Забери моё тело

В знакомом кафе напротив офиса Арсения уже ждал Антон, водивший пальцами по большому стакану с колой. Мужчина смотрел на профиль Шастуна через большие панорамные окна заведения и начинал понемногу испытывать смущение. Это вчера было легко прижать того к стене, перестав скрывать свои желания. Сегодня крутизны поубавилось. Как себя вести с Антоном? Как здороваться? Им стоит поговорить об этом? Эти вопросы пролетели в Поповской голове за секунду. Выбрав тактику полного игнорирования произошедшего на случай, если Антону все это не нужно, Арсений вошел в кафе. — Привет, — Попов прошел к столику на двоих в глубине зала и протянул руку. Парень слегка вскинул брови, но на рукопожатие ответил. — Привет. Мужчина опустился напротив Антона, вальяжно откинувшегося на спинку стула. — Кола? Шаст, я думал, ты выберешь напиток поприличнее. Антон посмотрел на усмехающееся лицо своего коллеги, на его задорные глаза, отражающие лучи осеннего московского солнца и невольно улыбнулся. — А что еще прикажешь пить посреди рабочего дня? — парень ответил в тон полусерьезному Попову, разводя руками. — Ну так уж и рабочего, — Арсений смотрел на светящегося Шастуна и откровенно начинал им любоваться. «Прекращай, Арсений, это слишком очевидно». Подошедший официант избавил мужчин от неловкой паузы. Антон заказал себе большую охотничью пиццу, чем немало позабавил Арсения. Такого аппетита в стройном теле Попов не ожидал. Сам мужчина заказал среднюю «Маргариту». — Так о чем это мы? — Антон взялся опять за свой стакан. «Кола уже наверняка теплая, столько он ее трогает», — пришло в голову Арсению. Тут же взгляд переключился на ладони: огромные с длинными изящными пальцами. Они двигались так легко и красиво… — Так вот, контракты я подписывал. Разбирался, в общем, в тонкостях бюрократических, — парень чуть хитро прищурился. — Так что никуда я теперь от тебя не денусь. Дыхание у Арсения перехватило всего лишь на мгновение, но он успел справиться и не подать вида. — Это определенно то, что я хотел услышать, — мужчина в душе ликовал от такого откровенного флирта и даже как-то посмелел. Посмотрел мельком на губы Антона. Вспомнил их вкус. Сглотнул. Шастун растянулся в улыбке. Что бы там себе Арсений ни думал, совсем дураком Антон не был и прекрасно видел реакции мужчины. Сейчас сомнений в том, что Попову парень действительно нравился, практически не осталось, пусть и некий червь где-то глубоко все-таки бурил его мысли. Шаст предпочитал от них отмахиваться и успокаивать себя, крутя то одно, то другое кольцо на очередном пальце. Принесли заказ. — Какие у тебя планы, кстати? У нас до следующего сезона время еще есть, — парень тут же приступил к раздербаниванию монструозного блюда запредельной калорийности. — Сегодня как раз хотел билеты в Питер брать, — Попов весело наблюдал за своим собеседником, который в два укуса уже успел съесть полкуска и заляпать нос томатным соусом. — У меня там несколько кастингов запланированы. Один так вообще будто для меня, в нем я почти уверен. Мужчина мечтательно посмотрел на потолок, явно представляя себя наконец-то на большом экране. — Ты их сделаешь, не сомневаюсь, — Антон пытался говорить внятно изо всех сил, хотя ему было так вкусно, что хотелось, позабыв все манеры, стать поросёнком. Но падать в грязь лицом перед таким воспитанным Арсением совершенно не хотелось. Даром, что тот пиццу ел вообще ножом и вилкой, а не руками, как Шастун. — Когда вернешься, кстати? — справившись с очередным куском, парень сделал большой глоток колы. — У меня на тебя еще большие планы здесь. Арсений, если бы умел, покраснел бы. К счастью, природа лишила его организм этой привилегии. — Слушай, ну вообще я не планировал возвращаться сильно раньше нового сезона, но раз уж у тебя