Вселенная любит дураков

Тэхен уехал и неохотно отвечал на сообщения, время от времени он вяло декламировал события нескольких дней за раз, и Чонгук, решив того не утомлять, прекратил пулеметной очередью атаковать телефон Кима. Он работал больше прежнего, читал и поедал купленную клубнику. А, вернувшись, Тэхен ничего не сказал. Спустя три недели разлуки они невзначай встретились на тусовке в честь начала нового семестра. Чонгуку это не казалось удивительным. У них не было рамок ответственности друг перед другом. Он точно знал одно — они связаны тонкой нитью Кандаты, остальное не важно. Думая об этом, Чонгук пережевывает дурацкую пиццу на кухне. Тэхен сегодня в пиджаке с паетками, а Чонгук в унынии. Нить — нитью, но первым к Киму он подходить не думал. — Как пицца? Парень обернулся из метафизической формы в физическую, и наблюдал за Гуком, элегантно подперев собой дверной проем. — Сойдет, но знали и лучше, — ноги Чонгука обмякают от облегчения, — будешь? Тэхен пожимает плечами и крадется сквозь валяющиеся на полу одноразовую посуду и пустые бутылки. Он наклоняется к Чоновой руке и откусывает склеившиеся воедино тесто с сыром. Такой же пример многовековой эволюции. Ким откусывал снова и снова, пока Чон тянул пиццу к своим губам. Тэхен их пожирает с тем же усилием. Удерживая туго обтянутые кожаными брюками бедра, Чон ощущает насколько ему не хватает Ким Тэхена в ежедневном рационе. И, судя по напряжению в штанах красноголового, его тому не хватало не меньше. Может ли нечто неземное казаться столь родным и близким? Может. Это душа. Корочка пиццы уже небрежно остывала в тарелке, когда двое целовались над ней, параллельно сглатывая пережеванную массу. — Послушайте сюда, — Чонгук взобрался на кухонный стол, в его руках судорожно трескался лед, — Сегодня мы здесь в честь… Да хрен с ним, мы собрались в честь нашей молодости. Короткого яркого момента, которому завидует абсолютно каждый кто не с нами. Поэтому никогда не позволяйте обращаться с вами неподобающим образом. Всегда будут те, кто диктует Вам: что носить, что говорить и даже с кем трахаться. Так и хочется послать их на хрен, замуровать в их же мире предвзятости и категориях. И знаете что? Абсолютно верно. Нахер их всех, это наше время! — Чонгук подтягивает на кухонный стол Тэхена и целует на потеху ревущей толпы. Следующим днем, обедая, он ощутил на себе тяжелый взгляд и что-то в этом ощущении казалось ему знакомым. Он машинально поднял голову по направлению к дальнему столику у противоположной стены. Чимин с определенной ненавистью к овощам перемалывал их во рту. Юнги жевал трубочку от апельсинного сока, а Хосок раскачивался на стуле. — Кажется, они что-то имеют против таких как мы, — насмешливо предположил Тэ, поглаживая Чонгука по спине. — Наверное продумывают в голове под какой раздел на порнхабе мы подходим, — Чонгук медленно принялся расцеловывать шею Тэхена. Ким закрыл глаза от наслаждения, но Чон, проводя языком по выступающим венам, безотрывно смотрел в глаза сидящим за дальним столиком у противоположной стены. Своеобразные гляделки. В столовой людно, за окном по-прежнему зима, где-то стучат приборами, кто-то играет на гитаре, что-то бурлит, орошая артерии под языком. Первым сдался Чимин. Он отбросил овощи и сел к Чону спиной, остальные предсказуемо принялись за свои порции. — Вы тише, тише. Я понимаю вуз творческий, полная свобода самовыражения, — Шут отталкивает свои приборы, — Только вас скоро отсюда выкинут самовыражаться как можно дальше. Тэхен прицекнул и наклонился к Чонгуку близко-близко: — Поехали сегодня ко мне.

