Воздух на сигареты

      Берт заинтересованно смотрит на Селену, и его взгляд ловит Роб. А она, кажется, не замечает абсолютно ничего, сидя в мастерской художника и успокаивая своё рваное дыхание. Сбежать от Жозефины и Лиама — слишком сложно, и она прикрывается внезапно вспыхнувшей влюблённостью в Берта.       Робу кажется, что Селена — точнее, Лилит — никакая не служанка. Настолько прямая осанка, плавная походка и гордо вскинутый подбородок явно свидетельствуют о её знатном происхождении. И у Роба совсем не укладывается в голове, почему она выполняет гадкие поручения Жозефины, которую он сам на дух не переносит, но не вмешивается. — Господин Штицхен, — Берт хочет остаться с Селеной наедине и понять, что с ней происходит, — вы не против продолжить через пару дней?       Роб закуривает прямо в мастерской, отчего-то не боясь, а даже желая устроить пожар. Ему хочется уничтожить все картины художника, чтобы Селена прекратила смотреть на него так влюблённо. Но Роб не замечает её взгляд, направленный на него, и не представляет, что за ураган чувств бушует в её груди. — Мне всё равно.       Голубые глаза Роба наполнены ледяным спокойствием, когда он выдыхает сигаретный дым, поднимающийся к низкому потолку. И если Берт морщится, сдерживая своё недовольство, то Селена смотрит, как он держит сигарету двумя пальцами и непроизвольно отмечает, что ему чертовски это идёт. Она уже не задерживает дыхание, когда ещё недавно показавшийся ей неприятным запах дыма заполняет комнату, и всем своим видом показывает, что ей плевать, если Роб уйдёт.       И он покидает мастерскую, чувствуя на себе тяжёлый взгляд изумрудных глаз. Роб оборачивается у самых дверей, смотря на Берта и открыто игнорируя Селену, которая старательно делает вид, что забыла о его присутствии. — Надеюсь, следующая встреча будет более продуктивной.       Роб прощается, пока сигарета мягко тлеет, пока в его груди что-то болезненно сжимается — то ли от нехватки воздуха, то ли от осознания, что между Бертом и Лилит есть нечто общее. Он покидает мастерскую с ощущением, что оставил за ветхой дверью что-то важное, но трясёт головой, приходит в себя и возвращается в отель. — А этот господин не очень-то вежливый, не находишь?       Селене, очевидно, плевать, что думает Берт о Робе. Ей абсолютно точно плевать, что о нём думают Жозефина и Лиам. Они считают странным не только Роба, но и её. И если Жозефине выгодно иметь такого постояльца, как Штицхен, то Селена едва ли не каждую секунду испытывает её терпение.       Однако Лиам явно даёт понять о своей влюблённости в Селену. Он становится на её защиту буквально каждое мгновение, когда его вечно недовольная сестрица придумывает новый повод, чтобы её ненавидеть. Лиам видит соперника в Берте, потому что с ним Селена проводит слишком много времени, но даже не подозревает, что Роб замечает каждый его взгляд.       Роб видит, с каким восхищением Лиам следит за каждым движением Селены; как загораются его глаза, стоит ей появиться; как он старательно контролирует себя, чтобы не касаться её, зная, что она это не любит. И Роб отчего-то уверен, что Селена не позволит Лиаму большего, чем неловкое прикосновение рук. — У каждого свои недостатки.       Селена абсолютно точно не считает характер Роба ужасным, как это может казаться остальным. Поэтому она просто пожимает плечами в ответ на слова Берта и желает последовать за Штицхеном — хочет покинуть душную мастерскую и выкинуть из головы промелькнувшие мысли о прошлом Лилит и Берта. Пока художник аккуратно кладёт ладонь на её плечо, она думает лишь о том, где найти Роба и как ему доказать, что они уже знакомы. — Лилит… Я скучал по тебе.       Кошачьи глаза Берта мягко смотрят на Селену, пытаясь найти ответы на незаданные вопросы. Она понимает, что он обращается к той, которую знал, — но абсолютно точно не к ней. Селена знает, что Берт безумно и безответно влюблён в Лилит, как и Лиам, но не может ответить им взаимностью. — Мне пора.       Она сжимает тёплую ладонь художника и убирает её со своего плеча. Плавная улыбка сползает с лица Берта, когда Селена расправляет складки на платье и идёт к двери, чувствуя витающий в воздухе запах сигарет Роба. — До встречи, Лилит.       