планы… — он загадочно улыбнулся. — Возможно, вернусь недельки через две. Арсений лихорадочно соображал. Позвать Антона ненавязчиво в Питер? Рано. Но, может, по-дружески? «Какое по-дружески, Попов, включи мозги». А может… Решить, стоит ли приглашать парня и как это сделать, помешала настойчивая трель шастуновского смартфона. Антон перевел взгляд на экран, вытер салфеткой капельки томатного соуса с губ, извинился и ответил на входящий вызов. — Стас? Да я тут с Арсением обедаю, а что? Послушав то, что сказал начальник, Антон задумчиво перевел взгляд на мужчину. — Сейчас? Ладно, понял. Скоро будем, — положил трубку. — Мне сказали брать тебя и идти обратно, работать. У Попова появилось неприятное тянущее под ложечкой чувство. — Работать? Я не ослышался? До следующих съемок еще полтора месяца. — Арс, я человек подневольный, что сказано, то и говорю, — парень легко улыбнулся, чтобы поднять настроение собеседнику. — Пойдем? В офисе было немноголюдно. В одном из кабинетов нашлись Стас с Димой. Позов что-то очень увлеченно рассказывал начальнику, пока последний, периодически отвлекаясь на бумаги в руках, пытался с ним спорить. Завидев сытую парочку, Стас просиял. — О, гаврики наши пришли. Я Сереже позвонил, он минут через двадцать обещал подъехать. Арсений прошел к пустующему стулу и сел, вперев взгляд в продюсера, вновь уткнувшегося в кипу бумаг. — Стас, я, наверное, неправильно понял, мне Антон что-то сказал про то, что мы тут работать собираемся? Шеминов оторвался от документов и удивленно посмотрел на мужчину. — Я понимаю, что наличие у актера работы иногда удивительно, но ты, Арсений, мог бы и привыкнуть. Дима издал короткий смешок, но, увидев взгляд Попова, попытался замаскировать его под кашель. Антон следил за каждым движением Арсения, подмечая общее напряжение, несмотря на кажущуюся расслабленность. — Спасибо за оценку моих профессиональных способностей, Стас, — Арсений начинал потихоньку приходить в бешенство. Шеминов, возможно, и сам того не желая, кольнул в самое сердце. И, по иронии, сам же стал причиной стольких упущенных в Санкт-Петербурге возможностей. — Я не это имел в виду, ты же понимаешь… — Понимаю. Но спасибо, что напомнил. Так вот, наличие работы предполагает планирование и согласование, особенно у актеров. Ну, знаешь, — с не предвещающей ничего хорошего улыбкой, начал перечислять мужчина, — графики съемок, репетиции, пересечение различных проектов. Насколько я помню, у нас по плану сейчас две свободные недели. — Были две недели, ты прав. Пока Юра не ушел, забыл? Антон увидел, как побелели костяшки пальцев у мужчины. Кажется, заметил их и Стас, и тут же начал Попова успокаивать, искренне не понимая такой бурной реакции. — Слушай, Арс, ну ты же сам знаешь, что перерыв между съемками в текущей ситуации — это не отпуск. Антон все еще новенький. Ты понимаешь, сколько вам сейчас тренироваться надо? — Мы же не будем здесь каждый день находиться, правильно? — Антон попытался разрядить обстановку. — Если будет свободное время, может, ты и вырвешься в Питер. Арсений молча кивнул, все еще не отводя колючего взгляда от начальника, но руки все-таки расслабил. Он понимал, что Шастун его пытается успокоить, по неопытности не подозревая, что кастинги — вещь серьезная и требующая много сил и настроя. Конечно, вероятность попасть туда была, но мужчина все равно чувствовал себя обманутым. Повисшее молчание прервал Позов. — Стас Сереже по телефону, кстати, про новую игру рассказал. Рэп-викторина, — повернул голову к начальнику, — объяснишь им? Шеминов благодарно взглянул на Диму. Арсений шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. В целом, трагедии не случилось, он это и сам прекрасно понимал. Все-таки, сейчас у него была неплохо оплачиваемая работа, и