Забери моё тело

Сизый дым и сон. Далеко не сладкий и далеко не самый желанный. Прилив крови отчаянно бил по вискам, а свое же родное дыхание перекрывало все звуки вокруг. Шумно. Резкий и сильный удар под дых. Только что вырвавшееся, улетевшее «что-то» вернулось к нему. Не столь важно что это, главное — принадлежит ему и никому больше. Помимо гула в ушах добавилось самое страшное, но до боли знакомое — неистовый крик и звук сирен. Антон с самого начала знал, что услышит из-под закрытых век. Антон как всегда не поймет в какой последовательности и не поймет что происходит. Но в этом сне было не так. Окутывающая дымка обычно намертво прилипала к сознанию, но сегодня ему показалось, что там не пусто. Антон не мог этого помнить.

****

Бывает ли утро добрым? Если у кого-то бывает, Шастун подавился бы черной завистью. Все кувырком: проспал, спалил завтрак, застрял и даже потерял счастливый носок. В который раз переворачивая все свои полки вверх дном в поисках заветного носка с травушкой, Антон думал лишь о том, что Яна эту потерю не простит точно. Эти чудесные зеленые носки с коноплей подруга всунула в основной подарок на день рождения Шаста смеха ради. Не зря ведь она грозилась подарить самый банальный мужской подарок в мире после того, как Антон решил, что кроме цветов на восьмое марта придумать что-то более путное невозможно. Правда, как только этот банальный подарок попал в руки парня, цены им не было. Он настолько полюбил эти носки, что готов был примкнуть к тотемизму и устроить отдельный алтарь посреди комнаты, ведь с их появлением удача стала улыбаться ему намного чаще. Антон прекрасно знал, что самовнушение — великая штука, но сама мысль о том, что подарок Яны мог бы приносить ему удачу, грела душу. Таки плюнув на сумбурные поиски и предварительно отложив их на неопределенный срок, парень тихо пробрался на кухню, хотя, как оказалось, нужды в этом не было. — Крадешься? И правильно, правильно. Уже практически полностью собранная Яна задумчиво крутила большую синюю кружку с чем-то горячим в руках. Сегодня она распустила свои волосы такого мягкого рыжего цвета, обычно предпочитая носить дома небрежный пучок. Антон назвал бы этот цвет солнечным, теплым, но никак не рыжим. Он даже когда-то не удержался и спросил родной ли он. В ответ прилетела странная и совсем неожиданная реакция. Яна обиделась? Общаться с этим человеком было до того просто, что Шаст порой забывал о такой элементарной и свойственной каждому вещи, как обида. Перепалки если и были, то длились недолго, пусть и громко. Девушка не сразу поняла, что спросил он об этом серьезно, без издевки. А она со временем поведала Антону историю о мальчишке, который в открытую задирал ее в школе из-за цвета волос. Легкий осадок с тех времен остался, но обиды Яна не таила. По крайней мере, утверждала именно так. Шастун искренне удивился, что такие люди и впрямь существовали. Возможно, существуют и сейчас. Конечно понял, что это не просто «осадок из прошлого», раз Яна все еще не могла спокойно реагировать на подобные вопросы. Ее же наверняка донимают этим по сто раз на дню. Яна партизанка еще та, могла с легкостью скрыть эмоции от других, вот при Шастуне провернуть подобное было сложно. Не любила она ему врать, а он — ей. — Ян, я все никак не пойму, по какому принципу ты живешь. Может, поделишься своим графиком, если такой существует? — с наигранным недовольством спросил Антон. — Да ладно тебе, сегодня будний день, а я, как-никак, студентка, — преспокойно ответила Яна, отцепив рукав светло-бежевого кардигана от прищемившего его кухонного ящичка. — Ну да, а еще ты страшна в гневе, если я нечаянно бужу тебя утром. А сегодня вдруг при параде. Красиво, кстати, — недовольно пробурчал Антон последнее предложение, а потом резко добавил, — и вообще, я старался не разбудить уже не спящего человека и теперь опаздываю. Спорим, Поз уже у подъезда сигналит? Яна звонко засмеялась, коротко поблагодарив Шаста за комплимент, а после вылила остатки жидкости из кружки в раковину и быстро ополоснула ее. — О, так меня сегодня подвезут! — Кто? — Тох, выпей кофе и разбуди свой мозг, пожалуйста, — кивнула на полупустую стеклянную банку девушка, бросив недоумевающего друга посреди кухни. Дима отправил сообщение спустя две минуты с весьма