Забери моё тело

— Ты можешь уже успокоиться? Заебал, — не выдержал Сережа, когда Попов в очередной раз, пребывая в тяжких думах, стучал ногой по паркету. Он сидел так все утро, прилично начав действовать другу на нервы: то пальцами по столу барабанил, то ногой стучал по полу, то в сотый раз проигрывал голосовое с общего чата, в котором Стас рассказывал, где и когда ребята должны присутствовать. Через час им нужно появиться на заказной презентации ради пиара какого-то малоизвестного бренда или чего-то подобного, к слову, никто из импровизаторов даже названия сего чуда не знал. Арсений уже бесчисленное количество раз проматывал аудиосообщение, чтобы услышать: «...вас ждут в 17:30, Шастун как раз подъехать должен, так что…» Арс очень ждал этой встречи, пусть и тугой узел внутри подсказывал: за неделю что-то могло измениться. Они всего пару раз перекинулись сообщениями, и каждый раз инициатором был Арсений, хотя было видно, что парень охотно шел на контакт, с удовольствием поддерживал диалог. Плюс неожиданно свалившаяся на голову Лиза со своими откровениями не выходила из головы. Совпадение или нет, но голову Попов сломал. Да и прекрасно понимал, что в тот вечер бесцеремонно оставил девушку в одиночестве и, скорее всего, обидел. Нет, стопроцентно обидел. И чувствовал себя сволочью. В придачу доставлять новый дискомфорт стал рой мыслей о том, что Антон как-то в этом всем замешан, но полная картинка в голове упрямо не складывалась. Стало быть, пора начинать разбираться со сложившейся ситуацией. Прогоняя свои думы по кругу в который раз, Арсений все еще стучал ногой, звук этот уже практически впечатался в сознание Матвиенко. — Ау, прием, Арсений Сергеевич, говорит Земля, — Сережа смотрел на друга, который сидел, уставившись куда-то сквозь пространство и время. Не дай бог кротовую дыру откопал в небольшой московской двушке. — Завязывай, говорю, стучать. Арсений отреагировал на помехи слева, его взгляд принял осознанный, немного виноватый вид. — Что? Прости, задумался. — Вижу, — Сережа заблокировал телефон и направился в душ, предварительно закинув банное полотенце к себе на плечо. — Скоро увидишь своего Шастуна, успокойся. Чего ты нервничаешь? Арсений вяло покачал головой, бросив свой гаджет на небольшую деревянную тумбу рядом с диваном. — Да думаю обо всем, что происходит. Не нравится мне все это. За прошедшую неделю Арс уже успел поделиться Лизиной информацией со своим лучшим другом, оба пришли к выводу, что стоит покопаться в истории перемещений. Они не знали, где и как искать информацию. Гугл не выдавал ничего мало-мальски полезного, кроме очевидных и общеизвестных фактов: никто в новогоднюю ночь не имеет права на оперирование человека (ограничение по возрасту, экстренное оперирование проводилось), планирование каких-либо важных дел, особенно, если от этого зависит чья-то жизнь, а также запрет на вождение лицам, никогда не подвергавшимся перемещению или тем, кому в этом году стукнуло двадцать пять. Давно известная информация, можно было сказать, общепринятые законы, к которым люди были вынуждены приспособиться. Арсений подумывал заглянуть в библиотеку. Останавливало его лишь отсутствие в городе Шастуна. Чем оно мешало? Попов и сам не знал. Просто бывают вещи, до которых в неге прокрастинации руки не доходят, и разум пытается найти оправдание. Арсений