Вселенная любит дураков

Особенно шумно, людей значительно больше, запах паршивее. Многие, не желая морозиться на улице, курят прямо в помещении, а Тэхен отлучается в туалет. Пом-пом в черной блузке, на ногах колготки с подкалкой из флиса. Выглядят как капроновые, если смотреть на них второпях или с желанием видеть капроновые колготки. — Сколько вы уже вместе? — Три месяца почти, — Чонгук в диалоге не особо заинтересован. Задница уже зудит от нервов. Признаваться в своих чувствах это квест на выживание. — У Тэхена просто никогда никто долго не задерживается, вот и спрашиваю, ты молодец, держишься. — А? В Чоне шумно плещется спрайт с водкой. Они остервенело борются за его разум. — Ну чего же ты так глазками хлопаешь? Не думал же ты, в самом деле, что Тэхен свой цветочек только для тебя одного берег все эти годы. — А скольким он давал… Ну, цветочек. Понюхать. — Тебе надо в лирицисты. Такой талант пропадает. — Я серьезно, — рычит в нем водка. — Я тоже, — она устало тянет себя за серьгу. — Ты бы чего попроще спросил. Много их было. Я думаю, вам, геям имею в виду, вообще надо быть сплоченными. Сложно найти своего человека в таких условиях. И кто объяснит девушке, что своего человека найти сложно в любом случае, вне зависимости от условий и породы. — Мы живем вместе, — из последних сил отбивается спрайт. — У, это что-то новенькое. Ладно, бывай! Заявление, судя по всему, не оказало желаемого эффекта. Она небрежно помахала перед ним знаком пис и отправилась танцевать. И Чонгуку —вкупе с алкоголем- вдруг становится до ужаса одиноко. Ему явственно стало видно, как Тэхен перекрашивается в фиолетовый, собирает в сумку все Чоновы вещи и тихо оставляет за порогом. Сколько их было… таких несчастных, съеденных Ким Тэхеном мальчиков? Чону даже в голову не приходило, что «давай не будем спешить» равняется «давай без этих человекочувств». В голову лезет учтивое напоминание, что это Тэхен присмотрел Чонгука, а затем утянул в свой инородный мир. И эти лукавые гляделки с Шутом, чтоб их… Очередной, по уши влипший, балбес. Чего он там хотел конкретно? Напроситься в ручки к Тэхену? Просить его о прощении за придуманный образ? Начать встречаться по-настоящему со всеми атрибутами того самого слова на букву «л»? Л… Л-овко и умело пришелец вешается на Чонгука и нетрезво осыпает его поцелуями, руки небрежно носятся по макушке, растрепывая волосы. — Сколько у тебя было отношений? Тэхен ошарашенно отодвигается, словно зверек, услышавший подозрительные звуки в темноте. Кажется, Чонгук только что изобрел новое средство от похмелья. — Нисколько, — шепчет он. — Ты ведь понял о чем я. Виснет непосильная тишина. Разумеется, безвкусная музыка не стихает, люди галдят как обалдевшие, но между двумя, не понимающими друг друга, людьми образуется вакуум. Как и полагается им — космический. — И что ты хочешь этим сказать? Разочарован во мне? Тэхен не пытается убедить Чона в том, что он не один из мальчиков на побегушках. Он хочет играть на равных. Четкая грань этой игры лезвием проносится по сердцу. — Мне интересно, как ты отреагируешь, если я скажу: «да»? — Разве что ухмыльнусь. Ироничное заявление для такого человека, как ты. Чон сам виноват за свой образ. Это ведь он первым делом повел его в спальню на хэллоуине, устраивал стриптиз, посылал на хер снобов, целовал Кима на глазах у ревущей толпы и впивался в шею в столовой государственного университета. А еще, на все шутки в комнате с панорамными окнами, он прятался в глотках пива с серьезной физиономией. Образ Чонгука — зеркальный образ Тэхена. 1:1 Зеркало в лице Кима цедит: — Кажется, ты — больше не то, чего я хочу. — Вы чего тут застыли? Вас там ждут. Придурки хотят речь, чтобы еще напиться, — как и свойственно европейцам, вторгается в вакуум Француз. — Шоу должно продолжаться, — невозмутимо водит бровями Тэхен, уходя с зазывалой. Чонгук без единой мысли в голове направляется за ними. Он тоже частенько завывает.

***

С Красноволосым Тэхеном становится тяжело. Он напивается больше, кричит громче, разговаривает меньше. Чонгуку приходится пить реже, чтобы в любой момент быть готовым вытащить Тэхена из заварушки. Он понимает, что пора сажать Кима в такси, когда тот, к примеру, начинает зачитывать толпе детские сказки, впутывая красную шапочку и серого волка в пошлые инсинуации. — Волк, ты такой сильный и сексуальный, выплюнь бабку и я покажу тебе сиськи! — орет Тэхен, пока Чонгук берет его на руки. Иногда Тэхен может взобраться на второй этаж и пытаться спрыгнуть в объятия невидимых фанатов на манер рок-звезды. Чонгука тогда зовут перепуганные девицы. — Это просто фаза такая, перебесится. Ты, главное, не ссы. Просто приглядывай за ним, окей? — заказывая такси, говорит Шут. Так обычно говорят зоологи о видах, на изучение которых они угрохали годы. Ближе к середине Февраля Тэхен отвел Чонгука в спальню, вскарабкался сверху и легким движением приковал Чона к изголовью постели наручниками. Прикованным, он лежал и успокаивал себя: «Это всего лишь фаза. Всего лишь фаза. Так сказал великий профессор… Как можно верить человеку, имени которого ты знать не знаешь?» После этого случая Тэхен долго извинялся, гладил его по плечам и наливал еще чаю, но Чонгук принял решение не заниматься сексом с нетрезвым старшим. Даже если Старший нетрезв почти постоянно. Он уклоняется от поцелуев с запахом спирта и недовольно бурчит, тогда Тэхен идет улыбаться кому-нибудь другому, вне зависимости от пола и оттенка. В остальные дни Чонгук старается ночевать у себя, прикрывать свой зад по учебе и работе.