понятным вопросом. Затолкав в себя очередной бутерброд и попутно обещая маме обязательно есть горячее, Антон удивился, что ждать в прихожей пришлось Яне, а не наоборот. Ребята быстро миновали лестничные пролеты, успев при этом вспотеть и похоронить надежду на то, что лифт когда-нибудь починят. — Если ты меня спросишь, где Арс и какие у него планы, то я не в курсе, это же Арсений… — по привычке протараторил Дима, но, заметив фигуру пониже рядом, явно сконфузился. — Яна, здравствуй. — Привет! Подбросишь? Мне как раз по пути, — девушка многозначительно покосилась на Антона и промолчала, сделав вид, что предыдущие слова Позова пролетели мимо ее ушей. — О чем речь, конечно подброшу! Как учеба? Яна тут же вытеснила Шастуна с переднего сидения, но тот протестовать не стал. Все равно пересечения двух его друзей можно было по пальцам пересчитать… Давно «полюбившиеся» пробки так и норовили затянуть ребят в свои лапища на весь день. Правда, Антон с Димой никуда не опаздывали. В офис их тянули не на определенное время, поэтому оправдаться с помощью пробок могли со спокойной душой. Пока Дима с Яной находили о чем тараторить, мыслями Антон был уже далеко. В голове так и кружились воспоминания о настойчивых сильных руках, на одной из которых красовался внушительный отрезок липкой материи, а также о теплых, мягких и нетерпеливых губах, владелец которых поддался необъятному порыву, наплевав на весь мир, что кипел вокруг. Шастун не заметил, как и сам поддался тому же. Он отключил голову тогда, но попытался включить сейчас, пока на фоне лилась спокойная незатейливая мелодия из магнитолы. Антона не покидало странное ощущение. С одной стороны, Арсений ясно выразил свои намерения, а со второй — все произошло настолько быстро и неожиданно, что… Вдруг это всего лишь сиюминутный порыв? Шутил ли Арс с самого начала? Шастун попросил не давать надежды. Попросил искренне, не обращая никакого внимания на все протесты тела и разума. А теперь поздно. Надежда полыхает у него в груди, как пламя, сжигающее в пепел все, к чему прикоснется. В конце концов, сколько можно во всем сомневаться? Почему он так не уверен в себе? Но уверен Антон теперь был в том, что играть роль пешки он не станет. Безоговорочно следовать за Арсом — тоже. Но кто знает, как будет, если Арсений просто попросит…

****

Попов напряженно мерил шагами квартиру. Серега как всегда сказал бы, что еще чуть-чуть, и выжженная дыра в полу неминуема. Собраться с духом мужчине мешало все: вчерашний день, сегодняшний день, протекающий краник в нескольких метрах от него и то, что признать было трудно… Мешал сам Арсений. Виновник его пореза покоился в сжатой руке, постоянно включаясь, выключаясь, и так по кругу. Проходя в очередной раз мимо злосчастного кресла, о ножку которого он невольно спотыкался каждый день, мужчина стиснул зубы и решил действовать. Гудки вызова оборвались уже на втором. «— Оперативно», — успел подумать Попов. — Лиза? Доброе утро, это Арсений… — но договорить уже собравшиеся в предложения слова было не суждено. — Доброе, я поняла, — в трубке послышался чуть выше обычного тона взволнованный голос, — вы… То есть, ты что-то хотел? Напускная обида Лизе не шла, это Арс понял сразу. Но отрицать свою вину не мог. Загладить ее он обязан. — Да, я бы хотел, во-первых, извиниться за тот вечер, а во-вторых, хотя бы попробовать разобраться в тех странностях, если это можно так назвать. Не против помочь мне в этом? — Помехи на том конце трубки и ярые перешептывания выдали с головой присутствие кого-то в комнате, помимо Лизы. Но совсем скоро девушка взяла себя в руки и сообщила ровным тоном: — Хорошо. Но чем я могу помочь? — Для начала я хотел бы посетить библиотеку. Лиза хохотнула. — Библиотека? Арсений, напомни мне, какой сейчас век на дворе? Разве от интернета больше толку не будет? — Видимо, не будет. Но если ты не хочешь, я и сам схожу… — задумчиво произнес Арс, запуская крючок, на который обязательно клюнут. — Н-нет, что ты, можно и туда заглянуть, почему нет, — судя по голосу, Лиза резко встрепенулась. — Отлично, тогда пришлю смс, где и когда. — Пусть, может, совесть Арсений почти и очистил, но как он в будущем будет очищать свое личное пространство от присутствия Лизы ума приложить не мог. Оставалось надеяться лишь на чудо.