головой понимал, что своим приездом парень ничего не изменит, копать-таки придется, но он, кажется, боялся. Одновременно боялся ничего не найти или же найти что-то, что пошатнет его веру и чувства. Да и вообще если в XXI веке информации не было в интернете, то ничем хорошим это не заканчивалось, уж кинематограф Арсений знал прекрасно. Он же актер. — Серый, блять, в следующий раз я на такси поеду! — Прощебетал мужчина, вылетая из квартиры в попытках застегнуть пиджак. — Если ты не заведешь машину через пять минут... — Арс, ну что ты пенишься! Ну иду я, смотри, — Матвиенко сам себе не хотел признаваться, что в такие моменты Арса побаивался. Он же человек пунктуальный. А что Серега? Тот хоть бы явился… «Графская ярость» произвела должное впечатление, потому что ровно через пять минут оба сидели в машине. Сережа не решался начать диалог, молча заводил машину и перенимал хмурый настрой друга, который обеспокоенно хлопал руками по своим карманам. Спустя секунду тихо выругался и по-детски надул щеки. — Серег, я это... телефон забыл, — сконфуженно подтвердил свои опасения Попов. Все так же, без единого звука, Матвиенко щелчком отворил дверь своей Ласточки. Арсений ему кивнул, мысленно благодаря всех богов за такого друга. Соль на рану даже не сыплет! Арс мигом вернулся в квартиру, с трудом выиграв бой между ключом и замочной скважиной, и обычно донельзя гостеприимная дверь заскрипела, будто бы не хотела впускать гостя, но все же поддалась, пропуская Арсения вглубь. Он оглянулся. «Ну и где ты его оставил, дурак?». Холостая берлога Сереги стала ему родной, уж слишком часто там кантовался. А Матвиеныч то и дело грозился продать ее. Соседи проблемные, парковка, да и вся квартира проблемная какая-то. А сантехники в данной обители считались гостями элитнее самого Арса. Мужчина решил сэкономить как можно больше времени, потому стал прикидывать на глаз расстояние между коридором и гостиной. Телефон отыскал в очевидном месте, где оставил – на тумбе у дивана. Арсений считал себя не только актером и классным импровизатором, но и неплохим акробатом, правда, в шутку. Меньше всего сейчас хотелось разуваться. Схватившись левой рукой за дверной косяк, «акробат» потянулся в направлении спокойно лежащего рядом с пустым бокалом телефона. На то она и холостяцкая берлога. «Бокалы придают особый настрой. Да и вдруг я решу приготовить коктейльчик. Что мне, из кофейных чашек струны души протирать?» — вечно декламировал Арс. Уже стоя на цыпочках, чуть ли не разрывая себя на две части, Попов подумал о том, какую глупость все-таки устроил. Он крайне осторожно обхватил двумя пальцами смартфон и медленно потянул на себя. Адреналин с преждевременным ликованием уже бил в виски, но звон стекла и отчеканенное им же тихое «блять» вернуло Арсения в реальность. Хлопок двери Сережиной машины изнутри знаменовал о прибытии раздраженного пыхтящего мужчины. Чертыхаясь, Арсений полез в бардачок, придерживая ладонь, по которой текла струйка крови. — Ты, надеюсь, не вены там себе резал из-за того, что мы на пару минут позже выезжаем, — Сережа тронулся. — Бокал разбил, когда до телефона дотянуться пытался. Арс зубами пытался открыть огромный пластырь, найденный в бардачке. — А нахуй ты за ним тянулся? Разуваться не хотел? Попов промычал слегка сконфуженно: «Угу». Больше к этой теме не возвращались.