жертвовать репетициями ради кастингов, которые еще неизвестно как пройдут, было бы действительно глупо. Но то ли уязвленная гордость его подстегивала, то ли упоминание о Юре, то ли просто хотелось уже приехать в любимый город, как и планировал… Еще и Шастун, чувства, которые мужчина питал к нему, все эти перемещения, странности, Лиза, поцелуй… Столько всего разом свалилось, что внутреннее раздражение и другие эмоции, копившиеся под маской весельчака и юмориста, грозились неконтролируемо вылиться прямо сейчас. Поэтому стоило срочно взять себя в руки. — Так вот, — Шеминов осторожно посмотрел на Арсения, который пусть и не источал спокойствия, но хотя бы агрессию излучать перестал, — не знаю, насколько это нам подойдет, но можно устроить рэп-викторину. Антон широко улыбнулся. Стас продолжал. — Сначала я подумал, что можно рифмовать на определенные темы, но это слишком сложно. Может, потом, как натренируетесь. Просто подумал, что вам будут задавать вопрос, вообще любой, и чтобы каждый хотя бы две строчки срифмовал. Даже музыку вам уже нашел. Мужчина включил какой-то совершенно стандартный бит, и Антон заливисто засмеялся. Глаза всех присутствующих обратились на него. — Простите, я представил Арсения с повязкой на голове как у Тупака, пафосно читающего рэп, — говорил парень отрывисто, видимо, картинка, подкинутая фантазией, была и правда смешной. Дима со Стасом улыбнулись, и даже взгляд самого Попова заметно потеплел. Дверь открылась. — Ну что, бандиты, работать будем? — Матвиенко ворвался в помещение, кинув рюкзак на диван. — Ты как всегда вовремя, — Позов очень обрадовался появлению Сережи. Как бы хорошо они все не общались между собой, лучший друг мог успокоить Арсения намного лучше остальных. — Стас только что все рассказал. Сергей плюхнулся в одиноко стоящее кресло и положил ногу на ногу. — Я пока ехал, вот что подумал. Идея крутая, но просто рифмовать много ума не надо. Любовь — морковь, паркет — пакет, Антон, — мужчина бросил цепкий, но не агрессивный взгляд на вмиг ощетинившегося Шастуна, — ну вы сами знаете. Давайте, может, как в «Вечеринке» характеры придумаем? Ну, чтобы придумывать в соответствии с ними. Стас задумчиво посмотрел на Сережу. — Идея интересная. Но для начала, скорее всего, будет сложновато… — Ты нас недооцениваешь, — с наигранной (или нет) обидой упрекнул начальника Арсений. — Мы тут все-таки работать собрались, давай с характерами. — Хотя бы попробуем, — вставил Дима, который прекрасно видел состояние друга. Стас осмотрел ребят, взвешивая в уме, чем ему выльется эта импровизация, и прикидывая, кому какую роль дать. — Хорошо. С характерами так с характерами. Дима, ты — конюх. Что хочешь с этим делай. Антон попытался не фыркнуть, представляя друга, подсыпающего лошадям сено. К сожалению, его смех не остался незамеченным. — Шастун, — Стас чуть-чуть грозно улыбнулся. — Ты будешь косплеером Бориса Моисеева. — В простонародье — пидором, — не примянул вставить Матвиенко, за что был награжден сразу тремя грозными взглядами: Стаса, Антона и Арсения. — Серег, давай ты будешь быдлом, — Позов, конечно, делал вид, что не знает об ориентации друга, да и с Сережей давно работал, но слышать подобное было неприятно даже ему. — О, отлично, Матвиенко будет типичным таким быдлом, — Шеминов аж загорелся. — Остался Арсений. На кого Арс меньше всего похож? — На натурала, — тихо буркнул Сережа, отвернувшись к Диме. Позов поперхнулся. Антон подал голос: — Давайте Арсений будет воплощением парня из девяностых? Жесткий пацан, который живет по понятиям. Попов посмотрел на Антона со смесью удивления и благодарности. Не думал, что Шастун так четко поймет его состояние и даст карт-бланш на около агрессивное поведение, пусть и в рамках игры. — Ладно, — Стас хлопнул