***

Чонгук устало трет виски, сидя за стопкой бумаг в издательстве. Раздается стук и он с нежеланием поднимает глаза к его источнику. — Чонгук. Нам нужно поговорить, — начальник лет пятидесяти, полный и с очками в круглой оправе перебирает распечатанные Чоном тексты. — Тебе не кажется, что редактировать словосочетание «нетрезвые отдыхающие» на «жалкие синяки» — это немного непрофессионально? И, еще, — он снова похрустел бумагами. — Это, конечно, может быть ошибкой, но, вот здесь: «В глобальном смысле всем абсолютно до, кхм… пизды проблема вымирания сахалинских эвкалибрий», — он направил очки в самый конец страницы, — «Найдите наконец нормальное занятие» Чонгук лишь вымученно смотрел куда-то сквозь начальника. — Тебе нужно отдохнуть, — мужчина спрятался за порогом, но, помедлив, вернулся, — и ключи верни. Что за жизнь такая, в самом то деле? Все без устали норовят забрать у Чонгука ключи. В самом конце зимы, в один из последних дней, он водил лед на дне бокала дорогущего виски, который Шут заботливо достал лично для него, и безупречно не имел представления о том, что делать дальше. Скоро учебный год закончится, наступит долгое вязкое лето, можно будет успокоиться и поговорить с Тэхеном серьезно и будь, что будет. К нему за импровизированную стойку присела знакомых габаритов фигура. — Ты напоминаешь мне одного засранца из моего прошлого, — хрипло процедил Юнги. — Остроумно. — Там твой парень кому-то глазки строит. Поругались? — Нет, а тебя Чимин не сожрет за то, что со мной общаешься? — Чимин уехал уже. Чонгук устало оглядел Юнги. Тоже пьян, но в целом выглядит здорово, одет со вкусом и кожа блестит. Чон встал и направился на поиски Тэхена и, спустя минуты блужданий, находит его беседующим с румяным обесцвеченным первокурсником. — Тэхен-хен, распишитесь здесь. Когда уже выходит эта короткометражка? Мы всем домом заждались. Чонгук подсаживается, демонстративно забрасывая руку на Тэхеново плечо, и грубо скалится: — А по лицу тебе не расписаться? — Ты чего? — Ким оказывается на удивление трезв. Сказка какая-то. — Я понимаю, вам без этой мнимой славы никак, но не обязательно каким-то чмырям глазки строить. Он просто обернет эту бумажку вокруг члена и будет надрачивать со слезами на глазах. Лицо Тэхена вытягивается в недовольном удивлении: — Да что с тобой становится, в конце концов? — Бросишь меня как и остальных? Чонгука резко уводит в сторону и щека заливается кислым шипением от пощечины. — Сдается мне, что твой отчим еще не такой тиран как ты. — Тэхен удаляется, оставив всех в туманом шоке. — На, вот, забирайте, — сипло произносит румяный и протягивает Чону бумажку. — Это не мне надо было, а сестрам, перебьются. Гук устало поглаживает щеку и смотрит на парня, словно на случайно раздавленный цветок: — Да боже упаси, — и тоже уходит.

***

Чонгук обнаруживает его в одной из свободных спален, сидящем на кровати в неестественной позе. В противоположном углу щебечет парочка. Она синхронно возмущенно охает, когда Чон входит и опирается на дверной косяк. — Пошли вон, — бурчит он. Они ошалело освобождают комнату, на что Чонгук с благодарностью, на которую только может быть способен, захлопывает дверь на щеколду. И, не смотря на уйму свободного места вокруг Тэхена, садится перед ним на корточки. — Я устал, я ухожу, — разносится шепотом в тише. — Тебе не кажется, что цитаты советских вождей тебе ни к лицу? — у Чонгука уже улыбка на лицо не лезет. С минуты они снова молчат, каждый думая о своем. Пальцы сплетаются воедино, сквозь кончики посылая друг другу безмолвные откровения. — У меня, кажется, действительно проблемы, — Ким поднимает влажные глаза на Чонгука и, убедившись, что его слушают, острожно продолжает. — Все думают Тэхен такой неприступный, ему тут никто не пара. Он же съест и не подавится. Тебя, вон, тоже убедили, а я просто не могу, понимаешь? Хочу очень, но не могу. Психологи говорят — закономерно, с такими то родителями, а закономерного решения у них нет. Из его глаз на Чонгука сыпется космическая пыль. Теперь понятно с чего Тэхен чрезмерно отчетливо хлопал дверью по утрам и напрягался, когда Чонгук колебался над ответами на вопросы даже самого безобидного характера. Для людей с проблемой доверия даже телефон, убранный на полсекунды быстрее обычного, способен лишить нескольких нервных окончаний. Гука будто процеживают через соковыжималку. Он представляет лицо Тэхена, если тот узнает, что Чонгук на самом деле жалкая тряпка, игравшая Кимом, дабы усилить свое либидо, и обессилено опускается на колени. — Тебе хорошо со мной? — спрашивает Чон первое, что приходит на ум. Тэхен быстро кивает, содрогая капли на своем лице. — Тогда давай перестанем ходить на эти тухлые мероприятия. Ну их, для начала, хорошо? Тэхен снова кивает. И Чон первым делом покупает фиолетовую краску для волос и самостоятельно перекрашивает парня.