****

Аня закинула ногу на ногу и взяла чашку горячего кофе, обхватив ее двумя руками. — Так вы теперь вместе или как? — Лиза села напротив подруги. Свободные дни как сегодня у девушек совпадали редко, так что в привычку вошло пользоваться такими моментами и встречаться у кого-то дома. Вот и сейчас они сидели на небольшой Лизиной кухне, выполненной в коричнево-бежевых тонах. На столе лежала узорчатая белая скатерть. Аня сделала небольшой глоток и задумчиво посмотрела на собеседницу. — Не знаю. Но, мне кажется, он считает, что да. — А вы уже?.. — Лиза не могла упустить такие новости и была слегка разочарована тем, что подруга не начала с этого сразу. — Да еще на дне рождении Вари, если честно, — Аня улыбнулась и посмотрела в чашку. — И ты молчала?! Галеева! — Девушка не понимала, как можно было так долго держать такую информацию в тайне от лучшей подруги. — Ну что, — Аня смутилась, — какая разница? Я все равно не понимаю, что мне с этим делать. Я ведь знаю, что моя судьба не он… — И? У тебя еще целых три года, что ж теперь, в монахини уйти? Лиза искренне удивлялась такой позиции своей младшей подруги. Она в ее годы уже давно встречалась с парнем и даже хотела выйти за него замуж, забив на перемещения. К сожалению, сложилось иначе. Ответить Аня не успела, потому что диалог прервал звонок с неизвестного номера, и Лиза почти сразу взяла трубку. — Доброе, я поняла, — девушка пыталась сделать обиженный вид и одновременно глазами показать подруге, кто звонит. — Это он? Он, да? — Одними губами начала шептать Аня, вскакивая с места и подбегая к Лизе, чтобы лучше слышать, что говорит собеседник. Лиза, отодвинув телефон от уха, прошипела: «Тихо ты», и Аня, сделав шаг в сторону, больно ударилась мизинцем о ножку стола и тихо выругалась. Лиза округлила глаза и укоризненно посмотрела на подругу. — Хорошо, но чем я могу помочь? Галеева стояла тихо и прислушивалась к каждому звуку, хоть и слышно голос из динамика было довольно скверно. Наконец Лиза положила трубку, перевела взгляд на девушку. — Ну, в общем, сама слышала. В библиотеку идем. Аня не знала, чему удивляться больше: приглашению в столь необычное место от человека, вышедшего из возраста, в котором надо писать рефераты, или тому, что Арсений и правда позвонил. В него она не верила не то, что как в судьбу Лизы, но и в целом как в человека. Объяснить она себе этого не могла. Может, виной тому был его вечный вид самого умного умника, а может, он подсознательно напоминал кого-то другого, неприятного, но Аня была твердо уверена, что неприязнь эта взаимная. — В библиотеку, значит. Что сказать — ни одна из девушек не знала. Лиза, конечно, была рада встрече, как и возможности занести телефон Попова в контакты, но радость эту омрачало то, что пойдут они «разбираться со странностями». Да, какая-то наивная часть ее души все-таки надеялась на свидание. Аня вернулась на свое место, отпила из кружки еще немного. — Хотя бы оденься так, чтобы свести его с ума. Хотя бы постарайся. — А что мне еще остается, — Лиза вздохнула и отвела взгляд к окну, смотря на плывущие по небу редкие облака.