в ладоши. — Определились с характерами. Давайте для разминки что-нибудь простенькое… Ну, допустим, почему небо голубое? Вверх тут же взлетела рука Арсения. Шеминов включил музыку. — Небо потому всегда голубое, что в его жизни мало отстоя. — Мало отстоя? Арсений… Кто так разговаривает? — Стас улыбался во все тридцать два. Шастун, желая разрядить обстановку, поднял руку. — О, Шаст, вперед. — Я иногда пребываю в прострации, ведь небо такое из-за его ориентации, — Антон боковым зрением заметил смягчившееся выражение лица Арсения. — Спасибо, мало мне пидоров вокруг, теперь еще и небо, — пробубнил под нос Матвиенко так, чтобы не услышал начальник. Услышал, правда, стоящий рядом Попов. На несколько секунд в его глазах появился искренний смех, но взгляд тут же упал на стоящий на полке подарков календарик. Веселиться расхотелось. — Ну что, еще есть варианты? — начальник, стоящий чуть подальше, не обратил внимание на последнюю реплику. Или сделал вид, что не обратил. Дима поднял руку. — Подождите, я сейчас подкову докую, мне на ваши цвета неба вообще похую. Матвиеновская рука вмиг взлетела вверх. — Почему у него такой цвет я не знаю, я вам че, ученый, я физику не изучаю, — с напускным гонором продекларировал мужчина. — А мне нравится, как у вас получается, — Стас уже вошел во вкус и слегка покачивал головой в такт музыке. — С характерами даже круче. Давайте следующий вопрос: зачем муравьи? Матвиенко посмотрел на начальника взглядом, выражающим глубокую степень соболезнования. — Какие муравьи? В чем смысл вопроса, Стас? — В душе не ебу, — Шеминова искренне забавляла придуманная им игра. — Вопрос есть, действуй. В течение следующего получаса команда перемерила на себя несколько ролей, ответила на множество вопросов, насмеялась и натанцевалась. Особенно старался самый юный член коллектива. Хотелось сегодня поменяться ролями с Арсением и теперь заставить улыбаться уже его. Но, как бы ни старался Антон, Попов с каждым новым ответом все больше скатывался в пассивную агрессию. На вопросе: «Что нужно металлу?», который в целом, по мнению Шастуна, смысла не имел, Арс поднял руку первым. — Я не эксперт, что там нужно металлу, но я бы кому-то сейчас дал по ебалу. Стас выключил бит и устало посмотрел на Попова, который очень пытался выдавить из себя улыбку, хотя пар, идущий у него из ушей, был почти видимым. — Арсений, даю тебе пятнадцать минут. Идешь на улицу, дышишь свежим воздухом, возвращаешься и работаешь нормально. Не устраивай детский сад. Включайся. Мужчина понимал, что ведет себя глупо, но ничего не мог поделать с накопившимся напряжением. Слишком уж много успело на него свалиться за эти дни. Молча кивнув начальнику, Арсений вышел из комнаты и пошел прочь по коридору к черному выходу, где часто собирались курильщики, не желающие светиться у главного входа. — Вы тоже отдохните пока, а то вас Арс мог забрызгать своей желчью, — Стас поднялся с дивана. — Я за кофе, кто со мной? Дима, несмотря на обширные познания о влиянии кофеина на эмаль, тоже изъявил желание взбодриться. Шастун стоял и думал о том, стоит ли пойти за Арсением. С одной стороны, хотелось мужчину поддержать, но что-то внутри подсказывало, что сейчас навязываться точно не стоило. Арсений был профессионалом своего дела, обычно не позволял чувствам влиять на работу, и раз уж сейчас прорвало, значит, лучше пока не трогать. Парень каким-то шестым местом чувствовал, что тому сейчас стоит побыть одному. «Пусть выдохнет, — думал Антон, садясь на диван, — успею еще поговорить». На улице стояло двое сотрудников, у которых Арсений стрельнул сигарету, но те ушли уже через пару затяжек. Попов с грустью подумал о том, что, наверное, пора покупать себе сигареты самому. Такой расклад ему не нравился, но и просить вечно у