Селена не отвечает на слова Берта, захлопывая за собой дверь и стремительно шагая прочь от территории отеля, желая скрыться в пасмурном городе. Невысокие каблуки уверенно отбивают чёткий ритм по брусчатке — точно так же, как в двадцать первом веке. И когда на плечи падают первые капли холодного дождя, Селена стоит посреди городской площади, не зная, куда пойти и где искать утешение. Она цепляется взглядом за прохожих и с удивлением узнаёт в одном из мужчин Штицхена. — Роб?       Селена краем рассудка понимает, что они слишком похожи. Настолько, что среди жителей Тотспела выделяются своей гордой осанкой и ощущением, что они чужие для остальных. И Роб понимает, что ей можно доверять. Он хмурит брови, скользя взглядом по лицу Селены. — Лилит? Откуда ты здесь?       Селена не знает, что ответить. Поэтому решает быть собой и, чувствуя, как платье медленно намокает под холодным дождём, отвечает: — Не ваше дело, господин Штицхен. — Ты вся дрожишь.       Роб констатирует очевидный факт, пронзительно смотря на Селену глубокими голубыми глазами, похожими на ясное небо в солнечный день. Передние пряди медных волос уже прилипли к щекам, напитавшись влагой. Селена ловит взгляд Роба, после смотрит, как по его плечам скатываются дождевые капли, и, наконец, чувствует, что она и правда замёрзла. — Мне не холодно.       Селена пресекает его попытку снять с себя сюртук и накинуть ей на плечи. Стоя в одном мокром платье под усиливающимся дождём, она таяла под взглядом Роба — немного растерянным.       Он хмурится, и в следующий миг приходит очередь Селены быть растерянной. Роб берёт её за руку — маленькая ладонь кажется ему настолько ледяной, что в его голове возникает вопрос, жива ли она, — и ведёт за собой в сторону паба. Ему плевать, что дверь закрыта на засов и внутри никого нет. Главное — спасти Селену от непогоды.       Роб с удивлением смотрит, как Селена бросается к камину, оставляя на ветхом деревянном полу упавшие с платья дождевые капли. Она отогревает руки, и ему кажется, что у неё оттаивает душа. Она мягко улыбается Робу, присаживаясь с ним на старый диванчик плечом к плечу и смотря на мерцающее пламя.       Он достаёт промокшую пачку сигарет, и с его губ слетает грязное ругательство. Хозяин паба тут же протягивает ему дорогие сигары, и Роб ловит взгляд Селены — и узнаёт его. Она так же смотрела на него в их первую встречу в двадцать первом веке, когда он курил рядом с ней, пытаясь расслабиться после поимки преступника.       И Роб тут же понимает, что Селена ненавидит сигареты. Он разрывается между желанием закурить, чтобы расслабиться и выпустить все горькие мысли с дымом, и попыткой уступить ей. Ему отчего-то не хочется, чтобы она смотрела на него так — недовольно и нахмурив брови. Зато Робу хочется, чтобы она улыбалась рядом с ним — хотя бы на пару секунд сбросила свою маску. — Если хочешь, можешь курить.       Селена удивляет Роба своими словами. Она мягко ведёт плечами, и он чувствует аромат её парфюма — приторно-сладкий и явно не похожий на те, которыми пользуются девушки в Тотспеле. Он слишком напоминает Робу о чём-то другом, невероятно далёком, но от этого ставшим не менее важным. Как будто яркими отрывками он видит свою жизнь в другом мире, в котором присутствует и Селена.       И чтобы развеять ураган мыслей, Штицхен принимает сигареты от хозяина паба и пересаживается с диванчика в кресло — то ли чтобы горький дым не попадал на Селену, то ли чтобы всё же держать с ней дистанцию. И она чувствует, что он разрывается внутри, хоть и не подаёт виду, поэтому никак не реагирует на запах дыма от сигар.       Роб расслабляется, и из его головы улетучиваются все мысли, кроме одной — о Селене. Он не может понять, откуда её знает и почему она кажется ему родной в этом чужом Тотспеле. Он, очевидно, хочет назвать её королевой, но никак не служанкой; уверен, что ей чертовски идёт алый цвет, хоть она прячется в невзрачных чёрных платьях. И он отчаянно желает вытащить её из отеля и сбежать с ней, на прощание спалить особняк с его тайнами. — Это безумие.       Роб прерывает молчание и тяжело выдыхает, откидывая голову на спинку кресла. Селена молчит, смотря, как напряглись его челюсти, а пальцы до побеления сжали подлокотники. Кажется, она понимает, в чём дело, — его слишком осознанный взгляд голубых глаз ощутимо скользит по её лицу, цепляясь за каждую чёрточку. — Можешь считать меня сумасшедшим, но я знал тебя… Другую тебя.       