****

Осень в Москву приходить не спешила, а ушедшее с календаря лето как-то неспешно уступало дорогу следующей поре года, слишком нехотя. Солнечные лучи во всю создавали какую-то свою историю в практически высохших лужах, но сквозь ностальгически обманчивое тепло ветерка пробивались нотки осенней прохлады. Мегаполис как обычно яро бурлил жизнью, предлагая множество вариантов средств передвижения, которые то и дело поднимали пыль. Да уж, пыли было много и везде: такова участь больших городов. Масло в огонь подливал бесконечно чихающий Арсений, что с ним довольно часто случалось при солнечной погоде. Голову к небу и не поднимешь! Библиотека имени Тургенева величественно возвышалась над всеми остальными постройками вокруг. Усадьба, сформировавшаяся еще в восемнадцатом веке, так и зазывала заглянуть внутрь. Яркий фасад здания, подчеркивающий его статность, ухоженная растительность на территории и несколько строений, появившиеся с неумолимым течением времени, выглядели дружелюбно, даже весело. Арсений часто сравнивал Москву и Питер. Все чаще искал различия, всевозможные плюсы и минусы. А потом признался сам себе, что соскучился. Попов пробыл в Москве чуть ли не весь август, теперь и сентябрь затянул. Никогда раньше он не находил столько дел здесь, спеша покинуть город как можно скорее. В голове невольно всплыл вид одной из питерских библиотек на садовой. Архитектура, присущая Санкт-Петербургу. Довольно светлое и обширное здание на углу, безумно старое и притягивающее, особенный запах спокойствия и точно не XXI века, запах мудрости и пожелтевших листов… Но отчётливо в память врезались те самые колонны, подпирающие верхний барельеф. Остановившись у самого входа в Московскую библиотеку, мужчина сжал в руках небольшую картонную коробочку со сладостями и два бумажных стаканчика с кофе в знак примирения. А входить не спешил. Они с Лизой договорились встретиться уже внутри, и, скорее всего, девушка ждала его уже там. Арсений боялся пуститься в поиски, отыскать и жалеть о содеянном. Но еще больше — не найти ничего. Чего таить, страх перед информацией, которой он стал интересоваться спустя восемь лет, пугала куда больше. Как и пережитое состояние в прошлом до тяжести в груди. Люди сами повесили косвенный запрет на тему с перемещениями, одним прекрасным днём завершив исследования или перестав строить новые теории. Конечно, поверить в то, что данный феномен не изучают совсем — очень сложно. Изучают наверняка, но, похоже, теперь полностью секретно. Статьи об одном и том же перестали вызывать какой-либо интерес, а возможность услышать об этом что-нибудь необычное по телевизору сокращалась с каждым днём. Единственное, что давным-давно телевидение придумало сделать с темой про половинки (кроме фильмов) — это создать реалити-шоу о тех, кто противился судьбе, не воссоединялся с предназначением, а строил свое счастье в обществе, которое разделяет подобные взгляды. Правда, в последние годы людям наскучило и это. Арсений понятия не имел, за чем именно пришел в это место. Войдя в помещение, мужчина заметил, что присущий библиотекам сильный запах книг его не настиг. Современность вытеснила и это. Но пройдя чуть вглубь, он мысленно выдохнул: деревом-таки пахну́ло, а антураж усадьбы так и приковывал к себе взгляды впервые прибывших сюда посетителей. Арсений почувствовал себя туристом. Не то чтобы он не был им, ведь обычно времени расхаживать по библиотекам и другим культурным учреждениям (не считая театра — святую святых) у него не было. Как и времени оставаться в столице больше положенного… Первый и основной зал был выдержан в двух основных тонах. Арс когда-то читал, что зеленый способствует прочному подъему умственной работоспособности и концентрации внимания, а число правильно решенных задач увеличивается на десять