***

После занятий они сели в такси и отправились в обетованную Тэхена на Хондэ. Уютная однокомнатная квартира в выдержанных песочных тонах. Чонгук садится к обогревателю и греется. Чуть за середину января. Их с Тэхеном галактический союз длится уже два с половиной месяца. За окном люди поспешно кутаются в капюшоны и переходят дорогу, разбрасывая ногами кристаллы воды. — Чай будешь? — низкий голос доносится с кухни. — Буду. — Какой? — А какой есть? — глаза Чонгука закрыты, на душе тепло, как бывает в самые счастливые дни детства. — На любой вкус. Сюда подойди и выбери. Чонгук нехотя попрощался с обогревателем и зашел к Тэхену. В углу кухни стоит старый проигрыватель и два стеллажа по обе стороны от него. Один с книгами, другой с пластинками. Тэхен уже выбрал композицию. «Art Вlackey Moanin'» неспешно аккомпанировала закипающей в чайнике воде. Хозяин же возился с печеньем. — Не знал, что у тебя страсть к чтению, — Чонгук садится за круглый столик, сонно рассматривая одинокую вазу с искусственным гибискусом. — Думал, что я дикарь? — в голосе улыбка. — Не знал, но и не удивлен. Кого читаешь? — Мураками, — пальцы Тэхена ловко накрывают на стол. — Сопли. — Да ладно, ты-то у нас по фантастам всяким тащишься со своим космосом и тарелками… Так ты какой чай будешь? Совсем-совсем тепло. — Обожаю Адамса и Стругацких, и космос -тоже- обожаю. Просто наша Галактика — дурацкий экземпляр. Давай с чабрецом. Как в счастливом детстве. — Мураками бы так же выразился, — Тэхен критически оглядел тарелку с печеньем. — Он, всего навсего, о том, что здесь, а не, как ты любишь, о чем-то, что там. Где темно и холодно. Которого у Чонгука никогда не было. Чонгук подошел к Тэхену со спины и сцепил пальцы на чужом животе, греясь о свое персональное солнышко. Обогреватель не был способен заварить чай и разложить печенье. Значительное преимущество красноволосых парней. — Но я могу дотянуться до тебя. Сразу светло и тепло, — шепчет он в самое ухо. — Сопли.

***

А наутро, когда Чонгук сонно натягивал джинсы, Тэхен будто внезапно постеснялся своей наготы и прикрылся одеялом. Он долго копошился в сбитых за ночь простынях и глухо произнес: — Останься. Чонгук замер головой в толстовке и повернулся к Тэхену, нелепо ее опуская. — Я имею в виду… Так ведь удобнее. Тебе не придется с отчимом пересекаться, а мне не придется ждать на входе очередной вечеринки пока ты подкатишь. Чонгук заново снимает толстовку: — Крайне справедливое решение, я буду тебе готовить. — Прелесть. Матери и Чонгыну он сказал, что Хосок расстался с девушкой. Друг страдает и нуждается в товарищеской поддержке, а подработку Гук бросит потому что учеба — святое. Взял с собой только самое необходимое и переехал к Тэхену. «Перезимую» — таковым был лозунг.

***

— А это правда, что в Тэгу сплошная поножовщина и школьницы косплеят представительниц гта? Из проигрывателя разливается джаз. Чонгук обвивает ногами Тэхена. Тэхен обвивает «Убийство командора», но то и дело сбивается, отвлекаясь на вопросы неуемного сожителя. — Сам лично косплеил представительницу гта, подтверждаю, — Тэхен загнул краешек страницы и закурил, прислонившись к Гуку близко-близко. — Обычный город, просто серый. Раньше тот еще гетто было. Выходишь и кого-то расстреливают из узи, я так 146 ножевых ранений получил. Но в Тэгу детям вживляют адамантий, так что мне повезло. — Ну вот и правильно говорят, что деревня. В столице-то вон все уже модульными роботами стали. Мне вообще в третьем классе голову оторвало. Иногда бывают сбои, но не критично. — Какие например? — Бывает вскочишь, как ошпаренный, и давай целоваться с кем ни попадя, — Чонгук бросается на Тэхена и отнимает у него сигарету. «Сцены из супружеской жизни». Бергман. Чимин был бы в восторге.

