Третий не лишний

Громкий стук в дверь, и Дениз вздрагивает. Женщина не ожидала, что кто-то наведается так рано. Блондинка поспешно пошаркала к двери. Открыв ее, сквозь два стеклышка от очков она раскрывает глаза, когда видит шумно дышащего Дэрила, на руках которого была страдающая Шайберт. Она лежала почти неподвижно, каждое движение приносило девушке невыносимую боль, разносимую по телу. Её лицо было бледным, словно чистый лист бумаги. Ни на секунду не отрывала руки от своего плоского живота, все время держалась за него. Позади стояла Кэрол, в голубых глазах которой сверкало беспокойство и волнение за дочь. — А-а... Дэрил? — рассеянно спрашивает Дениз, — что случилось? — Я не знаю, — прохрипел Диксон, отрицательно замотав головой. — Утром поднялся, ей было плохо, мы сразу добежали до тебя... Девушка посмотрела на корчившуюся от боли Шайберт. — Проходите, — поспешно сказала она, отходя от дверного проема. — Кладите её на кушетку. Мужчина прошел за блондинкой, за ним потянулась и Кэрол. Диксон кладет больную дочь на мягкую поверхность больничной кушетки. Большая рука мужчины касается ее макушки, будто тот надеялся, что от этого прикосновения ей станет легче. Шайберт чувствует ударивший в ноздри запах медикаментов, и сквозь раскрытые щелочками глаза видит белоснежный потолок, снующую Дениз возле нее, которая что-то слушала, осматривала. Девушка вязла в густой слабости. Не было сил даже спросить, что с ней не так? — Больно? — спрашивает Клойд, когда касается правого нижнего уголка ее живота. — Да... — в пол голоса отвечает Шайберт, ощущая, как боль усиливается, когда та резко отпускает руку. — У нее аппендицит, — констатировала результат врач, — вроде из-за непанельного кровоснабжения... Или же по наследству. У кого-нибудь из вас он уже был? Кэрол и Дэрил переглянулись. — Мы не родные родители, — отвечает Пелетье. — А что известно о её матери, отце, у них было такое? — Мы ничего не знаем о её матери, — прохрипел Диксон. Клойд вздыхает, и поправляет свои очки. — Требуется операция по удалению, для этого мне нужно ввести ей наркоз. — Ты сможешь? — голубые глаза Диксона мечутся по образу Дениз, в надежде, что та подтвердит. — Да... да, я смогу, — Клойд пыталась выглядеть увереннее. — Сделаю все, что в моих силах... перенесите ее сюда. Дениз прикатывает специальные аппараты и готовит нужные препараты. Шайберт лежит на более мягком месте. Рядом с ней на кровати сидит Кэрол, держа дочь за хрупкую руку, а у изголовья сидит Дэрил, внимательно наблюдая за тем, что собирается делать Клойд. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает девушку мать, подушечкой большого пальца поглаживая ее вспотевшую руку. — Паршивей некуда... — лежащая брюнетка с болью вдыхает воздух, улыбается матери уголком рта. Её болезненные ощущения каждый раз тянули тяжелым булыжником на дно, и все мысли занимала только они. — Все, вам лучше сейчас выйти... — Дениз разворачивается к родителям девушки, в одной руке держа медицинскую трубку, на конце которой повисла наркозная маска. — Да, хорошо, — хрипит Диксон, и нехотя поднимается на ноги. Будучи уже за пределами своеобразной мини-операционной, Кэрол и Дэрил остановились у крыльца. Разбитые и взволнованные, как же они не уследили за своей дочерью, доведя девушку до такого состояния? И ведь уже ничего ей не скажешь, ведь она засыпает. Диксон приобнимает свою женщину за плечо, поглаживая ее кожу большим пальцем. Быстрые шаги в сторону них, это вывернули из-за угла Рик и Карл. — Дэрил! — зовет друга Граймс и подходит ближе. Диксон с Пелетье остановились, решив подождать пока те подойдут. — Карл все слышал утром в душе, он рассказал мне, — начал Рик сбивчиво, — как она, что с ней? Диксон отвечает не сразу, да и Кэрол решает неловко отвести свой голубой горестный