****

На презентации ожидаемо было много людей, общаться с которыми желания не возникало, и толпы папарацци, в объективах которых было необходимо мелькать. Лучи закатного солнца красиво освещали через панорамные окна лофта просторное кремовых тонов помещение. Стас сегодня, что характерно, не присутствовал, и Арсений слегка завидовал тому, что работой Шеминова был креатив в закулисье, а вот торговать лицами приходилось ребятам. — Предлагаю пройтись, поздороваться и направиться во-о-он к тем столикам, — Сережа уже высмотрел местечко на четверых в уголке, которое располагалось так, чтобы их было видно, но основной поток людей проходил бы в стороне. — Я думал, ты позовешь туда, — Арсений кивнул в сторону группы молодых девушек, собравшихся кучкой около окна. — Да нахуй надо, плюс я вообще не планирую тут сильно задерживаться. Пожав множество рук, не забывая блистать улыбками, друзья отошли в угол. — Заметил? Мы сегодня не то что не опоздали, так еще и первые из четверки, — с гордостью сказал Попов, кивая на толпу людей. — Еще бы мы опоздали, ты так уперся с этим выездом «пораньше», что, кажется, шкуру бы с меня спустил, приедь мы на минуту позже, — Сережа слегка закатил глаза и фыркнул. — Вон эти двое из ларца. Арсений посмотрел в указанном направлении и заметил, что Дима с Антоном уже вовсю с кем-то общались, за чем их и ловили вспышки фотоаппаратов. Позов был в прекрасном расположении духа, а его бывший подопечный, казалось, слегка рассеян и скован. Или Арсению просто так показалось. В один момент он поймал взгляд Антона, тот слегка смущенно улыбнулся и кивнул. Совсем быстро, чтобы никто не увидел, а на душе у Попова тут же потеплело. — Смотрите, кого я вам привел, — Дима с улыбкой подошел к столу и протянул мужчинам руку. — Блудный сын вернулся. — Я вроде пока не такой уж и блудный, — последовал его примеру Шастун. — Это еще предстоит доказать, — волны хорошего настроения Арсения можно было фиксировать в космосе. Он и сам не ожидал, что на него так может действовать чье-то присутствие. От хмурого Арса ничего не осталось. — Я ничего не скажу без своего адвоката! — Антон смотрел на улыбающееся лицо мужчины, его еле заметные морщинки около глаз, когда тот улыбался, и понимал, что успел очень сильно соскучиться. Дима знал это выражение Шастуна, хоть и ловил его крайне редко. Каждый раз Позов удивлялся, как в этом отчасти нелюдимом пареньке могло умещаться столько чувств, которые разве что физически видны не были. — Сереж, — пришел на помощь другу Дима, — Катя тебе привет передавала и просила в следующий раз не курить за пару часов перед тем, как к нам приходишь. Позов правильно интонировал и говорил с небольшим нажимом, даже слегка переигрывал, что, в свою очередь, забавляло Арсения. — Можно подумать, ты сам на балконе не дымишь, — Сережа тут же включился в игру, которую пока еще не понял. — Стараюсь не особо курить, если никуда не надо. Но сегодня можно, так что предлагаю по этому поводу затянуться. Кто со мной? Вполне предсказуемо, желание изъявил лишь Матвиенко, который не столько беспокоился за друга, сколько просто не очень хотел видеть подобные взаимодействия двух мужчин. — Только не говори, что ты бросил курить, — Арс заинтересованно взглянул на Шастуна. — Могу сказать тебе то же самое, — Антон хитро прищурился, уголки губ поползли вверх, но руки на груди все-таки сложил. — Я, кстати, стараюсь поменьше баловаться. А то, ну ты знаешь, курение вредит нашему здоровью. Парень усмехнулся. — Да, читал что-то об этом. Так... что у вас тут нового? — «И у тебя?». — Из нового – Стас игру придумал, мы даже уже репетировали, тебе понравится, ты там нихуя слышать не будешь, — Попов уже представлял, как будет беситься его коллега, лишенный слуха. — Громкий вопрос, что ли? Вы, конечно, креативщики, — Антон наконец немного расслабился и облокотился на стол. — Почти, — Арсений начал вдаваться в подробности, активно жестикулируя, попутно заставляя младшего хихикать. — Это все, конечно, здорово, — Антон