***

Иногда у Чонгука случаются приступы. Когда Тэхен засыпает, он открывает ноутбук и выполняет доклад за докладом. Правители династии Мин, Конфуцианство, запрет на Христа в Японии. Бедный Иисус, всего навсего быстро сгонял за вином. Все это с отчетливым свистом пролетает мимо Чона. Он брел по университету, истощенный без сна. В голове крутились необработанные тексты, и он никак не ожидал, что Тэхен накинется на него откуда-то сбоку. — И тебе привет, — добродушно промурлыкал он, приходя в себя. — Мы виделись всего два с половиной часа назад. — Я тебя ждал в твоем крыле, в иллюстраторской, а потом еще у кабинета искусств. Ты где был? Чонгук застыл, мускулы под одеждой напряглись. Приложи Тэхен руку к его сердцу, сразу понял бы — дело дрянь. Но лицо хитреца ни в чем не изменилось. Главное не лгать. — Я в библиотеке был, отсыпался, — честно выдал Чон на автомате и поцеловал Тэхена в макушку. А потом попрощался и блевал прямо в туалете за углом. Он заманил всех в эту паутину лжи, словно большая и противная паучиха. Но больше всего ему жаль Тэхена. Красивое и хрупкое создание, к которому он определенно привязался, бьется без вариантов на спасение. С каждым днем выдать что-то вроде: «А я вообще-то никакой не художник. Я востоковед и, в общем-то, по всем фронтам не тот за кого себя выдаю. Не сказал что-то, простите» становилось все труднее. Поначалу в этом была своя дурманящая соль, игра сладострастия и прочая ерунда из арсенала Иуды. Но постепенно Тэхен настолько прижился в Чоновом биополе, что Гуку приходилось избегать мыслей о том, что Чонгук-космонавт, который нравится Ким Тэхену — это совсем иной от настоящего Чон Чонгука человек. Настоящий Чон Чонгук не напивается с интервалами в два-три дня, не разумеет привычки голым танцевать, и никогда не имел никакого сексуального опыта с кем-либо, помимо вышеуказанного Ким Тэхена. Более того, Чон Чонгук забитый историк, лжец и плакса. И, откровенно говоря, Чонгуку не хочется что-то менять, но поджилки его предательски трясутся. Чем дольше он тянет, тем больнее будет потом. «Это закономерность жизни» проносится в голове голосом Чонгына и Гука снова тянет блевать. Может неземной образ жизни — не для него? А пока он решил в университете появляться на те пары, которые совпадают с выходными театралов, на что Тэхен со временем стал устраивать карликовые истерики. — Может ты бросишь уже класть на учебу? Они стоят в дверях. Чонгук ищет ключи от издательства, тихо перебирая ругательства себе под нос. — У нас с ней все непросто. — К чему вести себя на манер персонажа из дурацкого фанфикшна? — Тэхен судорожно очищает плащ от пыли и комочков шерсти. — Это и есть фанфикшн, Тэ! Пейринг: я и учеба. Жанр: БДСМ. — Слушай, просто скажи в чем дело и я тебе помогу. — Нет. — Нет, не нет! — Я не хочу об этом говорить. Учеба вгоняет меня в депрессию и стресс. Я еду в издательство. Работы непочатый край. На что Тэхен просто хлопает дверью. Чонгук находит ключи у себя же в кармане. Стоит медленно расслаивать их недо-отношения и оголяться до стягивающего мяса на костях. Болезненно, но верно! Отличный план, который растаял словно сахарная вата в чане с водой. Растаял там, где всем хорошим вещам свойственно растаивать.