взгляд. Только собравшись с силами, мужчина в пол голоса отвечает. — Аппендицит, — голубые глаза смотрят в глаза друга, — сейчас Дениз попытается его вырезать. Мир уходит из-под ног, когда Карл слышит это. Даже этот парень знал, что Дениз лишь неопытный хирург и только учится. Но других вариантов нет. Осколки боли режут его грудь и сердце. Создалось печальное ощущения того, что Карл больше не увидит эту девочку, свою девочку, за которой он так пристально следил. Если бы не взрослые и не отец рядом, он бы возможно свалился, обняв колени, дав волю эмоциям. Пока внутри бушует смерч горести и скорби, он лишь мотает головой, закрывая глаза, будто пытаясь привести себя в чувства. — Дениз... она ведь только учится, — Рик поднимает голову на мужчину. Лидер понимает, что его другу и так сейчас нелегко, а он еще и напоминает о плохом. Его посетила неприятная мысль о том, что Пит, убитый его руками, был лучше и опытнее в этом деле. — Ладно, идем домой, — наконец заговорил внутренне обеспокоенный отец, — будем ждать. Все взрослые, и один подросток разворачиваются, уходя к своему родному дому от места, где сейчас лежал их близкий родной человек. Граймс младший бросает последний взгляд на белый дом позади него, чувствуя, как еще бьется сердце его близкой подруги, пока бьется. Карл одиноко сидит на пороге своего дома, поставив руки на раздвинутые ноги. Парня заживо сжирало чувство вины и мутного беспокойства, пока он сидел с опущеной головой. Благодаря его старой измятой шляпе не было видно его лица и горячих стекающих капель печали по щекам, которые он часто подцеплял ресницами. Мысли о подруге не покидали, он так хотел бы вновь увидеть Шайберт сейчас, перед собой. Попросить прощения за все, что сделал, и чего не смог ей дать. Крепко заключить в нежные объятия, пропустить ее волосы меж пальцев. — Карл? — слышится знакомый женский голос над парнем. Граймс легко вытирает нижние веки указательным пальцами, и поднимает голову наверх. В золотых нитях летнего солнца он видит блондинку Джесси. Парень не успевает даже поздороваться, как она продолжает: — С тобой все хорошо? я слышала, что случилось, — мисс Андерсон проходит вперед, ближе к нему. — Не волнуйся, аппендицит это не смертный приговор. Клойд очень умная и умелая, я уверена, она все сможет. Карл был не очень опытен в познаниях болезней, поэтому слова женщины его не утешили, но дали лучик надежды на скорое выздоровления подруги. — Не обращайте внимания... — брюнет вновь опускает голову. — Все хорошо, я просто за нее волнуюсь, — она облизнул покусанные губы. — Карл, мы все волнуемся, — Джесси улыбается парню, который отказывался на нее смотреть, — и Рон тоже. Может, пока сходишь к нему? Дома все равно никого кроме него нет, а вы уже не общались довольно давно, отдохнете, развеетесь. На это Граймс уже ничего не отвечает. Рон был последним, кого бы он хотел видеть сейчас. Почувствовал, как Джесси поднимается по ступеням, оставляя парня одного. Её теплая нежная рука ложится на его плечо, прежде чем она уйдет вперед. Все таки, это был сын шерифа, ее любимого шерифа, к которому сейчас она держала путь, что бы так же обеспечить поддержкой и разговором. Вечер, и он рядом с ней. Рон был доволен тем, что пришел к девушке раньше Карла. Когда он хотел пройти в комнату, где на кровати лежала его подруга, парень заметил довольно забавную картину. Алекс лежала в желтом свете старой люстры и говорила, как ей казалось, родителям, всякий бред. Как с закрытыми глазами, неловко ворочавшись, показывала средний палец своему отцу, в красках рассказывала, как хочет их лидера Рика Граймса, и то было самое мерзкое, что он слышал из её уст. Андерсон сидит у ее кровати. Шатена забавляет этот непонятный разговор ни о чем, ему хочется сидеть рядом, и слушать ее дальше и