неожиданно прервал его монолог и кивнул на руку. — Но что с рукой? Попов поднял левую ладонь, продемонстрировав гигантский пластырь, который шел от конца большого пальца чуть ли не до запястья. — Просто бокал разбил, ничего серьезного. Шастун взял руку мужчины в свою и задумчиво принялся рассматривать заплатку, на которой уже отпечатались капли крови изнутри. Арсений подумал, что в его возрасте глупо ловить приступы тахикардии, когда до него дотрагивался в таком невинном жесте человек, пусть и непростой, но унять бешено стучащее сердце не мог. — Ты не хочешь в больничку скататься? Может, зашить надо? — Антон аккуратно исследовал раненую ладонь, между делом приложил большой палец, еле заметно водя им по медицинской липучке. — Я смотрю, ты от Поза понахватался. Тоже врач теперь? Шастун поднял глаза на Арсения и отпустил руку, немного смутившись. — Прости, что-то я и, правда, занялся гиперопекой. — Если без приставки «гипер», то я не против, — Арс озорно улыбнулся и посмотрел на дверь, в которую зашли Сережа с Димой. Попов резко перевел тему. — Кстати, помнишь, мы пару недель назад обедали в кафе в перерыве между съемками, и там девушка к нам подходила? У Антона в этот момент сердце замерло на неопределенный срок, да в жар бросило, но виду не подал и безразлично кивнул. — Да, а что? — Да так, мы с ней пересеклись недавно... — Арсений ни с того ни с сего почувствовал себя полным идиотом. Антон, якобы с интересом осматриваясь, что было глупым после почти часа нахождения на мероприятии, протянул: — И как? Понравилась? Попов вылупился на парня с абсолютно глупым видом. — Да все хорошо, я же понимаю, — продолжил Антон, не смотря на мужчину, хотя у самого на сердце кошки скребли, а дышать выходило с двойным трудом. — Она вроде как симпатичная, насколько я помню. Арсений к этому моменту сумел прийти в себя и выдавить тихое: «Дурак?». Шастун-таки удостоил мужчину взглядом. «Ты чего так реагируешь? — подумал парень. — Он свободный молодой человек... Что тут странного?». Тем временем Попов, прокашлявшись, продолжил. — Нет, не понравилась. Я вообще ее так не воспринимаю, — «Арс, прекрати, это выглядит так, будто ты оправдываешься». — Короче, она со мной интересной информацией поделилась, — он понизил голос и с заговорческим видом протянул. — «Той-о-которой-мне-с-тобой-нельзя-говорить». Шаст невольно рассмеялся. Узел в груди слегка ослаб. — В общем, я знаю, что она тебе свой номер давала, у тебя он остался? На этой ноте повеселевший было Антон опять скис, но во что бы то ни стало попытался не ударить в грязь лицом. — А, точно, совсем забыл тебе отдать. Я в вотсапе скину. Попов решил тактично не спрашивать, как Антон собирался ему отдавать салфетку и зачем номер Лизы сохранил. — Спасибо.

****

К радости Антона, держать их в заложниках на этой презентации никто не собирался, а потому, через два часа попрощавшись с ребятами, парень ехал в вагоне метро к себе домой. После десятичасовой дороги из Воронежа спать хотелось дико. Несмотря на обилие времени в пути, заснуть Шастун так и не смог. Терзал себя мыслями кое о ком. Иногда ему хотелось воспринимать жизнь проще и не ставить под сомнение каждую мелочь, изводя себя тревогой, убивая и без того не слишком устойчивые нервные клетки. Но жизнь, как говорил классик, такова и больше никакова. Так что, скрючившись на верхней полке, парень обдумывал все, что могло измениться за неделю. Сейчас же, после презентации и всех переживаний, Антон чувствовал себя выжатым, как половая тряпка в руках бодибилдера. Дома он оказался около девяти и застал Яну, что было в это время совершенно не свойственно: вечера пятницы у нее обычно отводились на социально-активные развлечения, как их называла она. Или, как называл это Антон, на обычное социоблядство. — Какие люди! — Яна с порога набросилась на Шастуна, практически полностью повиснув на и без того уставшего парня. — Тоха, привет, ты рано, я еще любовника не увела. — Здарово, мартышка, — парень обнял ее в ответ и