мужчина, поднимая на него усталый взгляд. Хэнк недовольно буркнул что-то, утыкаясь лицом в пушистые волосы (конечно, их владелец успел принять душ). Шериф снова мотнул головой, сгоняя надоедливого интрудера, и пошел на кровать. Делая вид, что ему неинтересна компания Уимболтона, он ловил двух зайцев: Хэнк не будет думать, что он его мягкая игрушка, и сядет с ним на более мягкую кровать, чтобы они могли отдохнуть вместе. Так и произошло. Наемник сел рядом с Шерифом. Немного подождал, прежде чем снова уткнуться в чужие кудри. Ковбой подался навстречу, приобнимая и поглаживая Хэнка одной рукой: высказывая ему ту же поддержку, что давал Уимболтон. Уловивший действие Хэнк опустил руки, неловко обнимая парня в ответ.

***

— Ты что, всё это время так сидел? — Шериф проснулся через час и с ужасом обнаружил это, когда взглянул на настенные часы. «Угу», — буркнул наемник. Это было так странно и мило, Шер вырубился в объятиях, чуть упав на Хэнка, а тот ведь и не против был. — Совсем с ума сошел... В кровавой, жестокой Неваде такое уважение и нежность казались чем-то из разряда мистики. Ожидать этого от Хэнка Джей Уимболтона — самоубийство. А теперь они сидят и обнимаются. Убийца не желает двинуться, пока Шер спит… парень понял, что смутился, немного крепче обнимая наемника. Отстранившись и поднимая взгляд в чужие глаза, он не поймал ничего особенного. То ли тот был спокоен… то ли что-то неопределенное и неестественное было между ними. — Шериф, — неожиданно прошептал наемник, заваливаясь и телом опрокидывая ковбоя на кровать. Тот не испугался, но немного взволновался этим жестом, выставляя руки в качестве защиты. Нависший Хэнк выглядел пугающе, глаза за крамными стёклами всё ещё были жутко равнодушны, а руки Шерифа, уткнувшиеся в его грудь, погоды не делали. Секунд пять прошло, всего пять секунд, Шер не успел успокоиться и всё ещё нервно отталкивал наёмника, когда тот, спустив маску на подбородок, накрыл его губы своими. Холодный металл чужой челюсти обжег кожу, заставляя Шера тихо мыкнуть. Он был без понятия, что делать в этой ситуации. Почему тот был так спокоен и при этом так в себе уверен, чтобы поступать подобным образом? Хэнк, пугающе близкий, положил ладонь на бедро парня, немного сжимая. Напряженный грант вздрогнул, слабо промычав что-то в его губы. Наемник отстранился, смотря на него и ожидая, даст ли тот разрешение продолжать. — …д-да что ты делаешь? — когда возможность дышать и говорить вернулась к мужчине, он был больше не испуган, а, скорее, зол. — Я для тебя кто, проститутка? — Нет, — не понявший причины такого умозаключения Хэнк послушно убрал руку, когда Шериф схватил его за запястье, отодвигая от себя. — Я- я думал, тебе просто комфортно со мной! — от злобы и разочарования становилось тяжело говорить. — Ты отвратительный… — Мне комфортно, — нахмурился Хэнк. — И ты мне нравишься. — В таких случаях люди начинают отношения, а не пристают, — не думая, всё ещё расстроенный, говорил Шериф. Он был уверен, что Уимболтон лжёт, и на самом деле просто хочет его тело. Поэтому он немного не ожидал того, что тот скажет. — Ладно, давай. — Что давай? — Шер вспыхнул. — Начнем отношения. Хэнк был похож… на зверька. Иногда казалось, что его всему надо учить… — Что? Ты шу-у-а… — Уимболтон поцеловал парня в шею, сбивая его дыхание и мысль. — Хэнк, я-я… мне надо подумать… — Хорошо. — Это значит, что пока я не разрешаю тебе трогать себя, ладно? — Шериф постарался поймать плечо мужчины над ним и немного отодвинуть: на удивление, тот повиновался. — Раньше не запрещал, — возразил Хэнк. — Я о более интимных касаниях. Мы взрослые люди, ты должен понимать, что я имею в виду… — он заметил, как погас маленький огонек в глазах Хэнка. — Просто дай мне немного времени, пожалуйста. — Хорошо. Я понял. Хэнк сел, как обычно, и немного приподнял руки, предлагая обняться с ним снова. Шер смущённо выдохнул, расслабляясь и осторожно прижимаясь к чужому теплому телу. — Вот так. Гораздо лучше. — Ты мне правда нравишься. Шериф промолчал, чувствуя, как набух ком в горле. Это было так… пугающе, неожиданно, мило? Всё сразу. — Почему ты так думаешь? Расскажи мне, — он думал, что наемника нужно просто переубедить. Конечно, они успели сблизиться за эти их странные встречи, но Шер сильно сомневался, что Уимболтон его… полюбит. То есть, ни с того ни с сего возьмет и полюбит, а? Хэнк не привык говорить о своих чувствах в более глубоком плане: просто не мог сформулировать то, что происходит внутри. Даже подбирать простые сравнения казалось чем-то сложным. — Не хочу тебя убивать. — …это, типа, комплимент? — фыркнул мужчина на такое описание. — Ты тогда любишь каждого, с кем работаешь. — Нет, — возразил убийца. — Их я бы убил. — Оу. Это имело смысл. И безумно пугало.