Селена едва дышит и хочет кричать до боли в горле и срыва голоса, что они уже встречались. Она желает сказать, что знает его; знает марку его любимых сигарет и что он умеет выпускать дым кольцами; знает, насколько холодным и серьёзным он может быть на работе. И знает, что не зря он пытается раскрыть все тайны отеля, как самый настоящий детектив Роберт Штицхен. — Почему ты молчишь, Лилит?       Роб видит в ней Селену — ту, что сидела за ореховым столом в алом костюме, раздумывая, подписывать разрешение или нет. В его ушах звучит её голос — металлически холодный, от которого у её помощницы бежали мурашки вдоль позвоночника. Он помнит её изумрудные глаза, в которых промелькнуло беспокойство, когда он задерживал преступника; помнит её гордо вскинутый подбородок и отточенную походку. И в его голове совершенно ничего не укладывается. — Ты бредишь.       Селена усмехается и отводит глаза. Сейчас она верит в судьбу — не зря же встретились в другом мире, но одновременно с этим всё отрицает. Она уверена, что всё происходящее — игры воспалённого разума, и думает, что её знобит от повышенной температуры, а не от вихря эмоций. Она кутается в старый плед, который незаметно принёс хозяин паба, и становится отстранённо-холодной. Роб отчаянно желает заполнить образовавшуюся острую пустоту внутри себя и вновь закуривает, пока Селена пьёт отвратительный чай из грязной кружки, не замечая этого.       Селена — никакая не Лилит. Всё, о чём ей нужно думать, — как выбраться из Тотспела и вернуться в свою жизнь, но вместо этого она смотрит, как Роб выпускает кольца серого дыма, и желает его коснуться. — Кажется, дождь уже закончился. Мы можем идти.       Роб встаёт и идёт к выходу, даже не смотря на Селену. Она молча шагает за ним, обнимая себя за плечи. Влажное платье неприятно холодит кожу, но она терпит, держась в полуметре от Роба.       Каблуки тонут в грязи и уже не отбивают чёткий ритм по брусчатке. Небо всё ещё пасмурно-серое — как и настроение Селены. Она отчаянно сопротивляется своим мыслям, не желая быть слабой. И когда они проходят по центральной площади, вновь начинается дождь — ледяной ливень.       Роб моментально реагирует: крепко держа Селену за руку, ведёт под раскидистое дерево и всё же укутывает в свой сюртук. От него пахнет тем же парфюмом — терпко-свежим — и сигаретами. Она молчит, не зная, как реагировать на его касания, и едва заметно кивает, благодаря. — Тебе холодно.       Роб смотрит на покрасневший кончик носа Селены и мягко улыбается. Следующий его порыв — втянуть её в свои объятия, аргументируя это тем, что так будет теплее. Селена утыкается носом в его крепкую грудь и чувствует себя маленькой хрупкой девочкой. Она ощущает себя защищённой от всего — и от дождя, и от нападок Жозефины, и от игр судьбы. Знает, что рядом с Робом точно не пропадёт.       Его холодная ладонь касается её щеки, и Селена моментально начинает волноваться. Отношения с мужчинами — что-то за гранью дозволенного. Но она смотрит в его предгрозовые голубые глаза и понимает, что он помнит её. Роб, опьянённый её ароматом, тянется за поцелуем, наплевав абсолютно на всё.       Его губы тёплые и мягкие; губы Селены — холодные и покусанные до крови. Роб мягко касается её талии, обжигая ладонью через мокрую ткань платья. Его язык проходит по нижней губе Селены, и она аккуратно, даже немного испуганно, касается своим языком его. Осмелев, она тянется ладонями к его шее, согревая их, и углубляет неторопливый поцелуй.       Селена чувствует на языке горечь сигаретного дыма и выпитого травяного чая и решает, что это не так уж плохо. Поцелуй с Робом имеет особенный вкус. Она жадно целует его, ощущая его ладонь в своих волосах на затылке. Её ресницы дрожат — ровно как и колени. Но она разрывает поцелуй и облизывает губы, всё ещё наслаждаясь его крепкими и горячими объятиями.       Они не держатся за руки, но идут рядом, едва касаясь друг друга пальцами — всё ещё холодными у Селены и тёплыми у Роба. Она кутается в его сюртук, вдыхая ставший родным аромат парфюма и запах сигарет, и думает о своём нежелании, чтобы момент заканчивался. Но они возвращаются в отель и под неприязненный взгляд Жозефины поднимаются на свой этаж.       Селена не знает, как с ним попрощаться, поэтому привычно уходит в свою комнату, ощущая на себе тяжёлый взгляд голубых глаз Роба. Она оборачивается, держась за ручку двери, и едва заметно улыбается ему на прощание. Роб мягко кивает в ответ, закуривая единственную сухую сигарету, о которой внезапно вспомнил, и выпускает кольца сероватого дыма к потолку. — До следующей встречи, Лилит.