засмеялся так искренне, как мог только с ней. — Все нормально, это мой, пусть остается. — Дурак! — Девушка отстранилась с мягкой улыбкой. — Рассказывай, что нового? Пока Антон рассказывал последние Воронежские новости, сидя на кухне, Яна успела сделать чай и сесть напротив, поджав под себя одну ногу. — Я так понимаю, неделю ты провел не шибко активно. Стареешь. — Кто бы говорил, — Антон отхлебнул немного черного чая, обжег язык и начал часто дышать с высунутым языком. Девушка прыснула. — Аккуратнее! — Я что-то забыл, что это чай. Так вот, — парень успел отдышаться. — Ты-то чего дома сидишь в пятницу? Яна слегка поникла, но отшутиться попыталась. — Ты так со своей работой сопьешься скоро, ты глянь, уже чай не признает. — Яна-а... Антон все эти выходки знал давно, понял сразу, — не дурак, — что дело пахнет дрянью. Девушка подняла вторую ногу, теперь поджав обе. Она стала заламывать пальцы, пощипывая костяшки. Этот жест Тоха знал как родной. — Мы, кажется, с Максимом всё. Парню понадобились пару секунд, чтобы вспомнить, кого из всех ее ухажеров зовут Максимом, даром, что никаких серьезных отношений его подруга не заводила. — Ох, сочувствую, Яник, — Антон потянулся через стол и легонько погладил ее по руке. — Что случилось? — Не знаю, — девушка вздохнула. — Он был таким романтичным, нам было весело вдвоем, и всегда было о чем поболтать. А тут он вдруг ни с того ни с сего начал сливаться. Она помолчала, собираясь с мыслями, и, судя по внутренней борьбе, читавшейся в ее глазах, была близка к тому, чтобы расклеиться, но все же мужественно продолжила: — Вот не понимаю я вас, мужчин. Вот хорошо же все было, с чего вдруг? Ну неужели нельзя объяснить, в чем дело? Антон смотрел на подругу и не знал, что ответить. Ведь так и есть. Вспомнил Арсения: вроде все хорошо, а номер Лизы попросил у него. Кто знает для чего? Вдруг Попов просто игрался? Шастун и сам уже отчасти жалел, что запретил тому говорить о судьбе. Может, этому есть разумное объяснение, и парень зря себя накручивал? Кто вообще ему сказал, что Арсению он больше не интересен? «А кто сказал, что ты ему и правда нужен?» — пробубнил в голове мерзкий голосок подсознания. — Ладно, прости, Тох, я не всех имела в виду, — Яна, не дождавшись ответа, выдохнула и выдавила из себя слабую улыбку. — И вообще, хуй с ним, с этим Максом, свет на нем, что ли, клином сошелся?! Девушка резко выпрямилась и внезапно упорхнула с кухни, вернувшись со старой, раритетной, как называл ее Антон, пепельницей с имитацией обугленных краев и пачкой сигарет. Яна не разрешала дымить парню на кухне, да и сам Антон не любил в помещении... «Раритетную» пепельницу Яна тащила в особых случаях, как, к примеру, сегодня. Освободив свои руки, девушка бегло прошлась глазами по содержимому холодильника, выудив оттуда две банки безалкогольного пива. — Настолько? — Вскинул со смешком брови Антон. Яна лишь бесцветно хмыкнула, украдкой вытирая чертову сбежавшую слезу, а после вдруг весело заявила: — А что? У тебя на носу премьера! Антон, ты такой молодец. — Ян, ну что ты начинаешь... Да и... — Эй-эй-эй, а что это за нотки я слышу? — Бессовестно перебила девушка. — Отчетливые «А-р-с-е...». — Ну все, я понял. У меня дела не лучше, если это тебя успокоит, — невесело простонал Антон. Он прекрасно понимал, что подруга попросту соскочила с темы, тем самым обозначив, что еще одна попытка может стоить ему жизни. Табачный смог вперемешку с парным разочарованием густо заполонил помещение в два счета. Яна сдалась почти сразу, устроившись с пепельницей в руках на облупленном белой краской подоконнике, и открыла окно. Тому же примеру последовал и Антон, уже в следующий миг запутавшись в ногах вместе с Яной. Безмолвие с этим человеком – отдельный ритуал, слишком естественный и комфортный. Никто ничего не требует, но получает сполна. Слова не обязательны. У этих двоих точно. Москва любит болтливых, а что насчет тех, кто рассказывает без слов? В тот вечер к своим тревогам больше никто не возвращался.