процентов. Несущая белоснежная стена плавно передавала эстафету цветов второй, выдержанной в мятном оттенке, на которой красовалось несколько портретов. Посередине зала — выстроенные в четыре ряда деревянные столики, точно как в школьном классе, располагали за собой несколько ссутулившихся фигур. Но и перед ними книг не было. Экраны ноутбуков да нервное постукивание по клавишам. Лиза ждала его у одного из стеллажей около винтовой лестницы, ведущей на второй этаж. Арсений не торопился отрывать ее от разглядывания помещения, но девушка будто спиной почувствовала его присутствие и развернулась. Обольстительная улыбка тут же расцвела. Арс все думал, не спутала ли она эту встречу со свиданием, иначе другого объяснения для ее внешнего вида не нашлось. Оливкового цвета платье, подчеркивающее талию и показывающее аккуратный бюст, красиво оттеняло ее смуглую кожу и гармонировало с глазами. Лиза собралась в театр, но никак не в библиотеку на «расследование» сложного дела. — Привет. А я тут все думала, с чего же мы начнем… — Здравствуй, — Арсений демонстративно возвысил пакетик с пончиками, что прихватил с собой из какой-то кафешки, — полагаю, начнем именно с этого. Так сказать, с мира. — Да ладно тебе, я же сказала, что все хорошо! Ну, если не сказала, то говорю сейчас. Все хорошо, проехали, — Лиза быстро тараторила и взволнованности своей не скрывала. Попов решил, что игнорирование посылаемых намеков было лучшим выходом. Молчание затянулось. Такой дискомфорт мог появиться по нескольким причинам: у людей нет точек соприкосновения, нервозность при первом знакомстве или тягучая атмосфера после долгой ссоры. Последние два варианта отсеялись сразу… — Скорее всего нам нужен исторический отдел, верно? — Да, можно начать оттуда. Нам нужно все, что связано с судьбой, религией и перемещениями, — Арс взял уже полупустые бумажные стаканчики и стал озираться по сторонам. — Почему религия? — Ну смотри, религия, прежде всего, вера во что-то, а вера тесно связана с темой перемещений и всего этого, ведь существует куча гипотез, что вертятся вокруг божественного. Те же гипотезы о происхождении человека, сотворении мира и так далее. В общем, все то, что в те времена не поддавалось научному объяснению. А ведь мы не знаем наверняка, как появилась Солнечная система, что творится в других галактиках и как работает эта чертова судьба с перемещениями… Религии могут истолковать подобное с разных сторон… — Арсений запнулся, начав теряться в смысле своего повествования. Это могло быть совсем не то, что было нужно. Тем не менее, главное же начать? — Я даже как-то не подумала об этом… Да, тогда стоит. Проведя добрых три часа за поиском невиданного, в ходе которых Лиза испробовала огромное количество своих методов по привлечению внимания, Арсений начал унывать. Преисполнился в познании настолько, что сил не было видеть черные печатные символы на белой бумаге. Чем древнее источник, тем меньше понятного. Изучение древних языков в планы не входило и входить не собиралось. Однотипная информация разматывала не такие уж и толстые катушки нервов Арсения. Если так изводить умел текст, то что говорить о мельтешащей на фоне Лизы, которой надоело стараться уже на втором часу. Девушка старалась искренне помочь, но потом забыла, что помощь мужчине нужна не в пустой болтовне, не в знании имени ее собаки или не в открытых заинтересованных взглядах. Арс редко качал головой, отвечал односложно и, откровенно говоря, только прикидывался, что является участником беседы. Лизе много было и не нужно, казалось, будто не так важно, слышат ли ее на самом деле. Прерывалась она только тогда, когда находила (по своему мнению) действительно важную информацию и весело тыкала в страницу ноготком. Попов уже не стеснялся осаждать ее, все перебирал и перебирал, а