других он считал некрасивым. А еще пообещал себе купить по пачке Сереже и Шастуну. Впрочем, Сереже мужчина наверняка задолжал целый блок. Сигаретный дым убивал легкие, но воскрешал в мужчине некоторое душевное равновесие. В конце концов, если так подумать… «Нет, лучше сейчас не думать, а то я и правда пойду кого-то бить» — мысленно успокаивал себя Арсений. Надо было просто абстрагироваться, как он всегда это делал. Сымитировать. Сыграть. Через пятнадцать минут перед импровизаторами предстал практически прежний Попов. — Лучше? — подал голос Матвиенко. — Лучше. — Ты не ты, когда голоден! Не тормози, Сникерсни! — не примянул вставить Антон. Арсений улыбнулся. — Дурень. А где Стас с Димой? — А хуй их знает, — меланхолично ответил Сережа, залипающий в экран телефона. — Здесь мы, здесь. Стас с Димой тоже вернулись, неся перед собой кружки с вкусно пахнущим напитком. Впрочем, пах он так вкусно недолго, потому что Стас, взглядом пытаясь спросить у Матвиенко, как сейчас настроен их актер, не углядел и споткнулся о свою же ногу. — Сука! — Арсений отскочил от начальника, тряся ногой. — С каких, блять, пор ваш автоматный кофе стал кипятком? — Это не автоматный, — Дима с сочувствием и слегка виновато смотрел на друга. —Это мы заваривать ходили. Там Марине подруга привезла… Арсению было неинтересно слушать, откуда и кто поставляет их менеджеру кофе. Он задрал штанину и посмотрел на место, куда пролился почти весь напиток. Кожа покраснела. Попытался подавить возвращающуюся неприязнь к Стасу. — Арс, прости, пожалуйста, — подал голос Шеминов. — Ноги как вермишель, сам же в них и запутался. Лед принести? — Ничего, — выдавил Попов как можно дружелюбнее. — Да и где ты в офисе лед найдешь? — Для тебя, Арсений, найду, не сомневайся, — Стас как мог пытался загладить свою вину. И Попов прекрасно это понимал. — Ладно, ниче, все высохнет. А ногу, если что, ампутируем, — мужчина постепенно возвращался в образ. — Всё, давайте работать. Включай музло, Стася-я-ян. Вечер был долгим, но продуктивным. Рифмы начали складываться все быстрее и точнее, воодушевляя всех пятерых. Потом перешли к другим играм. Надо было вписать Антона как можно лучше в уже существующую систему, чтобы весь коллектив работал, как единый организм. Получалось очень неплохо. Стас отпустил их, когда уже давно стемнело, и был жутко ребятами доволен. Распрощавшись со всеми, Попов пошел к черному выходу, не забыв зайти к шайтан-машине за напитком. Сережа собирался ехать к Ане, так что мужчина вызвал себе такси и приготовился к получасовому ожиданию. Попов стоял с пластмассовым стаканчиком, откинувшись на холодную кирпичную стену. В воздухе витал запах растворимого кофе, стаканчик с которым Арсений сжимал в руках. Справа скрипнула серая железная дверь. Мужчина слегка повернул голову, замечая в проеме долговязую фигуру, и улыбнулся краешками губ. Антон молча встал рядом и подкурил сигарету. Протянул пачку Арсению, но тот лишь отрицательно помолчал головой. Курить сейчас на удивление не хотелось. Помолчали. Через несколько глотков кофе и половину выкуренной сигареты Шастун нарушил молчание. — Как ты? Попов вздохнул, потирая переносицу двумя пальцами. — Живой. Шастун посмотрел на мужчину. В темноте сильнее были заметны складки чуть сморщенного напряженного лба. Попов, очевидно, не хотел делиться мучавшими его проблемами, и Антон не понимал, стоит ли говорить с ним о сложившейся ситуации прямо сейчас, или оставить того истязать себя не самыми радужными мыслями. В конце концов, Шастун все-таки решил попытать удачу и закинуть крючок. — Смотри на всё это позитивно, — он как бы невзначай затянулся, делая почти театральную паузу. — Зато у тебя будет целый месяц общения с нами. Арсений посмотрел в глаза цвета актинолита и мысленно