****

Стремительно пролетающие дни не считались. Лень да и только. Тринадцатого сентября все должны были собраться в офисе телеканала ТНТ, чтобы посмотреть премьеру второго сезона. Волновались все, но Шастун особенно, все-таки это остальных зрители уже знали, а он боялся оказаться ни к селу ни к городу. Хоть здравый смысл (как и Дима с Яной) говорил, что сезона бы не было без Антона и вовсе, тревога и самокопание никак не хотели ослабить свою хватку. В помещении было людно, что парню не понравилось сразу. То тут, то там сновали официанты со множеством бокалов шампанского на подносах. Кажется, продюсеры телеканала заранее ожидали успеха и на празднество не поскупились. Это вселяло некую уверенность. Антон нашел Диму, который стоял рядом с Волей. — О, посмотри-ка, к нам идет новая звезда, — Паша с бокалом крепкого в руке и улыбкой на лице кивнул парню. — Готов к славе и популярности? Антон вяло кивнул. Пашу он все еще слегка побаивался, несмотря на то, что мужчина всегда был предельно вежлив, добр и дружелюбен. Но сказывалось давление его известности. — Сегодня, Павел Алексеевич, я готов ко всему. — Хороший настрой, Шастун, — мужчина повернулся к Диме. — Прекрасного парня вырастил. Позов слегка порозовел, но в глазах промелькнула гордость. — Старался, Паш. Антон взял с подноса мимо проходящего официанта бокал шампанского, что всей душой ненавидел из-за пузырьков, и огляделся. Вокруг было множество разных лиц, он подозревал, что лиц довольно известных или как минимум богатых, раз уж они оказались здесь, и вновь почувствовал себя не в своей тарелке. Бросилось в глаза различие между ними и простым молодым парнем из Воронежа. Он невольно подумал о коллеге по цеху и в очередной раз засомневался: зачем такому, как Арсений, такой парень, как Антон? Но, как говорится, стоит черта помянуть... — Всем привет, — Попов на пару с Сережей подошли к компании. — А ты с Тамарой всегда парой ходишь? — Воля не упускал случая над Арсением поиронизировать. — Только когда у Тамары нет пары, — буркнул в ответ Матвиенко. Аня, сославшись на дела, отказалась с ним сегодня идти, и эйфорию от нового сезона разбавляла нотка разочарования. Хотелось разделить этот момент с девушкой. Арсений понимающе посмотрел на друга. Через час бессмысленных, по мнению Шастуна, разговоров и празднования, он оказался на балконе среди бесчисленных курильщиков. Кажется, работа в шоу-бизнесе не оставляла и шанса на здоровый образ жизни. На второй сигарете подошел Арсений. — Я думал, ты собирался бросать, — слегка ядовито сказал Антон, протягивая мужчине открытую пачку Кэмела. — Просто сказал, что стану курить меньше, — Арс выудил сигарету, удивляясь незнакомым интонациям в уже вдоль и поперек изученном голосе. Но как оказалось... Попов поджег сигарету своей забавной зажигалкой с принтом кактуса, на которую обратил внимание Антон, и затянулся. — Держи, — мужчина протянул ее парню. — Тебе под характер подходит. — Спасибо, мне ничего не нужно, — Антон быстро замотал головой, пытаясь скрыть внутреннюю обиду. — Просто посмотрел. Тебе еще курить как-то надо. Парень повернулся чуть боком, будто бы разглядывая людей вокруг и не замечая их вовсе. Арсений так и остался стоять с протянутой зажигалкой в руке, не понимая, что сделал не так. Хотя учитывая то, как крутятся винтики в Шастуновской голове, удивляться чему бы то ни было глупо. — Антон, — мужчина спрятал зажигалку в карман пиджака, — что случилось? Шастун бросил мимолетный взгляд на брюнета и отвернулся. Было невыносимо смотреть на то, как ветер треплет его темные густые волосы, и как мужчина стоит, вперив в Антона внимательный взгляд светло-голубых глаз. Арсений, так и не дождавшись ответа, повернулся и посмотрел в том же