дальше. — Это я, Рон, — говорит он ей, чувствуя, как ей сейчас тяжело соображать. — Рон? — спрашивает она, не открывая глаз. На время шатену показалось, что она окончательно проснулась. — Кто такой Рон? — Это я. — Кто – я? Парень усмехается, когда подобие диалога вновь заходит в тупик. — Чего ты там ржешь? — чуть громче спрашивает Шайберт, приоткрывая глаза, и во взгляде все было размыто, как мыло на чистом стеклу. — Я сейчас возьму трезубец у Шайтана и проткну тебя, ты в миг станешь золотым! Эти слова вновь вызвали смех у Андерсона. Он шумно выдохнул, опуская зеленые глаза вниз, прикрывая улыбку рукой. Второй же он дотягивается до ладони Алекс и нежно берет ее, сжимая тонкими пальцами, дарящими тепло девушке. А ответ Шайберт, хоть и слабо, но взаимно сжимает его ладонь. Она успокоилась, и затем еле из себя вытащила: — Я хочу тебя... — Что? — шатен в миг оживился. Кажется, Рон забыл, что разговаривает сейчас с девушкой, которая отходит от наркоза. — Я хочу тебя... Хочу научить кататься в садовой тачке... Там ты уедешь в мир воздушного зефира, где тебя встретят люди, рождающие свет... — из её уст это звучало несколько сказочно и необычно, будто она читала какую-то детскую книгу в своей голове. Он замолчал, она тоже. Про себя он прокручивает ее слова, сказанные несколько секунд назад, продолжает смотреть на нее, большим пальцем поглаживая ее ладонь. Из молчания их вырывает хлопнувшая входная дверь и небыстрые шаги в их сторону. Андерсон слышит голос Карла и Дениз, с которой те перекинулись парой слов. Рон закатывает зеленые глаза и встряхивает головой. Нехотя поднимается с места, готовясь покинуть палату любимой подруги. Дверь в комнату раскрывается, и за ней стоит Граймс. Невинный, хлопающий голубыми глазами. Шатен проходит мимо, окидывая Граймса недружелюбным взглядом. Карл не обращает внимания на бывшего друга, лишь также медленно проходит к Шайберт и садится на то место, где несколько секунд назад сидел Рон. Алекс вновь зашевелилась, когда почувствовала на своей ладони новое теплое прикосновение парня. — К-карл?... — спрашивает она, все так же не в силах раскрыть миндалевидные глаза. — Да, Алекс, я, — парень улыбнулся девушке, которая до сих пор была в помутненном сознании. — Как ты себя чувствуешь? — Насквозь... — отвечает она, — я беременна от тебя. — От меня? — Карл ухмыляется, стараясь не забывать от том, что сейчас его подруга не в состоянии вести адекватный диалог. — От тебя? не-ет... — с сомнением говорит она. — От Джона. — Кто такой Джон? — Я не знаю... Зачем ты колешь меня булавкой, и кладешь свои фрагменты бедра? Под Аль-Почино косишь? — Шайберт вновь приоткрыла глаза. — Алекс, вставай. Дениз говорит, что тебе нужно уже просыпаться, — Карл заботливо наклоняется к её плечу, и легонько встряхивает, пытаясь пробудить подругу от вязкого сна, который уносит ее в даль. — Пошел вон из моей девятки! — грубо отвечает та, поворачивая голову. Дверь плавно открывается, и за ней оказывается уставшая Клойд. Сколько раз сегодня она выпускала навещавших в комнату? Блондинка была по-настоящему счастлива, что смогла спасти девочку, не смотря на свой скудный опыт. Теперь будет с гордостью смотреть на живую и здоровую Алекс, когда та проснется. Она станет ее напоминанием о небольшой победе Дениз на пути совершенствования. — Я сегодня останусь здесь, — говорит девушка парню, — на случай, если она проснется. Можешь идти, наверняка тебя сейчас ждет отец. Граймс ничего не отвечает, только с благодарностью смотрит на блондинку, про себя чистосердечно благодаря. В последний раз он переводит взгляд на свою заснувшую подругу, встает со скрипящей кровати и идет к выходу. Он зайдет к ней утром, стащив для что-нибудь сладкое с кухни. Но пока ему стоит самому отдохнуть от волнения и потраченных нервов.