потом устало потер глаза и взялся руками за голову. — Как вообще можно искать то, не знаю что, и там, не знаю где? Бессмыслица. — Арсений, не опускай руки раньше времени, — Лиза поднялась и встала позади мужчины, невзначай ласково проведя кончиками пальцев по его плечу. — Просто мы физически быстро не можем справиться со всей этой… макулатурой. — Так если бы мы знали, что вообще искать! — Все так же неподвижно сидел мужчина, не обратив никакого внимания на жест девушки. — Мы на работе однажды все архивы перекопали, когда Варя потеряла какой-то важный документ фирмы. Арс не знал, где и кем работала Лиза, даже если она говорила об этом. Но сейчас в голове эхом раздалось: «архив». — Стой-стой. Архив? — Попов мягко отстранился, когда понял, откуда идет приятное поглаживание его плеч, и нахмурился. А через секунду как-то резко воодушевился. — Ну да, — руки Лизы так и остались в воздухе, пока в мыслях проносился тысячный мат. — Угу… Слушай, спасибо тебе за неоценимую помощь и поддержку, но вряд ли мы уже здесь отыщем хоть что-то. — Да мне несложно, что ты, — непонимающе захлопала глазами девушка. — В любом случае, мне уже пора, работа ждёт. Лиза не успела и рот открыть, как Попов легонько обхватил ее за локти и повел прямиком к выходу. Он забалтывал ее на ходу, понизив тон голоса для пущего эффекта. Спросив, не нужно ли вызвать такси и сославшись на какую-то забытую вещь в зале, Арсений попрощался с Лизой и побежал обратно во внутрь. Минуя пролеты меж бесчисленными рядами с самым разнообразным чтивом, Арс не заметил, как в него врезалось что-то… живое. И быстрое. И вообще неспокойное. — Воу-воу, полегче, разбойник, — в последний момент схватил мальца за руку, дабы тот не распластался у него в ногах. — И-извините… И я не лазбойник! — Мальчишка поднял свои большие темно-карие глаза и выпалил эти слова так звонко и громко, что рука Попова невольно потянулась к уху. — Хорошо, «не разбойник». Но советую не бегать так быстро по библиотеке. Мальчишка скрылся из виду быстрее, чем Арс успел договорить последнее слово. Только сейчас он заметил на полу вывалившуюся, видимо, вследствие столкновения детскую книжку. Не долго думая, он ее подобрал, а глаза так и приклеились к названию. Может, это обычное детское любопытство в тридцать три года, но Арсений удивился, что не знал такой сказки. Хотел пролистать и таки доказать себе, что знает ее, просто память подводит. Пролистал. Не вспомнил. История недлинная, но в глаза бросилось нечто странное… Арс быстро достал телефон, наскоро сделав пару снимков того, что детям было неинтересно больше всего. Задумался о прочитанном он крепко, но решил не тратить время и отправился искать темноглазое чудо. Как раз знакомая светлая копна волос сверкнула у дальнего угла помещения, что показалось хорошей возможностью вернуть пропажу. — Хэй, «не разбойник», это твоя? — Нет! Но потелял я… Спасибо. — мальчуган жутко картавил, а потом стал рассказывать, что книжка, вообще-то, сестры и что взял он ее потому, что все остальные здесь очень скучные. Позже к разговору присоединилась бабушка мальчика, все ругая своего Севку за непослушание. Попов лишь ответил, что сказка очень интересная, добавив лично для Севы, что книги нужно беречь. Арсений вернулся на прежнее место, но сил на обработку новой порции ненужной информации не осталось. Преследовать стала навязчивая мысль посетить архив или заехать в офис… Но ни в одно место, ни в другое душа не желала. Арсу показалось, что, если бы сегодня у них было три мотора, то устал бы он намного меньше. Как только Попов соизволил включить звук телефона (ибо отключил ради важной миссии!), раздражающие писки о пришедших уведомлениях тут же наслоились друг на друга. Среди них было свежее от контакта «Антон Шастун». «Привет. Не хочешь встретиться?»