направлении. — Люблю ночную Москву. Хотя, конечно, не осенью. Надеюсь, в этом году холода наступят чуть позже. Попов покосился вправо, уловив движение головы собеседника. — Арс, не надо. Мужчина удивленно обернулся к Антону. — Не давай мне надежду. Антону эти слова давались очень тяжело. Пусть он и не был уверен, что надежда была, но хотелось расставить все точки над «i». — Я, правда, все понимаю. Против судьбы не попрешь, — Шастун криво улыбнулся, вспомнив свою. Вот ведь ирония. — Я надеюсь, у вас с Лизой все получится. Правда надеюсь. Антону хотелось бы сказать еще много чего, но внезапно все слова кончились, оставив его на берегу самобичевания, как рыбу на суше, пытающуюся глотнуть воздуха. Арсений от вида такого растерянного парня поначалу растерялся и сам. Что он себе надумал? Затушив сигарету о перила, Попов выбросил бычок вниз, что было ему совершенно не свойственно, и, подвергнув этой же процедуре недокуренную сигарету охуевшего Шастуна, он взял его за руку и потянул в сторону помещения. Парень удивленно заморгал, так и не поспешив высвободить свою руку из теплого захвата. — Ты заебал, Шаст, — Арсений вел парня сквозь толпу, которой, казалось, не было никакого до них дела. Мужчина старался не смотреть по сторонам, чтобы не наткнуться на чьи-то недоумевающие взгляды, и придал своему лицу выражение максимальной сосредоточенности, смешанной со злобой. Заведя Шастуна в какой-то закоулок, где сейчас даже официанты не смели сновать, Арсений резко развернулся и прижал Антона к стене, выкинув руку вперед и упираясь ею о стену. Мужчина начал было что-то говорить, но все слова растворились при одном лишь взгляде на лицо парня, оказавшееся теперь так близко. Арсений смотрел снизу-вверх на ошарашенного Антона, который начал слишком часто дышать. Воздух между ними, казалось, был не только осязаем, он стал почти плотным. Арсений всматривался в глаза парня, находя на радужке коричневые и даже оранжевые пятна, и заметил про себя, как часто вздымается чужая грудь. А может, не такая уж и чужая... Он заглянул через глаза практически в душу и нашел там ответ. Движимый внезапным порывом, он рукой притянул к себе голову Шастуна и соединил их губы в таком нужном обоим поцелуе. Арсений мягко исследовал губы Антона, который на этот поцелуй тут же ответил, положив ладонь на спину мужчины, тем самым притягивая к себе еще ближе. Рваное дыхание. «Было мало» – это все, о чем думали оба. Вкус еще не исчезнувшего шампанского и сигарет на устах Шаста дурманил, и в голове набатом стучала только одна мысль: «не отпускать». Только не отпускать... Запах дорогих одеколонов прямо сейчас смешивались воедино. Арсений провел ладонью по затылку парня и услышал легкий вздох, потонувший в нежности, которую они пытались показать друг другу, будто от этого зависела их жизнь. Звук разбивающегося стекла за углом привел обоих в чувства, и Антон по инерции слегка оттолкнул мужчину. Если чему-то жизнь его и научила, так это быть осторожным в плане выражения своей ориентации. Через пару мгновений показался официант, бормочущий что-то про криворуких мажористых долбоебов, которые не видят, куда прут. Благо дел у него было и так по горло, потому замечать каждого встречного не с руки. Раздраженный белокурый официант умчался на кухню. Антон с совершенно ошарашенным видом смотрел на Арсения, который сейчас смущался, будто школьник после первого поцелуя. Хотя даже после первого поцелуя он таких чувств не испытывал. Мужчина посмотрел в удивленные зеленые глаза напротив и, опустив взгляд, развернулся, зашагал обратно в зал во избежание возможного разговора. — Очень по-взрослому, — пробубнил себе довольный, почему-то теперь самоуверенный Антон, и, постояв еще минуту, последовал за Арсением.