Когда меня не станет

Два месяца и четыре дня спустя

Я вышла из кабинета доктора Нины Портер и поежилась от мартовского холода. Лондон, как и Москва, был городом со своеобразным характером. Но эта вроде бы привычная промозглость, меня раздражала больше, чем раньше. Хотя сейчас меня раздражает почти всё. Полтора месяца назад Жданов и Коля привезли меня сюда, потому что мое лечение на родине проходило плохо. Что же, они были правы. Я была так накачана лекарствами, что не до конца понимала на что согласилась, когда они увезли меня из Москвы. На жизнь с Андреем Ждановым под одной крышей, с человеком, который чуть не уничтожил меня! И с Колей, с моим другом… Жаль только, что я его ненавижу. Хотя я сейчас всех ненавижу. И родителей, и нашу экономку, и доктора Портер, и Андрея… И себя. Весь мир. Может это даже и хорошо, я стала сильнее чем когда бы то ни было. Когда ты ни к кому не привязан, страх исчезает. Мне все равно если я больше не увижу родителей, если Коля перестанет со мной разговаривать. Если Андрей наконец-то не выдержит моего сучьего поведения и уедет обратно в Москву. Я так хочу, чтобы он наорал на меня или может быть даже ударил! Я делаю все для этого, я извожу его, специально, намеренно. Я мечтаю, чтобы он дал мне повод наконец-то выгнать его. С его взрывным характером это должно было быть проще простого, но он только упрямо молчит на все мои выпады. Сжимает кулаки и зубы, тяжело дышит, но молчит. А потом улыбается мне как ни в чем не бывало, будто я не поливала его последними словами, не показывала своего призрения. Коля не молчал, когда я переступала черту, а Жданов… Надоела его жалость! Я пришла в свой временный дом, тот который принадлежал семье Ждановых. Не их шикарный коттедж за пределами Лондона, а небольшой гостевой домик, где мы жили втроем. Место было довольно милым и светлым. Раньше, в той жизни, когда я верила в честь и порядочность, в то что деньги не могут быть дороже людей, мне нравились такие дома. От этого я ненавидела эту хижину еще сильнее. Я увидела Розу, нашу экономку, которая жизнерадостно помахала мне и продолжила копошиться в саду. Вот уж кто никогда не унывает! Девушка-солнце. Даже внешность у нее соответствующая. Роза был маленькой, пухленькой блондинкой с огромными голубыми глазами и через чур громким смехом. Я была уверенна, что Колька по уши втрескался в нее. И еще ее жизнерадостность и дружелюбие вызывало во мне приступы тошноты. Ненавижу ее! Я зашла в дом, Андрей и Коля, уже по привычке, играли в шахматы у камина и о чем-то тихо беседовали. Заметив меня, Андрей поднял на меня полные надежды глаза, а я лишь отвернулась. Его немая мольба меня выводила из себя. Чего он хотел? Чтобы я простила его? Или чтобы вернулась к нему? Он несколько раз говорил мне, что любит меня и я даже поверила ему. Но что с того? Все равно я его ненавижу. — Привет, Пушкарева, как сеанс? — спросил меня Зорькин как ни в чем не бывало. Я уселась в свое кресло, спиной к ним, взяла книгу и сквозь зубы ответила: — Нормально, только долго. — Ага, я заметил, — Зорькина нисколько не смущал ни мой тон, ни то, что я явно не была настроена говорить. — Там Роза приготовила пирог с мясом, поешь. — Поем, — кивнула я. После того как меня забрали из больницы, я действительно начала есть. Сначала чуть-чуть, а теперь Нина почти довольна моим весом. Жалко только грудь у меня почти пропала, да и вообще… — Мне нужно купить новые вещи. Все мои на меня большие. — Конечно, Катюш, — тут же подал голос Андрей. Он подошел ко мне, положил свою кредитку возле меня и старательно изобразил участливую радость. — Если хочешь, я тебя отвезу… — Не хочу, — прошипела я. — Я поеду сама. — Мне кажется это не самая лучшая идея… — Ты что боишься, что я потрачу все твои деньги? Тогда забери эту чертову карту! — Я не то имел ввиду, — стиснув зубы проговорил Андрей. Его глаза пылали, он схватился за кресло, но снова сдержал себя. Мерзавец! — Ты плохо знаешь город и не ездишь никуда, кроме клиники Нины. И то, только на такси! — Я не собираюсь прыгать с моста, если ты об этом! — Андрей смертельно побледнел, сделал шаг назад и я почувствовала мрачное удовлетворение. Однако мою радость нарушил Коля, который тут же поспешил ему на помощь. Их новоиспеченная дружба меня бесила больше, чем всё вместе взятое! — Пушкарева, хватит верещать! Не хочешь ехать с Андреем, я с тобой поеду или Розу возьми, но одной тебе нельзя! — Потому что я сумасшедшая?! — Нет, потому что ты ни разу не пошла с нами никуда! Даже в Букингемский Дворец. Сидишь в темноте, как сова, и чахнешь над своими книгами! Если ты потеряешься, где мы потом будем искать тебя? — Ладно, — сдалась я. У меня начала болеть голова, если эти двое надзирателей давали добро на шоппинг, то надо пользоваться ситуацией. — Поеду с Розой. — Я ей скажу, — прошептал Андрей и быстро вышел из дома. Подонок!

***

Роза и я ходили по шоппинг-молу разглядывая разноцветные витрины, Роза что-то без умолку болтала, а я думала об Андрее. Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему этот яд никак не выходит у меня из тела? Почему, после всего, он продолжает занимать столько места в моей голове? Лучше бы он уехал… Я решила, что потрачу как можно больше денег, ему на зло! Пусть из меня слепят, ну если не красавицу, то хоть не ту дурнушку, к которой он привык. Он говорит, что любит меня… Как бы не так! Он просто жалеет меня! Жалеет и все тут! Совесть его замучила. Сволочь! Я купила столько платьев и прочего шмотья, на сколько у меня хватило сил. Роза лишь ахала и охала, сетуя, что никогда бы не смогла позволить себе потратить столько денег на одежду. Может если я опустошу счет Жданова, он уедет? Хотя это было сложно. Богатенькая тварь! Новые очки, мне еще нужны новые очки. Эти уже почти сломались, даже стекло треснуло. — Тебе очень идет, Катя! — восторженно залепетала Роза, когда я выбрала модные очки в тонкой золотой оправе. Нам сказали подождать пару часов, прежде чем установят нужные линзы. Что же, есть время еще потратить деньги Андрея. Я посмотрела на свое отражение и поморщилась. Мои и без того жидкие волосы, совсем поредели. Нужно было подстричься, вот как раз и дождусь очков. Мы с Розой зашли в первую попавшуюся парикмахерскую. Стилист долго смотрела на меня, предлагая разнообразные прически, но мне было все равно. Я просто хотела избавиться от тонюсеньких и неровных косм, которые покрывали мою больную голову. Парикмахерша предложила мне довериться ей, я равнодушно кивнула и закрыла глаза, наслаждаясь тем, что я никого здесь не знаю и никто не знает меня. Ну кроме Розы. Через час, мне позволили посмотреть на себя. Меня сильно подстригли и накрутили, получилось совершенно непривычное для меня каре. Я даже показалась себя почти симпатичной. Странно. Ладно, надо было дождаться новые очки и ехать домой.