согласился. Ему действительно хотелось видеть Антона. Слышать его шутки, наблюдать за неповторимыми и так быстро меняющимися выражениями лица, ставить в тупик. Хотелось удивлять. Прикасаться. А вот стоять, как дурак, и пялиться в лицо этого удивительного парня не хотелось. Надо было что-то ответить. — Да, наверное, надо быть оптимистом. — Арсения взял остаток Шастуновской сигареты, сделал глубокий вдох и отдал остаток Антону. Тот, оценив масштабы затяжки и в очередной раз удивившись тому, что Арсений не брезгует его микробами, затянулся ради приличия и тут же затушил то, что осталось. — Я и правда излишне эмоционально отреагировал, — Арсений смотрел перед собой, избегая глядеть на Антона, стоящего рядом. — Думал, что, может, хотя бы на этих кастингах повезет. Я не то чтобы избалован ролями в больших, серьезных проектах. Попов криво улыбнулся, и парень увидел в глазах мужчины каплю разочарования в самом себе. Антон повернулся к нему всем корпусом, облокотившись о стену плечом. — Но это же не последний твой шанс. Ты прекрасный актер, уж я-то точно видел. Арсений слегка развернулся к собеседнику и увидел искреннюю улыбку Шастуна. Тот говорил так, будто и правда в него верит. Мужчина не сомневался, что это так. Такую искренность в глазах подделать не смог бы никто. — Спасибо. Слова вдруг исчезли. А может, просто стали лишними. Двое импровизаторов смотрели друг на друга, одиноко стоя в темноте. Прохладный ветер в этом закутке сжалился над ними и не обжигал кожу осенней зябкостью. Да и вряд ли смог бы: между этими двумя сейчас был такой незримый огонь, погасить который не могли бы десятки пожарных машин. Антон сделал шаг вперед и медленно и нежно положил ладонь на щеку брюнета. Провел кончиками пальцев от виска до подбородка, заставляя шею Арсения покрыться мурашками. Задел большим пальцем нижнюю губу, заставляя мужчину сделать маленький шаг навстречу, ища прикосновений. Шастун слегка наклонил голову, и Попов тут же мягко подался вперед. Движение не осталось незамеченным, и парень левой ладонью притянул того к себе за талию. Задержался на несколько долгих секунд перед лицом с такими манящими лазурными глазами, которые в свете фонаря выглядели, будто глубокое штормовое море. В них читался весь спектр эмоций: от грусти и злости до бесконечной нежности и безудержного желания. Увидев последнее, Антон потерял голову. Мгновенно сократив расстояние между их лицами, Шастун впился в теплые податливые губы мужчины. Медленно исследуя их, Антон правой рукой обхватил темную макушку, а левой скользил по спине Арсения, пытаясь вжаться в сильное, спортивное тело как можно сильнее. Мужчина, впрочем, был только за и притягивал к себе Антона. Его язык скользнул в приоткрытый рот парня, легонько задев верхнюю губу, вызывая сдавленный стон Шастуна. Антон прижал Арсения к стене, ища точку опоры и боясь потерять равновесие. Было сложно не сойти с ума, пока сильные мужские руки исследовали худое поджарое тело. Антон и сам отпустил свои внутренние тормоза. Его рука скользнула под кофту Арсения и почувствовала мягкую теплую кожу. Оторвавшись от сладких губ, парень поцеловал острую скулу, украшенную трехдневной щетиной. Ближе к уху. Шея. Еще раз шея. Все ниже. Попов, не открывая глаз, откинул голову назад, наслаждаясь легкой дорожкой поцелуев, что дарил ему Антон. Мыслей не было, только желание. Только страсть. Последний слегка влажный поцелуй пришелся чуть выше ключицы, и Антон отстранился. Посмотрел на чуть раскрасневшегося то ли от холода, то ли от шастуновского пламени Арсения. Слов не было. Мужчины молча смотрели друг на друга холодной сентябрьской ночью, но в их глазах читалось всё, что хотелось бы произнести. Тянуло друг к другу н е в ы н о с и м о. И они больше не хотели сопротивляться.